В начале было слово. Записки путешественника

Слова “каноист” и “каякер” рождает множество интересных ассоциаций, таких как «Касьян-каякер» послал всех на «хер» или «Семён-каноист» в душе был «сионист» ну и так далее.

Добирались мы до островов на кораблике около часа. Погода стояла чудная, море было спокойным и можно было не спеша наблюдать, как из туманного марева вначале появились серые тени отдельно стоящих мелких островов, которые по мере приближения к ним обретали более четкие формы огромного количества отдельно стоящих скал и покрытых зеленью гор и холмов, выросших на водной глади в нарушение всех геологических законов возникновения такого рода земляных образований посреди открытого океанского пространства. Острова, подмытые приливом, напоминали гигантские грибы зеленого цвета. Подплыв к одному из них, моряки нашего судна, они же каякеры стали выгружать с кормы каяки, на которые мы усаживались по двое плюс сам руководитель каяка сзади. Заняв исходные позиции, поплыли к острову в то место, где у воды была видна маленькая пещерка и к нашему ужасу, не останавливаясь, поплыли через неё, чуть не цепляясь головой за обросшие ракушками свисающие камни. Но к нашей радости, пещера была сквозная, и был виден свет в конце туннеля. Из туннеля мы вплыли во внутреннее озеро, окруженное отвесно поднимавшимися скалами. Ознакомившись с этим чудом природы, открытым каким-то англичанином в середине девяностых годов, то есть, практически, недавно, мы приблизились к спускающимся к воде деревьям, где сидела группа маленьких обезьян, не обратившая на нас никакого внимания. Особенно поразил “философ”, который даже не изменил положение своего задумчивого чела, а так и сидел на камне, размышляя о чем-то о своем, скрестив лапки. “Есть ли жизнь на Марсе, нет ли…” Была еще одна влюбленная пара, держащая свои лапки вместе и с оптимизмом смотрящая в свое светлое островитянское будущее.

Затем мы переплыли во второе, более мелкое, озеро, где были деревья, питающиеся морской водой (мангровые деревья), в корнях которого нам показали существо, внешне напоминающее большую вытянутую жабу с глазами какающего мальчика. Сзади у неё был хвост, а спереди вместо ласт лапки, которыми она крепко держалась за корни. Да, друг Гораций, какую только херню не увидишь в дали от родных датских берегов.

На этом осмотр внутренних озер был закончен и мы через ранее обозначенную щель выплыли из этого чудного места и поплыли вдоль нависающего над нами острова к обещанной нам пещере, где днем отсыпаются летучие мыши. Пещера была столь глубокой, что мы перлись по ней в кромешной тьме, вдыхая ароматы глубоко замкнутого помещения. В лучах выданного нам фонарика мы, таки, разглядели пару раз висящие лоскуты летучих мышей. Мы были счастливы.

Вернувшись на кораблик, мы пообедали и отправились на другой остров, где на тех же каяках въехали в лагуну, где на маленьком пляжике устроили фотосессию. Там же ознакомились с тяжелым трудом местной рыболовецкой артели по отлову крабов и дурно пахнувших медуз, используемых в местной кухне для приготовления утреннего бодрящего супчика.

Программа экскурсии была выполнена полностью, и корабль лег на обратный курс. Ближе к вечеру прибыли в порт назначения усталые, но довольные. Переполненные впечатлениями, приехали в гостиницу, и конец дня провели в неге теплого тайского вечера, сопровождаемого звуками прибоя и непривычным трещанием в кустах какой-то местной зверушки.

Следующий день был проведен в отеле. Утром поплавали с маской, купленной в местном минимаркете, осмотрев рыбок, кормящихся здесь же у камней. Здесь я впервые увидел маленьких “хирургов”, изумрудно-синих, переливающихся на солнце. Раньше я их видел только большими, и у меня сложилось впечатление, что они такими уже рождаются. А жена, наконец-то в живую увидела мурену – милое морское существо, похожее на выброшенный порванный чулок. Но пока Ира осматривала представителей местной морской фауны, она потеряла счет времени и на все мои призывы вернутся в семью, игриво покачивала дыхательной трубкой. Результат не замедлил сказаться – к вечеру поднялась температура и ночь прошла в апокалипсических фантазиях о неожиданных встречах с местными акулами. А ведь нам на следующее утро надо было ехать на экскурсию, связанную хоть и небольшим, но экстримом. Довольно долгая дорога через весь остров и по северной провинции Пханг-На привела нас в базовый лагерь рафтеров. После недолгой, но содержательной инструкции по пользованию коротким веслом и действиям в случае неожиданного наскока на одиноко стоящий камень, нас одели в яркие шлемы желтого и оранжевого цвета (очевидно для того, чтобы рафтеры не промахивались своими короткими веслами, отталкиваясь от вылетевших в воду, но еще не утонувших участников объявленного действа) и спасательные пояса такого же весёлого цвета. В составе довольно большой группы оказалась тетка, которая готовилась к рафтингу еще дома, поскольку на её ярко розовый брючный спортивный костюм был надет спасательный жилет явно индивидуального пошива (от Кутюр) в полном соответствии с большой пляжной сумкой, сшитой из остатков ткани, пошедшей на жилет.

Нас рассадили в резиновые лодки по четыре человека лицом друг к другу и стали ждать момента, когда сверху из водохранилища сбросят воду, которая захватит наши лодки с уже сидящими участниками заплыва и понесет к заветным берегам. Пока сидели и ждали подъёма воды, местный бушмер этим самым коротким веслом умудрился заехать по верхней губе девушки, сидящей в нашей лодке. Из губы пошла кровь, но никто даже и не подумал извиниться или выразить сожаление по случаю данного факта и тогда мы поняли, что рафтинг не для слабонервных. Как там у Владимира Семеныча – “Если парень в горах не “ах”, оступился и сразу в крик…”

Короче, пустили воду, и с гиканьем и улюлюканием сверху съехала группа таких же рафтерев, но отправившаяся в этот рисковый поход с еще более крутых горных вершин. Пропустив авангард, мы вклинились в поток и далее, “ёкая” и “акая”, понеслись, изображая из себя сплав древесины высшего качества. Жена моя, женщина нежная, да к тому же с температурой, оставшейся после вчерашнего перегрева, не оценила по достоинству эти молодецкие забавы. Двумями руками вцепившись в довольно тонкий канат, до крови впиваясь длинными ногтями в ладони, она живенько комментировала каждый удачный поворот на изгибе реки или удалое подпрыгивание на очередном речном пороге.

Но это была лёгкая, непринужденная “развлекуха” по сравнению с другим испытанием, обозначенном в рекламном буклете как “тракинг” на слонах. Раньше я как-то не придавал особого значения расшифровке слова “тракинг”, а напрасно. Ведь это слово из словаря военно-полевого устава американской армии. Это перемещение на боевой бронетехнике по пересеченной местности. И вот, взобравшись на местную бронетехнику – слонов местной популяции и привязавшись местными ремнями безопасности – засаленной веревкой небольшого диаметра в своем сечении, отправились мы в свое путешествие.

Хотелось бы рассказать об этой поездке подробнее, но не хочется жену обижать. Она, человек довольно рисковый и большой любитель экстрима, после нескольких десятков метров просила прекратить этот переход через сельву и вернуть её на исходную точку, так как дважды чуть не вылетала из-под местных ремней безопасности на особо крупных ухабах… Всё бы в этом разделе было грустным, если бы не удивленный возглас Ирины Михайловны, изрядно меня позабавивший. Он так и стоит у меня до сих пор в ушах. Увидев, что впереди идущий слон решил использовать джунгли по прямому назначению в своих корыстных биологических нуждах и на ходу стал опорожнять скопившиеся в его нутре пищевые отходы, Ирина закричала: ”Дима, посмотри, он же с… дровами”. Добавьте к этому возмущенно-удивленную интонацию, и Вы поймете предмет моего нетолерантного веселья.

В отель мы возвращались в усталом нетерпении пассивного отдыха, и следующий день провели в пределах нашего пляжа. Отдыхали после “тракинга”.

Как компенсация за предыдущую экскурсию, оставившую самые тяжелые впечатления о встрече со скаковыми слонами, последняя экскурсия, как бальзам на душу, залечила все наши психологические травмы. Мы на скоростном катере отправились из порта “Роял Марина” на острова Пхи-Пхи, где лет десять назад Голливуд снял фильм “Пляж”, с Ди Каприо в главной роли. Теперь аборигены вовсю эксплуатируют этот факт и, надо признаться, со знанием дела. Дорога была недолгая, около часа. Мы неслись со скоростью около шестидесяти километров в час по волнам Андаманского моря, любуясь пенным следом за нашим катером. И вот появился первый из островов Пхи-Пхи (местные эти острова называют Пи-Пи) Лей, он поменьше, чем остров Пи-Пи-Дон, но красоты неописуемой – чистейшая изумрудная вода, совершенно белый, как крахмал, песок и высокие холмы, сплошь покрытые растительностью. Сделав в бухте остановку на полчаса, искупавшись в этих изумрудных водах, опять же на катере отправились на обзорную экскурсию вокруг острова, делая периодически остановки для оценки красоты переливов морской воды в зависимости от глубины фарватера. Затем отправились на коралловые рифы, где около часа плавали с маской в окружении разноцветных рыбок. Затем прибыли на остров Пи-Пи-Дон, где пообедали в ресторанчике. Обед входил в оплату экскурсии. Он являл собой “шведский стол” с местной тайской кухней.

Уже ближе к вечеру, на полпути к порту сделали еще одну остановку на совершенно крошечном островке с огромным песчаным пляжем, где нам дали возможность поплавать в теплых водах Андомании минут сорок. Домой мы возвращались с чувством исполненного долга и счастливым сознанием того, что и мы приобщились к “райскому наслаждению”, обещанному в рекламном ролике про “Баунти”.

