Одноклассник

— Хватит тебе в своём коконе сидеть. Надо в люди выходить — социализироваться. Больше общения, больше связей…

— То есть ты решила меня вывести в люди?

— Ну да. А что в этом плохого?

— Да так… Ты забыла, чем кончилась твоя прошлая попытка меня «социализировать»?

Это было девять лет назад. Сашка уже пошёл в детский сад. Пока сын был в яслях, у Веры была возможность работать только по сокращённому графику. Теперь она могла работать полный день, и у неё даже появилось немного свободного времени, которое можно было бы потратить на личную жизнь. Но Вера не стремилась её налаживать. Она уже свыклась с судьбой матери-одиночки и не могла себе представить, как это — привести в дом чужого человека, и даже установила табу на всякого рода отношения с представителями противоположного пола, полностью посвятив себя ребёнку и работе.

И всё же однажды Вера изменила этому правилу. Как всегда, ключевую роль в подобного рода событиях сыграла Марина. Именно она уговорила подругу отдать Сашку на пятидневку и однажды вечером затащила Веру на какую-то мутную вечеринку в загородном доме. Там было полно молодёжи, всё было очень весело, все танцевали, много пили и, как потом оказалось, не только. Где-то уже далеко за полночь Вера настолько опьянела, что едва держалась на ногах. И при этом была безумно счастлива, поскольку давно уже так не веселилась. Она даже перестала стесняться своего простенького сарафана — другие девушки на вечеринке, включая Марину, были одеты гораздо богаче. Сама Марина куда-то пропала, а Вера вдруг стала центром притяжения сразу двух симпатичных парней, которые ухаживали за ней, делали комплименты, рассказывали анекдоты и всякие байки. Вера хохотала от души.

В доме было душно, и они втроём как-то незаметно переместились в сад. Тёплый летний воздух и аромат цветов ещё больше опьяняли. В саду было темно, хоть глаз выколи, но они всё же отыскали спрятанные под деревьями лежаки. Вера улеглась и, продолжая слушать весёлые истории своих спутников, незаметно задремала.

Проснулась она, когда почувствовала на своём теле чьи-то руки и обнаружила, что кто-то уже наполовину стянул с неё трусы. В первое мгновение у неё от испуга перехватило дыхание и горло сдавило так, что она не смогла произнести ни звука. Но как только кто-то прикоснулся к её обнажённому бедру, Вера пронзительно закричала. И тут чья-то потная ладонь заткнула ей рот, а руки другого вцепились в неё, удерживая на шезлонге и пытаясь раздвинуть ноги. Со стороны дома послышались громкие звуки — видимо, кто-то открыл дверь, — а затем раздался голос Марины, она звала Веру. Вера изловчилась и укусила руку, затыкавшую её рот. Один из насильников вскрикнул и выругался, а Вера что есть силы завопила, зовя на помощь.

Марина, крича, стала бегать по саду, пока не услышала громкие всхлипывания. Она чиркнула зажигалкой, и слабое пламя высветило из темноты скрючившуюся на шезлонге Веру, с задранным до пояса подолом и болтающимися на щиколотках трусами. Её била сильная дрожь, а по щекам текли крупные слёзы.

С тех пор Вера зареклась посещать какие-либо вечеринки…

— Ну, вспомнила! — фыркнула Марина. — Когда это было?

— Давно, — согласилась Вера. — Я даже почти забыла. Но я не хочу, чтобы нечто подобное повторилось.

— А никто тебе ничего такого и не предлагает. Я же совсем о другом говорю… Ты вино будешь открывать?

— Да, извини, — спохватилась Вера и, достав из ящика штопор, принялась откупоривать бутылку. — Так что ты там говорила?

— Я говорила, что никто тебя никуда тащить не собирается, — сказала Марина. — Сейчас так уже не знакомятся — времена другие.

— Надо же! А я и не заметила.

— Да ты ничего не замечаешь.

— Зато ты всё замечаешь.

— Замечаю. И иду в ногу со временем.

— Главное, этой ногой не вляпаться в очередное дерьмо, — заметила Вера, разливая вино по простеньким стеклянным бокалам.

— А для этого надо смотреть, куда ступаешь. И вообще — по сторонам глядеть, на мир, на людей. А не как некоторые — всю жизнь в шорах.

— Ну, вот только не надо! Это я в шорах, что ли?

— Да, ты. И твой сын тому доказательство.

— А Сашка тут при чём?

— А я тебе скажу. Только давай сначала выпьем.

— Давай, — согласилась Вера, усаживаясь за стол напротив подруги.

Они чокнулись. Марина выпила залпом, будто это была водка. Вера отпила немного и поставила бокал на стол.

— Налей ещё, — попросила Марина.

Вера налила. Отпив примерно столько же, сколько до того отпила Вера, Марина тоже поставила бокал на стол, достала из кармана джинсов пачку сигарет, зажигалку и, не спрашивая разрешения, закурила. Марина никогда не спрашивала разрешения, и Вера уже давно к этому привыкла. Она просто встала и приоткрыла окно. Не то чтобы Вера не переносила запаха сигарет, наоборот, он ей даже нравился. Но только когда кто-нибудь курил. А вот «послевоние», которое оставалось потом в помещении, вызывало у Веры прямо-таки тошноту. Поэтому она всегда открывала окно, когда Марина курила, даже зимой, и та к этому тоже привыкла.

Совершив таким образом ритуальные действия, подруги продолжили разговор.

— Помнишь, я тебе говорила про компьютерные игры? — сказала Марина.

— Да не буду я ни во что играть! — отмахнулась Вера.

— А я и не предлагаю тебе этого.

