Рассказы о мире Нэстэ

– Ну, ты тут оказывается тоже что то вроде вышестоящего. Даже вождей полбу безнаказанно лупить можешь.

– Я и тебе могу дать, если будешь цепляться. – Нэстэ не совсем грациозно плюхнулась на бревнышко рядом с подвинувшейся Ликой и с благодарностью приняла сосуд с напитком. – Вот что здесь хорошо, так это соки.

Зажмурившись, она сладко потянулась. Рядом подобрался Лео, пристраивая голову на ее колени.

Санира с любопытством отметила опасливые взгляды ближайших зрителей из местных.

– Тебя тут боятся.

– Больше Лео. – Возразила та. – А когда я тут появилась, так и вовсе чуть не ципочках ходят. Раздражает.

– Ты круто с ними.

– А нечего шкодить. Еще и этот Алхао, вождь недоделанный. Сразу бы разобрался со своим молодняком, уже и забыли бы о том происшествии. Так что случилось-то, что даже по закрыто связи не захотели говорить.

– Ты у нас случилась. – Вздохнула Лика. – Причём давно.

После повторного пересказа и небольшого уточнения деталей, Нэстэ некоторое время осмысливала информацию. А потом пожала плечами.

– Почему бы и нет. Но ринсли отсюда нельзя трогать, не разобравшись с их питанием. От него зависит все.

– В смысле?

– Да так же как у пчел или других насекомых с подобной организацией. Пыльцу в чистом виде потребляет только молодняк. Это так сказать базовый уровень, из которого вырастают рабочие, эрлины. И то не все. Если требуется рабочий для действия на удалении от улья, ему ещё на стадии личинки начинают подмешивать в пищу пыльцу других сортов в строго дозированном виде, иначе он может и не выжить. Когда нужна ведущая в кластере, личинкам лают смесь пыльцы из нескольких сортов этого лотоса. Некоторые сорта растут в удалённых озерах и контролируются конкретными ульями. У нашего улья очень выгодное положение в этом плане. Через его территорию проходят транспортные пути всех видов пыльцы. А ещё есть смеси для развития памяти, ускоренной передачи и ну много чего ещё. Разведчиков выращивают даже способными питаться обычной травой.

Нэстэ недоуменно посмотрела замерших подруг. Санира даже рот приоткрыла, выслушивая ее лекцию.

– Откуда информация?

– Да Акриимина мне экскурсию по яслям как-то устроила. Эти ситачиты ведь куда угодно лезут. А ринсли с ними трудно справляться. В ульях часто доходило до закрытия пораженных помещений вместе с личинками. С этого наша дружба и началась можно сказать. Я им ловушки показала. Дала кое-какие советы. Например, перекрыть нижние проходы водой по принципу боров. Ситачиты умеют, но не любят плавать. А нырять не могут.

– Т-ты была в улье? Он же маленький. – Осторожно поинтересовалась Лика.

– Ты видела только надземную его часть. Это входные тоннели маленькие, ну и второстепенные. Внутри они расширяются, чтобы рабочие могли в несколько потоков передвигаться и не мешать друг другу. А центральные тоннели и вовсе как путепроводы в городах. Для нас неудобно, потолок низкий. Но ходить можно, если голову пригнуть. Вот по второстепенным тоннелям или там, в блоках для сна, иногда и на четвереньки приходится опускаться. А в яслях так и вовсе настоящие гроты. Личинкам постоянный поток воздуха нужен.

– Лика, составишь компанию, чтобы ей полбу дать. – Поинтересовалась Санира. – А то у меня с этим дипломатическим приемом сложности могут возникнуть.

– Палкой? с удовольствием. Надо ещё Шиассана позвать.

– За что? – Возмутилась Нэстэ.

– Ты раньше рассказать не могла.

– Да кому это интересно? – Искренне удивилась Нэстэ. – В роевых образованиях такая структура улья вообще норма. Чего тут рассказывать?

– Точно надо палкой приложить. – Вздохнула Санира, обречённо хватаясь за голову. – Это же мне теперь отчёт делать еще до прибытия профессоров.

Лика довольно хлопнула её по плечу.

– Квиты. Нэстэ за меня отыгралась. Будем вместе теперь над бумагами сидеть. Среди прибывающих хотя бы энтомологи есть?

