Черный Маг Императора 6 (СИ)

Вот гад Горох! Он же сказал, что решил меня так наградить за мои личные успехи!

— Но Барьер — это детский лепет по сравнению с тем, чему он может еще научить, — продолжил тем временем Чертков. — Вот только тут уж мои просьбы бесполезны. Здесь тебе самому стараться нужно.

— Александр Григорьевич, получается, что ментальные заклинания в некрослое работают? Вы же меня заставляете с Горох… точнее с Бобоедовым заниматься не только для того, чтобы я лучше соображал?

— Работают. Потому что ментальная магия — это несколько иное по сравнению с привычным тебе понятием Дар, — ответил он. — Если так разобраться, то чтобы стать сильным менталистом тебе особый Дар и не нужен. Просто требуется много работать и использовать свой мозг на полную катушку. Вот и весь Дар.

— А вы сильный менталист?

— Не слабый по общим меркам, — хмыкнул он. — Могу за себя постоять, если потребуется.

— Тогда почему он со мной занимается, а не вы? Разве так не лучше было бы? Знаете, что я учил, а что нет… На что способен…

— Он с тобой занимается потому что я просто хорош, а он — магистр. Кроме него в Империи таких не больше десятка, понятно тебе? Ну а на что ты способен я и так знаю… Все, что мне нужно про тебя знать, он мне сообщает. Так что, за это не переживай и лучше думай о некросимволах и о том, что в следующий раз придется их на практике применять.

— Так я всегда готов! — отозвался я. — Хоть каждый по пять раз попробую!

— По пять раз не получится, Темников, — улыбнулся Чертков. — Активация некросимвола внутри некрослоя очень много сил отнимает. Это тебе не Светящийся Огонек активировать. Так что, перед тем как его применять, хорошенько подумать нужно. Пока, во всяком случае.

Он оперся на трость, с трудом поднялся со стула и вытащил мне ключи от комнаты.

— Держи, Максим. Теперь сам будешь открывать эту комнату и закрывать, — сказал он. — Ну и вообще, пользуйся если нужно. Здесь ведь не только стены железные, она еще и магическим экраном защищена.

— Да? Что-то я не заметил…

— И не должен был. Хоть ты и гений, но все-таки еще не архимаг, верно?

— Угу, а зачем мне ею пользоваться?

— Ну мало ли… Туда-сюда у вас демонология начнется и всякое прочее… Отсюда они не убегут, если что. Можно для практических занятий использовать.

— Так демонов запрещено же вызывать? — спросил я, разглядывая массивный ключ.

— Во-первых, вызывать можно не только демонов, а во-вторых, я тебе это просто как пример привел, — ответил наставник и посмотрел вверх. — Кстати, можешь выключать свой чайник. На сегодня хватит.

— А-а, как пример… Понятно… — сказал я и деактивировал Светящийся Огонек.

Щелк. Клац. Щелк. Клац. Щелк. Клац.

Шаги Черткова удалялись от комнаты, а я тем временем собирал бумаги в папку, раздумывая над его словами. Конкретно над теми, когда он говорил, что мне нужно усиленно с Бобоедовым заниматься, да и с ним… Похоже совсем он себя плохо чувствует. Прямо на глазах тает.

Какие у меня варианты? Неужели вообще без свободного времени остаться? Не хотелось бы. Даже очень не хотелось бы. В таком случае, что остается? Тенедом… Вот, пожалуй, единственный верный вариант. Уходить туда и заниматься. Там время идет намного медленнее, так что…

Пришло время поговорить с Лакримозой и обрадовать ее тем, что я теперь часто заскакивать буду. Самое главное, себе комнату оборудовать как нужно и сделать так, чтобы меня никто не трогал. Ну или приходить в Тенедом только когда там ночь. Тихо, спокойно, речка за окном… Что может быть лучше для учебы? Тем более, что по ночам я и соображаю намного лучше.

Все, решено! Завтра же нужно смотаться в Тенедом и сообщить эту новость Лакримозе и Хорнборну. Тем более, что это не единственный повод для разговора. Есть у меня еще кое-какая задумка…

Так, со своими мыслями, я вышел из главного корпуса и набрал Нарышкина. По идее за день дядя Игнат уже узнал, что за ребята нам вчера устроили веселое представление, на котором меня чуть не прикончили.

— Слушаю, Макс.

— Леха, выходи во двор поболтаем. У меня занятия уже закончились.

