Второй шанс. Книга третья (СИ)

— Маска, заколка и учебник не забудь, Каенар не должен ни о чем знать, — сказал на последок магистр, и оставил меня.

— Дивного дня, — вежливо попрощалась.

А после все как и было сказано — маска, заколка, стянувшая волосы в тугой пучок, и книга по новым темным заклинаниям.

* * *

Моя жизнь приняла поистине странный оборот.

Занятия в академии, и не важно, каков был предмет и кто являлся преподавателем — стоило мне взглянуть в сторону Эльтериана, и я ловила на себе его задумчивый, пронзительный взгляд, что не оставалось секретом для кронпринца. Было и иное — если Каенар не находился рядом, стоило мне споткнуться, и Эльтериан всегда подхватывал, поддерживал или помогал, ничего не требуя взамен, ни на чем не настаивая и ничем не вредя.

Сотни и тысячи случайных столкновений, результатом коих становилась крепнущая день ото дня пугающая меня связь.

Если я не успевала записать что-либо, Эльтериан находил способ передать мне собственный конспект или лист из него. Но меня шокировал мой собственный поступок — на Чароите, спускаясь с верха аудитории вниз, к преподавателю магистрессе Илливан, я заметила ошибку в тетради Эльтериана, которую следовало сдать фактически не медля, и остановившись, указала на допущенную неточность, после на еще одну, и еще…

— Спасибо, Асьен, — тихо произнес Эльтериан.

Я отдернула руку, словно обжегшись, и поспешила к преподавательнице.

Когда сдала работу, и развернулась, чтобы подняться наверх, столкнулась с Эльтерианом, стоявшим до того прямо позади меня.

На миг замерла, смутившись и от близости, и от того, что мы оказались под прицелами всех взглядов в аудитории. Извинившись, торопливо обошла его высочество и быстро поднялась к его императорскому высочеству.

Кронпринц не отрывал от меня взгляда все то время, что я шла к нему. А едва села рядом, молча подвинул свой конспект, где значился всего один вопрос:

«Какого дьявола здесь происходит?»

Присев за парту, я пододвинула стул, поправила маску, натянула ажурные перчатки, поправляя и их, и только после написала ответ:

«Ничего, ваше императорское высочество».

Несколько секунд Каенар изучал меня недобрым пристальным взглядом, а затем написал:

«Я могу поверить в то, что у Эльтериана есть чувства к тебе. Но я никогда не поверю, что ты простишь убийцу Армеля Гродари».

И убедившись, что я прочла написанное, Каенар вырвал лист из тетради и скомкав, спрятал во внутреннем кармане.

Началась лекция. Леди Илливан начала с зачитывания результатов прошлого промежуточного письменного экзамена, как всегда отметив заслуги обоих принцев, после перешла к недочетам работ отдельных студентов, и пользуясь этой заминкой, я, не сдержавшись, написала:

«Все столь очевидно?»

Усмехнувшись, Каенар не стал писать ответ. Притянув меня вместе со стулом, он склонился к моему виску, скользнув губами по краю ушной раковины, от чего у меня на миг дыхание перехватило, и прошептал:

— Асьен, ты мой человек, я знаю тебя лучше, чем кто бы то ни было. И к слову — на лекциях по Темной магии, в очередной раз сближаясь с Эльтерианом, ты бросаешь взгляд на магистра Ксавьена. И ты делаешь это в поисках его одобрения. Ну как, теперь тебе ясно, насколько все очевидно?

— Более чем, — напряженно ответила я.

Каенар не стал останавливаться на этом, его губы вновь коснулись моей кожи, и кронпринц продолжил:

— Не знаю, что вы конкретно задумали, но давай пройдемся по фактам. Магистр Ксавьен не женат и никогда не состоял в длительных отношениях, так что он может знать об отношениях между мужчиной и женщиной? Ничего, Асьен. И тот факт, что ты начала проявлять заботу об Эльтериане ярчайший тому пример. Подобного магистр не ожидал, не так ли?