Вот, пожалуй, и весь отчет. Были еще два культпохода в “Кабаре”Симон”, где в течении часа давали представление местные трансвеститы и в Шоу “Fanta Sea” со слонами и элементами циркового искусства, но это надо быть театральным критиком, что бы по достоинству оценить эти два представления. Поэтому скажу просто – нам понравилось. И ВООБЩЕ, НАМ ПОНРАВИЛОСЬ ВСЕ. Вот как теперь, после этого моря, после этого пляжа, после этих красот Тайланда ехать на отдых в Турцию я не знаю.

27 марта 2008 г.

И снова Таиланд

Дорогие друзья! Товарищи! Братья и сестры! Никогда не ездите в Таиланд. Никогда, если у вас не будет уверенности в своем светлом финансовом будущем, и вы не будете уверены, что и через год и через два года вы вновь не сможете сюда приехать. Таиланд – это настоящий наркотик для любителей попутешествовать и ощутить новые незабываемые впечатления или еще раз окунуться в мир доброты и щедрости местной природы-матушки. Возможно, людям, рожденным в этих краях древнего Сиама, не заметна эта неземная красота южных, приморских берегов Андаманского и Южно-Китайского морей, но нам, жителям по-своему прекрасной России, есть от чего прийти в восторг от местных красок и теплоты лазурных тропических вод. Особенно зимой и вначале нашей русской весны.

Итак, снова март. Зима, начавшаяся, как и положено в ноябре, к первому весеннему месяцу уже застудила все эмоции, реакции, функции, опции, имитации, доведя всех до прострации… Да еще этот мировой экономический кризис, когда с экрана телевизора тетеньки и дяденьки с глазками, полными сочувствия и заботы, рассказывают о падениях котировок, бесперспективности работы с “голубыми фишками”, летящем в тар-тарары индексом “Доу Джонса”, падении цен на нефть и хреновыми видами на будущий урожай, как бы спрашивают: “Ну что, Грыша, допригался?” А за окном киргиз-дворник кайлом отбивающий приросший к парапету лед, один только внушает оптимизм своей песней, в вольном переводе называющейся “Весна пришел”.

И в апогее этого минора вдруг приходит мысль, вначале слабая, но с каждым днем растущая и набирающая силу. Мысль, способная спасти и сохранить остатки остывающего оптимизма, меняющая объективную реальность, данную нам в ощущениях. Сакральная мысль, мысль – откровение: ”Сваливать пора!”

Куда “сваливать” было ясно еще в прошлом году, когда впервые мы с женой посетили землю древнего Сиама. Конечно, в Таиланд. Еще тогда была уверенность, что еще раз не увидеть эти красоты просто невозможно. Это было бы преступлением перед собственной памятью, перед собственными воззрениями на истинные ценности бытия, перед собственными принципами организации достойного отдыха. Мне было бы мучительно больно за бесцельно прожитые годы вдали от пляжей Пхукета, Краби или Самуи.

Идею надо было воплощать в жизнь. Кроме пассионарного толчка в остывающей на холодном московском ветру голове, необходимо было найти деньги и выбрать место в Таиланде, где и кому эти деньги заплатить, чтобы нас встретили и приветили. Деньги нашлись быстро (решили пожертвовать закупкой садового инвентаря на дачу – вилы, грабли, трехфазный генератор, газосварочный аппарат и прочую хрень, без которой мы до этого прекрасно обходились). С выбором места было потруднее. Хотелось везде и надолго. “Полазив ” в Интернете, просмотрев с десяток отелей, доступных по цене сэкономленного садового инвентаря, выбрали пятизвездочный отель Centara Grand beach resort & villas в Краби. Оценив все преимущества указанного отеля, позвонил я Валентине – нашему постоянному туроператору и описав все свои “хотелки” и” желалки”, попросил подобрать на Краби приблизительно такой же отель, что она нам организовала в прошлом году на Пхукете. Каково же было мое удивление, когда она через день предложила нам отель Centara. Тут уж все сомнения отпали – Валентина плохого не посоветует, тем более, что это совпало с нашим личным выбором.

* * *

Вылетали в ночь на шестое марта из Домодедово. Самолет был не самый большой (в прошлом году мы летели на двухэтажном “Боинге-Джумбо”), что уж несколько огорчило. Загрузились мы в него вовремя, однако два с половиной часа пришлось просидеть в самолете, ожидая, когда устранят какую-то неполадку с нашим транспортным средством, что еще больше огорчило. Как нам сказали, неполадка была небольшая – всего лишь протекал топливный бак, но, помятуя о катастрофе турецкого самолета на подлете к Амстердаму несколько дней назад (а там, поговаривают, как раз и не хватило топлива, чтобы дотянуть до аэродрома), решили не рисковать и таки заделать дыру от греха подальше. Судя по тому, что ремонт занял каких-то два с половиной часа, использовали российские нанотехнологии. Я полагаю, ветошь и клей-момент.

К Бангкоку подлетали часам к трем по местному времени. В полете не было ничего необычного и примечательного. Лишь при объявлении прибытия в аэропорт Бангкока я испытал легкое лингвистическое недоумение. Сейчас объясню. Дело в том, что тайский язык относится к языкам так называемой тональной структуры и весьма сложен при произношении. Особенно для европейцев. Для русского же слуха он еще и содержит слова, ассоциативно вызывающие похожие смысловые образы, иногда весьма скабрезного характера. Поскольку название аэропорта в Бангкоке, куда мы наконец благополучно прибыли, объявляла наша стюардесса, то классическое тайское название “Суваннапум” у нее получилось как “Совать наобум”, что, согласитесь, несколько необычно для такого уважаемого и красивого аэропорта. Похожие смысловые аллюзии у меня возникали и позже, но об этом в свое время.

Встретили нас хорошо. Ни то, что бы хлебом-солью или знаменитым тайским супчиком “Том Ян Гунг”, но все было четко и ясно. Всех, вышедших из самолета и получивших багаж, посадили в микроавтобус и повезли в отели. Каждого, естественно, в свой. По ходу движения можно было рассмотреть и оценить масштабы Бангкока, а они впечатляли. Город с населением в шестнадцать миллионов жителей раскинулся на огромной территории, рассечен во многих местах широченными “хайвеями”, оплетен многоярусными развязками и ближе к центру прорастал небоскребами, как рисовое поле бамбуком.

Поселили нас в центре в отеле “Twin Towers” на шестнадцатом этаже. Отель сам по себе очень хорош – мрамор, ковры, лифты, отделанные под английский кабинет. Но номер выглядел несколько “потрепанным”. Чувствовалось, что жило в разное время в этом номере народу много и, очевидно, разного. Балкона не было, но кондиционер был, и курить разрешали. Поскольку экскурсия по городу у нас была запланирована на следующий день, то ближе к вечеру мы просто вышли погулять недалеко от отеля, чтобы хоть как-то почувствовать свое присутствие в столице Таиланда. Пройдя под эстакадой широкой платной автомобильной дороги, мы вышли на улицу Рамы Первого и не спеша дошли до супермаркета “Теско”, где долго искали обменный пункт, поскольку в кармане было только двести бат (местная валюта, по курсу сравнимая с рублем), но когда его нашли, то выяснилось, что десять минут как он закрылся. На вышеозначенную сумму мы в супермаркете накупили себе хлеба с ветчиной и сок, что составило наш ужин. Перелет из Москвы был достаточно долог и мы, уставшие, легли спать пораньше, чтобы уж на следующий день как следует рассмотреть Бангкок.

* * *

Следующее утро прохладой нас не встречало, как пелось когда-то в песне советских времен. В Таиланде всегда влажно и жарко, а Бангкок, как и все современные города, упакованные в бетон, за солнечный день так нагревается, что остыть за ночь не успевает. Выручают только кондиционеры. Если бы не они, то европейцу в такой обстановке впору свихнуться. Кондиционеры работали исправно и мы в комфортной обстановке позавтракали чем Бог послал. Бог в это утро послал так называемый “шведский стол” с элементами тайской экзотики – рисовая лапша, несколько видов вареного риса, кусочки свинины в ананасовом соусе, сильно пережаренный бекон, яйца в любом виде – вареные, жареные глазуньей или омлетом, овощи разного вида, нарезанные кусочками экзотические фрукты, выпечка на любой вкус, соки, чай и кофе. Короче, полный комплект. Женщина в поварском колпаке (явно не тайка, поскольку крупная такая вся) наливала желающим супчик. Я был желающим, поскольку очень хотел попробовать знаменитый острый суп “Том Ян Гунг” после которого, говорят, отклеиваются уши, и открывается “третий глаз”, причем, иногда не на затылке. Но надежды на столь легкое очищение кармы и появления на голове (или где-то в другом месте) дополнительного глаза не оправдались. Супчик был вкусный, но нежный как от фирмы, производящей детское питание. Может быть, надо было что-то самому добавить в него, ведь рядом стояло несколько пиал с соусами? Да, трудно нам, древним сарматам, в тайских Палестинах.

После завтрака мы в фойе подождали прибытия нашего гида и он (вернее она) не заставила себя долго ждать. Ровно в девять сели в микроавтобус, где уже сидели три наших соотечественницы и двинулись к первому объекту нашего посещения. По дороге наша сопровождающая – милая девушка лет двадцати пяти, которую звали Лена, давала пояснения пробегающим за окном достопримечательностям. Первой из них был вытянутый вдоль дороги оптовый рынок продукции местного легпрома, занимающий от проезжей части до канала, наверное, с километр. Вторым интересным объектом был памятник Демократии, поставленный, по словам нашей сопровождающей, в честь первого военного переворота в стране. Вслушайтесь в эти слова – памятник Демократии в честь военного переворота. Что же у них тут было до военного переворота?

