Маша и Рекс

Прошла еще неделя. Путешественники все шли и шли. Рекс порядочно похудел (наверное, килограмма на три). Да и Машенька стала походить на отощавшую кошку, потому что такой она в тот момент и была.

Путь преградил небольшой поселок. Путники уже были опытными: они не стали соваться туда днем, хотя именно в светлое время суток один из домов пах весьма соблазнительно (это была столовая). Нет, они терпеливо дожидались сумерек.

Рекс организовал засаду. Не на дичь, как вы могли бы подумать. О нет! Затаившись в кустах, он терпеливо ждал, когда из ароматного дома вынесут еду и выкинут в высокий цилиндрический мусорный бак. Тогда были приняты именно такие. Пес помнил, что люди с их-то привередливостью очень часто бросают в мусорные баки вполне съедобные куски.

К счастью, рядом не было хозяина, который (вот же чудак!) запрещал не то, чтобы копаться - даже совать нос в прельстительное нутро замечательнейшей мусорки. Надобно сказать, что к подобного рода запретам Рексик относился... скажем так, у него были задние мысли на этот счет. Он не лез у меня на глазах в пахучие емкости подобного рода, потому что еще щенком слышал в таких случаях команду "Фу!", за пренебрежение которой можно было схлопотать поводком по носу. Он даже не выказывал интереса к пищевым отходам, притворяясь собачкой хорошего поведения. Но если пес был уверен, что я ничего не слышу, не вижу и не чую, то удержаться от соблазна он не мог и не желал.

Люди перестали ходить внутрь этого дома: столовая уже была закрыта для посетителей по причине позднего времени. Но внутри явно кто-то был. Звери терпеливо ждали и дождались.

Женщина, пахнущая едой, вышла из двери с ведром в руке. Разумеется, ведро пахло еще лучше. Содержимое его полетело внутрь бака. Тяжелая металлическая крышка захлопнулась.

Машенька знала, что поднять такую крышку ей не под силу. И она забеспокоилась.

- А как мы откроем?

Рекс и сам думал над этим вопросом. Носом поднять такую крышку было нельзя, это он понимал. Рук у собаки не было. Что же делать?

Свалить бак? У себя во дворе он видел и слышал, как такой падает. Звук от этого был совершенно омерзительным, но крышка отставала. Хозяин тоже знал этот звук и не любил его. Наверное, люди внутри вкуснопахнущего дома распознают грохот падения мусорного бака. И очень возможно, им это не понравится. Тогда они выбегут из дома и прогонят от еды. Это плохо.

Пес двинул ухом, отгоняя надоедливого комара, и продолжал думать.

Допустим, можно свалить бак, а потом быстро-быстро схватить оттуда какую-нибудь вкусность и убежать. Люди не догонят. Они вообще бегают медленно, на двух-то ногах.

- Пора.

Пес подошел к мусорному баку. Свалить такой было не так-то просто. Двинуть плечом? Будь то драка с собакой меньшего размера, лабрадор так бы и поступил. А насколько эта штука тяжела? И черный снова задумался.

Крышку было видно не очень хорошо, потому что, стоя на четырех лапах, Рекс смотрел снизу вверх. Он решил посмотреть как следует и встал на задние. Ага, так...

И тут на моего славного пса нашло озарение и вдохновение. Будь Рекс человеком, он написал бы стихи или доказал теорему. Но, будучи собакой, он всего лишь увидел, как можно поднять крышку, не опрокидывая бака. Догадливый лабрадор оперся левой лапой на бак, а другой попытался поднять крышку.

План почти удался. Почти - это потому, что крышка и вправду поднялась, но полностью открыть ее Рексик не мог: ему не хватало роста. Он повернул к голову к напряженно ожидающей подруге:

- Давай сюда! Я ее держу, прыгай внутрь и достань вкусное.

Будучи добропорядочной кошкой, Маша, разумеется, прыгала прекрасно. Попробуйте-ка сами поймать мышь! Уверяю вас, добыча уйдет, если вы не умеете как следует прыгать. Кошка подскочила, ловко уцепилась передними лапками за край бака, подтянула задние, чуть задержалась на кромке и нырнула внутрь. Через считанные секунды ее голова снова показалась между крышкой и краем бака. В зубах у Маши был батон хлеба. Разумеется, Рекс сразу почуял запах плесени. Люди очень не любят этот аромат, хотя, по собачьему мнению, плесень сама по себе не портит еду. Вот почему пес обрадовался находке и выдохнул (крышка все же была тяжеловата):

- А еще нет?

