Весенний Маскарад

Она сняла трубку и вопросительно в неё проговорила:

— Алло?

Но услышала в трубке голос ребёнка, скорее всего, мальчика:

— Здравствуйте! Будьте добры Рэйчел.

— Здравствуйте, но вы ошиблись! — сказала она.

— Извините, — ответила трубка, и послышались гудки.

«Рэйчел? Странно, какой именно Рэйчел звонили?» — подумала Эллен. А впрочем — какая разница? Подумаешь — ошибся человек. С кем не бывает? Она взглянула на часы. Почти полночь.

«Не поздновато ли мальчик звонил? Завтра ему наверняка в школу, а он тут по всяким Рэйчелам названивает», — в шутку ворчливо подумала Эллен.

Она снова направилась в маленькую комнату Китти, где всё это время собралась ночевать. Выключила рыбкам компрессор, взбила подушку и улеглась. Стала рассматривать журналы. И в одном из них натолкнулась на рассказ-ужастик. Навострившись, она принялась читать. Ведь это так интересно и задорно — пощекотать себе нервы перед сном!

«В комнате было тихо. Но ощущалось чьё-то еле уловимое присутствие. Будто кто-то невидимый притаился за ширмой и дышал совершенно неощутимо, но он, несомненно, присутствовал. Найрон переступил порог. Следующее заставило его продрогнуть леденящей дрожью: в совершенно пустой, необитаемой, мрачной комнате зазвонил телефон…»

Внезапно после этих строк у неё полезли на лоб глаза и мурашки пробежали лихо по телу! Потому что вновь звонил телефон в заброшенной на время большой комнате Римдиков. Она почти воскликнула:

— Да возьми себя в руки! Подумаешь, совпало!

Чисто ради любопытства она подошла, а затем сняла трубку:

— Алло.

Она подумала на мгновенье, что это звонит опять тот самый мальчик, и сейчас снова спросит Рэйчел. Но… увы, нет! На том конце провода она услышала странные звуки, напоминающие звон лезвий шпаг. Это было первое, что она отчётливо услышала. А потом она услышала Голос.

Голос её сразу поразил. Низкий хрипящий тяжёлый, давящий голос, заставивший её в первую секунду продрогнуть до костей:

— Тебе ведь не спится, да?

— Э-э… — испуганно и растерянно пробормотала она. — Простите, вы, вероятно…

Но Голос перебил её:

— Нет! — проговорил он со страшной ухмылкой. — Я не ошибся, Эллен. Я звоню туда, куда я звоню. Слушай, Эллен, я ведь тоже не хочу спать!

«Псих какой-то… Вероятно, по совпадению угадал-таки моё имя», — судорожно соображала она. А «псих» между тем продолжал:

— Ты скоро привыкнешь ко мне. Как к старому и часто повторяющемуся кошмару. И мы с тобой будем очень мило беседовать.

— Кто вы? Для начала скажите — я вас знаю? — в порыве смелости спросила она.

«Розыгрыш! Как пить дать!» — подумала она и тут же успокоилась. Ей стало весело. Интересно, чья это работа? Неужто Пол решил пошутить? Или, может, проделки её озорной двоюродной сестры?

— Конечно, нет! — Голос коротко засмеялся. — Но в том-то и дело, что я хочу, чтобы ты меня знала. Однако учти: я про тебя знаю ещё больше, чем ты сама!

— Вы что — психолог какой-то? — спросила Эллен нарочито испуганно и удивлённо, едва удерживаясь, чтобы не захохотать в голос. Игра ей понравилась.

Странный страх, появившийся в первые секунды, как она услышала этот Голос, стал пропадать. Он сменился любопытством к этой странной личности. Эллен страстно захотелось разгадать этот секрет. Узнать, кто её разыгрывает.

— Уже лучше, Эллен! Перестала шарахаться от меня. А я не психолог, — заявил страшный Голос. — Я лишь хочу одного — быть с тобой.

— Быть со мной? Вот как. Не знала, что у меня тут завёлся тайный поклонник, — хихикнула девушка. — Так вы говорите, что знаете что-то про меня. И что вы знаете?

— Я знаю, что ты сейчас абсолютно одна. И что никто не придёт к тебе на помощь, едва стоит мне захотеть добраться до тебя. И ещё я знаю, что ты делаешь.

— Ах, как страшно! Вы типа телефонный маньяк, да? Ну так удивите меня! Хорошая попытка разыграть меня, да вот только несколько старомодная. Можно что-то и поинтереснее придумать, — улыбнулась Эллен в трубку.

