Тайные тропы Бездны. Книга вторая

Четрыхнувшись, участковый достал из кармана чудом уцелевший телефон и стал названивать пожарным, медикам и своему дежурному по городу, чтобы сообщить о ЧП. Спать ему в эту ночь не придётся. А потом его точно выгонят из органов, но пока не выгнали надо изображать работу. Конечно, можно завтра с утра прошвырнуться по посёлку и осмотреть ружья у мужиков на предмет недавней стрельбы. Но ружей в посёлке много, почти сто штук. Конечно, можно начать с родственников покойных наркоманов, но и здесь засада. Кто мешает им после стрельбы вычистить ружья до блеска? Да и парафиновая проба может не дать результатов. Народ нынче грамотный: хорошо вымоют руки спиртом, и никакая парафиновая проба не покажет, что недавно стреляли. А одежонку, на которой окажутся следы от выстрелов, просто сожгут в печке. И ищи ветра в болоте. Очень смущало участкового то обстоятельство, что налётчики применили светошумовые гранаты, а это уже специзделия. Это говорило о том, что здесь замешаны некие силы: однозначно, это не местные обыватели постарались. Поэтому Чекмарёв решил утром перед начальством не умничать, лишнего не говорить, а строить из себя недалёкого служаку. Пусть эксперты роют землю носом, а Чекмарёву так и так ничего не светит: выгонят из органов, к бабке не ходи.

Всю ночь Чекмарёв пребывал на адреналине: то пожарных встречал, то медиков, то полицейских чинов из города, то отгонял от объекта жутко любопытных местных. С коллегами из управления разговор вышел тяжёлый. Коллеги смотрели на Чекмарёва, как на виновника всех бед, а тот усиленно изображал из себя тупого служаку. Глаза коллег, которых уже можно называть бывшими, говорили: «Ты облажался по полной программе! Везде относительный порядок, только на твоей земле труп на трупе и трупом погоняет. Какая работа, таков и результат, вернее его отсутствие».

Чекмарёва отпустили часов к десяти дня, наказав тому, чтобы после обеда он, как штык, торчал в городе, ибо начальство желает его видеть у себя на ковре. С собой участковый, скорее всего уже бывший, может взять ведро вазелина, так как разговор с ним произойдёт серьёзный. Получив такой наказ, Чекмарёв поплёлся домой, щеголяя разорванными штанами, руками, перемотанными бинтами и пропахшей перметрином формой. Зато вшей не заведётся — спокойно подумал участковый — и то хлеб. По дороге домой он увидел трёх неразлучных дедов, продолжающих сидеть на бревне перед домом Онуфрия. Вроде граждане приличные, но пьют, гады, по-чёрному. Допились до того, что к Онуфрию инопланетяне прилетели. Остальные двое тоже не просыхают. И ничего дедов не берёт. Ночь прохладная, а они проторчали на бревне всю ночь и ничего с ними не случилось. Вот же железное здоровье у наших дедов. Интересно, они хоть по нужде вставали со своего бревна, или в штаны себе дули? Чекмарёв, по привычке, хотел привлечь дедов, как свидетелей, но подойдя к ним ближе, понял, что они совершенно невменяемые. Он только буркнул им:

— Деды, как дела?

— Слона родила, — за всех ответил Онуфрий и продолжил что-то темпераментно обсуждать с дедами.

Чекмарёв понял, что пожилые люди его уже не узнают и не воспринимают, а пребывают на своей пьяной волне в иной реальности. Духан от дедов при этом чуть не сбил участкового с ног. Задерживаться рядом с этими организмами Чекмарёв не захотел, он только услышал, как деды обсуждают количество выпитого на скоропостижной свадьбе внука деда Витька, ну, этого, Гришки-дуболома. Гришка, что, успел жениться? — уходя от дедов, успел подумать участковый, но скоро выбросил эту информацию из головы, на него навалилось своих проблем вагон и маленькая тележка.

Увы, но настойчивая цель дедушек догнаться самогоном Онуфрия сыграла с ними злую шутку. Онуфрия-то они уговорили принести самогонку, но новая доза оказалась явно лишней. Витёк даже забыл, как звать невестку его Гришки-дуболома и постоянно спрашивал об этом товарищей. У невестки, как вскоре выяснилось, имелось два имени — Глафира и Настенька, деды это точно помнили. По мнению Онуфрия и Пахома Гришки чрезвычайно свезло, такую гангрену себе отхватил — огонь, а не девка. Деды искренне поздравляли Витька с таким приобретением в семью, а тот всё сомневался.

— А девка-то Глафира-Настенька хоть справная? — выспрашивал он друзей, потому как совершенно не помнил, как выглядит невестка.

— Фигуристая, как Зинка Полищучка, — кивал Пахом. — Вот однажды я с Зинкой… кхм.

— Вот хоть убейте меня деды, — перебил его Витёк, не дав рассказать Пахому о Зинке. — С какого лысого беса мои родичи совместили свадьбу с проводами Гришки-дуболома в армию?

Деды на это ничего ответить не смогли: им самим трудно понять такое обстоятельство. Действительно: какого чёрта? Да и вообще, что-то народ в посёлке в последние два дня раздухарился: чуть ли не в каждом дворе свадьбы или проводы в армию.

* * *

На то, какая школьнику выпадет судьба после окончания школы, скорее повлияет Луна в Козероге, чем школьная программа, усидчивость ученика и добросовестность учителей. Давно стало понятно, что научить невозможно, можно только научиться. Но даже если освоишь знания, ещё не факт, что сможешь в этой жизни преуспеть. Выводы — надо учить детей работать руками и головой, это, прежде всего. Плюс правильное воспитание, чтобы детки осознано понимали, что такое хорошо, а что отвратительно. Поэтому новый директор Жупеевской средней школы Шеломатова Надежда Александровна наплевала на рекомендации министерства и писульки из управления образования. Были мы ШНОРами, ну и чёрт с вами — ШНОРами и останемся, а деток продолжим учить так, как подсказывает нам совесть, а не по вашим писулькам. Надежда Александровна пошла в разнос. Если её уволят, но ради Бога, пусть увольняют. А кого поставят? Нового Бусика приведут? Или школу закроют? Вообще-то у наших чиновников ума хвати и школу закрыть, только вот незадача, под каким соусом её закрыть. Объявить, что здание аварийное? Но спонсоры постарались и выполнили отличный ремонт здания: школа, как картинка. Если судить о школе по показателям, то у нас откровенно средние показатели, чему мы рады. Но модернизация школы, это не только новый ремонт и компьютеры, это ещё и учителя. Фух, не забыли. И кадровый вопрос решается. Вот в школу пришли новые учителя: математик, химик, географ, физик и две молоденькие учительницы младших классов. Люди хорошо вписались в коллектив. Эксцессов почти не случилось. Появился и новый психолог. Молодой мужик. Причём он оказался вполне адекватный, а не как та психологиня, о которой и вспоминать не хочется. Но, положа руку на сердце, надо сказать, что не учителя главное в школе, а дети. Поэтому мы не будем оказывать образовательные услуги, а будем, как можем, готовить нормальных людей из молодых девчонок и пацанов.