Кошка выпустила хлеб. Батон шлепнулся на мостовую, а искательница сокровищ снова скрылась в баке. Черный друг оказался прав. Там был и второй батон.

Маша вылезла из мусорки. Надо было еще вылизаться, но сначала следовало найти безопасное место.

Рексик отпустил крышку. Та громко брямкнула. Но нашим скитальцам уже не было до этого дела. Каждый держал в зубах по батону. Для кошки эта ноша была тяжеловата, и потому Рекс мужественно откусил от машиного хлеба порядочный кусок.

Сама Маша не была в восторге от добычи. Она знала, что хлеб есть можно, но получать от этого удовольствие? Фи!

Но как бы то ни было, такая еда была много лучше, чем никакая. И звери неторопливо потрусили вдоль по улице - разумеется, в том направлении, которое указывала кошка.

Навтречу им шли двое людей: мужчина и женщина. От него пахло табаком. Этот запах не нравился никому из наших зверей. Правда, хозяева не курили, но и к Василию Васильевичу, и ко мне иной раз заходили курящие гости, а пес, кроме того, познакомился с этим запахом на прогулках. От женщины пахло духами, и от этой вони Рексик чуть было не чихнул, но удержался. И правильно сделал. Никогда не пробуйте чихать, держа в зубах батон!

- Ты погляди, кот хлеб тащит! Неужели коты его едят?

Освещение было тусклым, поэтому не стоит удивляться, что женщина приняла Машу за кота.

- Сам не видел, а наш лейтенант хвастался, что его кот хлеб ест. Редкость, он говорил.

- Этот кот явно бездомный, ему привередничать не след. Вот и стащил батон.

- Все равно редкость.

Сказано было хвалебным тоном. Машенька даже чуть возгордилась.

Глава десятая, в которой Рекс чуть не развязывает войну, а Маша ее предотвращает

Идти надо было вперед, это понимали оба. Но впереди пахло очень странно: сразу великое множество запахов, приятных и наоборот. Даже Рекс, при всей мощи своего обоняния, терялся от такого изобилия. Ничего удивительного: на пути была свалка.

Должен отметить: на свалках всегда можно найти столько полезного и даже ценного (в том числе и вкусного), что там обязательно имеются ее постоянные обитатели. И они вовсе не жаждут встретить чужаков у себя на родине. Вот почему свалка - всегда опасное место. Наши малоопытные звери этого не только не знали, но и знать не могли.

Вообще говоря, на свалке им ничего особенного не было нужно. Ну подзакусить чем попадется, это да, но питаться там? Кошке было просто некогда, хотя этого слова она не знала. А Рекс не отставал от подруги. Вот почему парочка шла вперед, не отвлекаясь на забегания в сторону в поисках еды.

Хозяев свалки Рекс учуял задолго до того, как увидел. Запах ему откровенно не понравился. Пахло собаками, и не одной, а несколькими. Это вполне могло означать драку, а к этому пес, как уже говорилось, пристрастия не питал. И он попытался обойти группу незнакомцев.

Увы, если он сам чуял незнакомцев, то и они чуяли его. И встреча все же ссостоялась.

Вожак, пожалуй, ростом был не меньше самого Рекса, хотя, вероятно, чуть легковесней. Желтый, жилистый, с продранным ухом, шрамом на плече: явно опытный в драках. Стая вся, как один, состояла из бойцов порядочно меньшего калибра, но сила их была в числе.

Переговоры вряд ли могли быть долгими, но вести их по-любому предстояло вожаку, и он начал:

- Ты кто такой?

- Иду домой. Мне до вас нет дела. Добывать еду не собираюсь.

- Это мы собираемся добывать еду. Вы двое - она самая и есть.

- У меня клыки.

Желтый презрительно повел плечом.

- За мной стая.

- Я не говорил о стае. Тебя разорву. Твоих не трону, они мне не нужны.

Это было оскорблением. Будь на месте этих двух бойцов мушкетеры, шпаги вылетели бы из ножен. В данном случае обнажились клыки.

Желтый не был трусом.

- Хочешь драться? Не боишься быть съеденным?

Рекс не успел ответить. Рядом с ним встала Машка, темно-серая исхудавшая кошка.

Ей было страшно. Очень страшно. И все же она намерена была драться насмерть.

Мирная домашняя кошечка исчезла, на ее месте появилась грозная боевая машина. Маша приняла боковую стойку: спина выгнута, все лапы напружинены, все когти наготове. Она фипела и фркала.