— Так нельзя же в школьный двор, сказали до утра в комнатах сидеть, — ответил он.

— С чего это вдруг?

— Ты что, не знаешь ничего? — удивленно спросил он, заставив меня остановиться. — Сидишь там в своем подвале с Чертковым и в ус не дуешь! В Белозерске днем мертвого препода нашли, прикинь! Помнишь того длинного белобрысого, который у стихийников магией воздуха занимался?

— Пугало, что ли? — спросил я, вспомнив преподавателя с копной вечно взъерошенных светлых волос.

— Угу, вот его и нашли. Я дяде Игнату звонил, но он сказал, что позже перезвонит и расскажет, что там и как. Вот сижу и жду.

— Ладно, понял. Как будет информация — набери.

Я отключил телефон, сунул его в карман и потопал в общагу. Только сейчас заметил, что в школьном парке нет ни одного ученика. Слышно было лишь как где-то недалеко топает Борис.

Да… Новости, конечно, офигеть… Чувствую, что пропала наша завтрашняя встреча с Лазаревой… Ну и выходные у меня, просто жесть… Как-то все с пятницы не заладилось…

Глава 14

В субботу Жемчужников так и не позвонил, зато в воскресенье внезапно нагрянул сам. Причем прямо с утра, практически вместе с полицейскими. Встретил нас с Лешкой в школьном парке сразу после завтрака.

Вообще-то, запрет покидать общагу еще никто не отменил, но как сказал дядя Игнат, ему разрешили встретиться с нами при условии личного сопровождения.

Под завистливые взгляды учеников, которые топали из столовой сразу в жилой блок, мы шли по дорожке в сторону озера и нашей любимой беседки, которая сейчас точно не была занята.

Недалеко от нас шагал Борис, сопровождая свои передвижения неизменным:

— Барррымм… Бром… Бим… Борис… Бам-барарам…

— Веселый парень, — похвалил его Игнат, которому он сразу очень понравился. — Кто бы мог подумать, что старая артефактная мастерская это Борис. Когда я учился, мы туда лазили только чтобы найти какую-нибудь интересную штуку. Или даже магический кристалл, если повезет. Правда так ничего хорошего и не нашли. Так… Гайки, болты и всякое барахло.

Стальной гигант провел нас до самого озера, а когда мы заняли беседку, то он тоже разместился неподалеку, усевшись прямо на землю возле берега.

Помнится мне, раньше утки переплывали на противоположную сторону берега, если конструкт подходил к озеру, а сейчас нет. Бродят вокруг него, как будто он часть окружающего ландшафта. Хотя каждый раз, когда он делает свое «Буррурум», утки все-таки еще замирали в тревожном ожидании.

Дядя Игнат начал разговор с недавних событий в поместье с аистами. Это дело было поважнее, чем вчерашняя печальная история с Пугалом. Он рассказывал про то, что им удалось узнать от некроманта, а мы с Лешкой внимательно его слушали.

Оказалось, что нашего пленника звали Артем Чернов. Бастард, который работал в отряде наемников «Железный корпус». Мы с Нарышкиным в этих делах не очень хорошо разбирались — все-таки это больше компетенция Жемчужникова и Ибрагима, но со слов дяди Игната, отряд довольно серьезный. Покруче «Спартанцев» будет.

Ну а еще от пленника узнали и кое-что поинтереснее. Делалось это все с подачи Кишкина и князя Горихвостова. Мне-то эти фамилии ничего не говорили, но это только мне. Княжич с Жемчужниковым Горихвостова знали очень хорошо.

Оказывается, это давние конкуренты рода Нарышкиных, которые все время вставляли палки в колеса, если для этого возникал подходящий случай. Ясное дело, что Лешкин отец отвечал им тем же. Правда до этого момента Горихвостовы не решались на такие вот шаги, но создание «Теней» переполнило их чашу терпения.

— Так что, ребятки, с сегодняшнего дня мы вступаем в открытую войну, — подвел итог своему рассказу Жемчужников. — Окончательный план действий мы выработаем в ближайшие пару дней, поэтому пока попрошу вас никуда не дергаться и территорию «Китежа» не покидать. Береженого Бог бережет, так что лучше перестраховаться. Немного времени у нас точно есть, пока люди Кишкина рыщут по городу в поисках Чернова и пытаются понять куда он пропал.

