– Группа контроля.

– Группа аварийных систем готова.

– Пост «С» готов, – последовало последнее донесение.

На посту дежурил только один человек. Он отвечал за своевременное введение в действие самой сложной программы – программы «сброса». Если поисковые действия будут обнаружены противником и он попытается провести атаку мира, то дежурный включит «сброс», отрезая Годиан от других пространств.

При этом будет полностью нарушена работа других групп. Но тут уж выбирать не приходится.

За те двадцать лет, что существовала программа «сброс», она не применялась ни разу. И Битрая очень хотел, чтобы ее не применяли и впредь…

Пилотом книпера оказалась молодая девчонка, лет семнадцати. Высокая, стройная, с копной роскошных каштановых волос. Лицо не сказать чтобы очень уж красивое, но привлекательное. И улыбка мягкая, добрая.

«Битрая распорядился, – с досадой подумал я. – Решил, что девчонка поможет мне быстрее прийти в себя. Психолог, блин!»

– Эрника, – представилась она, рассматривая меня, как причудливую игрушку. Наверняка уже знала, кто я и откуда.

– Артур, – буркнул я. – А что, других пилотов нет?

Странно, но она не обиделась. Хотя мои слова, честно говоря, были довольно грубыми.

– А зачем другие? Книпер очень прост в управлении. Я покажу тебе и разок свожу. А потом ты и сам сможешь.

– Благодарю, – попробовал улыбнуться я. Вышло плохо. – Можем лететь?

– Да. Я буду твоим пилотом и гидом.

«Интересно, как выглядит уничтожение планеты из космоса? – совершенно некстати подумал я. – Если двумя десятками термоядерных ракет повышенной мощности. Раз эдак в двадцать мощнее, чем современные боеголовки… А если еще и лазеры пойдут в дело – вообще кранты!»

Это было похоже на истерику, и поделать с ней я пока ничего не мог. Мысли упорно крутились вокруг самого главного.

Тем временем машина взлетела в воздух и взяла курс на север. Книпер шел совершенно бесшумно, даже привычного гула мотора не было. Чудеса…

– Кантон расположен в южной части огромного материка Первиол. У нас здесь три поселка. Между ними широкие посадки плодовых деревьев и парки, – просвещала меня добровольная помощница. – Здание центрального управления и ПСД-станция находятся в первом поселке. А дом, где ты ночевал, в новом, четвертом, пока не достроенном.

Эрника сделал большой круг, облетев кантон по периметру, и специально прошла над зданием станции.

– Все промышленные зоны удалены от жилых поселков. Хотя там применяется экологически чистая технология. У нас уже восемь роботозаводов и три энергетические станции, – продолжала просвещать она. – Каждый завод обслуживают только пятнадцать человек.

«Сказка, а не кантон. Все стерильно, чисто, ухоженно. Образцово-показательное будущее. Кусок идеальной цивилизации…»

– Скоро к нам должны перейти с Арнии еще несколько сотен человек. Для них и строим четвертый поселок. Тебе понравился дом?

Уловив в последней фразе вопрос, я кивнул, толком не понимая, с чем соглашаюсь. Потом перехватил взгляд юной спутницы и разлепил губы:

– Да. Все здорово.

Эрника улыбнулась, плавным движением руки поправила волосы и спросила:

– А хочешь, слетаем к морю?

– К морю? Давай.

* * *

Проверка показала, что вся аппаратура действует в пределах заданных параметров, отклонений нет, неисправностей тоже. Тестовые задания решены в обычные сроки.

Но вот обнаружить требуемый мир она не смогла. Битрая заложил в систему все данные, полученные после проверки ПСД-области, смоделировал несколько схем поиска, но установка упорно выдавала «зеро» в итоговом отчете. Земля Артура Томилина оставалась недоступной.

С одной стороны, это было нормально – нельзя же сразу обнаружить незнакомый мир. С другой – странно. Если человек пришел сюда – значит, можно проследить его «путь» вплоть до исходной точки.

Противоречия, заложенные в обоих утверждениях, Битраю в тупик не ставили. Но отсутствие вообще каких-либо следов исходного мира раздражали. Он знает о сопряженной динамике больше, чем кто-либо, а не может отыскать решение не самой сложной задачи!..

Или у этой задачи есть дополнительное условие? С несколькими неизвестными?..

– Попробуем еще раз, – сказал он, вводя новые исходные данные. – Область сканирования увеличить в два раза.

– Но это снизит качество обзора, – доложил оператор.

– Не важно. Сделаем два захода, а потом подсчитаем вероятность обнаружения. Начали…

«А хреновую весть я им принес. Вон как Битрая посерел, когда узнал, откуда я. Видимо, мое появление разрушило иллюзию относительно их неуязвимости. И теперь они ломают головы, ища не только Землю, но и вариант более надежной защиты Годиана…»

Размышляя таким образом, я успевал посматривать вниз. Мы миновали огромный лесной массив, перелетели небольшой кряж, сплошь укрытый зеленой шапкой, и пошли над прибрежной полосой. Здесь было царство степи. Травы, цветы, заросли кустарников. Все еще не тронуто ни человеком, ни животными.

* * *

Видимо, безмолвный попутчик слегка надоел молодой девчонке. Бросив на меня пару внимательных взглядов, Эрника предложила полетать «чуть побыстрее и пониже». Я кивнул.

Книпер перешел на бреющий полет и пошел над самой землей, едва не задевая лепестки цветов. На скорости почти пятьсот километров в час. А потом мы миновали степь, большой пляж и выскочили к воде.