Ответом был только обреченный стон.

– Нэстэ, ты хоть структуру улья сможешь рассказать. Хотя бы в общих чертах.

– Да запросто. У них там все стандартно. Центральный тоннель, переходы на уровни, рассечки по блокам.

– А с чего это тебе все показали? Так доверяют?

– Ситачиты такие твари, что любой крысе фору дадут. В любую щель пролезут. Когда я только пришла, они и до ульев добрались. У Акримиины была проблема с яслями. Очень ситачитам личинки по вкусу пришлись. Сами они в яслях вести боевые действия не рускуют. Вот она и попросила меня помочь. – Нэстэ жалостливо вздохнула. – Лео в улей не пустили. В боевом режиме ему там совсем не развернуться. Пришлось все самой делать. Там ведь не только выбить ситачит надо было. А ещё и с ловушками определиться. Чтобы они могли их изготовить и расставлять уже без меня. В общем, пришлось повозиться. Я у Акримиины все облазила. Вы бы видели сколько паутины на себе вытащила. Зато потом они помогли мне с поиском гнезд на поверхности.

– Ты была не только в улье Акримиины. – Пришла к выводу Санира. – Ведь зачистка шла по всему лесу и прилегающим степям.

– Ага. Я когда поняла, что под землёй каждый улей все равно, что целый город, так по началу думала что здесь и останусь. Но все проще оказалось. Ульи у них стандартные. Даже направления и ширина тоннелей одинаковая. Различия в мелочах и зависят от конкретных условий расположения. Я три улья облазила, пока убедилась в этом. И ещё несколько только посетила, чтобы убедиться, что все так, как решила. А потом только проверяла расстановку ловушек. Ну и собирала добычу. Ринсли мне черёпушки оставляли от пойманных тварей.

– Так вот почему ты никуда не торопишься. – Прищурилась Лика. – А я все удивлялась, чего ты все время проводишь рядом с лагерем. Только пару засад сделала.

– Гнезда надо брать целиком. Чтобы выбить сразу весь молодняк. – Нэстэ пожала плечами. – За одиночками гонятся не имеет смысла. Ринсли ловушки обновили. Как готовить черепки для сдачи в Заказчику знают не хуже меня. Вернёмся, я проинспектирую улей Кзисты. Она просила на всякий случай глянуть. Если что, внести изменения. Ну и ещё три соседних посещу. На их землях похоже тоже несколько гнезд обосновалось.

– Она посетит! Вы слышали? Сюда толпа научников прибывает. Надеются, разве что взглянуть на входы в улей. А она просто так забегает. Записи есть?

Санира не скрыла разочарованного вздоха, когда Нэстэ отрицательно помотала головой.

– Ну откуда я могла знать, что это важно? Я же тогда в бегах была. Ни о чем другом не думала.

– В бегах. В таких бегах, что Литарн локти себе кусает всякий раз, как узнает об очередных твоих побегах. – Проворчала Лика и потянулась. – Связи-то сможешь передать. Или ринсли только с тобой будут разговаривать?

– Да без проблем. Матки вообще большие любительницы хорошей компании. А Кзиста, к кторой посоветовала отвести профессора Акримиина, увлеклась чужими языками. Она даже специально вырастила переводчика с правильным голосовым аппаратом. Только его учить еще надо. Профессору действительно будет с нею интересно. Пока ещё такой переводчик вырастет у Акримиины.

Санира с Ликой медленно выдохнули под смешки сестёр и недоуменно-наивный взгляд Нэстэ.

– Нет. За это пусть с нею разбирается профессор. Он, бедолага, тут уже третью экспедицию кукует. А записал всего несколько кодовых фраз. – Решила Лика. – А мы в тренировочном круге за все остальное поговорим.

Нэстэ заулыбалась. Такие моменты в гекате она очень любила. Может быть, даже именно из-за них в самом начале и осталась. В Бездне хорошая охота конечно. И Лео лучший напарник. Да только не с кем шутками перекинуться и партнёров для тренировок не сыщешь.

Первая группа разумных, чье имя в научных кругах не последним, прибыла уже в конце недели. И спешка объяснялась очень просто. Дэйлл Линески, Профессор университета вычислительной техники, спешил опередить коллег из конкурирующих организаций. И дело даже не в том, что сюда планировали прибыть аринольцы, кашьяти и змелюды. На иной конференции не всегда увидишь такой набор знаменитостей.