Дальше наш путь лежал к буддийскому храму под названием ват Сутат, расположенный на острове Ратанокосин (в русском произношении нашей сопровождающей «Раком накоси». Я сразу живенько представил себе эту позу косаря и подумал, что дневную норму в такой позе не осилишь). Там нас ждал гид-таец, поскольку для сохранения рабочих мест по местным законам экскурсии должен сопровождать таец, имеющий на то сертификат-разрешение. Этот таец сертификат имел, поскольку знал по-русски пять слов (монак, молися, Будда, сюда позалуста, виходим). С таким словарным запасом мы прекрасно осмотрели храм, который, как и все храмы в Таиланде, был чист, красив и светел. Не буду вдаваться в описание храма, поскольку это не путеводитель, но пару моментов хотел бы выделить. Конечно, надо сказать о Золотом Будде, красивом, с европейскими чертами лица, образе человека, сидящего в позе “лотоса”. Он сидел в центре зала на высоком постаменте и вызывал своим спокойствием и благожелательным выражением лица чувство умиротворения. Стены и колонны храма были расписаны мелким рисунком из древнеиндийского эпоса Рамаяны. За статуей Будды сидел монах в оранжевых одеждах и думал о чем-то о своём, а вокруг него стояли бадьи и бутылки с водой, цветы и еще что-то из фруктов. По исчерпывающему комментарию нашего гида-тайца мы поняли, “монак молися” и не стали ему мешать, пошли по кругу дальше и сбоку увидели ритуальный барабан, сделанный из кожи с жопки дракона (реальная жопка с реальным хвостиком в нижней части барабана) и большой круглый, расписанный яркими красками гонг, подвешенный на расписанной раме. При входе в сам храм, как собственно, и при входе на территорию храма, стояли большие статуи древних китайский воинов. Именно китайских, потому что такие длинные усы не в традициях тайцев.

Как нам позже объяснила Лена, эти китайские статуи в огромном количестве были привезены из Китая с тех времён, когда из старинного Сиама в Китай отправлялись караваны с рисом. Обратно же, чтобы легкие суда не бросало по волнам Сиамского залива в их трюмы в качестве балласта закладывали этих каменных истуканов. Потом их скопилось огромное количество, и было принято решение использовать их в качестве городского декора. Вот такое “приятное с полезным”.

Больше ничего особенного моего внимания не привлекло, поэтому продолжу свой рассказ о впечатлениях, которые остались от увиденного и услышанного за пределами храма. Из увиденного рядом с храмом были остатки Гигантских качелей (а именно ярко-красного цвета центральная арка от качелей высотой в двадцать метров). По словам нашей Леночки, качели были построены в 1784 году и использовались как ритуальный индуистский аттракцион брахманами, которые в праздновании дней Шивы раскачивались на этих качелях, стараясь зубами в высшей точке ухватить мешочки с золотом. Погоня за “золотым тельцом” приводила к многочисленным травмам и ушибам, а также к смертельным исходам и аттракцион, очевидно, закрыла местная служба эксплуатации развлекательных заведений. Позже двадцатиметровую раму восстановили и теперь это один из символов Бангкока. Из услышанного от Леночки, интересным было сообщение о библиотеке Прамондоп (я вначале не сразу понял, про каких Мондоп эта библиотека), но история её мне понравилась. Дело в том, что эта библиотека сгорела во время празднования её открытия от случайно попавшей в читальный зал ракеты китайского производства. Библиотеку отстроили заново, и весь библиотечный фонд восстановили в считанные дни. Только две книжки-раскраски дорисовали чуть попозже – на это потребовалось время.

Далее наш путь лежал к святая святых Таиланда – в Королевский дворец и в Храм Изумрудного Будды (Ват Пра Кео), но, поскольку наше время не подошло, мы должны были где-то провести еще час и наш тайский гид жестами и мимикой позвал за собой. Перейдя улицу, мы попали на маленький местный рынок, и сквозь лотки со всяческой снедью, дымящихся на газовых горилках чанов, развалов экзотических фруктов и сувенирных поделок вышли к каким-то узким переулкам, где тут же на парапете играли дети и вешали выстиранное белье. По этим переулкам, испытывая жгучий интерес к местной экзотике и получая по пути уроки этнографии, незаметно для себя оказались на узкой пристани, где нас ждала местная лодка для продолжения экскурсии по Бангкоку, но уже по воде – по каналу Чаопрае. Надо бы несколько слов сказать о местных лодках. Это весьма своеобразное транспортное средство с высоко поднятым носом и весьма низкой кормой. На лодках, предназначенных для экскурсий, нос был устроен “уточкой” и с него, наверно, было удобно принимать с берега грузы. (На таких же судах в море нос был узким с высоко поднятой над палубой балкой, на которой обязательно висели тряпички разного цвета, скорее всего, оберег) На корме, обычно, стоит мотор от старого автомобиля без чехла и от него идет длинный вал, заканчивающийся лопастями. Капитан (он же штурман, он же кормчий, он же старший матрос) держит мотор с другой стороны от вала за короткую ручку и управляет скоростным режимом путём опускания вала в воду или, соответственно, поднимания оного. Развороты производятся тоже только за счет изменения угла поворота вала по отношению к корпусу. Торможение производится с помощью реверса двигателя. Подушки безопасности, ABS, глушитель и другие опции отсутствуют. Поскольку лодки были сделаны из дерева, а подвесной мотор чадил, жена тут же метко обозвала сие транспортное средство “дрынолёт”.

* * *

Экскурсия по воде проходила достаточно живенько. Таец с нами не поехал, и экскурсию вела Леночка, которая достаточно подробно рассказала нам о том, что этот канал вырыли для того, чтобы к пакгаузам могли подходить морские корабли, а ряд мелких каналов в связи с развитием автотранспорта, наоборот, засыпали и сделали дорогами. По берегам залива выстроили многоэтажные здания в основном общественного назначения, а жилые дома и рынки на воде (где товары развозят на каяках) остались вдоль узких каналов, в один из которых мы и заплыли. По уровню жилых домов, стоящих на сваях и берегах этого залива, можно было понять, что это тайская Жуковка на местном Рублевском шоссе. Рядом с покосившимися корявыми домиками с синими канализационными трубами, можно было увидеть весьма презентабельные виллы (тоже с синими трубами). Кстати о синих трубах. В свое время правительство приняло решение о необходимости прекращения загаживания каналов города Бангкока и выделило достаточно средств, для строительства канализации. А также для пропаганды соблюдения санитарных требований жителями столицы. Периодически сам премьер-министр страны, выступая по телевидению, призывает население, проживающее вдоль водной глади не писать и не какать в эту водную гладь, а использовать построенные клозеты.

Ну, вот экскурсия закончилась, и мы уже знакомым путём прошли обратно к Королевскому Дворцу. Обнесённый высоким белым забором он смотрелся как Изумрудный город из сказки про девочку Элли и её друзей. И я изначально был готов встретить там не только Железного Дровосека, Страшилу и Льва, но и других волшебных обитателей. И, в общем, ожидания меня не обманули. Конечно, живых Страшил мы там не увидели, зато всяких мифических полулюдей-полуптиц, полулюдей-полуобезьян было в изрядном количестве. Надо сказать, что все функции внутри территории исполняют военные – от охраны до билетеров. Такой вот “билетер” проверив наши билеты, вручил нам карту-схему и пропустил внутрь. А мог бы, между прочим, и выдать зелёные очки, поскольку позолоты столь много, что на солнце режет глаза. Прежде всего, это касается огромно позолоченной ступы-чеди Прасиратана, которую венчает золотой шпиль, прообраз которого мы позже нашли на пляже в Краби – ракушка, закручивающаяся и утончающаяся кверху. Рядом стояло красиво разукрашенное здание приснопамятной библиотеки Промандоп. Рядом с библиотекой стоит Королевский пантеон Прасат Пратепидон, охраняемый огромными статуями каких-то мифических существ. Но самое главное здесь – это Большой бот, где стоит Изумрудный Будда. Сюда можно входить и мысленно, опустившись на пол, назвав про себя своё имя и фамилию, год и место рождения (прописка не обязательна) мысленно обратиться к Будде с заветной просьбой. Статуя Будды не большая, сантиметров шестьдесят, и стоит на очень высоком постаменте, однако является тайской святыней и главным Буддой всей страны. Периодически сам Король Рама Девятый переодевает Будду в новые одежды, соответственно сезону.

Перед заходом в бот наш новый гид, знающий на русском языке гораздо больше первого, провел обряд буддистского посвящения, окунув бутон лотоса в священный сосуд, трижды коснулся входящего в храм, прочитав при этом какую-то молитву. То есть, как я понял, на период нахождения рядом с Изумрудным Буддой, я из православного христианина превратился в буддиста и Будда мою просьбу услышал.

Дальше наш путь лежал к Королевскому Дворцу. Пока шли к нему, гид рассказал, что Таиланд и Россию связывает гораздо больше, нежели кажется на первый взгляд. Во-первых, один из тайских принцев обучался в пажеском корпусе в Санкт-Петербурге. Во-вторых, гимн Таиланда написан русским композитором, в-третьих, форма почетной гвардии Короля – эта форма русской армии времен Николая Второго, который, будучи ещё наследником, посетил Таиланд и оставил на службе тайского короля на два года роту почётного караула (200 человек) и с тех времён форма не менялась. Кстати, кое-кто из русских солдат после этих двух лет райской жизни в Сиаме не захотел возвращаться на родину и остался на ПМЖ в Сиаме. Говорят, что до сих пор в Таиланде есть деревня, где рождаются тайцы-гренадеры сразу со светловолосыми чубами. Так что Таиланд нам не чужой, понимаешь!

В Королевский Дворец, выстроенный в европейском стиле, но с характерной тайской крышей и разукрашенными ендовами, мы не заходили. То ли король в это время не принимал, то ли время наше вышло, но и тех впечатлений, которые мы получили в Вате Пра Кео, нам вполне хватило и, мы с удовольствием вернулись в отель.

