Задний ход конструкцией не предусмотрен

Завёл машинку, выкатился за ворота, поехал. Следующий кросс-локус недалеко, и с него уже попадаешь в срез, который есть на общих маршрутах. Моя дырочка в него, я надеюсь, секретная — не в последнюю очередь потому, что ворота очередного гаражика узкие, автомобиль не пройдёт. Судя по байкерским плакатам и календарям на стенах, тут мотоцикл когда-то хранили. Квадр в аккурат пролезает, так что у меня проблем нет.

Через несколько переходов оказался в срезе, который есть в моей маршрутной карте, и дальше ехал, сверяясь с файлом в телефоне, благо его можно от квадра заряжать через переходник. Почти без проблем, только в одном месте врюхался в зиму. Самой большой проблемой оказалось не то, что метель и мороз, квадрик нормально гребёт по снегу и тёплая одежда у меня есть, а то, что ворота снаружи замело. Несколько часов колупался, пока кое-как пролез в щель, чтобы пустить в ход лопату и откопаться. К счастью, перегон небольшой, километров пять снежной целины, ориентируясь по столбам, потом ещё полчаса интенсивного лопатинга — и новый гараж выводит меня дальше.

Вот так из гаража в гараж и доехал потихоньку до цели. Ну, почти до цели. Один переход остался, и сделать я его не спешил. Поскольку весь маршрут прокатился практически без приключений, то если где-то и есть засада, то она в конце. А в том, что она есть, я был уверен — просто так аванс фрилансерам не дают. Поэтому расположился неподалёку, разбил временный лагерь, достал бинокль и принялся наблюдать.

Срез довольно приятный, зелёный, тёплый, поросший буйной растительностью. В этом есть минусы — комары, мухи и семейство кабанов, которое решило, что я занял их место. Я не стал спорить и переехал на соседний холм, не воевать же с ними? Комары и мухи перелетели за мной, кабаны остались, где были.

В бинокль видны ворота большого частного гаража возле сытого красивого коттеджа. На нём сказались время и отсутствие ухода — стёкла грязные, лужайка заросла травой, дорожки засыпаны прелой листвой. Но мне это на руку, любые следы будут заметны. Следы есть: ворота открывались, полусектора сдвинутой листвы у створок выдают. Но, насколько я могу судить издали, это было не только что. Поверх уже нанесло ветром немного мусора, так что никто сюда не входил… По крайней мере несколько дней, а то и недель. Точнее не скажу, я не разведчик, а пулемётчик. Тот, кто пользовался гаражом последним, был на какой-то крупной машине с широкими колёсами, от них остались следы на дорожке, уходящие вдаль по улице. Не в ту сторону, откуда приехал я, но я специально дал кругаля, чтоб не светиться.

В общем, очередной «гаражный переход», ничего необычного. Почему кросс-локусы чаще всего в гаражах, я не знаю, хотя завиральную теорию про единое «метагаражище», объединяющее всё, от каретного сарая до самолётного ангара, в некую «фрактальную надсущность субъектов Дороги», в баре проводников слышал не раз. Звучит красиво, но объяснить, что это значит, простыми словами мне никто не сумел, а приставки мета- и над-, как по мне, всё только запутывают. В общем, принял как факт — если чувствуешь, что где-то рядом переход, но не знаешь, где именно, — ищи гараж, почти наверняка не ошибёшься. Исключения бывают, но статистика на стороне гаражей.

Убедившись, что никаких признаков засады нет, подъехал к воротам. Они оказались не заперты, просто притворены. Открыл створку, закатил квадр, закрыл. Где проход? А там же. Бывает, что он в задней двери, во вторых воротах или просто на стене, а бывает вот так — закрыл, сосредоточился, открыл в другое место. Не знаю, в чём разница. Как по мне, никакой.

