Redrum 2017

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Redrum 2017

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

№ 8

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Рассказы

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Евгений Шиков

Фантом

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Об авторе: Евгений Шиков родился в 1988 году, проживает в городе Зеленограде. Печатается с 2013 года. Работает режиссером монтажа и копирайтером, часто участвует в сетевых конкурсах фантастики. Рассказ «Фантом» занял первое место на конкурсе космохоррора «Квазар — Чужой космос».

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

1.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Остановиться удалось быстро — скафандр сделал это практически самостоятельно, предложив Корпусу не рыпаться и выбрать направление оси взгляда. Корпус помнил, что необходимо было выбирать перпендикулярно эпицентру взрыва, но без колебаний выбрал острый угол. Негласное правило космоса — если остались выжившие, ты должен им помочь.

Теста выводил на экран одно предупреждение за другим и всё требовал подтвердить таймкод. Корпус смахнул окна вбок, затем приблизил к лицу то, что осталось от станции.

— Давай, Кан… — он запустил частотный поиск, отправил сигнал SOS. — Ты же был дальше от питающих элементов, чёрт тебя дери…

Обломки станции были похожи на разорванную паутину, длинные кабели конвульсивно бились вокруг разорванных металлических платформ. Большая часть обломков летела вверх от оси Корпуса, но хватало и крупняка, который ещё мог его зацепить.

Теста сообщил, что ничего не обнаружил. Потом добавил, что и обнаруживать-то нечего.

Корпус включил запись, вздохнул.

Эх, Кан…

— Кан, если ты меня слышишь — я удаляюсь вверх, влево от базовой оси станции. Координаты притречены к сообщению, если твой Теста работает, то подхватывай и направляйся за мной. Если нет…

ЕСЛИ НЕТ, ТО И КАНА БОЛЬШЕ НЕТ…

Корпус отбросил мысли о смерти друга.

— … если вдруг Теста поврежден, и координаты не считываются, то я двигаюсь в сторону «Рапиды». Карта не обновляется, но на прошлой неделе там было около двадцати сигналов, так что, как только подхвачу какой-нибудь — сразу сообщу им, что случилось, и тебе помогут. Ждать придётся…

НЕ МЕНЬШЕ МЕСЯЦА.

— … несколько дней, так что поставь эконом-расход на Тесте…

КОТОРЫЙ НЕ РАБОТАЕТ.

— … и просто жди, окей? Если работает тага — отправляйся туда же. Если нет…

Корпус замолчал. Что посоветовать человеку со сломанным скафандром без тяги в открытом космосе среди сотен металлических обломков, разлетающихся во все стороны?

— … постарайся не умереть, хорошо? — Корпус отдалил изображение — всё равно разобрать что-то на экране было уже невозможно. — Я надеюсь, что ты меня слышишь. Тебе не впервой в одиночестве, я знаю — ты продержишься. Кан, я скоро!

Корпус перевернул ось взгляда, и его ноги взметнулись вверх, будто он решил встать на голову. Впереди теперь мерцали только звёзды.

Корпус включил тягу, скорректировал курс, вывел перед собой изображение станции, оставшейся за спиной и, будто шагнув в прорубь, вернул на экран все отложенные предупреждения от Тесты.

— Твою м-мать, — выругался он, щурясь от красного цвета.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

2.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Заряд Тесты был почти максимальным — что было хорошо. С дыхательной смесью было всё хуже, но не настолько плохо, чтобы уходить в «консерву» ещё неделю-другую. Системы наблюдения были не повреждены, системы связи — в порядке. А вот начинка Тесты пострадала серьёзней. Механических повреждений было всего ничего — несколько прорывов, да подгоревшая оболочка на ногах, но радиация сделала своё дело. Приборы лайф-контроля взбесились, показания пульса перед глазами Корпуса прыгали от трёх до 7247 в минуту, а когда он попросил в реальном времени отображать расход дых-смеси, Теста жизнерадостно заявил, что запасов для глубокого дыхания ему хватит на ближайшие 416 лет. Затем сделал небольшую поправку и понизил время жизненной активности до 8 секунд, после чего ожидаемо врубил панику и начал процесс консервации. Корпус отменил консервацию и вернул скафандру обезличенные настройки. Теста сказал, что, если уж относится к телу в скафандре как к куску мяса, пару недель оно может и подышать. А вот кормиться придётся только через вену, потому что без личных данных он ничего не может пустить в питательную трубку, опасаясь отторжения и аллергической реакции.