Девушка ожидала уже услышать на том конце смех и досадные голоса Пола, Клот или же своих бывших одноклассников или друзей из колледжа, что, дескать, Эллен не хочет пугаться. Однако Голос совершенно невозмутимо сказал следующее:

— Ты сейчас читаешь Роман-газету за июнь прошлого года, а именно рассказ «Найрон». Хочешь знать, что было дальше? «Найрон тяжело задышал и схватился за сердце. Шок был таким, что ему еле удалось сдержать себя в руках. Он всё-таки переборол себя и снял трубку». Можешь дальше читать сама. Имей в виду: я реален, как и всё вокруг тебя. И я никогда никого не разыгрываю. Я всегда серьёзен. Завтра я свяжусь с тобой примерно в это же время. Пока, Эллен.

Эллен тяжело задышала и схватила себя за сердце:

— Э… эта… это уже слишком! У Китти в комнате тут, кажется, станция слежения…

Она не стала смотреть на себя в зеркало. Однако она ощущала, как смертельная бледность стремительно пронизывает её лицо. Журнал Китти она захлопнула, зажмурив глаза. И легла. Всю ночь ей снились тысячи видеокамер, обступивших кровать, где она спала. И этот Голос, говорящий одно: «Я реален, как и всё вокруг тебя. Пока, Эллен».

* * *

Это ж надо… Как же меня угораздило, а? И отчего? Какая головная боль! Тысячи ружей изнутри отстреливают со всех сторон мои мозги. Кошмар…

Мама посоветовала выпить анальгетик. Однако толку от таблетки никакого. Я вышла на улицу — в школу. А там погода ещё та. Небо серое, слякоть, грязь. Терпеть не могу весну. Ух, с такой головной болью семь уроков для меня отсидеть — как каторга!

На большой перемене меня ждал «сюрприз». Ко мне подошёл Коган, услав предварительно Фэрри в буфет:

— Итчи, можно тебя на секундочку? Разговор есть. Конфиденциальный.

Я искоса поглядела на кореша. Взгляд исподлобья, руки в карманах. Неужели будет просить помочь с контрольной по геометрии? Чёрт, сегодня ж контрольная! На четвёртом уроке. А у меня голова раскалывается всё равно что гипотенуза без катетов!

— Чего тебе? — кивнула я, мы отошли.

— Дело есть до тебя. Айда сегодня после пятого на сходку, в логово Локуста.

— Сходка? Вот как. И по какому поводу?

— Долго рассказывать. Да и не сейчас. Там будут все мои. И ещё кое-кто. Наш новый клиент. Знакомить тебя с ним будем.

— Что за клиент? Ты что темнишь, Коган? И ты сказал — после пятого? Но у нас же семь уроков!

— Это у тебя семь, Королева Ботанов. У нас пять. Мы с изо и физры дёргаем.

Придётся пропустить сегодня «любимую» физкультуру. Оно и к счастью — я с такими бомбардировками в моей черепной коробке точно бы не смогла сдать простейшие нормативы, хоть и два дня назад клала Рома на лопатки. Вот и повод нашёлся — Коган попросил прогулять вместе! Вообще, я крайне редко прогуливала уроки. Только если голова болела сильно.

Тим Коган — не просто мой одноклассник. Это мой, можно сказать, боевой товарищ. Меня и его шайку, а именно Локуста, Мэрмота, Вайла и Джиллса многое объединяет. Мы прошли огонь, воду и медные трубы.

До недавнего момента мой статус в школе номер 214 был Королева Ботанов. Отличница, примерная девочка, идеальная ученица-ангелочек. Для одноклассников я была скромной серой мышью. Отличная маскировка для секретного агента! Но только до недавнего момента. Пока я не узнала, что мой сосед по парте, которого мне прочили в «женихи», Уолтер, случайно оказался в банде мафии. Отсюда пошло-поехало моё знакомство с Коганом и его шайкой.

Коган и его дружки носят весьма мутную репутацию школьных гангстеров, драчунов и бандитов. Но негласно считаются решателями проблем: все, у кого в школе неприятности, идут к Когану. Коган и его блатная шайка эти неприятности улаживают.

Сам Коган — серый кардинал, негласно чуть ли не пахан всей школы. Громила Эрберт Джиллс, или Жабры — парниша, отличающийся громадными габаритами, но в деле добрый малый и очень умный. Проныра Соломон Мэрмот, или Сурок, умеющий подмазаться к любому, влезть в любую дырку. Ловелас Кларенс Локуст, или Саранча, сынок богатеньких родителей и умеющий умасливать и заговорить любого взрослого, особенно учителя или завуча, мастер по внешней политике, как его за глаза называет Коган. И Кевин Вайл, он же Векки Вайл, настоящий гангстер, играющий роль мерзавца с весьма скользкой кликухой Подлец. На самом деле Вайл далеко не подлец, а настоящий мозг! Я его глубоко уважаю. В одно время он даже едва не стал парнем Джейн, моей лучшей подруги. Но не срослось.