Распахивать не стал — приоткрыл и выглянул, держа оружие наготове. Если где и быть засаде, так тут самое удобное место. Сразу обратно не переоткроешь, и бежать некуда. Но вместо засады снаружи оказался обычный город. Обычный в том смысле, от которого я уже отвык, — ходят люди, ездят машины, торгуют магазины, симпатичные девушки демонстрируют стройные ноги из-под коротких юбок, озабоченные юноши провожают их глазами… Лето, солнце, шум, гул, разговоры — отвык. На вид всё как у нас, хотя модели машин незнакомы, а фасоны одежды непривычны. Но я не знаток ни того, ни другого, и если бы не присматривался специально, то и не заметил бы, наверное.

Наблюдал долго, опасности не увидел. Выглядит мирно, как обычная жизнь. Если верить маршрутной карте, до места встречи мне надо преодолеть три километра, есть набросок — прямо, направо, налево. Пометить, что это не привычный мне постапный срез, а живой мир, никто, разумеется, не озаботился. Ехать на квадре с автоматом по городским улицам показалось мне не очень хорошей идеей. В большинстве городов нашего мира это было бы воспринято как чрезмерный эпатаж и вызвало бы много вопросов со стороны соответствующих органов. Логично предположить, что тут то же самое хотя бы потому, что, насколько я успел заметить, никто с автоматами по улицам не шляется. Но мужчины в утилитарной одежде ходят, и моя походная среди них выделяется не сильно. На внутренней стороне ворот написан маркером код от цифрового замка, я его записал себе, вышел, захлопнул воротину и пошёл налегке. Квадр с грузом остался внутри.

Три километра по ровному не представляют проблем даже на протезе, так что я шёл спокойно, делая вид, что такой же, как все, — то есть стараясь не сильно пялиться по сторонам. Удивительно обычный город, вполне сойдёт за любую среднюю заграницу. Заграницу — потому что написано не по-русски везде. Язык незнаком и даже никаких ассоциаций не вызывает, хотя буквы смахивают на латиницу, а цифры так и вовсе арабские. С языками я тоже не очень понимаю ситуацию — во многих срезах найденные книги и газеты на чистом русском, но в некоторых — нет, а в части попадаются похожие, но с отличиями, как будто родственные славянские. Почему это так — без понятия. Здесь, значит, не повезло, за аборигена не проканаю, так что лучше помалкивать и в контакты с местными не вступать.

Внимания на меня никто не обратил, видимо, действительно не выделяюсь. И то сказать, лица вокруг самые обычные, как в каком-нибудь Тамбове, витрины магазинов ничем не удивляют тоже — побогаче, чем в Урюпинске, победнее, чем в Москве. Запахи из кафе заставили облизнуться, но заказать я не сумею и расплатиться не смогу, так что воздержусь пока. Заберу груз, вернусь обратно, выйду из среза, устрою себе пикник — продуктов ещё достаточно.

Маршрут привёл меня не к гаражу, а к обычному частному дому. Хотя гараж при нём тоже есть. Мне туда? Или как? Поколебавшись, нажал кнопку звонка у калитки. На крыльцо вышел паренёк в тёмных очках, помахал приглашающей рукой, ну, и я вошёл. Не стоять же?

— Заходи, — сказал он по-русски, и я понял, что по адресу.

Никаких паролей и прочих шпионских страстей нам не передавали, но он как-то сам догадался, что я тот, кого он ждёт.

— Долго ты, — упрекнул он меня, но я только плечами пожал. Мне сроков не назначали.

— Где груз?

— Да проходи, чаю попьём, поболтаем. Успеешь забрать.

Я прошёл в дом, поприветствовал сидящую за столом в гостиной рыжую девушку с ребёнком, сел рядом. Парень поставил на стол чайник, ещё одну чашку для меня.

Чай оказался самый обычный, чёрный, без сахара, а вот ребёнок при ближнем рассмотрении оказался странненьким. От ребёнка в нём, точнее, в ней, только рост. Метр максимум. А вот пропорции — взрослой женщины со всеми соответствующими признаками. Издали ошибиться можно, вблизи — никак. Взрослая тётка, только в масштабе один к двум. А девушка нормальная — рыжая, зеленоглазая, круглолицая, с широким улыбчивым ртом и ямочками на щеках. Не красотка, но интересная. И ощущение от неё необычное, как будто она всё время немного смеётся внутри. Шекочущее такое чувство, как от газировки.