Только таинственная девочка из Гекаты принцессы, о которой все знают, но с которой все время случаются всякие приключения, была одна. И он, Линески будет первым, кто пообщается с нею на столь интересную тему как природный биологический компьютер.

Арден по своим причинам только поддерживал в этом стремлении своих ученых. Представительство на месте открывалось под контролем Арден. А то, что делается это с участием Гекаты члена совета контакторов и её союзников, ничего не меняло. Союзные государства хорошо. Но лучше пусть они обращаются с заявками в представительство Арден, чем наоборот.

Лика в первые же дни организации представительства прокляла все. Доставка мобильных помещений, договорённости с вождями племён насчет территории. Разговоры о снабжении. Даже проблема обслуживающего персонала. Местные жители имели очень смутное понятие не то, что о личной гигиене. Но даже о простой тряпке. Допускать их до бытовой техники было страшно даже самым беспечным девчонкам. Санира попыталась помочь. Но быстро завязла в своей переписке. Еще не прибывшие профессора и доктора наук требовали как можно более подробные отчеты.

Нэстэ снова ушла в лес. Теперь уже под прикрытием пятерки Дарины. Из-за изменивщихся планов пришлось уменьшить её личное сопровождение. Девочек не хватало, даже с учётом взявших на себя внешние периметры змеелюдов и Кашьяти.

Тот же Шиассан, молодой серпентинид впервые вышедший в дальний поход, только головой качал, наблюдая за все этой суетой.

– Я думал, это нас гоняют в академиях. Но я и половины не понимаю из того, о чем вы тут на совещаниях говорите. – Сетовал он в редкие часы спокойного отдыха.

– Тебе легче. Ты только слушаешь. – Вздыхала в ответ Лика. – Я половину не понимаю из того, что обсуждаю и даже делаю. Вот же в ляпались. Свозили сестренку на охоту, развеялись, называется.

– Гекатесса Санира, это очень неудачно, что мы не можем переговорить с гекатессой Нэстэ. – Тяжело вздыхал профессор Линески, в день прибытия.

Личные вещи ещё кучкой лежали посередине небольшой комнатки для совещаний. Прислугой представительство ещё не обзавелось. И разносить их по комнатам ученым придётся самим. Да ещё комнаты выделяются по одной на троих. Но этот ничего. Все знали куда ехали. А не нравится, есть палатки. Гекатессы проживают именно в них. Так что претензий не кому предъявлять.

Но вот известие об ушедшей в лес девушке было неприятным сюрпризом.

– Что поделать, профессор, у Нэстэ есть свои обязательства перед гильдией охотников и перед ульями. Она просила передать свои сожаления, что не смогла встретить вас.

Про себя Санира сильно сомневалась в последнем. Уж очень поспешно смылась сестричка, сразу как стало известно о дате прибытия этой группы ученых.

– А связь? Ведь у вас есть связь с ее группой?

– С ее отрядом существует ограниченная связь для служебного пользования. Сеансы связи проводятся по контрольным срокам утром и вечером. Для постоянного канала связи мощности ретранслятор не хватает.

– Но это же совсем плохо. Кто сведет нас с маткой улья?

– Лика неплохо знакома с Акримииной одного из самых сильных ульев. А профессор Жварнери сейчас общается с Кзистой, маткой улья, расположенного много западнее от нас.

– И где он?

– В лагере, около улья. Отсюда три дня пешего перехода.

– Катастрофа. – Тихо выдохнул кто-то из прибывшей группы.

– Хорошо. Но ваш доклад. Откуда столько информации? И такая детальность.

Санира только глаза отвела. В доклад не вошло и половины того, что она успела вытащить из Нэстэ за те несколько дней, что было до ее побега в лес. На правах гекатессы и просто подруги, она вытягивала из нее информацию даже ночью.

Благо опыта таких спонтанных допросов было хоть отбавляй. Нэстэ слишком многое считала обыденными вещами, не заслуживающими внимания слушателей. И в гекате давно приучились выслушивать очередную историю, выискивать в ней непонятные моменты и задавать вопросы. Нэстэ поначалу сильно злилась, а потом привыкла и даже принимала этот как развлечение.