Вечер был в нашем распоряжении, и мы обошлись с ним достойно. Нет, мы не пошли смотреть город с площадки самого высокого в Азии отеля Bayoke Sky и не пошли в обитель разврата и порока в квартал Патпонг и улицу Ратчадаписек (Рассада Писек), где сосредоточены все известные гоу-гоу бары с проститутками и трансвеститами, а мы пошли в недавно отстроенный суперсовременный торговый центр, состоящий из трёх огромных зданий – Siam Discovery, Siam Centre и Siam Paragon. Здесь можно заблудиться и жить. Каждый этаж посвящен чему-то конкретно. Либо это электроника, либо шмотки, либо бутики самых известных мировых фирм, либо целый этаж сплошных кафе, ресторанов и баров. Мы жили от него недалеко, всего в пятнадцати минутах пешком по всё той же улице Рамы Первого. Мы зашли в первое здание и переходя из одного в другое пришли в Сиам Парагон, где, спустившись на первый этаж, нашли то, что искали. А именно – Аквариум World Centre. Мы с женой были в аквапарке на Канарах и в Барселоне, видели маленький аквариум в Вене, и не осмотреть аквапарк в Бангкоке было бы преступлением. Билеты, правда, не дёшевы – по 700 бат, но оно того стоит. Насмотрелись такого! Одни лобстеры чего стоят – валенки из Вышнего Волочка по сравнительной величине – домашние тапочки. Хороши также крабы, размером с самогонный аппарат. Акулы с добрым прищуром во взгляде. Скаты, длинные хвосты которых не умещались во весь экран. И мурены. Одна мурена уже вызывает оторопь, а здесь их десять на камнях, под камнями и в пещерках. Разноцветную пузатую мелочь уже и не считаю. И всё это роскошество содержится по видам в отдельных аквариумах и несколько огромных аквариумов, где тунцы и групперы плавают как материализовавшиеся ночные кошмары на фоне серых глубоководных камней.

Здесь же в аквариуме мы провели наш первый тайский массаж, довольно оригинальный. Садишься на край неглубокого бассейна с мелкой рыбёшкой, опускаешь в него усталые ноги, и в течение получаса твои конечности обгрызают вот эти чистильщики. Вначале щекотно и тебе смешно, но потом приходит мысль о том, что из бассейна можно будет вытащить хорошо обглоданные кости и смех куда-то исчезает. Но вот сеанс закончен. Ноги, конечно, обгрызаны, особенно на пятках, но страхи, конечно же, были напрасными – это же не пираньи!

Получив заряд бодрости и положительных эмоций, решили поужинать и поднялись на тот этаж, где везде еда. Попытки попробовать что-то из местной кухни не увенчались успехом. Лотки, по счету пятьдесят, стояли один краше другого с выставленными образцами и ценами, но попытка купить их на кровные баты была на корню пресечена, поскольку всё оплачивалось пластиковыми карточками, владельцами которых как “фаранги” (так здесь называют белых иностранцев) мы не являлись. Где их покупать, и как объяснить на какую сумму мы хотим поужинать, да так, что бы нам не всучили талоны на то, чего мы не хотим, мы не решились. В ресторан жена идти не хотела и мы, дети галактики, взяли то, чего можно найти и у нас в Москве. Мы зашли в кафе быстрого куриного питания KFС и взяли обжаренные в кляре ножки. Зато за баты. Вот такая глобализация.

* * *

Следующий день – день перелёта из Бангкока в Краби к месту нашего постоянного отдыха на период пребывания в Таиланде. Краткая справка. Провинция Краби располагается в южном Таиланде. Если смотреть на карту страны, то очертания страны напоминают голову слона, так вот, Краби находится почти на конце хобота. К провинции Краби относятся, пожалуй, самые известные острова, присутствующие на всех рекламных проспектах о Таиланде – Пи-Пи Дон, Пи-Пи Лей, Чикен Айленд, Пода Айленд, Бамбу и десятки других, а также сотни известняковых островков – “хонгов”.

Вылетали мы местными тайскими авиалиниями всё с того же аэропорта Суваннапум, и полет занял чуть больше часа. В аэропорту Краби нас встретил представитель отеля, посадил в отдельный микроавтобус, навороченный, что твоя «писанная торба» – с внешним обвесом, водительским рулем из прованского каштана и саббуферами по всему периметру салона. Везли не долго, всего полчаса и привезли в домик регистрации приезжающих. Формальности заняли тоже немного времени, и я уже настроился пешком идти через пампасы к своему номеру. Но все оказалось не столь банально. Нас опять посадили в микроавтобус и повезли дальше. Въехали в какой-то городок (как потом оказалось Ао-Нанг) и, покатав по городу, привезли на берег моря, где пригласили на выход, а затем на борт современного катера. “Знакомят с достопримечательностями”, – подумал я. И как всегда ошибся. Нас морем везли к бухте, где располагался городок, состоящий из вилл и двухэтажных домиков. И это всё называлось Centara. То есть весь комплекс был построен в бухте, огороженной со всех сторон высокими скалистыми горами, и въезд в него был только с моря. Приплыли. В буквальном и переносном смысле этого слова.

Вещи доставили в домик самостоятельно, а мы через так называемое “лобби”, где нам выдали ключи, на электромобиле поднялись в горку на вторую улицу, вдоль которой стояли двухэтажные домики и прошли в свои апартаменты. Апартаменты были выше всяких похвал. Огромная спальная комната с отдельно стоящим столом и буфетом. Тут же переход в зону умывальника и душа с ванной и прочими санитарными удовольствиями. Всё сделано с большим дизайнерским вкусом в стиле японского жилища. Кондиционер, телевизор и чайник с набором чая, кофе и сахара. Но не это главное. Главное было то, что из этой просторной комнаты был выход на огромную лоджию, где с одной стороны стоял стол с креслами и мягкий пуфик, а с другой стороны два лежака с мраморным столиком между ними. И вот отсюда открывался изумительный вид на море и огромную скалу – “хонг”, которая является визитной карточкой этого отеля. Одним словом – “пезня”. И душа моя запела эту “пезню” и не замолкала до конца нашего пребывания в этом волшебном саду. Кстати о саде. Кругом росло огромное количество экзотических растений, и вся территория представляла собой настоящий дендрарий. Перед каждым экзотическим растением была вывешена табличка с латинским названием данного экземпляра. Первые три дня мы только и любовались этим райским садом, да плавали в теплом Андаманском море, ни о чём не думая.

На четвертый день возникла мысль о том, что надо сделать, что бы хотя бы на время покинуть этот Эдем, ни яблоки же запретные трескать. Где-то рядом был город Ао Нанг, шумели торговые ряды и манили ресторанчики с экзотической тайской кухней, но попасть туда можно было, предварительно записавшись на отходящий по расписанию “Шаттл”. Расписанием мы были обеспечены изначально и вот, спустившись в “Лобби” объяснили местному клерку, что мы таки “Вонт ту зе Сити”. – “Вот Сити до ю вонт?”, поинтересовался клерк, чем привел меня в некоторое замешательство. Тут оказывается этих “ситей” и не сосчитать. Потом выяснилось, что они могут за отдельную плату доставить в любой город южного Таиланда на современном катере, но нам был нужен Ао Нанг и клерк выписал билеты туда и обратно на шестнадцать тридцать. В пятнадцать часов начался отлив и наш “дрынолёт”, отчалив по расписанию, чуть ли не днищем шкрябал по дну. Прибыв минут через десять в бухту Ао Нанга он пришвартовался где-то за полкилометра до берега и дальше, держа обувь в руках и подтягивая шорты, мы топали по морю, «аки по суху» в вожделенный “Иерусалим”, периодически наступая на ракушки и затонувшие пальмовые листья, оставляющие ощущения проплывающих под тобой скатов. Обратный рейс “Шаттла” был предусмотрен на восемь часов вечера, когда в этих краях уже довольно темно и перспектива с полкилометра идти обратно по морю не очень радовала. Да к тому же возникал резонный вопрос – как среди этого скопления совершенно одинаковых тайских лодок можно будет найти свою? Решение этого вопроса мы оставили на потом.

Пройдясь по магазинчикам и прикинувшись по ценам, купили, прежде всего, всё необходимое для самостоятельного ужина. А то как же, водки две бутылки, а из закуски только бананы! Прикупили какие-то сувениры и прочую мелочевку, зашли в массажный салон, отдались в руки местным специалистам и уже где-то в половине седьмого были на бульваре Ао-Нанга напротив того места, где высаживались. Солнце садилось, окрасив облака в волшебные яркие цвета, давая возможность сделать впечатляющие снимки. Но это было недолго, и после его захода осталась только грустная перспектива ждать у моря “дрынолёт”. И тут жене пришла свежая идея вернуться в отель пешком. Во мне стали бороться два даосистских начала “Инь ”и “Янь”. “Инь” говорил мне: ”Чего тут час целый ждать, да ещё и не известно, в свой ли “дрынолёт” сядешь, увезут к чёртовой матери”. А “Янь” вполне резонно возражал: ”Куда это вы ночью, в чужой стране, не зная дороги. У вас ни компаса, ни ракетницы, астролябии и той нет. Туда же только морем”. Но у жены Инь с Янем уже договорились, и она смело взяла на себя ответственность и роль лидера, шагнув в темноту. Не мог же я оставить маленькую хрупкую женщину одну. Я плёлся сзади и канючил, что дороги мы не знаем, заблудимся, сорвемся с горы или нас растерзают дикие обезьяны. Но Ирине светила только ей известная звезда и когда я уже окончательно принял решение повернуть назад к набережной, она раскрыла тайну своей звезды. Она сообщила, что читала в Интернете, что от “Центары” в город ведет горная козлиная тропа, хорошо освященная по ночам. И вот пригороды Ао-Нанга закончились, закончился и пляж, над нами в темноте нависала гора, закрывающая от нас нашу бухту. И тут в кромешной тьме я увидел огоньки, бусинками уходящие высоко в гору… Лучше бы нас растерзали дикие обезьяны. Узкие ступеньки уходили круто вверх, почти как пожарная лестница и перспектива «брякнуться» с неё выглядела реальней, чем провести остаток жизни в плену у диких обезьян. Но визуальная перспектива в ночи выглядит обманчиво, и подъем занял гораздо меньше времени, чем я предполагал. Далее дорожка была вполне сносная, ну а уж когда далеко внизу замелькали огоньки нашей “Центары”, мне и спуск (под стать подъёму) уже был ни почём. Жена чувствовала себя победителем (вполне заслужено), я же весь мокрый от избыточных физических нагрузок (или от переживаний?) весь остаток вечера “дулся” на неё и в сердцах даже ей нагрубил. Я ей сказал: “В Вашем лице, партизанка Таня, наша армия потеряла достойного бойца. В годы войны Вы бы обязательно стали героем Советского Союза, правда, посмертно”. Но ей мои колкости уже были “до лампочки”. Главное – мы дошли.