Вот только последние события в посёлке серьёзно взбудоражили и школу. Остаётся совсем немного времени до ЕГЭ, а тут такие события. Ведь сразу померло пятнадцать человек в посёлке, одномоментно. А у этих померших есть родственники. И эти родственники учатся в нашей школе. Они, естественно, переживают. Тут не до экзаменов. Плюс ночные события с цыганами.

Надежда Александровна, сидя в своём кабинете, задумалась. Народ у нас совсем озверел. Как только умерло от передоза пятнадцать наркозависимых, так народ стал грешить на живущих на отшибе цыган. А на кого ещё думать? Ведь все знали, что они торгуют героином, от которого и погибли местные торчки: эта тайна быстро стала гласностью. Естественно, родственники погибших взбеленились. Народ стал открыто обвинять цыган, а те делали вид, что ни сном, ни духом. Всё закончилось ночным убийством всех взрослых мужчин и почтенного пятидесятилетнего возраста цыганки — дамы весом за сто килограмм. У цыган возраст за пятьдесят считается уже почтенным, ибо не живут они долго. Жизнь у них такая, кочевая. Говорят, что все оставшиеся тринадцать цыганок, причём все женского пола живые остались, но исчезли в неизвестном направлении. А вдруг они на болота попёрлись? У Надежды Александровны в школу ходили три девчонки из табора. Ходили они в младшие классы и учились. Ну, как учились. Да никак. Учителя младших классов от них плакали, ведь эти девчонки ничего не понимали от слова совсем. Они не могли усидеть спокойно даже несколько минут. Могли смеяться на уроках, отвлекать других детей, ходить по классу, когда им вздумается. Да и видок они имели ещё тот. Они, что, не понимали, что надо умываться и руки мыть? Короче говоря, с ними работать тяжко, а теперь их нет, и душа болит за них. Всё же люди. На занятиях эти цыганки вели себя плохо, пока не случился курьёз. На них Никодиму Викторовичу как-то пожаловалась учительница младших классов. Потом она рассказывала, что Никодим просто взял и поговорил с этими дамами. Учительница утверждала, что он говорил с ними на их языке, так как она совершенно не поняла, что он им говорит, но результат просто ошеломляющий. Девчонки от этого разговора уссались в буквальном смысле слова, тут же в классе. После этого чавэлы ходили в школу и вели себя тише воды и ниже травы: сидели смирно за партами и не отсвечивали. Правда и не учились, только сидели. И зачем им отсиживать время? Оказалось всё просто: из-за школьных бесплатных обедов. В таборе они сидели на диете, а в школе их хоть раз в день кормили. Но кормили весьма плотно, да ещё можно получить добавку, что чавэлы и делали. По-моему, они ещё и подворовывали еду и тащили её в табор.

— А почему они так испугались нашего Никодима? — поинтересовалась директриса у Майи Сергеевны — молодой учительницы младших классов.

— Твердили с ужасом, что он какой-то бенгх и напустит на них какого-то перескоро, если я не путаюсь в их мистике, — ответила Майя. — Но девок я потом долго мыла, а они орали, что перескоро принесёт им смертельную болезнь, типа чумы, оспы и холеры. Так что Никодим наш оказался, по их мнению, бенгхом и его следует жутко бояться и лучше с таким не связываться.

Но это не спасло малолетних чавэл от злой судьбы. Не мифический перескоро пришёл к ним, а простые местные, но озверевшие жители. И где эти чавэлы сейчас?

Школьные бесплатные обеды тоже не заслуга управления образования, а заслугой каких-то щедрых спонсоров, которые за свой счёт наняли поваров, приобрели интересное оборудование и посуду, и доставляли на кухню бесплатно полуфабрикаты. Поэтому и порции получались обильные, а ученики, кто хотел, обедали в школе, предварительно утром подав заявку, что желают сегодня обедать.

Что касается учить детей работать руками и головой, то здесь Надежда Александровна пошла поперёк борозды. Она подумала: «А куда потом пойдут наши дети?» Ну, получат они аттестат, и что? Поэтому она возвела в ранг необходимого предмета трудовое обучение. И опять в этом плане проявилась главная роль Никодима Викторовича. Именно он договорился с ремонтной мастерской, где старшие ученики могли получать навык ремонта автомобилей. В мастерских ученикам даже платили за выполненную работу. Договорился он и с торфоразработчиками, которые также согласились желающих обучать премудростям своего ремесла. Много девчонок изъявили желание помогать в «Пончиковой», теперь на базе этого заведения девок учат лепить пончики и пирожки. И это ещё не всё. Спонсоры наняли учителей для внеклассных занятий по английскому и испанскому языкам, оплачивали труд специалистов в области компьютерной техники и наняли специалиста в области краеведения. Что интересно, ученики просекли это дело, что их учат не просто так, а с прицелом на будущее, и стали заниматься после основных уроков. Особенно удачным приобретением оказался спец по краеведению: мужик популярно рассказывал ученикам, где в нашей области можно хорошо устроится. Плюс ко всему многие учителя занимались с детьми дополнительно. Особенно ошеломляющий результат получился по математике: Верочка Цапыгина постоянно занимала первые места на всех олимпиадах по этой науке. Её уже хоть сейчас можно использовать как учителя математики. Верку, скорее всего, ждёт большое будущее в науке. Она точно поступит в какой-нибудь престижный универ на физмат, если не останется в посёлке лепить пончики.