— Лёха, — представился я. Ответного представления не последовало.

— Какое у тебя задание, Лёха? — спросил парень.

— Получить груз. Доставить, куда скажут. Маршрут должен получить на месте. Видимо, от тебя.

— Всё верно, — кивнул тот, как мне показалось, с облегчением. — Столько посредников, могли напутать. Но почти точно.

— Почти? — напрягся я.

— Ну, есть маленький нюанс… Груз это они, — молодой человек показал на девушку и микродаму.

— Неожиданно, — сказал я. — О таком предупреждать, как бы, принято. Как минимум, я бы взял побольше еды.

— У них есть с собой. А предупреждать было нельзя, они… как бы это сказать… в розыске.

— Об этом тоже принято предупреждать. И насколько серьёзный розыск?

— Ну, найдут — убьют, без вариантов.

Девушка широко мне улыбнулась, и я, уже готовый послать их лесом с такой подставой, внезапно передумал. Как будто щёлкнуло в голове что-то.

— И кого мне опасаться?

— На всякий случай всех. Но реально опасности нет, потому что те, кто её разыскивают, ходят моими путями, а не вашими. На Дороге меня с ней спалят разом, я для них как маяк, но ваши крысиные ходы никто не учитывает.

Мне снова захотелось его послать, но я почему-то опять не стал и даже не спросил, что за Дорога такая и почему он маяк.

— Вот маршрут, — парень двинул ко мне блокнот.

Я полистал, убедился, что привязки понятны — начинался он с того гаража, в котором я оставил квадр, так что проблем быть не должно. Конечная точка не знакома, но большая часть пути по хоженым срезам.

— У тебя же есть транспорт? — уточнил он. — Они не любят ходить пешком.

Я хотел было сказать, что пофиг мне, кто там чего не любит, но под взглядом зелёных глаз опять заткнулся. Кивнул только, что есть, мол. На квадре второе сиденье, а мелкая дамочка и на багажнике поместится. Надеюсь, вещей у них немного.

— Вещей у них немного, — подтвердил парень. — Вон рюкзаки стоят.

Я прикинул — два рюкзака, один побольше, второй совсем крошечный, — увяжем как-нибудь. Мне не давало покоя другое, я чувствовал где-то рядом кросс-локус.

— Здесь в гараже проход? — спросил я. — Вы через него пришли?

— Да, тут есть кросс-локус, — сказал тот, — но пришли мы не через него. Я не проводник, у меня свои пути.

Я покивал головой, мысленно поставив пометку «записать новый маршрут». Такие сведения дорогого стоят, хоть продать, а хоть и себе заначить. Тем более, мир живой, это само по себе редкость.

— Ну, что, — парень встал из-за стола, — долгие проводы — лишние слёзы. Пока, Геманта, увидимся на месте. Сильно нигде не задерживайтесь, это не экскурсия.

Он подошёл к рыжей, растопырил руки с намерением обняться, но тут моя чуйка взвыла сиреной воздушной тревоги, и я завопил: «Ложись! Все на пол!»

Девушка испуганно отшатнулась, и пуля, предназначавшаяся ей, пробила стену.

Вторую стрелок выпустил в парня, который кинулся к нему через всю комнату, но не добежал, споткнулся, осел на пол. А вот меня из виду выпустил — то ли потому, что я сидел сбоку, то ли потому, что не ожидал застать кого-то кроме них, то ли не счёл достаточно опасным и оставил на потом. Напрасно. Пять лет в штурмовых всё-таки. Нож, которым тут резали хлеб, оказался у него в глотке раньше, чем он успел ствол в мою сторону повернуть.

— Уходите, немедленно, — сказал парень. — Прямо сейчас, через гараж.

Грудь его пробита навылет, рана пускает пузыри, кровь струйками стекает изо рта, бледный, как бумага, пульс слабеет на глазах. Я не врач, но опыт есть опыт — скорее всего, пробито лёгкое и перикард, внутреннее кровотечение. Не жилец.

— Тут есть какая-то скорая?

— Некогда, уходите, бегом! — очки с него свалились, глаза неправдоподобно синие.