* * *

Пользоваться этой тропою “Хо Ши Мина” мы стали достаточно часто, причём так приспособили график приливов и отливов, что нам трижды удавалось вернуться в нашу бухту в обход пресловутой скалы по дну отбежавшего моря, что сильно сэкономило силы и нервы. В самом же городе набор “радостей” был довольно стандартен: шопинг, массаж, посещение местного ресторанчика. Но однажды мы сходили в “Макдональдс”, появившемся даже в этом уездном городке далекой тайской южной провинции. Но не это тронуло мою тонкую гастрономическую струну в весьма уже загорелом на тот момент теле. Истинное гастрономическое удовольствие мне доставил национальный тайский супчик “Том Янг Гунг”. К его приёму я готовился, как космонавт к первому выходу в космос. То есть помылся и одел всё свежее. Когда мы пришли в тайский ресторан и я, не разобравшись в меню, написанном на тайском алфавите, напоминающем аккуратно уложенную вермишель, спросил (как бы, между прочим) у официантки – на редкость высокой и симпатичной тайки – есть ли супчик “Том Ян Гунг”? (Такой же вопрос я задал и в ресторане на территории нашего отеля, на что получил ответ, что, мол, супчик спросом у “фарангов” не пользуется, так что, извиняйте, если хотите есть эту горючую простонародную смесь, то пожалуйте, в другом месте).

Так вот в Ао-Нанге, когда я спросил об этом супчике, официантка как то странно ухмыльнулась, открыла мне страницу и спросила с чем мне – с морскими гадами, поросячьим ливером или куриными потрохами. Я решил поесть супчик с гадами, и мне принесли глубокую пиалу, где в ярко-красном бульоне плавали креветки, моллюски, лапки осьминогов, нарезанный поперек себя молодой бамбук и еще что-то. Первая ложка открыла передо мной мир новых, доселе неизвестных гастрономических удовольствий. Да, супчик обжигал, но обжигал не конкретно что-то во рту или в горле, он обжигал всего изнутри и это не было болезненным ощущением. Он как будто проводил, таким образом, корректировку всей системы рецепторов – цвета сразу показались ярче, запахи острее. Я понял сразу, что у меня открылся “третий глаз”. Об открытии какого “третьего” глаза мне всё время говорили в связи с этим супчиком. Если не вдаваться в глубь различных теорий раскрытия каналов связи с космосом, которые издревле были известны каббалистам, брахманам и рано ушедшему из жизни прогорклому пьянице Семёнычу (недолго жившему в нашем старом дворе), то методы раскрытия “третьего глаза” у тайцев, самые приятные.

Когда я закончил с супчиком и оставил в пиале только головы креветок и кольцами нарезанный молодой бамбук, а тем более, когда я на чистом тайском языке сказал официантке; ”Спасибо, всё было очень вкусно”, то официантка мило улыбнулась. А когда я даже сказал одно слово из древнетайского, сейчас практически не используемого, что в переводе на современный язык означало – “полная луна, восходящая в небе лишь раз в месяц, может дать душе настоящего последователя учения Мынь такое же удовольствие”, официантка просияла лицом, и я понял, что она приняла меня изначально за обычного “фаранга”, который никогда не оценит по достоинству всю прелесть этого шедевра кулинарного искусства. Но потом она поняла, что я так глубоко понял тонкую игру вкусовых красок, которыми творил местный тайский повар, что уже на половину стал настоящим тайцем. Ресторан я покидал с гордо поднятой головой. Вот такая история произошла в нашей деревне…

* * *

Из интересного в этот приезд в Таиланд ещё была экскурсия на четыре острова. Собственно, островов было три, а первая остановка нашего скоростного катера была на пляже местечка, которое называется Пронанг. Это одно из элитных мест отдыха с маленькой живописной бухточкой, огороженной фантастическими скалами, с которых свисает застывшая лава. Там была и небольшая пещера. Издалека казалось, что в ней расположен сувенирный ларёк, но когда мы подошли ближе, то были приятно удивлены большим количеством деревянный столбиков, которые формой и цветом не оставляли сомнения в том, что это муляжи мужских гениталий. Как культурные люди мы сразу провели параллели с древнегреческими культами различных фаллических символов. Но где она, Греция? А Индия – то недалеко! И мы сразу поняли, что перед нами – “Линги” – символы божественной производящей и творческой силы, стилизованные под эрегированные мужские члены. Между прочим, существует целое тантрическое учение Лингайята, а самая высокая «линга» находится в храме Матангешвара и имеет в высоту два с половиной метра. Так что эти деревянные пиписьки в пещере Пронанга всего лишь жалкие подобия матагешварской линги… Как потом выяснилось эту ритуальную пещеру организовали местные рыбаки в честь морской принцессы (?) для того, чтобы упросить её дать большие уловы. Какая тонкая сакральная связь улова с морской принцессой через символы эрегированных мужских членов!

Остальные острова располагались недалеко и существовали сами по себе, то есть без какой-либо туристической инфраструктуры. Около одного из них (Чикен Айленд) мы поплавали с масками, пытаясь сквозь толщу воды увидеть кораллы и плавающих рыбок. Кораллы были, правда, темно-серого цвета в форме застывших цветов ровной круглой формы. С рыбками было похуже. Что-то там плавало, тоже серого цвета, поэтому ожидаемого буйства красок мы не обнаружили. На втором острове мы сделали достаточно длительную остановку, чтобы в течение получаса поплавать в прозрачной воде и пообедать, чем Бог послал. Послал он, как обычно, варёную курицу в сладком ананасовом тайском соусе. А до обеда я, как знатный аквалангист, натянул ласты и маску и достаточно долгое время изучал прибрежное дно этого острова в поисках каких-нибудь раковин, рыбок и морских чудищ. Всё вышеперечисленное отсутствовало напрочь, и под толщей воды была голая песчаная пустыня. Очевидно, не заметно для себя я так глубоко погружался в теплые воды Андаманского моря, что по приезду в отель обнаружил, что мои фирменные швейцарские часы, специально выпущенные для погружения на двухсотметровую глубину, безнадёжно встали. Ну, это так, к слову. А там, на острове, после героических погружений я вернулся на гладкий песчаный берег. И остаток времени просто получал удовольствие от тёплой прозрачной воды, которая в рамках своего спектра, менялась от ярко-зелёной до иссиня-голубой, искрясь под лучами неимоверно горячего солнца.

Последняя остановка нашего катера была на морской косе, соединяющей два маленьких острова. По косе прогуливался народ, прибывший, как и мы, на экологическую экскурсию. Наплескавшись вдоволь в тёплых водах и проведя фотосессию, отправились домой. Компания, собравшаяся на катере, была интернациональной – молодые люди из Канады, одинокий мужчина средних лет из Австрии и группа тайцев разного возраста из Бангкока. С канадцами и австрийцем мы очень мило побеседовали на общие темы отдыха в Таиланде и погоды в Канаде и России, а австриец приятно удивил знанием, а главное, правильным произношением русских слов-символов: Путин, водка, на здоровье, давай-давай, степь да степь кругом… Как выяснилось позже из разговора с ним, он достаточно часто бывал в Москве, где жила его первая настоящая, никогда незабываемая любовь.

* * *

Из интересного в этот приезд в Таиланд можно отметить наши посещения Ао-Нанга – типичного прибрежного тайского городка, растянувшегося на несколько километров вдоль дороги. Мы там несколько раз делали себе массаж, который стоил там сущие копейки, по сравнению с ценами в спа-центре нашего отеля. Там нас тёрли, мяли, щипали и гладили весьма профессионально в течение часа, и затем ещё долгое время в теле такая гибкость ощущалась, это что-то!

Ещё мы кормили диких обезьян. Вернее, кормила жена, а я всё это снимал на камеру и фотоаппарат. Они, как малые дети, подходили к Ирине, вставали на задние лапки, а передними так аккуратно трогали её за руку, как бы спрашивая: “Принесла чего-нибудь поесть?” Обезьянок было достаточно много, и жили они в конце дикого пляжа Ао-Нанга в районе, где какая-то речушка впадает в море. Там их все кормят, так что, это их постоянный “бизнес”.

Дни отдыха в “Центаре” прошли достаточно быстро. Вроде как вчера приехали… Обстановка была очень приятная, везде всё было чистенько и уютненько, внимательный персонал, бдительные, но вежливые охранники. То есть, кто хочет спокойного, пассивного отдыха весьма рекомендую. Но к концу второй недели уже “похачивалось ”домой, и прощались мы с “Центарой” без слёз.