Очень много с малышнёй занимается Семён Митрофанович Безпалько. Он с детьми постоянно что-то изобретает, что-то ремонтирует, то есть ученики делают то, что надо делать своими руками и головой. Очень мягкий и душевный человек этот Безпалько: он настоящий кумир у деток. А вот Никодима все боятся, злой он и деспотичный. Надо Никодиму брать пример с доброго и миролюбивого Безпалько — тот муху не обидит. А Никодим ещё и ленивый — так и не взял себе дополнительные часы, так и работает на одну ставку. Вот почему он себя так вызывающе ведёт? Сейчас, к концу учебного года, все учителя бегают в мыле, даже его любимая Ия Сафаровна, а он и в ус не дует. Это ж как же, вашу мать, извиняюсь, понимать? Вон Безпалько почти домой не ходит — всё время торчит в школе. И его внучка постоянно вьётся возле него. Она вместе с пацанами что-то там делает. От Безпалько одна только польза: весь мелкий ремонт в школе на нём и его учениках. Сейчас они стали изучать свойства строительных материалов, а это очень полезное дело. Надо дать Безпалько грамоту за это. За то, что учит деток понимать строительные материалы: всякий песок, щебень, цемент, кирпич и что там ещё есть.

Надежда Александровна всегда остерегалась Никодима Викторовича и не очень одобряла его методы и поведение, но сама стала наплевательски относиться к документации и инструкциям.

— Может его уволить? — спросила она у своей секретарши, верной Танечки.

— Кого? — сделала круглые глаза Танечка. — Да вы что, с ума сошли? А кто будет всякие комиссии встречать. Ведь только у нашего Никодима печёнка выдерживает столько пить. И куда только в него лезет. Нет, от него нам польза: иначе комиссии нас сгнобят. Где мы ещё найдём такого алкоголика?

— И то так, — поморщилась Надежда Александровна, вспомнив, что завтра опять прибывает очередная комиссия, а это опять пьянка. Повадились, мля. А у неё бардак в документации. Тут надо выбирать одно: или работать только на оформление бумажек или учить деток. А бумажек, сколько не заполни, их всё только больше становится.

Собственно, почему она решила, что Никодим злой? Ведь он никогда словом не оскорбил ученика, никогда не ударил. Он всегда беседует с ними очень спокойно и выдержанно. Правда, взгляд у него не очень хороший. Но провинившихся он не заставляет отрабатывать, а даёт им право выбора. Вот сами ученики и выбирают трудовой подвиг. Да и не всегда он справляется с малолетками. Это тоже факт. Вот, например, месяц назад произошёл случай с братом и сестрой по фамилии Качики. От этой семейки весь посёлок стонет. Вот эти два Качика и учатся у нас. Однажды завуч поймала их, когда они увлечённо плевались в коридоре. Сделала им замечание, сказала вытереть свои плевки. Ага, щас. Качики только нагло смеялись. Собралась даже толпа народа посмотреть, как их воспитывают, и что дальше произойдёт. Даже Никодим подошёл и возмущался, но ничего Качикам не сказал, ни слова. Те, естественно, и не собирались ничего вычищать за собой. Вот только на следующий день они не явились в школу. Вскоре стало известно, что их прихватила сильнейшая межрёберная невралгия: они ходить-то не могли, а не то, что работать на уборке школы. И уже месяц не ходят в школу. Так, что роль Никодима сильно преувеличена. Ни на кого он никакую порчу не наводит, детки сами заболевают и никуда от этого не деться. Правда, без Качиков стало легче дышать, а то, как на вулкане с ними жили: их фантазия напакостить неисчерпаема. От своей семейки они взяли всё самое плохое.

— Ладно, — вздохнула директриса. — Будем считать, что сегодня я заведением поруководила. Теперь пойду на урок, ибо детки прежде всего. Ты, Танечка, тут за главную остаёшься.

И она пошла на урок, так как у директора тоже имелись часы занятий. Она шла по привычному маршруту, вежливо здороваясь с учителями и учениками. Она уже привыкла, что в школе поддерживается постоянная чистота, не то, что творилось два года назад. Спонсоры хорошо отрегулировали вентиляцию, дышится хорошо, от туалетов не пахнет: там как в операционной. Нигде ни пылинки, ни соринки, ни паутинки. К хорошему быстро привыкаешь.

Навстречу директрисе попался спешащий куда-то Безпалько. Лицо его выражало крайнюю озабоченность, рядом с ним тёрся Сашка Прокопенко. У Сашки, как всегда, на глазах чёрные очки, к которым все уже привыкли. У Сашки случилась какая-то болезнь глаз, вот и приходится ему носить очень чёрные очки. Они оба так спешили, что при встрече с первым лицом школы, не остановились, а только буркнули: «Здрасьте».

Войдя в класс, Надежда Александровна, поприветствовала, вставших при её появлении учеников и начала урок:

— Сегодня мы с вами рассмотрим произведение Достоевского «Братья Карамазовы»…

Надежда Александровна вела занятия по русскому языку и литературе, но по литературе она не придерживалась официальной программы. Проводила занятия по произведениям, рассмотреть которые она считала нужным. В её личных планах присутствовала и «Божественная комедия» Данте и произведения Низами, Омара Хайяма, Булгакова и Вольтера. А всяких рекомендованных для изучения Солженицыных и Улицких она отметала. Пусть их диссиденты всякие и либералы читают. Нам нужны истинные ценности, а не либерастическая муть. Она поощряла учеников читать и современную русскую литературу: особенно Дэма Михайлова, Лукьяненко и Бушкова. А всё-таки — подумала она вдруг — куда это так быстро поскакал Безпалько?