Шайка Когана — закрытая организация. Они в себя никого не допускают. Даже их девушки знать не знают об их делишках. Знаю немного я. Потому что я любезно предоставляла Когану ресурс — информацию, и своих людей: Пита и Джейн. Коган давненько подозревал, что у меня тоже «рыльце в пушку». Что я имею связи с разными структурами. С ГБРиБ, например. Но особо подробно Коган меня не расспрашивал: уважал мои тайны. Равно как и я — его.

Базировались они в небольшом частном домике-развалюхе на окраине парка возле стадиона, если идти в сторону школы Ривела. Домик и участок принадлежат отцу Локуста. Как раз там Коган и устраивал сходки, а иногда принимал там вип-клиентов. Что ж это за клиент такой? И что за дело Коган собрался со мной обсуждать? Как же у меня болит голова, карамба…

Итак, пятый урок — химия закончилась. Законопослушные ученики десятого класса группы «А» устремились в раздевалку. Мы же с Коганом, вежливо отпросившись у нашей классной руководительницы Шебри, якобы пошли домой. То есть домой пошла я с головной болью, а Коган как истый джентльмен вызвался меня провожать.

— Ты круто придумала про головную боль! Так убедительно выглядело. Шебри аж чуть ли не прослезилась. Конечно, конечно, Клотильдочка, иди! — умело изобразил он Шебри. И позавидовал, идиот: —Мне бы так уметь напускать на себя зелёный вид…

Я едва не сдержалась, чтоб не схватить Когана за грудки и не размазать его по стенке. Вместо этого я довольствовалась убийственным взглядом.

— Коган. У меня на самом деле болит голова. И я понятия не имею, что мне в неё придёт с тобой сделать. Поэтому перестань тут у меня мутить в ступе воду, понятно?

— Понятно, понятно, босс! Всё, я всё понял. Извини! Так у тебя взаправду болит голова?

— Взакривду, — передразнила я.

— Ой-ой-ой… Может, зайти в аптеку?

— Идём к Локусту, Коган. Не дури. И чем быстрее ты меня просветишь в это дело, тем лучше будет для всех.

Не хотелось, чтобы Коган со мной возился как с маленькой. Я иногда брала стиль игры в железную леди. Собрав свою головную боль в кулак, я бодро пошла в нужную сторону.

— Они наверняка уже там. Нас дожидаются. Свалили после четвёртого, — пояснил Коган.

— Что, всё настолько серьёзно?

— Не то слово, — подтвердил он.

Я была заинтригована донельзя. Даже на время это помогло справиться с тем, что творилось у меня с мигренью. Когда мы подошли к домику, в котором околачивалась шайка Когана, нам навстречу вышли Джиллс и Мэрмот. Они душевненько поздоровались со мной. И объявили своему главарю:

— Клиент на месте.

— Ещё бы, кто бы сомневался! Он предупреждён? — поинтересовался Коган.

— Мы сказали ему, что ты подойдёшь с нужным человеком. А человека ты предупредил нужного? — поинтересовался Сурок, косясь на меня.

— Человек у нас настолько опытный, что разберётся сам и сразу. Няньки Итчи не нужны. А вот ему могли бы сказать. Представляю, как у него челюсть сейчас до плинтуса упадёт, — отрезал Коган.

— Да что там такое? Труп что ли тут у вас на столе разделанный? — прошипела я на ребят, заводясь с пол-оборота — настолько достала меня эта конспирация! У меня башка раскалывается, а они тут игры в «джеймсбондов» развели.

— Ну так если скажешь труп — значит, да будет так, — усмехнулся Жабры, посторонившись. — Слово Итчи — закон!

Мы зашли в большую полутёмную комнату, где я нашла остальную часть шайки Когана: Вайла и Локуста. Они стояли по обе стороны от стола, а за столом сидел, по-видимому, клиент. Пока мои глаза привыкали к мраку, я разглядела, что клиент — молодой парень, примерно нашего возраста, то есть лет 15–16. Белобрысый, сероглазый, в пиджачке и галстуке. Я его как-то видела в школе.

Пока я его разглядывала, этот парень тоже смотрел на меня, да так, как Коган и описал: с огромным открытым, пусть не до плинтуса, но до пуповины точно ртом. Посмотрев на меня, парень перевёл взгляд на Когана, потом его зрачки прошлись по всем членам шайки.