Результаты этих вечерних и даже ночных посиделок и ложились в отчёты, что Санира выслала своему руководителю научной группы. Да только в нем было не все. И о том, что Нэстэ не собирается игнорировать свои обязанности охотника там тоже не было.

Лика со своей пятеркой на этот счёт только тоскливо вздыхали каждый вечер. Кто развлекается, охотится на тварей, а кому-то бумажная работа, переговоры и разборки с приезжающими.

Без Нэстэ нормальной охоты на ситачит не получилось бы. Ниахары хоть и признавали гекатесс, но относились ко всем как к младшим. Взаимодействие под руководством Нэстэ или Рианны пожалуста. А вот полноценного общения на охоте? Это уже не из этой серии. Тут ниахара ничьего главенства не признает.

Да и вообще. Лео в принципе не желал оставлять Нэстэ одну вне логова, за которое считал территорию гекаты. И нервничал, даже если не видел её несколько часов. Никакая эмпатическая связь тут не выручала. Давний урок по разрыву связи только разрастался.

С Бариком было легче. Всё-таки он с детства с гекатой. И спокойно переносил разлуку с принцессой, особенно если рядом был Лео. Так что без Нэстэ зачистка территории от ситачит была неэффективной. Но если честно, их сестра по гекате немного лукавила в этом вопросе. Ей хватило филолога, который пока не был представлен Кзисте сосредоточился на ней.

– Гекатесса Санира, то, что вы не стали давать по инфосети всю информацию, это наверно хорошо. – продолжал нудить Линески. – Служба теней меня предупреждала об осторожности. Но теперь мы здесь. И прежде чем выдвигаться к улью, мне необходимо ознакомиться со всем собранным вами материалом.

Санира только простонала про себя. Рабочие записи ещё не были полностью обработаны. Ей предстояло давать устные пояснения по ходу этого "ознакомления". И материала было много. Его поставляла не только Нэстэ, но и племя, точнее его молодой предводитель. По совету Лики и не без содействия Нэстэ, она постаралась по максимуму использовать парня. В конце концов, до появления Нэстэ, в племени ринсли считали чем-то вроде мелких демонических пакостников. За несколько лет налаживания контактов с соседями, парень набил себе множеств от ошибок, которых хотелось бы избежать. К тому же он выработал своеобразный алгоритм действий, прототип будущего дипломатического этикета с необычной расой.

Санира с тоской покосилась за спину раздосадованного профессора. Его помощники уже копались в этих записях и судя по старательно высунутым языкам и количеству пометок, разговоры будут долгими. И привлекать к ним первоисточника в виде вождя, рискуя вызвать его раздражение, Лика сейчас не даст. Санира бы точно не дала. Благоприятные отношения с местными племенами для организации представительства сейчас были много важнее.

Мимо без спешки про скользнул Шиассан. Вот кому можно было позавидовать. Молодой воин из отряда змеелюдов мог позволить себе наслаждаться жизнью. Он даже взялся принимать от ринсли черепушки ситачит. Обновленные и отремонтированные ловушки Нэстэ медленно, но верно делали своё дело. Нэстэ немного изменила схему расстановки, сконцентрировавшись перехвате тварей идущих от границ леса к улью. Ринсли очищали ловушки и готовили "отчетный материал" в качестве оплаты её помощи в ульях. Шиассан взял на себя роль приемщика этой своеобразной платы за помощь Нэстэ. Тем более, что добыча была не слишком большая. Твари все же не успели сильно распространиться с прошлой зачистки.

Вздохнув, Санира грустно сосредоточилась на ворчании профессора.

Территория Улья Крихши

Полевой лагерь как обычно был разбит на берегу озера и представлял собой всего три палатки с тщательно обустроенным костром в центре, над которым раскинули полог. Крихша, матка улья, до которого пришлось добираться почти трое суток, немного отошла от сложившегося у ринсли традиционного порядка и предоставила им в помощь трёх рабочих.

Для Дарины выучить небольшой блок стандартных сигналов, которые те могли адекватно воспринимать, было не сложнее чем изучить различные системы неязыковой связи. В случае языка ринсли, самым сложным оказались запахи. Эти "кузнечики" большим развитием обоняния использовали запахи как составную часть своего языка. И если с кластеры сами учитывали эту особенность разговора с чужими, то рабочим приходилось все время напоминать о его отсутствии. Для чего кластер из улья Крихшы даже разработал и внедрил специальный сигнал.