* * *

Сашка Прокопенко вышел только что из «Пончиковой», где он завершил маленькую, но довольно сложную картину. У него всегда по окончании успешной работы ощущалась не усталость, а наоборот присутствовала эйфория, и организм распирало от энергии, а энергию надо куда-то тратить. Хорошо тратилась энергия на физической работе или во время путешествий по болотам. Решив, что сегодня он пойдёт на болота, Саша уже сделал пару шагов по направлению к своей цели, как возле «Пончиковой» стали происходить события. Из неприметной Газельки, стоявшей около заведения, выбрались два организма средней наружности и среднего возраста. Приезжие организмы ловко схватили малолетнюю дочку местного участкового, зажали ей рот и забросили в Газельку. Такая же участь постигла и внучку Безпалько, которая не успела даже пискнуть. Наверное, как свидетельницу похищения, ведь две девчонки шли рядом. Они явно направлялись в «Пончиковую», но им не повезло дойти до неё. На Сашку, стоявшего в тридцати метрах, налётчики не обратили внимания, посчитав его не очень хорошим свидетелем. А зря. Похищение произошло секунд за пятнадцать, а по причине отсутствия прохожих, можно считать, что оно прошло для налётчиков удачным. Вот только фактор Сашки бандиты не учли.

Сашка стоял на месте не двигаясь, он только снял очки и уставился на машину похитителей. Нападавшим повезло, что они не видели при этом его глаз, а то бы мог случиться конфуз с заменой памперсов. Как только Газелька, неспешно набирая скорость, скрылась с места похищения, так Сашка снова водрузил свои очки на нос и пробормотал:

— И кто это у нас тут такой бессмертный нарисовался? Удивительно, как легко можно испортить даже такой чудесный вечер.

Теперь поход на болота откладывался, теперь надо скоренько проследовать к Безпалько в школу и сообщить ему о похищении его внучки и дочки участкового. Сашка единственный из всего мирного населения посёлка знал, кто на самом деле этот Безпалько и его некроманты: он видел всё. Трудовик легко обнаружился в школе, занимающийся с малолетками. Сашка, как только учитель обратил на него внимание, сделал ему знак рукой, означающий, что надо поговорить без свидетелей. Зайдя вместе с учителем в одно из помещений, где не крутились пацанята, учитель остановился и сказал:

— Ну, что у тебя?

— Дядька Семён, — начал Сашка. — Минут пять назад у «Пончиковой» какие-то уроды похитили твою внучку и дочку участкового Лизку.

— Описать их сможешь? — изменившись в лице, произнёс Семён Митрофанович.

— И описать смогу и показать, куда они поехали смогу. Я вижу след от их машины, — заверил парень Безпалько. — В машине их находилось четверо.

— Видишь следы? А ещё что ты видишь? — переспросил Безпалько, пристально смотря на Сашку.

— Вижу, как в вашем сейфе спрятано какое-то дорогое лекарство и оружие, — спокойно сказал он.

— Тогда пошли, — распорядился Безпалько, что-то решив для себя, и они быстро пошли из школы. По пути они встретили директрису, но им некогда было раскланиваться с начальством. Надо спешить: цена вопроса жизнь девчонок.

Пока шли до мастерских, Семён Митрофанович отзвонился «F». Судя по телефонным переговорам, палач уже ждёт Судью в мастерских, и готовит в темпе вальса необходимые инструменты. Далеко идти не пришлось, ведь мастерские находились относительно рядом со школой.

«F» рекомендовал Безпалько облачиться в его специальный костюм Судьи, а пока тот одевался, уставился на Прокопенко. Так они и стояли, смотря друг на друга. Слова не говорились, но казалось, они понимают друг друга и без слов. «F» уже знал о Сашке из курьёзного доклада Гришки Мельникова. Однажды, когда молодые «некроманты» осваивали свою спецодежду, они тренировались ходить в ней в режиме скрыта по болотам и посёлку. Вот только казус случился с Мельниковым, когда он, находясь в режиме скрыта, вдруг услышал сзади голос Сашки Прокопенко:

— Здрасьте, дядька Гриша. Всё некроманствуете?

— Ты, что Сашка, меня видишь? — только и сказал офигевший Мельников.

— Не, дядька Гриша, в упор не замечаю. Да вы тренируйтесь, тренируйтесь. На меня не обращайте внимание.

Естественно Мельников о таком контакте доложил руководству. Руководство почему-то никак не отреагировало.

— Ладно, парень, — кивнул «F». — Ты с нами до конца?

Сашка молча кивнул.

— Тогда никому кроме нас не демонстрируй свои способности, — посоветовал «F». — Лучше пользуйся вот этой штукой, когда припечёт, всё меньше непоняток оставишь, — и он передал Сашке пластиковый пакет с находящимся в нём чёрным ТТ с привинченным ПБС.

— Как пользоваться машинкой разберёшься?

Сашка достал оружие, снял очки, пару секунд глядел на оружие, а потом ловко, в несколько движений разобрал механизм и собрал обратно.

— Силён, — только и сказал «F».

По следам похитителей поехали втроём на микроавтобусе, принадлежавшем «F». Хозяин сидел за рулём, рядом с ним устроился Сашка, показывая дорогу, а в салоне находился злой, как разъярённый африканский медоед Судья.

— Дядька Семён, — спросил Сашка у Безпалько. — Вы что сделаете с похитителями, когда поймаем их?

— Повешу пидорасов, — зло ответил Судья. — И того, кто это придумал, уничтожу.

— Сначала допрос снимем, для истории, — напомнил «F». Он ничего не забывал. — Поэтому пакуем клиентов живыми и годными для допроса. А потом их повесим. В такой ситуации не повесить этих выродков, это преступление против Вселенной!