— Хорошо, что этот некромант разговорчивый оказался, — пробурчал Лешка. — Хотя бы знаем откуда ветер дует.

— Ну как разговорчивый… — прошипел дядя Игнат. — Не думаю, что он нам много чего рассказал бы по собственному желанию, но Эликсир Правды такая штука… Хочешь не хочешь, а на вопросы отвечаешь… Вот только пока не знаем, что с ним делать. Князь пока думает, как лучше его в этой истории использовать.

Он замолчал ненадолго, а мы обдумывали услышанное от Жемчужникова под звуковое сопровождение Бориса, который что-то рассказывал уткам.

Что касается меня, то я пока особых переживаний насчет этого самого Горихвостова не испытывал. Я даже пока не знаю, что этот род из себя представляет, и какая угроза от них может исходить. Так что, зачем заранее переживать?

Больше меня беспокоила вчерашняя информация про убийство нашего преподавателя и то, что Корвин вчера вечером чуть стекло не выбил, пока я его в комнату не запустил.

— Теперь по поводу вашего учителя… — будто прочитав мои мысли сказал дядя Игнат. — История в точности повторяет прошлый случай, за исключением того, что нашли его в другом месте. В остальном же… Какой-то ублюдок выпил из него душу.

— Ох ты, блин… — пробормотал Нарышкин.

Не могу сказать, что я был сильно удивлен. Чего-то подобного я и ожидал. Тем более, после вчерашней реакции моего ворона, который всю ночь просидел в углу комнаты тише воды, ниже травы. Но все равно было неприятно это услышать. Выходит, мои опасения пока оправдываются.

После прошлого убийства ворон прилетел ко мне точно в таком же состоянии. Правда тогда он еще притащил за собой тот странный темный силуэт и это было единственное различие. В остальном же все сходится, а это значит, что моей птице угрожает опасность. Теперь это вполне очевидно.

Причем, судя по прошлому разу, тот, кто охотится за ним, запросто может проникать на территорию школы, и наша охрана ему не помеха. Вопрос в другом — кто он, этот таинственный темный силуэт и что ему нужно от Корвина?

Эх… Жаль, что ворон не умеет разговаривать. Мне кажется, что это слишком сложная загадка для меня и он единственный, кто сможет дать ответ на нее.

— Дядя Игнат, вы думаете в Белозерске завелся какой-то душелов, который охотится на Одаренных? — спросил у барона Нарышкин.

— Так думаю не только я, Алексей, — ответил ему Жемчужников. — Теперь такого же мнения придерживается и полиция. Не скрою, в прошлый раз я тоже думал, что убийство ученика может быть связано с какими угодно обстоятельствами, о которых полицейским не узнать. В конце концов, каждый род имеет свои тайны… Сейчас я думаю немного иначе.

— Бурурум… Брум… Бум-бум… — перебил его Борис и поднес к своему железному лицу, утку, осмелившуюся залезть ему на руку. Теперь она возмущенно крякала, а конструкт внимательно рассматривал ее со всех сторон.

— Все-таки он забавный, — усмехнулся дядя Игнат.

— А что сейчас думаете? — спросил я. — Ну, насчет этого самого душелова. Зачем это ему?

— Вот этого, Максим, я точно не узнаю, пока его не поймают, — ответил барон. — Пока мне ясно только одно — это дело рук сильного некроманта. Для того, чтобы душу у человека забрать, особое мастерство требуется. Если бы кто-то попроще работал, то скорее всего артефакт для этого использовал бы какой-нибудь. Кинжал или еще что-то такое, а этот без оружия обходится. Никаких следов повреждений на жертвах не находят.

Он встал с лавочки и потянулся, хрустнув суставами.

— Ладно, парни, пойдемте я вас в общежитие отведу. Мне разрешили вас на полчаса забрать, а мы уже не меньше часа прогуливаемся, — сказал дядя Игнат и вышел из беседки. — Я думаю, вам двоим об этом душелове беспокоиться не стоит. В Белозерске вы нечасто бываете, а если и наведываетесь, так компанией, как правило.

Мы вышли вслед за ним и пошли в сторону общаги. Барон вдруг остановился и внимательно посмотрел на нас:

— Но это не значит, что не нужно по сторонам смотреть, ясно? — строго сказал он.

— Ясно, — в один голос ответили мы и услышали за своими спинами гудение и металлический звон.