— Зачем тогда спрашиваешь?

— Это я так подвожу тебя к основной теме.

— Ну, подвела. Дальше что? Что за тема?

— Да всё та же. Социализация… Не перебивай! — воскликнула Марина, едва только Вера попыталась вновь возразить. — Ты же не хочешь до старости прожить синим чулком? Вот. Возвращаясь к тому, с чего я начала, тебе надо выбираться в люди, знакомиться, встречаться. Но в наше время для этого даже не надо выходить из дома.

— Как это? — не поняла Вера.

— Ты про социальные сети слышала?

— Ой, нет! Ни за что! Знаю я, что это такое.

— Ну откуда ты знаешь? Ты хоть раз туда заходила?

— Не заходила и заходить не собираюсь.

— Почему?

— Видела я, как некоторые сидят там. Пишут всякую ерунду. Вон хотя бы наша Мальвина. Какие-то фотографии туда посылает, кривляется перед камерой. Да ну, фу!

— Но тебя же никто не заставляет кривляться. И писать ерунду тоже не обязательно. Можно просто портрет свой там повесить и… общаться, знакомиться.

— Чтобы все кто ни попадя на меня глазели? Да я же буду себя чувствовать, как будто… как будто голая на улицу вышла.

— А зачем же голой фотографироваться?

— Я и в одежде буду себя так же чувствовать. Нет, нет!

— Ну, ты хотя бы попробуй!

— Да не умею я всего этого!

— Ой, подумаешь! Я тебя в два счёта научу. Тащи свой компьютер.

— Откуда у меня компьютер? Нет у меня компьютера, — буркнула Вера.

— А у Сашки?

— У Сашки — Сашкин.

— Ну возьми на время! Он же ему постоянно не нужен.

— А с телефона нельзя?

— Можно, но не нужно, — сказала Марина.

— Почему?

— Потому что тогда ты из этой сети вылезать не будешь и совсем рехнёшься, вон как Мальвина. А так ты только с компьютера будешь время от времени туда заходить. К тому же на телефоне экран маленький. А тебе надо зарегистрироваться, данные всякие ввести.

— Какие ещё данные? Я не хочу ничего вводить.

— Самые простые — имя, фамилия, дата рождения, телефон…

— Чтобы мне потом звонили всякие там?

— Без телефона ты не сможешь идентифицироваться в сети. А номер можно скрыть, чтобы его никто не видел. Тогда тебе только писать смогут.

— Куда писать?

— Туда же — в твой профиль в сети. Личные сообщения, как эсэмэски, и только ты их сможешь читать. Ну, и отвечать, если захочешь. А не захочешь — не отвечай.

— А если он всё равно будет писать?

— Кто он?

— Ну, тот, который напишет, а я не отвечу.

— Да заблокируешь его, и все дела. И он больше не то что писать, он даже видеть тебя перестанет — то есть твой профиль в сети, — как будто тебя не существует. Понимаешь?

— Не вполне. Но…

— Вот и отлично! Тащи компьютер.

— Саша! — позвала Вера. — Что-то не идёт, — сказала она через некоторое время.

— Крикни погромче, — посоветовала Марина.

— Боюсь, что это бесполезно.

Вера встала из-за стола и вышла с кухни. Марина не смогла усидеть на месте и отправилась следом.

Сашка в одежде лежал на тахте в своей комнате. Он был в огромных, закрывавших чуть ли не полголовы наушниках. Глаза закрыты, а подбородок ритмично дёргался вверх-вниз, видимо, в такт гремевшей в наушниках музыке.

— Ну, что я говорила! — проворчала Вера, уперев руки в бока. — Услышит он тут.

Марина подошла к Сашке и дёрнула его за ногу. Сашка пронзительно взвизгнул, подскочил и уселся на тахте, испуганно глядя на мать и на её подругу.

— Ни фига себе! — воскликнула Марина, заметив на его лице яркие следы утренней потасовки. — Значит, всё-таки подрался? Кто же это тебя так разукрасил?

— Никто, — буркнул Сашка.

— Ну, не хочешь — не говори.

— Саша, дай свой компьютер, пожалуйста, — попросила Вера.

— Зачем?

— Нужно. Для дела.

— Да, для дела, — подтвердила Марина. — Проверим, не хранишь ли ты там порнушку.

— Марина! — воскликнула Вера, осуждающе посмотрев на подругу.

— Шучу! Нам ненадолго.

— Да берите! — изобразив на лице безразличие, сказал Сашка и снова натянул на голову наушники.

Расположившись на кухне, подруги раскрыли заметно потёртый ноутбук.

— Он на нём с горки катается, что ли? — спросила Марина.

— Да нет вроде, — не заметив сарказма, задумчиво ответила Вера.

— Ну ладно, в общем, смотри.

И Марина ровным менторским тоном принялась объяснять, что собой представляет социальная сеть, в чём её отличие от сайта знакомств — для Веры это было принципиально, она категорически отвергала всякие брачные агентства и их современные интернет-аналоги. Затем они зарегистрировали Веру и подписались от её имени на страничку Марины, которая, правда, не слишком часто туда заходила — она как раз была активным пользователем сайтов знакомств, причём сразу трёх, и этого ей вполне хватало для общения.

— Какой пароль будем вводить? — спросила Марина.

— Сейчас подумаю, — сказала Вера. — Надо будет куда-нибудь записать, а то я вечно их забываю.

— А надо один иметь, универсальный. Для всего.

— Разве это не опасно? Ведь если кто-нибудь узнает этот твой пароль, он сможет везде к тебе залезть.

— Ой, да кому я нужна! Даже если и узнает, мне прятать нечего.