* * *

Сегодня у некого Мухи из бригады Франта несколько нарушились планы на вторую половину дня, так как сам босс Кирилл Петрович изволили Мухе нарезать заданий на это время. Так что пиво в компании Светки Медвежонка откладывается на потом. Соответственно, и секс с Медвежонком зазвенел медным тазом, ибо Света без пива не давала. Ага, «лампочка светила, но Света не давала». И что там так засвербело у старших? Босс и старшие собрались вместе ещё поутру и перетирали какую-то невероятно глобальную проблему, произошедшую в «деревне Мозгоклюевке Гадюкинского уезда», то есть в пригородном посёлке Жупеево, в котором опять что-то стряслось. Босс Франт, держащий в своих руках половину города, давно косился на этот злосчастный посёлок — всё его там раздражало. Босса очень интересовало, какая падла портит его бизнес и пьёт его кровь. От городских ментов ничего не добьёшься: зачем он только денег им постоянно заносит? Франт окрысился на Жупеево ещё тогда, когда утопили в болоте перспективного Кучерявого и его контакты в посёлке. Тогда Кучерявому Франт организовал красивые похороны по среднему разряду, ибо погиб пацан прямо на боевом посту, и земля ему пухом. Потом там же торчки все скопом взяли и загнулись от передоза. А кто теперь дурь будет покупать? Пушкин Сашка? Он бы может и купил, но его самого застрелили в перестрелке. Так весь бизнес загнётся, и по миру пойдём. После ночных событий с цыганами, плотно сотрудничавшими с Франтом, он совсем озверел. Это тугим ментам что-то непонятно, кто там воду мутит, а Франту всё ясно и понятно. Ясно же, что это местный участковый полицай Чекмарёв сотворил, больше там некому такое вытворить. Остальной народ в этом Жупеево или алкаши или лошары: счастливые люди, но трезвых среди них не попадается. Франт жаждал крови этого участкового, но старшие менты упёрлись и не хотели сдавать своего. Да, какой он им свой!? Наконец Франт их убедил, занеся денег, что надо взять этого Чекмарёва за причинное место, ага, за первичные половые признаки и за вторичные тоже. Пусть он расскажет всё, что знает. У Франта ещё остались уши и глаза в этом Жупеево в виде семьи Качиков, перспективной, надо сказать семьи. Вот эти самые Качики и доложили, что видели, как участковый ночью спалил дом покойного Покуса. Теперь на пожарище горько рыдают лишенные родного дома крысы и тараканы. Да, к бабке не ходи, это он и Покуса утопил в болоте. логическую цепь улавливаете? логика — страшная сила, а босс никогда не ошибается. Наконец менты сдали своего, уволив сволочного участкового, возомнившего себя Рембой. Франт сразу же распорядился работать против этого ползучего гада со всей криминальной ненавистью. Для того, чтобы гад оказался сговорчивее и не портил кровь хорошим людям, Франт велел Мухе, для начала похитить его малолетнюю дочку. Если хочет бывший мент увидеть свою дочку целой, а не расфасованной по частям, то пусть возместит убытки, понесённые Франтом. Пусть хату свою продаёт, а потом чешет, куда глаза глядят. Хотя… нет, живым этот бывший мент никому не нужен, даже свои от него избавились, а братва не поймёт такой аттракцион невиданной щедрости, поэтому, как всё отдаст, пустим его под молотки, или сделаем на нём фигурную резьбу бензопилой. У нас есть эстеты, предпочитающие работать бензопилой.

— После обеда выдвигайся, — отдал распоряжение Франт Мухе. — А пока, — тут он пристально посмотрел на переминающегося с ноги на ногу Муху. — Изыди. Мне ещё думать надо за всех вас барбосов. Ты ещё здесь!?

Кормить обедом босс Муху не собирался, поэтому Мухе пришлось наскоро закинуться гамбургером, картошкой и кока-колой. Вредно, быстро, вкусно, и, сука, скоро гастрит вырастит. Настроение у Мухи даже после перекуса было не очень. Мухинское эстетическое чувство буквально содрогалось от мысли, что задание надо делать в компании приданных ему бойцов: Шутника, Марика и Финика. С этими уродами лишний раз не хотелось иметь никакого дела. Всё, что они унаследовали от своих непутёвых и торопливых родителей — это дурные привычки. По телевизору однажды сказали, что у страуса глаза больше, чем его мозг. Да, у этой троицы точно так обстоят дела. Кроме дури в голове, у них ничего нет.

— Слушайте меня пацаны внематочно, — стал подробно объяснять Муха расклады подельникам. — Дело плёвое. Едем в Жупеево. Хватаем девку. Вот её фото. Где она ошивается мне сообщит наш человек из посёлка. Отвозим её в подвал и докладываем боссу. Девку сторожим по очереди: сегодня её сторожит Финик.

Финик оказался самым молодым из гопкомпании, ему шло всего тридцать три года, поэтому его держали в роли шныря, и ему поручалась вся неприятная и грязная работа. Молодым у нас везде… туда и дорога. Финик телосложением походил не на Шварценеггера, а на глисту в корсете, поэтому постоять за себя особо не мог, но подлости и дури в нём помещалось выше бровей.

Шутник пребывал в своём репертуаре: он начал скабрезно ухмыляться и предлагать свою кандидатуру дежурить с девкой первым. Но Муха предупредил урода, что приказа насиловать девку от босса не поступало. Каким туебнем нужно жить, чтоб ослушаться шефа? А вот, как босс разрешит с ней побаловаться, то разыграем её в картишки. Всё по чесноку. Муха знал, что по своим умственным способностям эти организмы проиграют ему в карты, и он окажется первым в очереди на насилование девки. Этот процесс он уважал, так как нормальный секс его уже не штырил. С безотказной, как АКМ Светкой Медвежонком, он мог совокупляться, только напившись до потери памяти.

Вечные песочные часы бытия переворачивались снова и снова, и вместе с минутами и секундами текла беспутная жизнь Мухи и его подельников, когда они приехали в Жупеево. За рулём неприметной Газельки сидел сам Муха, так как доверять руль корешам он не решился: могли и в аварию влететь, с их умом станется. Доверь такому недоумку руль — он и впендюрится в ближайшую машину или столб. К тому же у Марика и Шутника уже с утра подозрительно блестели глаза, а Финик, наоборот, сидел какой-то весь заторможенный. Ну, точно, эти уроды, по иному о них и не скажешь, закинулись дурью. Теперь им море по колено, могут и выкинуть какой-нибудь номер. Муха дал себе зарок, что, если всё пройдёт, как надо, то он сегодня вечером осуществит свои сексуальные предпочтения, а именно закинется немножко дурью и выспится у себя в норе во всех позах. Пока оставалось любоваться на сельскую идиллию: гогоча, топала стая гусей, которую погоняла веткой какая-то малолетка; возле небольшого ларька кучковалась местная пацанва в виде мальчишек лет двенадцати-тринадцати совершенно бандитской наружности. На небе собирались тучки.