Всё остальное – банальности, которые можно прочитать в любом путеводителе по Таиланду. Даже такой штамп как “Бангкок – город контрастов” тоже является банальностью, потому что так оно и есть. Перед отъездом мы ещё раз побродили по городу, особо не углубляясь, но, тем не менее, оценив контрасты между современными небоскребами и кучей маленьких ремесленных мастерских, между шикарными ресторанами японской, китайской, тайской и европейской кухни и многочисленными печками-тележками, стоящими на каждом перекрестке, где парят-жарят всё, что бегает, летает и ползает. Между шикарными автомобилями и мототележками, которые здесь носят гордое имя “Тук-тук”.

Трансфер из Краби в Бангкок и далее в Москву был организован очень чётко. В самом аэропорту Бангкока, несмотря на его огромную площадь, были совершенно ясные указатели, куда нам следует идти на посадку, а до посадки в самолёт около часа мы провели в комнате пассажиров “бизнес-класса”, организованный здесь нашей авиакомпанией “Трансаэро”, попили кофейку и перекусили бутербродами. То есть, как встретили тепло, так тепло и проводили. Спасибо.

Домой возвращались тем же маршрутом, пролетая над Бирмой, оставляя в стороне Джамолунгму и Тибет, над Хайберским перевалом и Салангом, затем уже почти родное небо Таджикистана, Узбекистана и Казахстана. И вот она Москва!

В Таиланде очень хорошо – тепло, красиво, интересно, вкусно. Мы сюда приедем обязательно ещё и ещё раз, и до следующего года будем жить воспоминаниями о фантастически красивых закатах Андаманского моря, о его белых пляжах, тёплой воде и волшебном супчике Том Ян Гунге. До встречи, Таиланд!

март 2009 г.

Варвары в Риме

Говорят, что варвары разрушили Вечный город, он же Город на семи холмах, он же Рим (или как его называют итальянцы – Рома). А варвары – это древние германцы, западные и восточные славяне, которые тоже “зашли на огонек” горящего города, даки, парфяне, сарматы и привезенные из Малой Азии после разрушения Давидова царства, евреи. Думаю, что перечень этот далеко не полный. Претензии к Роме были и у галлов, и готов, и у лангебардов, и у кельтов, и у саксов и даже у древних карфагенян. Короче, у Ромы накопилось много неоплаченных счетов, и его постиг кризис. Будем это так называть, хотя все было гораздо масштабней, многограннее и не так однозначно как это преподносится в истории Древнего мира.

Несколько позже на развалинах Римской империи возникла Западная Европа, которая затем расширилась за счет Центральной и даже Восточной Европы. Теперь это большая Европа… Россия, в моем мироощущении, в эту большую Европу не входит. Ни организационно, ни ментально. То есть для Большой Европы мы по прежнему варвары, то есть люди грубые, без тонкой душевной организации и неприхотливые в быту. Но даже у грубых и недалеких людей возникает иногда желание посетить места некогда сказочно богатые, но разрушенные и пограбленные, в том числе их далекими предками. Хотя бы только для того, чтобы оценить причиненный предками ущерб и мысленно спросить далекого пращура: “Скажи-ка, дядя, ведь недаром?”

Возникло такое желание и у нас с женой. Надо сказать, что жена у меня женщина нормальная, а я где-то в глубине души сармат. То есть по паспорту и рождению я русский, но где-то в глубине души, очень глубоко, все-таки сармат. Мне всегда интересно знать, как до разрушения выглядел тот или иной город или страна, кто его разрушил, за что? Были ли адекватны меры предпринятые разрушителями в отношении страны, в которую они хотели иммигрировать, но их не пустили, после чего озлобленные и униженные они раздолбали пограничные будки на границе и, не обращая внимания на возражения миграционных властей, ломанулись туда, куда их не пускали? То есть они, эти древние варвары, знали, что их современники – древние римляне живут по принципу “хлеба и зрелищ” и тоже хотели хотя бы зрелищ.

Вот и я, потомок древних сарматов, захотел зрелищ, но, в отличие от предков, пограничные будки я не ломал. А купил тур под названием “Римские каникулы”, рассчитанный на неделю пребывания в Риме и его окрестностях, коими можно с достаточной долей уверенности считать и Флоренцию, и Неаполь, поскольку все они входили в римскую империю.

Надо сказать, что это не первое наше с женой посещение Италии, но семь лет назад в Риме мы провели только два дня, а два дня для такого великого города, как столица бывшей Римской империи, это очень мало, хотя и тогда он произвел неизгладимое впечатление, несмотря на весьма слабый охват архитектурных артефактов и шедевров более поздних построек. Собственно говоря, Рим – это один сплошной шедевр и даже прожив здесь годы, всегда можно найти что-то новенькое для неискушенного варварского вкуса.

Итак, итальянские власти, помятуя, что уже как-то раз пускали нас к себе “чисто посмотреть”, а не с какой-другой поганой целью, и в этот раз не стало чинить нам препонов и выдали визу, предупредив, что ненадолго. Да и то, правда, что тут еще делать – посмотрел и в родные Палестины.

И вот ранней утренней лошадью, как любит говорить моя жена “по холодку”, вылетели мы в Вечный город. И все бы ничего, но при регистрации на рейс итальянской авиакомпании “Альиталия” в “Шереметьеве” тетка выдала нам посадочные талоны как неродным людям в разных местах самолета. Скорее всего, она обратила внимание, что у нас с Ириной разные фамилии и подумала, что легенда поменялась и согласно инструкциям Центра обеспечила нам автономное выполнение задания. Из неприятного было еще то, что в полете нам дали какой-то холодный сэндвич с соком. А мы так рассчитывали получить хотя бы на чашку знаменитого итальянского кофе и круассан! Ну, да Бог с ними, спасибо, что встретили в аэропорту и привезли в отель. Причем не абы какой отель, а в самом центре города, хотя в Риме официального центра нет. Короче отель “Барберини” расположен так, что от него несколько минут пешком до основных архитектурных достопримечательностей, чем мы с женой незамедлительно и воспользовались, как только выложили вещи из чемодана. Первой примечательностью для нас стал “Бар Берини”– кафешка на углу одноименной площади с великолепной лозаньей и прекрасным кофе. Удовлетворив низменные потребности, мы поднялись вверх по улице Систины (Via Sistina) к знаменитой церкви Святой Троицы (Trinita dei Monti), с лестницы которой открывался прекрасный вид на весь город и ближайшую, очень красивую площадь Испании с мраморной лодочкой посредине (по-итальянски– Barcaccia) работы Пьетро Бернини. Летом и вначале осени на лестнице, поднимающейся от площади до церкви, часто вечерами сидят многочисленные туристы. Сейчас, в ноябре, на холодной лестнице долго не просидишь, но днем народу хватает, как хватает и арабов, продающих всякую мелочевку – от бус до дамских сумочек. Сейчас в Риме, очевидно, их стала гонять полиция, поскольку мы наблюдали сцену, как по сигналу одного из них, все быстренько свернули свои импровизированные прилавки и бегом побежали за поворот какой-то маленькой улочки рядом с церковью, ожидая, как истинные мусульмане покровительства святой Церкви. Понаблюдав за отработанными передвижениями местных “офеней”, мы спустились с лестницы, периодически делая на память снимки со своим присутствием на фоне исторически знаменитых мест – жена на фоне церкви Святой Троицы, жена на фоне лодочки, я в окружении счастливых римлян, еще не ведающих о прибытии в их город потомка древних сарматов. Затем, вдыхая теплый осенний воздух Вечного города, пошли мы по наитию в сторону какого-то туннеля, маячившего в конце улицы, что уходила влево от дома, который делил пространство своим угловым фасадом как корабельным форштевнем на два потока. Но, дойдя до туннеля, поняли, что в туннель лучше не заходить – он был бесконечно длинным и вел в направлении нам в тот момент совершенно неизвестном. Как туристы со стажем мы свернули налево, поскольку движение налево в неизвестной местности приводит к исходной точке. Ни в коем случае не поворачивайте направо – из-за разницы в длине нижних конечностей поворот направо в неизвестной местности может привести к неконтролируемому отходу от умозрительной дуги вашего движения, если вы не будите корректировать эту умозрительную дугу через каждые сто шагов одним шагом вправо… Если, конечно, вы забыли дома компас. Если вы вышли в город с компасом, то вам “по барабану” – поворачивать налево или направо. Главное – правильно сориентировать компас с картой города, которую вы взяли в отеле на “ресепшене”. Карта города у нас была, но компас… Компас, как и ракетницу, и противотуманный свисток мы оставили дома, что с нами бывало крайне редко. Обычно в Европу без компаса и свистка мы не выезжаем.

Итак, мы свернули налево и стали потихоньку подниматься по улице, названную, очевидно, по имени древнеримского императора Тритона, поскольку на таблице с названием улицы было выбито Via del Tritone. Кстати, о таблицах на стенах домов. Все они сделаны из белого мрамора, что должно, очевидно, показывать незыблемость исторических традиций в местной топонимике. Здесь на каждую улицу нашлось оригинальное название. Вряд ли вы здесь увидите Первую улицу Юлия Цезаря, Вторую улицу Юлия Цезаря, Третий тупик Нерона и другие подобные названия так прижившиеся в московской традиции.

Но я отвлекся. Спустя несколько минут мы вышли к начальной точке своего маршрута – к площади Барберини, чему были приятно удивлены. Редко нам удавалось без компаса так удачно замыкать круг нашего безалаберного движения. Мы этому факту были приятно удивлены еще и потому, что практически бессонная ночь и достаточно долгий перелет несколько ослабили наши организмы, и мы понимали, что лучшее сейчас – это вернуться в номер и немного поспать. Но перед тем как подняться к отелю, мы зашли в магазинчик, купили бутылку местного алкогольного напитка под названием Лимончелла, печенье, а в магазинчике напротив жареную курицу и пиццу. И если в первом магазинчике я обошелся в общении с продавщицей без знания итальянского языка, просто поставив ее перед фактом своего выбора, выставив перед ней бутылку и пакет, то во втором магазине я на чистом английском языке объяснил продавцу, что и курицу, и пиццу я беру на вынос. Причем я был поражен, что мой лондонский диалект английского языка поняли в Риме. До этого нигде не понимали, а здесь поняли. Великий город, великие граждане. В номере отеля мы скромно отметили приезд, отхлебнув полбутылки лимонного напитка, и легли в прохладную постель, где простынь была натянута как хороший парус при штормовом ветре.