Корпус посмотрел, чего у него такого в пищблоке, что Теста не собирается кормить этим никого постороннего, и выругался. Индийское рагу, кисель из фейхоа с красным перцем и тирамису из топинамбура с мёдом.

Корпус, несмотря на сложившуюся ситуацию, рассмеялся.

Кан, косоглазый ты сукин сын. То-то так хитро улыбался всю неделю.

— Тридцать пять — сорок один, засранец, — Корпус перестал улыбаться, и перевёл взгляд на ставшую далёкой станцию позади. — Видимо, это наш финальный счёт, Кан. Разрыв шесть очков, победа за корейским игроком. Мои поздравления.

Консервирование было невозможно. Корпус понял это сразу, но теперь убедился в этом на сто процентов. Теста не сможет поддерживать в нём жизнь, если даже с подсчётом пульса не справляется. В лучшем случае, он просто не проснётся. В худшем — перед своей смертью будет несколько десятков раз введён в искусственную кому, а затем реанимирован, что превратит его последние часы жизни в затяжной мучительный кошмар. И самое ужасное — насильно накормлен ужасным десертом, рецепт которого, скорее всего, был нелегально скачан с какого-нибудь пиратского спутника.

Корпус прибавил тяги, отключил гибкость Тесты, вытащил руки из рукавов и, сложив их на груди, постарался поспать. Если ему предстоит лететь несколько недель, то лучше спать дольше и чаще. Последние несколько часов он провёл на нервах, так что понимал, что заснуть вряд ли получится, но всё же это было лучше, чем пялиться на далёкие звезды и искать на горизонте разноцветные огоньки станции или силуэт громады «добывалки».

«Всё равно ведь не засну, — подумал Корпус и мгновенно заснул».

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

3.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

— Я выиграл, — сказал Кан.

— Я знаю, — Корпус взял со стола упаковку еды и потряс ею. — Опережение на шесть очков, так?

— Нет, не на шесть, — Кан смеялся. — Посчитай заново!

Корпус попытался посчитать, но ничего не получилось.

— Может, поможешь? — попросил он.

— С радостью, — Кан приблизил к нему лицо и отчётливо сказал. — Пи-и-ип!

— Раз, — послушно посчитал Корпус.

— Пи-и-и-п!

— Два.

— Пи-и-и-ип! — Кан затряс руками стол. — Пи-и-и-п! Пи-и-и-ип! Пи-и-и-ин!

ПИ-И-И-ИП!

Корпус открыл глаза, пытаясь понять, где он и что вообще происходит. Воспоминания нахлынули разом.

Аномалия. Взрыв. Кан. Обломки-паутинки, тирамису из топинамбура…

ПИ-И-И-ИП!

Корпус сфокусировал взгляд на экране и удивлённо выдохнул.

«Получено сообщение».

И чуть ниже — «обнаружен сигнал».

Прямо позади него.

— Увеличить изображение! — закричал Корпус.

— Для голосового управления необходимо авторизироваться одним из…

— Корпус Вивем, один-четыре-два-восемь!

— Личность подтверждена, — добродушно ответил Теста и включил сирену. — Начинаю процесс консервации.

— С-сука! — Корпус забыл про то, что жить ему осталось восемь секунд. — Выход из личных установок!

— Выход подтверждён.

Корпус сфокусировался на изображении, движениями глаз растянул и приблизил крошечную фигурку позади себя.

Маленький белый скафандр, летащий прямо за ним.

— Кан! — рассмеялся Корпус. — Сукин ты сын, ты жив! Я знал, знал! Теста, включить канал связи «Домик на дереве»!

— Для голосового управления необходимо…

— Да ты бесишь! — Корпус сам включил связь. — Кан! Ты меня слышишь! Живой, чёрт бы тебя побрал! Как ты там, засранец?

Тишина. Корпус разглядывал изображение, и улыбка пропадала с его лица. «Человечек» не шевелился.

— Кан! Ты в порядке? Ответь!

Тишина.

Сообщение! У него же есть сообщение! Корпус притянул к себе окошко, раскрыл его и нажал воспроизведение.

— Говорит станция «Просвет». Это сообщение отправлено автоматически, в ответ на сигнал SOS, отправленный по координатам…

— Чёрт, это станция… — сказал Корпус, а затем рассмеялся. — Чёрт, да это же станция! Нас нашли! Кан! — он включил связь. — Кан, нас засекли, всё нормально! Жить будем, слышишь?

Кан не отвечал. Корпус дослушал сообщение — с ним обещали связаться в ближайшее время, а затем развернул Тесту лицом назад по оси. Вывел на экран шпаргалку символьного кода.