— Маршрут от другого кросс-локуса, — не соглашаюсь я. — Там транспорт, там все вещи…

— Плевать! Я умираю! Как только я умру, срез закроется и начнётся коллапс.

— Почему?

— Геманта! — прошептал он. — Быстрее! У меня пара минут…

— Сделай, как он говорит, — сказала рыжая, коснувшись моего плеча.

И я почему-то раздумал спорить. Взял рюкзаки, подхватил странную винтовку нападавшего, спустился в гараж, открыл из него проход и вышел в другой мир, как всегда делаю. И, как только мы оказались там, внутри будто струна оборвалась. Я вдруг понял, что прохода тут больше нет.

Исчез. Обратно уже не вернуться, надо искать новый путь.

Глава 26

Гори, ведьма, гори!

На финише нас встретил настоящий песчаный самум. Ветер взвыл, шарахнул в борт лендкрузера так, что чуть не опрокинул тяжёлую машину, песок заскрёб по кузову. Немного подождать, и отполирует до металла, хоть заново крась. Видимость упала почти до нуля, я край капота вижу с трудом. Не знаю, каким чудом ориентируется в этой бурой мгле Аннушка, но я руководствуюсь её направляющим перстом, которым она указывает, куда рулить. Скорость километров двадцать в час, стараюсь не воткнуться в ограждение, которое периодически наползает тёмной низкой тенью слева. Когда расстанусь с Аннушкой, буду ориентироваться по нему. Мне предстоит вернуться к той точке, через которую я в этот мир вошёл. Кажется, что сто лет прошло, а ведь совсем недавно это было. Точка входа далеко, но если машина выдержит, то доберусь. А если нет… Я окажусь в той же позиции, что в начале пути, только плюс песчаная буря и минус Аннушка. Так что лучше бы «кукурузеру» не ломаться.

Сарай я бы без Аннушки точно проехал, но она уверенно указала пальцем влево, и действительно, вот он, голубчик. Пока открыли ворота и загнали внутрь вторую машину, наелись песка так, что дальше некуда, — и это несмотря на предусмотрительно захваченные с собой очки-консервы и респираторы. Содержание кремния в организме стремительно повысилось, мелкий песок лезет в каждую щель, и когда мы закрыли ворота обратно, то все исплевались. Сарай тоже негерметичный, но внутри гораздо лучше, чем снаружи.

— Так, пока я бензин перелью, ты фильтры проверь, — велела Аннушка.

И действительно, в корпусе воздушного фильтра уже полведра песка. У «кукурузера» есть шнорхель, но в такую бурю от него толку никакого, вверху метёт так же, как внизу. Вытряхнул, выколотил фильтр, собрал обратно. Придётся где-то останавливаться по пути, чистить, иначе забьёт, и всё — либо в мотор прососёт, либо просто заглохнет. Посреди бури уже не вытряхнешь, трындец мне тогда.

Аннушка заткнула пробоины в баке заготовленными заранее чопиками, быстро перелила туда бензин из канистр.

— Уверен, что справишься, солдат? — спросила она. — Буря жуткая. Если собьёшься с пути или врежешься во что-то, я тебе не завидую.

— А тебе не всё равно разве?

— Ну, не так чтобы совсем, — призналась она. — Влюблённость в меня я категорически не приветствую, но и не совсем посторонний человек. Точно не хочешь, чтобы я с тобой мотнулась?

— Нет, — сказал я с большим сожалением, но решительно. — Во-первых, ты не знаешь, куда мне надо, а я не смогу объяснить, то есть всё равно придётся тащиться через бурю к кросс-локусу. А во-вторых, просто нельзя. Я должен вернуться один.

— Почему?

— Так сложилось.

— Что-то мутишь, солдат. Ты мальчик большой, я тебе не мамаша, не хочешь, не говори.

Я хочу, честно. Очень хочу. Но не могу.

* * *

— Итак, ты Лёха, — сказала тогда рыжая, недовольно оглядываясь, — я Геманта, это Корианотия, но ты зови её просто Кори.

— А что… кто она такая?

— Мой эмоциональный симбионт, неважно.