Тут для Мухи раздалась с его телефона мелодия «Мурки». Местный соглядатай от Качиков докладывал ему, что девчонка вышла со школы и топает в «Пончиковую». План созрел моментально: принимаем её, как она поравняется с машиной. Для этого Муха переставил свою Газельку в более удобное место. Хорошо, что народа на улицах этого Жупеево толклось не очень много: дело должно произойти шито-крыто.

— Мля, пидор этот Качик, — выругался Муха, когда увидел дочку участкового в компании ещё одной малолетней девчонки. Этот Качик о другой сучке не предупредил. Придётся и эту принимать, а то, сука, ещё заверещит, а нам паники на глобусе не надо. Накладочка, конечно, выходит, но кашу маслом не испохабишь.

— Принимайте обеих девок, — сказал Муха Шутнику и Марику. — Да осторожней там, а то девок ловить, как свинью стричь — визгу много, шерсти мало. Ты на подхвате, — это он уже говорил заторможенному Финику.

Дальше всё прошло по плану. Как только две девки поравнялись с Газелькой, то два бугая Шутник и Марик схватили их, заткнув своими лапами девкам рты. Те даже не пискнули. Они опомниться не успели, как их забросили в Газельку. В салоне машины им разжали рты и заставили выпить настойку опиума, чтобы девок тормознуло, и они не орали и не бились в истерике. Заливали пойло им в глотку уже, когда машина тронулась с места и, набирая скорость, помчалась в город. Муха увидел, что свидетелем похищения стал один паренёк в чёрных прикольных очках, но он стоял метрах в тридцати и Муха его в расчёт не взял. Других свидетелей вроде не торчало там. Как он и думал, всё прошло мгновенно и шито-крыто. Молодец Муха. Босс останется доволен его работой.

Если Муха считал себя умным человеком, то должен знать, что Земля шарообразная, и не надо верить тому, что слышишь, и лишь половине того, что видишь. Видел и слышал он в этой жизни мало, а то бы знал, что всё хорошее чередуется с плохим, и наоборот. В данном случае его лимит везения уже давно исчерпался. Об этом законе жизни, зато, хорошо знал босс Мухи Франт. Вот потому он и ничего не делал криминального своими руками, а творил схемы с помощью рук чуть ли не одноразовых, как презервативы, недалёких сограждан, которым и сидеть вместо него в случае чего. А до него попробуй доберись. Да он знать не знает, кто это такие всякие Мухи да Шутники, да, прости Господи, Финики. Но, как оказалось, и до него можно добраться, если захотеть. Или, если Франт по своему незнанию перешёл дорогу кому-то неимоверно жестокому существу, совершенно не ведающему о соблюдении законов людей, и не выбирающего средства для достижения своих целей. Однако, именно такое и случилось. Всё в этом мире связано незримыми узами. Поэтому, как бы некое существо не маскировалось и не мимикрировало, но от него всё равно расходились волны, влияющие на психическое и телесное здоровье людей, находящихся в пределах воздействия таких волн. Неведомая сакральная сила била по психике, ломала сознание, наносила вред, или, наоборот восстанавливала здоровье. Зачастую она просто убивала, причём сам носитель этой силы относился к её воздействию на окружающую среду совершенно индифферентно. У него имелась своя большая цель. Зато, попавшие под его воздействие люди, считали, что это они сами делают выбор.

— Вон тот дом с зелёными воротами, — указал Сашка господину «F» на неприметный дом, огороженный высоким забором и имеющим зелёные стальные ворота. «F» остановил свой микроавтобус, не доезжая до объекта метров сорок. — Во дворе те же четыре человека, другие люди не наблюдаются. Есть две злющие собаки-овчарки. Наших девок утырки держат под землёй в гараже. Сейчас двое утырков во дворе спорят между собой, один находится рядом с девками, а другой возится в доме на кухне.

— О чём они говорят? — уточнил «F» у Сашки.

— Ругаются. Выясняют, у кого член длиннее, а уровень интеллекта больше. Один, которого называют Шутником, наезжает на другого, которого он называет Мухой. Говорит, что надо девок оприходовать, хотя бы одну, а не ждать пока босс разрешит. Тот, который Муха настаивает, что без решения босса он не разрешит Шутнику попользоваться девками. Потом — пожалуйста, сколько хочешь.

За спиной Сашки и «F» раздался зубовный скрежет. Это Судья, и так находящийся на последней стадии озверения, стал терять голову. «F» решил действовать незамедлительно, ведь всё понятно и так. Он в салоне автобуса быстро переоделся в своё чёрное одеяние, взял в руку шприц-пистолет, а второй передал Судье. Врубив режим скрыта, Судья и «F» двинулись к дому. Сашке отводилась большая роль отвлекать ублюдков и нейтрализовать собак с помощью своего умения.

Сашка, держа в левой руке пакет с ТТ, спокойно подошёл к воротам и нажал ручку, открывающую калитку. Братки считали, что блокировать калитку смысла нет: собаки всегда дадут знать, если ломится чужой. Никто из соседей в этот дом не ходил. Да и сам дом располагался в таком месте города, чуть ли не на самом отшибе, где соседей проживало мало, зато, понастроили много гаражей, мелких складов, и непонятно когда и как работающих мастерских. В общем, обычная городская окраина, на которую сроду не ступала нога полицейского и работника администрации. Самое место для криминального предприятия.

Мухе уже осточертело отбиваться от наездов Шутника, поэтому он стал повышать голос. Шутник под дурью мог достать кого угодно. Мухе уже надоело говорить этому недоумку, что босс, которому он уже отзвонился, что дело сделано, пока ничего делать с девками не велел: босс думает головой, а Шутник другим местом. Шутник всё настойчиво предлагал попользоваться девками, хоть одной: он находился под дурью и его несло так, что он начал терять берега.