Проснулись мы, когда за окном уже было темно, но еще не было слишком поздно и можно было позволить себе знакомство с вечерним Римом. Погода была, по-московски, летней и ничто не могло нас удержать от вечернего моциона. И мы были вознаграждены за наше рвение. Определив на карте нашу диспозицию и, наметив примерный маршрут нашего вечернего набега на культурные ценности Вечного города, мы спустились вниз сначала до фонтана Треви. Это такое роскошное сооружение, выбитое в мраморе вместе с фасадной частью довольно большого здания, где Нептун на своих мощных конях из морской пены выкатывается прямо к мраморному водоему, по берегам которого амфитеатром поднимаются мраморные лестницы. Затем проследовали до площади Павла, где в фасад большого дома приторочен ряд огромных колонн, явно доисторической выделки и названных почему-то Templo Adriano, а конечной точкой нашего маршрута стал наш старый знакомый – Пантеон. В прошлый приезд Пантеон произвел на нас неизгладимое впечатление. Это огромное сооружение было построено в честь древнеримских богов и представляет из себя здание высотой с десятиэтажный дом, перед входом в которой стоят циклопические колонны, а купол высотой, наверное, метров тридцать и сейчас может служить примером в технологии особо сложных сооружений. Причем технологии его изготовления были, очевидно, утеряны в те же доисторические времена, поскольку, когда строили во Флоренции знаменитый Собор святой Марии Флорентийской (Duomo), то за строительство купола никто долго не брался, и строительство Собора растянулось почти на двести лет. Что же касается Пантеона, то надо еще заметить, что сейчас вход в него находится на уровне городской площади, окружающей его, а при первоначальном его появлении он возвышался над городом на четырнадцать метров и был покрыт со всех сторон бронзовыми барьельефами. Титан! Позже римские понтифики католической церкви содрали с него всю бронзу, переплавили и сделали из нее папский престол, который установлен в Соборе святого Петра в Ватикане, ну а горожане так «загадили» родной город, что в, так называемом, “культурном слое” потонули и фундамент и лестница Пантеона. Ну и кто здесь варвар?

Домой мы вернулись довольно поздно, но в очень хорошем настроении, поскольку сердцем поняли, что мы в Риме. Утром нам предстояла обзорная экскурсия по Вечному городу и, предвкушая дальнейшее удовольствие от общения с великим и вечным, мы заснули сладким безмятежным сном.

* * *

Утро следующего дня было таким же прекрасным, как и вечер предыдущего. Чашка крепкого кофе, яичница с беконом и булочка в сочетании с прекрасным видом на город с верхнего этажа отеля, где располагалось кафе для проживающих здесь пилигримов не оставило сомнений, что день будет под стать завтраку. Если бы все в этом мире было бы столь совершенным как этот завтрак на родине патрициев… Но, как говорили древние римляне, если у человека нет компаса, не доплывет он до середины Тибра. Надо пояснить, что в отличие от экскурсионной практики менее культурных стран, таких как Египет, Тайланд или Эмираты, автобус за вами к отелю в Риме не подадут и в этом есть свой резон – отели разбросаны по всему городу. Иногда у меня возникал вопрос – а где же живут сами римляне, если отели идут один за другим по периметру всех, за исключением государственных контор, зданий? Движение по городу в утренние часы затруднено, да и не на каждую улочку въедет экскурсионный автобус. Поэтому для всех туристов назначается пункт сбора, откуда начинаются все экскурсии. У нас таким пунктом сбора был отель Royal Santina возле железнодорожного вокзала. От нашего отеля в пятнадцати минутах ходьбы. И все бы ничего бы, но старая привычка грибника в незнакомой местности поворачивать налево сыграла злую шутку. Проскочив нужный перекресток, не имея на руках компаса, я неправильно определил магнитный азимут, широту и долготу местоположения на местности и вместо того, чтобы повернуть направо, повернул налево. Между прочим, так начинались многие великие открытия…

На двадцатой минуте нашего Великого похода я почувствовал, что в этом году буду номинироваться на приз – золотую статуэтку Ивана Сусанина, поскольку завел группу варваров-завоевателей в лице благоверной жены и своем лице в места, выбраться из которых самостоятельно уже не получится. Внимая просьбам жены, я обратился к полицейскому с вопросом о нашем местоположении, а также с просьбой направить сирых и убогих на правильный путь в сторону вокзала Термини. Этого полицейского я бы тоже номинировал на статуэтку Ивана Сусанина, поскольку не потрудившись свериться с компасом, он указал на улочку, спускавшуюся вниз и которая привела нас … Правильно, на площадь Барберини, то есть к нашему отелю, что еще раз подтвердило правило “левой ноги”. Как говорили древние римляне– Все дороги ведут в Рим, а все дороги в Риме ведут на площадь Барберини.

Но я не впал в отчаяние и не дал жене впасть туда. Я поддержал ее веселой шуткой про отвязанного ишака, всю жизнь проработавшего на каменоломне и, будучи по старости отпущенным на волю, он кроме как по кругу уже ходить никуда не мог. Но в отличие от этого ишака я отличался “ерундицией и антилектом”, поэтому предложил тут же сесть на метро и через две остановки выйти на железнодорожном вокзале. Но не судьба. Если два года назад в Париже мы наблюдали забастовку мусорщиков (помните классическую фразу нашего корреспондента Зубкова “Бастуют мусорщики Парижа”), то здесь мы встретились с забастовкой муниципальных служащих общественного транспорта. Вход в метро был наглухо закрыт металлической сеткой. Все, об обзорной экскурсии можно было забыть.

Но нет худа без добра. Скажу честно, я очень не люблю обзорные экскурсии. Все эти “посмотрите налево,” “посмотрите направо”, не задерживайте группу, мы опаздываем на встречу с гидом… Хотя бывают случаи, запоминающиеся на всю жизнь. Однажды в Венеции, когда мы действительно опаздывали на встречу с одним из лучших гидов-специалистов по музею венецианских Дожей, наша сопровождающая, дабы исполнить оплаченную программу пребывания подгоняла группу, которая обязательно должна была посетить мастерскую по изготовлению изделий мурановского стекла. А поскольку проблема с туалетом в группе присутствует всегда и сопровождающему надо это учитывать, наш сопровождающий– девушка, отдаленно напоминающая Рафаэллу Кара, на ходу нам объявила, что в мастерской, куда мы направлялись, есть бесплатный туалет и во время знакомства с процессом отливания мурановского стекла, желающие могут посетить места общего пользования. Моя благоверная, по неясной мне причине, задала вопрос на грани общей психической патологии: “ А кто не хочет в туалет?” и получила ответ из этой же медицинской области “А кто не хочет, тот смотрит, как отливают”. Надо ли объяснять, что эта тема потом обыгрывалась постоянно, типа “Ты в туалет?” – “Да, пойду, посмотрю, как отливают”.

Но я отвлекся. Итак, пришло время принимать решение и оно, таки, было принято. Для того чтобы впредь не плутать и точно знать маршрут к месту общего сбора, мы решили не спеша пройти маршрут от нашего отеля к вокзалу Термини c хронометражем времени, а затем самостоятельно направиться в сторону Колизея. На этот раз я правильно сориентировал карту, определив по мху на апельсиновых деревьях, растущих вдоль всей улицы, направление на север и буквально через десять минут мы выходили уже к площади Республики, откуда уже был виден вокзал. Но на вокзал мы решили не идти, какой смысл? Увидев вдалеке силуэт знакомого здания на площади Венеции – места, откуда начинались все экскурсии к Колизею и по Форуму, мы пошли в его направлении, предвкушая встречу с великими развалинами.

На площади мы оказались достаточно быстро, и нашему взору открылась картина раскопок. Кирпичи, изъеденные временем, превратили некогда населенный квартал в лабиринт, поскольку крыши, само собой, отсутствовали, а все остальное представляло собой расчищенное поле, поделенное на квадратики вот этими изъеденными кирпичами. Над всем этим лабиринтом возвышались огромные стены из такого же изъеденного кирпича, представляя в целом законченную композицию. В голову мне пришла мысль, которая неоднократно меня посещала и в мой прошлый приезд в Рим, и во время просмотра фотоальбома, посвященного раскопкам античного города. Я опять подумал, что Риму не везет с градоначальником. Ну, нет у них своего Лужкова. Кругом какие-то камни, фрагменты колонн, не убранные и не огороженные развалины. Один Форум занимает несколько квадратных километров. И это в центре города! У нас давно бы все это было расчищено, убрано и на месте этой бесхозной кучи античного кирпича были построены торговые центры. За цементом дело бы ни стало. Рим, конечно, город великий, но, видать, бесхозный. Хотя …

Подойдя к Колизею (на внешний вид – это такой стадион имени В.И. Ленина в Москве после попадания в него ядерного боезаряда средней мощности) мы решили, восстановить справедливость, коей были лишены в прошлый приезд в Вечный город. Тогда у нас тоже была обзорная экскурсия и после слов экскурсовода “Не задерживайте группу” мы были вынуждены идти за вожаком, оставив Колизей недосмотренным. На этот раз нам никто не мешал и мы, отстояв небольшую очередь, взяли в руки аппараты аудиоэкскурсовода и стали осматривать все недоразрушенное людьми и временем. На первом же этапе мы поняли, что нам недодали схему, согласно которой мы должны были следовать классике экскурсоводческого мейнстрима – “посмотрите направо”, “посмотрите налево”. Но мы и без схемы смогли правильно сориентироваться и наша экскурсия прошла на “ура”, тем более, что на трубке была такая хорошая функция как ”пауза”. Надоело теткино трындение – кнопочку нажал и любуйся видами в свое удовольствие. Вообщем мы многое узнали и про то где находились клетки со львами, и где были казармы гладиаторов, где сидели сенаторы, а где депутаты государственной Думы. И что у каждого свободного горожанина (но не раба) был свой номерок согласно его месту на стадионе, и что посещение было бесплатным, то есть за счет очередного императора… То есть вся экономическая подоплека крушения Римской Империи для меня становилась все боле очевидной. Кроме содержания армии Император (да будут дни его продлены протерианской гвардией!) оплачивал все эти гала-концерты со львами, морскими чудовищами и прочей живностью. Плюс оплата похорон гладиаторов, плюс уборка территории, плюс бесплатное пиво и чипсы. Какая уж тут казна выдержит!