— Это что такое? Что она тут делает? — спросил он, и его голос мне показался нервным.

— Это, между прочим, наш человек, — заявил Коган.

— Какое отношение эта баба имеет к нашему разговору?

— Самое прямое и непосредственное, Прэди.

— Прэди? Коган, ты обещал меня познакомить со своим клиентом. Так кто это такой — Прэди, и почему он так на меня реагирует? — спокойно посмотрела я на главаря.

— Тим! — возмущённо подал голос клиент.

— Помолчи, Оскар. Не парься, — сделал останавливающий жест в его сторону Коган. И повернулся ко мне: —Итчи, это Прэди. Прэди, это Итчи.

Я изогнула бровь и скрестила руки на груди:

— И какие тут проблемы?

— Я не буду говорить с этой девицей! — взорвался тот Прэди. — С какой стати?! Я обратился к вам с намерением решить мои проблемы. Вы обещали, что сведёте меня с нужным человеком. А вы приводите какую-то убогую бабу, и говорите, что это и есть ваш спецназ?!

Слова «убогая баба» мне совсем не понравились:

— Слушай, ты. Кто бы ты там ни был. Но я не позволю тебе в таком тоне говорить с самим Тимом Коганом. Ты хоть в курсе, к кому ты обратился? Да ты должен ему сейчас ботинки лизать! — зашипела я, надвигаясь на Прэди.

Наверное, из-за головной боли и из-за того, что меня начинала злить вся эта глупая ситуация, в моих глазах заклокотало пламя. Я ведь всё ещё оборотень, которого борзые загнали в логово. Но здесь, среди своих, я именно в логове. А этот — один, борзый тут, выпендривается. Борзый это пламя на миг почувствовал. Он подался назад. В его глазах на мгновенье проскользнул страх. Но только на мгновенье.

— Какого чёрта… — начал он.

— Тише, спокойнее! Сейчас мы всё уладим, — примирительно поднял руки Локуст. — Мы сейчас же объясним это недоразумение. И тебе, Прэди, придётся извиниться перед нашей паханшей, если хочешь, чтобы твои проблемы были решены.

— Паханшей?! — удивлённо воззрился на него клиент.

— Да, Итчи — моя правая рука, иногда — правая голова, — с гордостью объявил Коган, ударив меня по плечу. — К ней на козе не подъедешь. Поэтому советую тебе выбирать выражения. Да, и считаю инцидент исчерпанным. У нас тут не детский сад. Раз уж ты, Прэди, решил к нам обратиться, ты должен нести ответственность за своё решение. У нас с тобой был контракт: мы тебе помогаем, ты платишь. Мы между прочим для тебя задействовали наш самый элитный и дорогой ресурс — Итчи.

— Кто-нибудь скажет вашей паханше, в чём дело? — посмотрела я убийственно на Когана. И деловито отошла к стенке, встав рядом с Джиллсом и привалившись одним боком о косяк.

Присмиревший Прэди рассматривал спектакль, который тут устроили. Коган иногда был большим циркачом.

— Скажем. Пойми, Прэди тебя не знает. Не видел в деле. Ты уж прости его, неразумного, — примирительно заговорил Джиллс. И тихо зашептал, пока в это время Локуст и Коган точно также шёпотом что-то втолковывали Прэди: — Ты когда первый раз к нам пришла, произвела такое же точно впечатление. Разве не помнишь? У тебя отличное прикрытие. На тебя смотришь — и видишь такое эфемерное существо, эльфийку такую беззащитную. В жизни по тебе не скажешь, что у тебя стальные мускулы, которые я сам испытал на себе во время Боёв без правил.

Бои без правил — так назывались наши совместные с шайкой Когана и Питом с Джейн игрища. На велосипедах мы уезжали в парк, поглубже и подальше от ненужных глаз, и там дрались. Но наши драки носили исключительно тренировочный характер. Джиллса я несколько раз укладывала на лопатки. Конечно, он по-джентльменски поддавался, хоть и очень это стремился скрыть. Он понимал, что не честно драться со мной из-за большой разницы в весовых категориях.

— Ладно, проехали, — махнула я рукой. — Так что стряслось? Кого замочить надо?

— Вот это я понимаю — разговор! — Локуст весело поднял большой палец вверх.

Прэди что-то недовольно ответил Когану и кивнул. Наверное, Коган убедил его, что я умею-таки не только постоять за себя, но и за других. Например, за когановских клиентов. А Прэди представлялся клиентом весьма нервным. Терпеть нервных не могу!