Это конструкт поднимался с земли, решив составить нам компанию.

— Бурурум… Борис… Общага… Бим-бом…

* * *

На этот раз полицейские учеников не трогали и практически все время провели в основном корпусе. Видимо опрашивали преподавателей и всякое такое. Все правильно, что мы могли им рассказать интересного про учителя? Ну а если кто-то из учеников и мог чем-то помочь полиции, то и сам мог пойти и рассказать об этом. Во всяком случае, именно об этом нас дважды попросил Орлов по громкой связи.

Учитывая обстоятельства, это был отличный момент, чтобы провести воскресенье с пользой и смотаться в Тенедом. Что я и сделал сразу же после обеда. Пообещал Корвину, что скоро буду и отправился в гости к ведьме и гному, по которым уже порядком соскучился.

Скажу честно, в тот момент, когда я чертил узор телепортации в Тенедом, то немного опасался насчет картины, которую могу там сейчас увидеть. Довольно много времени прошло с тех пор, когда я был там в последний раз.

Учитывая, сколько всего успели понастроить жители Лаламура и Бабаша к прошлому моему визиту, в этот раз передо мной мог раскинуться целый город. Но оказалось, что я зря опасался.

С момента моего прошлого визита практически ничего не изменилось. Новых строений не появилось, даже наоборот. Домов стало намного меньше и все они приобрели более-менее ухоженный вид. Теперь это все было больше похоже на небольшой уютный городок, а не на варварский лагерь, который соорудили на скорую руку.

Были и другие изменения, которые нам с Дорианом пришлись по вкусу. Территорию вокруг дома облагородили и теперь там росли всякие цветы, которых я раньше никогда не видел.

Наверное, это подарок от иномирцев, который они притащили Лакримозе. Учитывая любовь ведьмы ко всякого рода растениям, это было вполне объяснимо. Тем более, что ей нравилось ухаживать за ними не только из-за профессионального интереса. Все-таки она была девчонкой, а они любят возиться со всякими цветочками.

Возле входа в дом теперь стояла пара охранников. Один в высокой шапке от Лаламура и скелет с кривым мечом от Бабаша. Неужели Тахос Проклятый и Танутамон смогли найти общий язык между собой и все-таки пришли к какому-то согласию не устраивать противостояние хотя бы здесь?

Если так, это было бы просто прекрасно. По крайней мере, для моих дальнейших планов насчет этого места. Я уж думал придется принимать какие-то жесткие меры.

— Слушай, Дориан, мне кажется, или вход в наш дом еще больше расширили? — спросил я у Мора, пока стражники нашего дома удивленно смотрели на меня.

— Угу, на треть так точно, — подтвердил Мор. — Я боюсь, что скоро Хорнборну придется строить отдельную башню рядом с домом, в которой он мог бы помещаться. Макс, надо срочно что-то делать с этой историей. Того и гляди он догонит Бориса.

— Может быть, кто-то позвонит в колокольчик или вам для этого нужно особое указание? — спросил я у стражников и к моему удивлению скелет оказался более проворным, дернув за шнурок звонка первым.

— Какого черта? Я же сказал, что запрещено звонить в этот долбаный звонок в неурочное время! — раздался из-за двери возмущенный рев нашего гнома и только после этого я увидел на двери табличку, которую сразу почему-то не заметил.

Время приема:

Понедельник — четверг: 11:00 — 14:00.

Обед: 12:00 — 13:00.

Пятница — воскресенье: Выходные.

— Я смотрю вы тут не сильно перерабатываете? — спросил я у Хорнборна, когда он рывком открыл дверь, чуть не сорвав ее с петель.

Мрачное лицо гнома озарила радостная улыбка:

— Макс-Дориан приехал! — заревел он от радости, тут же сграбастав меня в объятия.

Мои кости затрещали как сухие ветки… Охренеть… С ним и правда нужно что-то делать, иначе в следующий раз он меня просто сломает к чертям!

— Сладенький мой! — всплеснула руками Лакримоза, выбежавшая в холл на крики гнома. Ведьма тоже подбежала к нам и впилась поцелуем прямо мне в губы.

— Бормот! Бормот! Бормот! — радостно скакал вокруг нас Бормотун, присоединяясь к общему веселью.

— Фух… Ну и силища… — сказал я, когда Хорнборн наконец перестал хрустеть моими костями. — Раздавишь как-нибудь, тогда встречать некого будет…