Дарина с грустью покосилась на маленькую коробочку, не очень удобно пристроенную на поясе. Семантический анализатор. Прибор, вроде как предназначенный для изучения и анализа любого неизвестного языка. Его изобретатели утверждали, что, что при наличии ста-двухсот базовых фраз, приборчик способен самостоятельно выработать алгоритм для уровня бытового общения.

Насколько Дарина помнила из соответствующего курса, с некоторыми оговорками с этим соглашались многие специалисты. Этот прибор в разных вариациях был во всех исследовательских экспедициях и ни разу не давал сбоя в оговоренных рамках. Он был способен распознавать язык жестов, языковые танцы куакш, свист птичьих рас и много чего ещё.

Профессор Жварнери был сильно удивлён, обнаружив, что эта коробочка наконец-то столкнулась с исключением из правил. Трескучие звуки ринсли, тесно замешанные на жестикуляции едва ли не всех конечностей, до последнего усика, ещё кое-как воспринимались этим изобретением. Но замес на запахах превратили язык кузнечикоподобных в коктейль, на котором коробочка поперхнулась. Причём в буквальном смысле.

Профессор сейчас сидел на территории улья Кзисты и похоже, не собирался вылезать оттуда. Увлеченный филолог это явление то ещё. Матка улья, внезапно увлекшаяся филологией и дорвавшаяся до учёного, была не лучше. По словам Нэстэ, она даже связываться с соседями почти перестала. Но за ней все-таки присматривали её подданные, или подчиненные, как кому нравится. А вот профессор точно мог довести себя до голодных обмороков. Так что сестренке по гекате Альсе, обеспечивавшей там работу с ловушками тварей в том секторе, было поручено следить еще и за этим ученым.

Дарина задумчиво посмотрела на водную гладь.

Искупаться что ли? Им всегда отводили небольшую заводь, где можно было свободно поплавать. Как этого добилась Нэстэ, она не знала. Но вода в отведенных местах хорошо прогревалась уже к полудню. И оказывалась, как правило, проточной. В других местах озер хозяева ульев просили не купаться.

Дарина протянулась и начала стаскивать с себя рубашку. Жарко, до невозможности. Девчонки в лесу совсем спарятся в засаде, пока Барик с Лео нагонят стаю обнаруженных тварей.

Нэстэ вот сейчас хорошо. Конечно, если она говорит правду, и в ульях действительно сохраняется прохлада.

За спиной раздался стрекот кодовой фразы. Один из приставленных к лагерю рабочих доложил о выполнении порученного задания.

Дарина обернулась и окинула взглядом кучу притащенного хвороста. Понятие много-мало тоже было относительным для ринсли. Рабочие были способны поднять и тащить полтора своих веса. Собственно для них вместо абстрактного "много" было скорее понятие "поднять". Смог поднять и нести, значит так "мало", не смог – "много".

Дарина тяжело вздохнула сообразив, что дала команду принести пять охапок дров, думая о человеческих руках.

Теперь рядом с кострищем возвышалась внушительная кучка сушняка дня на три. А рабочий не терпеливо переминался на лапках в ожидании ее вердикта. Одобрение для него означало поощрительный колобок пыльцы в улье. Не обычной еды для рабочих, а что-то вроде лакомства.

Дарина подала сигнал одобрения. Бедняга же не виноват, что ему в начальники достались такие инвалиды, не способные нормально поставить задачу.

Внушительных размеров кузнечик радостно стрекотнул в ответ, и заторопился по тропинке к улью. Обратно он вернётся уже через час. Довольный и сытый.

Два других приставленных помощника копошились с другой стороны лагеря, разбираясь с мусором. Если так пойдёт дальше, они совсем тут обленятся. В гекате никогда не было слуг. Роботы были. Но не в полевых же лагерях!

Впрочем, эти трое чем-то напоминали таких роботов. Только слишком многофункциональных, но с корявым управлением. Но отказаться нельзя было. Нэстэ сказала, что матка улья может обидеться. Все же специально для них отбирали этих малышей. А потом подруга проговорилась, что таким образом им стараются не дать лишний раз шастать по лесу там, где не положено.