Муха, ругаясь с Шутником, даже сразу не сообразил, что происходит что-то неправильное. Он увидел, что открылась калитка, и в неё вошёл какой-то парнишка, который спокойно направился к говорившим на повышенных тонах людям. При этом обе овчарки, что очень удивило Муху, вдруг панически взвизгнули и со всех ног бросились в свой вольер, где приткнувшись друг к другу, стали жалобно скулить и мелко дрожать. Это явление здорово поразило Муху, что он потерял несколько секунд на созерцание поведения собак: они что, сбесились, или привидение увидели. Парень успел почти вплотную подойти к Мухе, которого вдруг осенило, что именно этого парнишку он видел в Жупеево. Как так? Как этот пацан смог так быстро оказаться здесь? Мысли Мухи стали зашкаливать, а рука потянулась к внутреннему карману куртки, где покоился ПМ: кажется, дело запахло скипидаром. Шутник же, как стоял, так и стоял, ничего не соображая. Он только услышал, как этот придурок Муха, вдруг вытаращил свои дурные глаза на появившегося рядом пацанёнка и крикнул тому: «Чё тебе надо, щегол?» Затем Шутник с удивлением видел, как Муха вдруг обмяк, слегка покачнулся, но устоял на своих ногах, но на разумного человека он перестал походить, стал больше походить на зомби. Последнее, что услышал Шутник, это лёгкое шипение у своей шеи, и свет померк для него навсегда.

Мухе порцию убойной химии ввёл «F», а Шутника нейтрализовал сам Судья. Затем он направился в сторону гаража, где, по словам Сашки, находилась его внучка, но был перехвачен за плечо господином «F».

— Судья, идите в дом, валите того, кто в доме, а я схожу в гараж. Опасаюсь, что вы не оставите в живых того утырка.

Судья в бешенстве оторвал свою руку от хватки «F», но на последних остатках самообладания пошёл всё же к дому. «F» нашёл третьего утырка в большом подвальном помещении, вырытом под гаражом. Утырка звали Финик. Он стоял над лежащими возле его ног девчонками и зловещим шёпотом подробно перечислял им, что он и его подельники начнут с ними совсем скоро вытворять. Находящегося под скрытом человека он так и не увидел. «F» не стал вслушиваться в подробности эротических фантазий Финика, а обеспечил его организм дозой убойной химии. Если Финик так хочет высказаться, то скоро ему мы предоставим такую возможность, вот только перед видеокамерой. Говори, сколько хочешь, но не очень долго, ведь ещё их надо вешать. Тогда он пусть и расскажет всё, что знает и не забудет описать все свои прегрешения.

Допрос лихой четвёрки решили проводить здесь же, хоть и имелся небольшой риск появления в этом месте подельников этих утырков. Но прикинули, что пару часов форы у них есть. Допрашивать перед видеокамерой озаботился сам Судья, а «F» решил отвезти совсем сомлевших от ужаса и опиумной настойки девчонок к своему знакомому врачу: им нужна срочная врачебная помощь. Во дворе, в качество часового, останется Сашка. Особой опасности не наблюдалось: если доморощенные гангстеры приедут на этот объект, то Судья, находясь под скрытом, сам разберётся с ними, да и Сашка не подарок для обычного человека. На всякий случай «F» отзвонился своим «некромантам» с распоряжением приехать по этому адресу, для подстраховки, но он уверен, что и втроём они тут справятся.

Без спешки, но и без суеты «F» подогнал свой автобус к воротам и перенёс в него тела девчонок, а Судья в это время уже начал допрос фигурантов дела. Сашка слонялся по двору и пугал собак. Он подошёл к их вольеру и уставился на бедных псов: те тряслись и скулили, понимая, что их ждёт. Глаза собак выражали ужас и вселенскую скорбь, ведь рядом с ними стояла сама смерть. И удрать не получается, ибо мышцы лап судорогой свело.

— А не надо плохим людям служить, — наставительно объяснил псам положение дел Сашка. — Теперь идёт война, а вы служите врагу. Что делают с врагами на войне? Правильно! Их уничтожают. Я ещё не достиг того уровня праведности, чтобы вздыхать над судьбой таких белковых образований, как вы.

Он спокойно достал из пакета ТТ, и каждой собаке послал по пуле в лоб, посчитав, что так будет правильнее. Он хотел умертвить собак своим способностями, но, раз обещал Палачу не светить их, то убьёт собачек из пистолета.

Во дворе, где дежурил Сашка, обстановка оставалась спокойной: светило Солнце, воробьи жизнерадостно прыгали с веток на землю и обратно на ветки. Птичью мелочь интересовала всякая съедобная гадость. Над поведением летающей мелюзги наблюдал с высоты гаража бандитского вида полосатый кот, делая вид, что птички его не интересуют.

Сашка погрозил полосатику пальцем: «Сиди, а то Куклачёву тебя отдам».

Глава одиннадцатая

Рано утром Франт осознал, что ответный подарочек от Чекмарёва вышел настолько увесистым, что не унести. Давно такого не случалось, чтобы Франт испугался по-настоящему. Раньше он боялся до дрожи в ногах только садистов-стоматологов и тараканов, а тут вот какое дело. Говорили же старшие товарищи, что ментов трогать не надо, а он возомнил себя непревзойдённым стратегом. Надо, как оказалось, соизмерять свои амбиции с возможностями.

— Вот же я дебил, — шипел Франт, — когда ему принесли новость, что на объекте, где они обычно держали заложников, никаких новых заложников не наблюдается, а наблюдается совершенно дикая картина, скорее похожая на банкетный зал для начинающих каннибалов. — Ведь любому дебилу сразу стало бы ясно, что с этим, якобы простым Ванькой участковым, что-то не так. Это, скорее всего, специалист высшего класса, убийца на службе государства, а никакой не мент. Спец под прикрытием. И я, как последний дебил, схлестнулся с этим Терминатором за которым стоят жуткие спецслужбы государства. А ему убить, что высморкаться.