— Ну, Кан, если это такой прикол, чтобы заставить меня изобразить танцульки, я тебя убью, честное слово! — он врал, и сам это знал. Если у Кана повреждён Теста, то для связи оставались только «танцульки». А если даже это прикол — он бы всё равно ему это простил.

Корпус развёл руки в стороны, затем — треугольником над головой, после чего поместил обе ладони на грудь, и вновь развёл руки в стороны.

«Привет. Я живой. Я в порядке».

Рука в сторону Кана, вторая над головой. Ладони на плечи. Руки в стороны, руки над головой.

«Ты в порядке? Помощь. Вопросительная интонация».

Фигурка не шевелилась.

Корпус повторил «танцульки» ещё трижды, затем выругался.

Кан не отвечал. Возможно, без сознания, возможно — уже мёртв, а его Теста направилась к ближайшему обнаруженному сигналу… Хотя оставался ещё один вариант — принудительная консервация при повреждении начинки Тесты. Тогда Кан ещё жив, но ответить не может.

— Кан, давай, шевелись уже, — Корпус ещё раз повторил сигналы. Никакой реакции. Тогда Корпус включил форму ответа на сообщение и, не отрывая взгляда от фигурки Кана, начал говорить.

— Это Корпус Вивем, я отправлял сигнал SOS, полученный вами в… — он взглянул на сообщение, — 16:42 по солнечному. На станции «Трихаус» произошла утечка радиоактивного материала, в связи с аномалией… Скорее всего, это был выброс от одной из «добывалок»… То есть, от одного из грузовых или добывающих кораблей, возможно с повреждённой или неэкранированной тягой. Станция «Трихаус» полностью уничтожена, часть материала, возможно, направляется в сторону Путей. Выжившие: номер один, Корпус Вивем, старший научный сотрудник… Это я. Теста повреждён, консервация невозможна. Могу находиться в активном состоянии несколько недель, точнее не скажу… Номер два, Кан Сачиков, старший научный сотрудник… — Корпус запнулся, затем продолжил. — …не отвечает на визуальные сигналы. Возможно, его Теста произвёл консервацию и теперь движется за мной. Конец сообщения.

Корпус отправил голосовое письмо и посмотрел на список сигналов. Если SOS был получен так быстро, значит где-то рядом цепочка из спутников, но его радар тоже спятил — сигналы двигались по экрану с огромной скоростью, налезали один на другой и пропадали без предупреждения.

Хотелось есть. Корпус уже подумал, что индийская кухня не так уж и плоха, но вспомнил, что придётся авторизоваться, и Теста превратит его в «консерву». Чёртов Кан. Всё время на шаг впереди. У Корпуса тоже несколько раз получалось подкольнуть его особенно изощрённо, но…

Корпус вздрогнул, а затем уставился на изображение летящего за ним человека.

Четыре месяца назад Корпус использовал два маркера и все двенадцать часов отбоя, чтобы перекрасить Тесту Кана в ярко-розовый цвет. Кан потом утверждал, что это цвет самураев и сакуры, и носил его с показной гордостью, хотя сам был наполовину корейцем, наполовину бурятом. Это слегка обламывало радость от шутки, но всё равно было забавно.

Перед выходом в открытый космос, они собирались каждый в своей шлюзовой камере, и вышли по разные стороны оси станции, так что Корпус не мог видеть, какой именно скафандр надел Кан. Но зато он мог видеть три свободных скафандра, оставшихся висеть в гермокомнате через стекло шлюзовой камеры, и все они были абсолютно белыми. Четвёртый белый скафандр был на нём самом. А значит Кан сегодня вышел в своём, ярко-розовом Тесте.

Летящий за ним скафандр был абсолютно белым. Стандартная модель, как и у самого Корпуса.

Он сжал зубы.

Это был не Кан. Это был один из запасных скафандров, выброшенный взрывом, включившийся из-за аномалии и увязавшийся за Корпусом. Пустая оболочка, летящая на его сигнал, словно мотылёк на свет. Внутри же не было никого и ничего.

И когда Корпус, наконец, понял, что Кан не выжил — что он и не мог выжить, два чуда подряд произойти не могло, когда он, смирившись, уже потянулся взглядом, чтобы развернуть Тесту обратно, — тогда фигура зашевелилась.

Руки в стороны. Треугольник над головой. Обе ладони на ірудь. Руки в стороны.

«Привет. Я живой. Я в порядке».

— Что за… — Корпус попытался ещё приблизить изображение, но это был максимум.