Невысокие волны с равномерностью метронома накатывали на берег, довозя барашки пены до границы сухого и мокрого песка, и исчезали. Вода такая чистая и прозрачная, что дно можно было разглядеть на глубине в сто-сто двадцать метров. Мы удалились от пляжа на пару километров, сделали большой круг и легли на обратный курс.

– Красиво? – спросила Эрника.

– Угу.

Я рассматривал дно сквозь толщу воды и видел рыб, крабов, медуз, усеянный ракушками и водорослями песок.

– Ты как насчет искупаться? – спросила Эрника.

– Неплохо бы. А здесь акул нет?

– В море есть, но у пляжа они не появляются. Мы поставили здесь защиту. Специальная аппаратура отпугивает крупных хищников. Акул и китов.

– Киты же вроде не хищники?

– Это у вас они не хищники. А здесь еще первобытный мир. Некоторые виды этих гигантов довольно опасны.

– Учту.

«Везде у них защита. В пространстве, в море, в космосе. Маленькая колония готова отразить любое нападение…»

Книпер сел метрах в двадцати от воды.

– Я позагораю, – сказала Эрника. – Только утром купалась. А ты можешь идти. Только далеко не заплывай.

– Ладно. Вода хоть теплая?

– Градусов двадцать восемь.

– Парное молоко.

– Что? – не поняла она.

– Это поговорка.

Сняв брюки и рубашку и скинув с ног невесомые сандалии, я пошел к воде, глубоко вздыхая. Воздух чист и свеж. И насыщен йодом сверх всякой меры.

Дойдя до воды, встал и посмотрел вперед. Дно плавно уходило вниз. Здесь, у берега, оно было усыпано ракушками, большими и маленькими. Чуть в стороне плавали медузы.

– Они не ядовитые? – спросил я.

– Нет. Ядовитых здесь нет. Они на восточном побережье.

Вода действительно была теплой. Приятно обволакивала тело и легко удерживала его на поверхности. Только соленая очень.

Хватило меня минут на тридцать. Поплавав и поныряв, я вылез из воды и сел на плоский камень. И вновь мысли свернули на недавние события. Поняв, что толку от дальнейшей прогулки чуть, я попросил девчонку отвезти меня обратно.

Эрника недоверчиво глянула на меня:

– Все? А мне сказали, что ты до вечера будешь кататься.

– Не хватило меня до вечера. Устал…

Это правда, после купания меня потянуло в сон. Наверное, вода помогла снять напряжение и расслабила, а организм решил добрать свое.

– Что ж, полетели… Только… – Эрника внимательно посмотрела на меня. – Только если ты думаешь, что ученые успели отыскать твой мир, то ошибаешься.

– А ты откуда знаешь?

– А у нас все знают. Секретов ни от кого нет.

– Здорово! Что, всем так сразу и рассказывают?

– Нет, – тряхнула она волосами. – Но пакет новостей рассылают по домам два раза в день.

Я покачал головой, удивляясь таким правилам, но промолчал. Чужой монастырь, чужие порядки. Надо привыкнуть…

О результатах работы я догадался по лицу Битраи. И даже не стал спрашивать, как дела. Ясно, что никак. Целенаправленный поиск не принес результата. Отчего создатель «контура» пребывал не в самом лучшем настроении.

– «Контур» всегда работал наобум. Что откроет, то и откроет. О точечном попадании и не мечтали. Это довольно сложно. Раньше мы никогда и не планировали специальный поиск. Поэтому просто не готовы вести его.

– Понятно.

– Приходится работать на ощупь. Без предварительной разведки.

Профессор досадливо махнул рукой и добавил:

– Твой мир мы найдем. Но сколько на это уйдет времени, я не знаю.

– Профессор, почему бы вам не смоделировать программу Периметра. В смысле «б-контура».

– А что это даст?

– Возможность отыскать Землю.

– С какого раза? С десятого? Или сотого? Ведь «б-контур» может вынести тебя куда угодно.

– Но другого выхода нет.

– А ты уверен, что выживешь? Рано или поздно, но он тебя подловит.

– Обойдется.

Битрая покачал головой. Самолично посылать человека в нутро «б-контура» он не хотел. Это все равно что отправить на эшафот. Шансы на успех слишком малы. В отличие от шансов сложить голову.

– Дай нам еще пару дней. Мы найдем Землю. Она никуда не денется.

– Хорошо, – согласился я. – Два дня. А потом вы выстраиваете Периметр. Тьфу, черт! «Б-контур». Будем работать параллельно.

Профессор после недолгого раздумья склонил голову. Так тому и быть.

«Два дня. Плюс прошедшие сутки. Итого трое суток с момента прихода. Да еще те два дня, которые, как утверждает Битрая, я пролежал в „переходе“. Сто двадцать часов. У нас это десять часов. Невелик срок. Парни, наверное, еще в городе. Вещи собирают или поминки справляют. По мне. Раз в подвале не нашли, вывод один – мертв. Упакуют вещи и рванут в солнечную Португалию. Обживать новое место. А я тут кукую…»

Я вновь улетел на экскурсию. Точнее – улетел из кантона, понимая, что толку от моего присутствия на станции никакого. Битрая и его сотрудники знают, что делать, и мое мельтешение под ногами ничего не даст. А ходить, своим унылым видом вгонять в тоску людей глупо.

Пришлось задавить в себе нетерпение и злость и лететь куда глаза глядят.

В этот раз я вел машину сам. Эрника, как и обещала, за двадцать минут научила меня управлять книпером. Он оказался прост в управлении, даже проще, чем машина. Им и ребенок сможет управлять. Освоив технику, я собрался в путь.