Франт стал считать количество трупов, ведущих напрямую к этому убийце: Кучерявый плюс двое местных, пятнадцать торчков, трое людей Лысого, цыган пять штук, и сейчас моих четверо. Итого тридцать душ, как с куста. И это только те мертвецы, о которых мы знаем, что они наверняка, на сто процентов, на его совести, если она у него есть. За жизнь наводчика из семьи Качиков теперь Франт и ржавой копейки бы не дал. Всё, теперь этот тип может сам идти и закапываться в могилку. Да и чёрт с ним, с Качиком — расходный материал. Тут надо о себе любимом подумать. Хорошо подумать. Ну, млять, как от этого Терминатора спрятаться-то. Куда залечь? Надо найти нычку, в которую, как тот пингвин, робко спрятать своё не очень жирное тело. У него в банде только одни отморозки, склонные к употреблению разной дури и с проблемой прямолинейности рук. Руки их произрастают из того самого места, в какое я легко могу сейчас попасть. Это у Лысого, надо отдать тому должное, настоящие боевики. А у нас специфика несколько иная: у нас дурь толкать главная задача. Но у Лысого помощи нельзя просить. Тот помогать не станет, а только порадуется, за чужое горе. Мы рухнем, а он тогда весь город приберёт к рукам. Нет, Лысый конкретно пошлёт меня в лес, к Красной шапочке и её бабушке. И что делать? Останешься в городе на хозяйстве — получишь привет от Терминатора, уедешь «на лечение» — банда разбредётся и бизнес рухнет. А на Франте завязано в местных реалиях много чего: часть полицаев с его рук кормится, половина депутатов его люди, часть Администрации тоже прикормлены. Разве можно бросить такое налаженное хозяйство на произвол судьбы? Без его пристального пригляда депутаты быстро перекинуться к Лысому, впрочем, и полицаи с чиновниками ринутся туда же. А что если уехать ненадолго, недельки на две-три, нервишки подлечить. Есть ещё один козырь, который пора доставать из колоды. Этот козырь — прикормленный в своё время спец. Пора пришла вызывать срочно этого спеца, зарядить его дурными деньгами и натравить на сбрендившего полицая. Так и порешим. Плохо только, что наш спец был раньше спец, а потом он немножко спился. Но, будем надеяться, что не все душегубские умения он пропил.

Подручные Франта, приехавшие рано утром на объект, своими глазами увидели страшную картину. Но сил у них хватило сделать видеозапись, которую сейчас и просматривал босс на своём ноутбуке. Жестокость этого мента поражала, хотя его можно понять, ведь так его учили, и учили его хорошо. Вот камера медленно наезжает на вход в дом. Здесь, со стального кронштейна козырька над входной дверью спускается верёвка, на которой болтается тело, в котором теперь трудно узнать Шутника. Его не просто раздели догола и повесили, а ещё бедолаге отрезали гениталии и сделали надрез под нижней челюстью, отчего язык Шутника вывалился в виде галстука. «Боливийский галстук» — так, кажется, называется такое украшение — сообразил Франт. Камера, на удивление, показывала всё очень чётко и подробно, особенно страшно выглядели потёки тёмной крови, стекающей по груди Шутника. Из отрезанных гениталий тоже натекло много крови — целая лужа. Хорошо хоть камера не передавала запахи, исходящие от покойника. Франт содрогнулся от отвращения. Одно дело, когда его люди, находясь под кайфом уродовали тех, кому не повезло перейти Франту дорогу, а другое дело смотреть, как профессионально его людей оприходовали.

Дальше камера медленно перешла к другому шедевру. В жизни Франта случилось столько всего кровавого, что многое он уже и не помнил. Но такой показательной жестокости он давно не видел. Главным героем следующей инсталляции являлся Муха. Муху Франт не любил, и даже старался подставить того под монастырь. Вот и подставил. Теперь Муха висел на ветке дерева, вывалив язык и опорожнив кишечник. Почему-то Мухе не стали отрезать его блудень, отрубили только кисти рук. Камера показала, как эти кисти, измазанные кровью, валяются под висельником, а по ним уже деловито ползают весенние мухи. На перекладине ворот гаража висел голый Финик. Ему не стали делать «Боливийский галстук», а просто вспороли брюхо и вывали его кишки на землю. От этой инсталляции Франту стало дурно, но он досмотрел, что сделали с Мариком. Марик, как и Шутник, был при жизни крупным амбалом, не то, что тщедушный Финик. Его повесили в доме на крюке люстры. Вот только повесили Марика за ноги и тоже в голом виде. Хорошо камера запечатлела окровавленное место отрезанных гениталий. Кроме того Марику всмятку разбили лицо, так что Франт даже его не узнал.

Франт задумался, борясь с подступившей тошнотой. Судя по этим кадрам, сволочному Терминатору помогал ещё кто-то. Кто-то, такой же профессиональный душегуб, как и он. Это говорит о том, что всё очень серьёзно и надо срочно линять отсюда. Особенно, до печёнок, поразило Франта показная жестокость и демонстративность этих убийств. Так и сбрендить можно слегка. Я не сумасшедший — убеждал сам себя Франт — мне ещё далеко до сумасшествия. Просто у меня такой образ жизни, но даже он не делает меня сумасшедшим. Я — кремень, я — скала.

Увы, но Франт льстил себе. У него давно психика съехала набекрень, как и у всех его подчинённых, хотя лично он не потреблял вещества, в отличие от остальных своих подельников. Так же Франт ошибался, что его людей повесила группа спецов. С этим делом легко и быстро справился лично господин «F». Несмотря на свои внешне не очень выдающиеся физические данные, «F» обладал нечеловеческой силой. Он одной рукой легко переносил даже тела таких крупных мужиков, как Шутник и Марик. Ему, как профессиональному кату, в этом деле помощники не требовались. Вынес вердикт Судья, что этих четверых человек надо казнить через повешение, «F» не возражал. Его дело маленькое. Повесить, так повесить. Он только от себя добавил несколько штрихов в инсталляции — всё-таки профессиональное искажение личности сказалось. Марика он повесил за ноги, ведь Судья не уточнил, за что их надо вешать, а мрачное чувство юмора у «F» имело место: пошутил немного. Судья и Сашка во время казни толклись во дворе. Судья по долгу службы, а от Сашки всё равно ничего не скроешь. Судья несколько успокоился, когда «F», вернулся от врача, которому он сдал девчонок.

— А если их там снова похитят? — стал сомневаться Безпалько.

— Вешкина Юрку на подстраховке там оставил, да и врач этот свой человек — не выдаст, проверенный кадр, — успокоил Судью «F».

Франт, закончив смотреть страшное кино, вспомнил, что его люди ещё кое-что оставили ему, кроме видеокамеры. Сейчас он смотрел кино, напрямую подсоединив видеокамеру. Ага, вот этот пакет — вспомнил босс. В пакете он обнаружил четыре флешки. Вставив первый подвернувшийся носитель информации в свой ноутбук Франт приник к экрану.