Вообще-то пишут обычно, что кошки шипят и фыркают. Честное слово, это не так. Всякий, кто слышал, как они это делают, согласится, что на самом деле они фипят и фркают. Ну не произносят кошки "Ш-ш-ш!" и "Фыр!" А я к тому же обещал писать только правду. Вот ее и пишу: звучало там исключительно "Ф-ф-ф" и "Фр-р-р".

Темно-серая стояла именно так, как стоят мамы-кошки, защищающие своих котят. Желтому стало не по себе. Один раз он имел дело с такой особой, и, хотя сохранил целыми оба глаза, но вовсе не жаждал повторять этот опыт. Котят вблизи не наблюдалось, но Желтый прекрасно знал, что в этом состоянии кошки становятся совершенно невменяемыми, начисто сумасшедшими, не говоря уж о том, что лишаются рассудка.

Рекся счел, что дипломатический нажим необходимо продолжить:

- Мне ваша территория не нужна. Мне еда не нужна. Нам нужно идти.

Разрешить свободный проход Желтый, разумеется, не мог. Это означало бы признание своего поражения. Но он мог сделать вид, что не замечает этих наглецов. Ну просто не видит в упор.

И они прошли сквозь свалку. Их никто не видел, потому что никто не хотел видеть.

Глава одиннадцатая, в которой Рекс с Машей узнают неприятные и приятные подробности городской жизни

Путешественники приближались к цели, хотя сами они этого не знали. Да и не могли знать, поскольку еле видные вдали здания не узнал бы и человек, а знакомых запахов не чуял даже острый собачий нюх. Но в течение двух дней они дошли до этих высоких-превысоких домов. Если бы кто-то из наших отважных путешественников умел считать, то легко убедился, что некоторые дома были громадинами в девять этажей, а иные, совсем уж гигантские - целых двенадцать.

Город оказался не особо гостеприимным местом. С водой было откровенно плохо. Та, что стояла в лужах, пахла отвратительно. За целую ночь осторожного продвижения друзья только и нашли, что чуть-чуть текущую водопроводную трубу. Вода из неплотного соединения сочилась по капелькам, но это была та самая вода, что текла дома из крана. Не особо вкусная, но пить можно.

С едой было чуть лучше. Рексик ухитрился пришибить лапой голубя. Тщеславный пес приписал этот успех своим великим охотничьим умениям и по этому случаю задирал нос и хвост. На самом же деле голубь пал жертвой собственной жадности и глупости. Ближе к вечеру Рексик увидел, как голуби трутся возле просыпанной крупы. Ночью их, конечно, не было, но пес залег в укрытии рядом и терпеливо дожидался рассвета. А с восходом солнца на этом месте снова появились голуби. И засада удалась.

Самым же неприятным был непрерывный страх. Звери боялись незнакомых людей и машин и потому днем прятались в укромных местах. В городских скверах были довольно густые по летнему времени кусты. В них можно было отлежаться днем. Оба были уверены, что дневное время - самое опасное. И были правы.

Может быть, люди просто невнимательны. Или же им лень нагибаться, чтобы разглядеть, что там таится в переплетении веток. Как бы то ни было, почти весь день путешественники остались почти никем не замеченными. Почти - это потому, что блохи все же их заметили. И не только заметили, но и напросились на завтрак. А потом еще остались на обед и не побрезгновали ужином. Кроме того, уже вечером наших четвероногих проникателей в город засек зоркий наблюдатель четырех лет от роду.

Детям, в отличие от взрослых, нагибаться не в тягость. Вот почему белоголовый искатель интересного заметил сам себе:

- Собака. Большая. И кошка.

Сам себе - это потому, что маленький человек опасался маминой реакции. Мальчик был очень умным и потому прекрасно представлял, что может сказать мама.

Маша задвигала хвостом. Любой, кто знает кошек хорошо, сразу понял бы, что кошка не расположена к общению, и ее лучше не касаться. Но дитенок подумал, что хвост так и просится поиграть с ним. И, конечно же, принялся его ловить.

Машенька разумно предположила, что хвост скоро будет пойман. Эта мысль ей не понравилась. И она отступила за лежащего Рексика, рассудив, что уж кто-кто, а черный друг не даст ее в обиду.

Пса такое положение дел скорее забавляло, чем сердило. Он точно знал, что у этого человеческого щенка нет никаких дурных намерений. А играть он любил, пожалуй, не меньше. И потому, как только охотник за кошками отвернулся, черный лабрадор осторожно пощекотал ему шейку своим собственным хвостом.