Позже, с приходом к власти прохристианских римских императоров (Константин и Ко) этот вертеп был закрыт, (место было объявлено нехорошим, поскольку периодически вместо заболевшего гладиатора на съеденье львам и тиграм во втором акте этого “маркезонского балета” выпускались выявленные среди рабов и свободных граждан приверженцы христианской религии, которые и считаются первыми диссидентами) и народ, пользуясь отсутствием выставленной у муниципальной собственности охраны стал откровенно таскать из Колизея строй материал. Сначала по мелочи – то скамейку “скоммуниздят”, то громкоговоритель, а потом уже таскали целыми блоками. Ну, а кто им запретит? Если святые отцы ободрали Пантеон, а из загородных вилл патрициев перетащили в Ватикан и в свои личные покои целые панно античных мозаик, кто там будет переживать за какой-то стадион. Время было такое – все тащили.

Прощались мы с Колизеем без грусти. Алчная пасть этого античного монстра сожрала ни одну тысячу человеческих жизней и, кажется, там до сих пор слышны предсмертные хрипы несчастных людей.

Выйдя из Колизея, мы решили напрямик через Форум (что в переводе с древней латыни означает рынок) выйти на Капитолийский холм, где есть красивейшая площадь Микеланджело, но обнаружили, что означенный Форум огорожен трехметровым железным забором и, чтобы попасть на его развалины, надо идти от Колизея с полкилометра до билетных касс. Дойдя до указанного пункта, мы с женой поняли, что на Форум нас что-то не тянет. Мы там уже были в прошлый раз, а идти после приобретения входных билетов в обратном направлении да еще за собственные деньги – верх глупости. И нам показалось, что обойти этот Форум вокруг вдоль забора гораздо рациональнее. Святая простота! Периметр Форума оказался несколько длиннее, чем мы предполагали и когда мы доплелись до площади Венеции, что у основания Капитолийского холма, сил на восхождение к площадке Микеланджело уже не было. Сил хватило только добраться до дома и то с перерывом на обед в типично итальянском ресторанчике с типичной итальянской кухней. Кстати, об итальянской кухне. Пока мы с Ириной сидим и ждем заказанных спагетти и пиццу Маргарита, я поделюсь своим мнением. Мне лично итальянская кухня нравится. Здесь и разнообразные вяленные окорока и фаршированная свиная нога, и ризотто (густой супчик на рисовой основе), и различные макаронные изделия – от тонких спагетти до толстых макарон, название которых я помню смутно. Есть здесь и жареное мясо, и жареная рыба, и фаршированный перец. И ко всему этому, конечно же, прекрасные итальянские вина. Здесь даже перечислять названия не стоит – любое итальянское вино прекрасно уже по определению.

С обедом покончили достаточно быстро и без особенного восторга. Салат показался излишне кисло-острым из-за большого количества уксуса, а макароны я готовлю лучше. Вино, правда, было хорошо.

В отель мы пришли усталыми до такой степени, что и раздеваться было тяжело – ноги гудели, спина раскалывалась, язык красной тряпкой болтался на плече. Не удивительно– с восьми утра до четырех часов дня и все на ногах, и все не своих, и все по холмам. В этот день мы из номера больше не выходили.

* * *

Cледующее утро было тяжелым. Во-первых, встать надо было в шесть утра, чтобы в семь быть у отеля Сестина, где начиналась поездка во Флоренцию. А во-вторых, обещали дождь, а под дождем какие экскурсии? У отеля мы были вовремя, пожертвовав божественным завтраком с чашкой капучино, но отъезд был отложен почти на полтора часа, поскольку водитель нашего автобуса проспал (официальная версия) и нам направили из гаража другой автобус с другим водителем. Выехали из Рима около девяти, в середине маршрута попали в сильнейший туман, а подъехав к Флоренции, получили дождь в лучшем виде. Конечно, не сплошной поток воды как в пампасах, но тоже не подарок и если бы мы не были с женой во Флоренции раньше, то город бы оставил в душе самое грустное впечатление. Он сам то по себе окрашен в серые и терракотовые тона, да еще узкие улочки, которые при отсутствии каких-либо островков зелени никак нельзя было назвать романтическими, делали город весьма унылым и враждебным… То ли дело в прошлый приезд, когда светило солнце и узкие улочки дарили прохладу и уют. Дворец Медичи, хоть и высился одинокой тюрьмой в центре города, благодаря шедеврам Чилини и Микеланджело, стоявших здесь же на площади Сеньерии, приобретал вид строгого, без излишеств государственного учреждения. Набережная реки Арно выглядела слишком шикарной для такого загаженного ручья, каким в то время выглядела эта, временами, весьма бурная река. Золотой мост, на котором выставлялись самые последние модели итальянских дизайнеров в области ювелирных изделий, выглядел весьма импозантно, покрытый весь лавками, заваленными золотыми кольцами, перстнями, колье и диадемами. То есть реальное воплощение понятия “Дольче витта”.

Но в этот раз ничего этого не было, как не было и посещения музея “Уфицы”, как не было и подъема на площадку Микеланджело, как вообще ничего не было, кроме прогулок по серому дождливому городу. Домой вернулись поздно невеселые и недовольные. Бывает и такое.

Следующее утро тоже было хмурым, но в этот день у нас была экскурсия на Виллу Боргезе, уже нами оплаченная, поэтому пропустить мы ее не могли и после завтрака отправились на наш пункт сбора. Но, поскольку времени у нас было достаточно, по пути мы зашли Собор Санта Мария Маджори, что по-нашему означает Большой собор Святой Девы Марии. Собор, действительно, большой и необыкновенно красивый. Как снаружи, так и внутри. Снаружи весь из белого камня с большим количеством ажурных портиков и статуй по периметру, а внутри весь из мрамора теплых тонов, с большим количеством позолоты и прекрасно расписанным плафоном основного купола. Из общего торжественно-трогательного интерьера выбивались только ряды стульев из красной пластмассы, стоявшие на всей площади мраморного пола от входа до иконостаса. Обычно в католических храмах рядами стоят длинные парты темно-коричневого дерева… Пластмасса на мраморном полу смотрелась как-то инородно.

На виллу Боргезе мы приехали на автобусе, где наш экскурсовод рассказал немного о семействе Боргезе и предупредил о том, что все вещи перед началом экскурсии надо сдать в камеру хранения. Сам владелец этого дворца долгое время был Папой, и дворец этот был изначально загородной резиденцией римских пап. Но Боргезе сидел на папском престоле более тридцати лет и сумел приватизировать церковную собственность, а власть передать своему племяннику (отсюда и выражение – “непотизм” – передача власти по родственной линии, в данном случае от латинского слова “непот” – племянник). Боргезе был большим эстетом и любил все красивое и изящное, но все это у него сочеталось с жадностью и вороватостью. Сочетание этих христианских добродетелей позволило собрать огромную коллекцию шедевров живописи и ваяния, хотя в данном случае лучше говорить не “собрать”, а “обобрать”, поскольку он вынуждал художников под различными предлогами передавать ему в дар свои произведения. Одновременно с этим, художникам, которые у него были в фаворе, он безо всякого тендера отдавал заказы на оформление храмов, площадей Вечного города, фасадов зданий государственных учреждений, что, конечно же, в какой-то мере компенсировало им их бесплатные подношения своему покровителю. Судя по огромному количеству памятников, фонтанов и каменных медальонов, изготовленных Пьетро и Лоренцо Бернини (отец и сын), к которым так благоволил Боргезе, такой симбиоз жадности и фаворитизма приносил весьма неплохие результаты, как семейству Папы, так и городу в целом.

Экскурсия была полезна со всех сторон и нисколько не утомила, хотя и продолжалась два часа. После того, как нам выдали назад наши вещи, мы, естественно, все записали на фото и видеокамеру (я имею в виду внешний вид дворца, лимонарий и маленький итальянский садик у дворца). Также я сфотографировал барельефы орла и дракона, которые являются обязательными элементами герба Боргезе, причем, изображение дракона с высунутым языком удивительно походило на фотографию Маккейна, где он, следуя за Бараком Обамой, оступился и в нелепой позе с высунутым языком был пойман каким-то паппараци. Если бы не разброс по времени в несколько веков, я бы подумал, что Маккейн был прототипом этого дракона.

Затем мы на паровозике покатались по огромному парку Боргезе, после чего были вынуждены купить у араба складной зонтик, поскольку пошел сильный дождь. И вот под этим дождем мы пешком пошли искать наш отель. Поиск затянулся (про забытый дома компас я уже говорил) и к площади Испании мы вышли спустя час. А оттуда до дома – десять минут.

Вечер в отеле прошел в тихой домашней обстановке с бокалом хорошего итальянского вина и просмотром снятого видеоматериала.