Увы, на этом игра закончилась.

- Мам, он меня щекотает!

Мимо такого заявления родители, как правило, не проходят. Мамина реакция была стандартной. Она поправила сына: "Не щекотает, а щекочет". И почти сразу же она решила подбежать и выяснить что происходит. Пока она добралась до кустов, ребеночек решил, что собачий хвост - недурная замена кошачьему, и попытался поиграть уже с ним. Тем более, хвост ловко увертывался от попыток его схватить.

К сожалению, последующие мамины слова тоже были стандартными:

- Не трогай собаку! Она, наверное, кусается!

Вполне возможно, сказано было лишь для предостережения. Я даже допускаю, что мама знала эту породу, а, значит, ей было известно, что такие псы ни за что не укусят детей. Очень даже вероятно, что мама скорее опасалась блох (справедливо), чем рексиных клыков. Как бы то ни было, маленького человечка, который хотел подружиться, увели. Рексик был этим немного расстроен. Маша - ни капельки.

Глава двенадцатая, в которой Рекс берет барьер, а Маша залезает на дерево

Животные пускали в ход всю осторожность. Они шли домой только в темное время суток - правда, уличные фонари давали вполне достаточное освещение. Они правильно переходили дороги, которых было великое множество. Я не имею в виду, что Рекс с Машей стояли на перекрестках и терпеливо ждали, пока красный свет сменится зеленым. Любовь к правде требует, чтобы я ее и только ее заносил на бумагу - так вот, эти двое переходили дороги, избегая перекрестков. Но, разумеется, они выжидали, пока машин станет очень мало. Напоминаю: в те времена автомобили были, но в гораздо меньшем количестве.

Однажды днем шел хороший летний бурный дождь. Это было прекрасно: от него остались восхитительные лужи почти чистой воды. Но еды не было. Совсем. Маша попыталась схватить воробья, но тот оказался слишком осторожен.

Во дворах домов их пытались задевать местные собаки. Шедшая по своим делам тощая кошка вызывала у них самые враждебные чувства. В ответ Рекс показывал клыки и тем самым давал понять, что кошка - его. Разумеется, темно-серая подруга знала, что она НЕ его, а своя собственная и немножечко хозяйская, но притворялась, что согласна с могучим черным товарищем.

В тот день они нашли убежище среди кучи брошенных картонных коробок на задворках больших домов. В одной из них кошка и устроилась, а так как в этой коробке еще была рваная бумага, то временный дом получился вполне теплым. А пес положился на свой густой мех и улегся рядом.

Их разбудило рычание автомобильного двигателя. Оно было неправильным. Рекс открыл глаза и тут же понял, что в нем было не так. К звуку двигателя примешивались посторонние звуки: скуление, вой и взвизгивание. Они доносились из закрытого кузова.

Это были люди, очищавшие город от бродячих кошек и собак. А в кузове их автомобиля были те, кого им удалось поймать.

Рекс зарычал - очень тихо, равно настолько, чтобы кошка встревожилась.

- Надо уходить.

- Куда?

- Если они подойдут близко, лезь вон на то дерево.

Мне придется написать правду, хотя бы и в ущерб кошкиной репутации. Машка была не лучшим древолазом среди кошачьего племени. Но все же она умела это делать, а у Рекса не было такой возможности. Вот почему взгляд путешественницы был устремлен именно на дерево, а Рексик поглядывал по сторонам. Автомобиль был наготове. Пес прекрасно знал, что в беге по прямой даже не стоит тягаться с этим на колесах: он быстрее. Но в бросках в сторону автомобиль силен не был, а еще он не был ловок в перепрыгивании заборов.

Из атомобиля вышли двое. У одного был громадный сачок. Пожалуй, тяжеловес вроде Рекса поместился бы там с трудом. Но пес и в мыслях не держал попасть под этот сачок. А еще оба были в перчатках с редкостно мерзким запахом. Лабрадор подумал, что это запах уже пойманных собак.

- На дерево!

Кошка не заставила себя долго упрашивать. Она с беличьей скоростью взлетела довольно высоко: аж до третьей большой боковой ветки. Сачком ее достать оттуда было бы никак нельзя.

Рексик бросил лишь один взгляд искоса, дабы убедиться в безопасности подруги. С ней все было в порядке. Теперь ему предстояло подумать о своей шкуре.

Предыдущая глава

4

Следующая глава