Подобного не ожидала даже я. Не знаю, что на меня нашло. Возможно тот факт, что принц десять лет был мне мужем, а быть может мое сердце не настолько черство, насколько мне хотелось бы, или я оказалась совершенно бесполезна в плане мести.

— В любом случае осталось недолго, — едва слышно проговорила я.

— Мм, Весенние учения? — предположил наследник империи.

Я сделала вид, что ничего не услышала.

— Тебе придется снова спать в моей постели. Не смущает? — продолжил Каенар.

Хотела ответить что-то едкое, но внезапно поняла, что все то время пока его ладонь лежит на моей талии, я чувствую себя спокойно. И теплее. И в большей безопасности.

И можно было бы солгать, но я ответила:

— Нет.

И принялась записывать новую лекцию, все так же чувствуя тепло руки Каенара на себе.

Ангел Смерти, кажется, я больше не боялась тебя.

Но уже скорее по привычке, чем из любопытства, я бросила взгляд в сторону Эльтериана и замерла — отверженный принц пристально взирал на принца наследного, и в его леденеющем взгляде читалась лишь ненависть. Чудовищная, жуткая, всепоглощающая ненависть. И почему-то у меня возникло чувство, что именно я стала причиной столь сильных чувств.

* * *

Спустя два месяца мы стояли на первом этаже, прямо под кабинетом ректора Нуэнты и обменивались комплиментами.

— Вы великолепны!

— Нет, вы великолепны!

— Мадемуазель Асьен, без лишней скромности, дивный, поистине дивный результат. Вы великолепны, моя дорогая, и не спорьте!

— О нет, без вашей неоценимой помощи, без вашего утонченного содействия, без вашего педагогического опыта… О, магистр Ильхан, вы великолепны, и это безо всякого преувеличения!

— Ах, Асьен, дорогая, вы мне льстите!

— Магистр, каждое мое слово сущая правда. И результат поистине дивный, вы абсолютно правы.

— Горжусь вами! — с чувством выдохнул магистр, поправляя светлые пряди изысканным синим маникюром.

— А я безмерно горжусь вами, — заверила, с восхищением взирая на магистра.

— А кто-нибудь собирается вспомнить обо мне? — невозмутимо поинтересовался Каенар, все это время стоящий рядом.

— Да, — я быстро передала ему папку, — ректор ожидает от вас план предполагаемых боевых действий к полудню. Поторопитесь, у вас всего час.

— И я жду эссе по экономическому развитию приморской зоны, — добавил магистр Ильхан. — И на сей раз опоздания пусть даже на минуту будут учитываться, помните об этом, ваше императорское высочество.

И вновь совершенно позабыв о кронпринце, мы вновь воззрились на доску с результатами. Боевой факультет — первое место Кераернаэран Эвердан-Риддан, второе Эльтериан Эвердан. Преимущество девять баллов. У Эльтериана было три тысячи семьсот, у Каенара три тысячи семьсот девять, и таким образом наш с магистром Ильханом работодатель уверенно вырывался вперед. Далее после двух принцев следовали все прочие студенты, но никому не удалось преодолеть порог даже в две тысячи баллов, а наш кронпринц смог.

— Нет, ну до чего же вы великолепны! — я не могла удержаться от восторга.

— Да, дивный результат, совершенно дивный, — согласился магистр.

И самый высокий в Великой Академии Достойнейших. В ВАДу в смысле. В целом на данный момент лучший результат за всю историю ВАДа!

— Интересно, а принца Эльтериана кто-нибудь видел? — оглядевшись, вопросил магистр.

— В смысле вас интересует, видел ли это Эльтериан? — уточнил Каенар, все еще нас не покинувший, несмотря на необходимость создания плана предполагаемых боевых действий, который все еще ждет ректор.

И так как мы с магистром оба весьма неодобрительно воззрились на Надежду Империи, который в настоящее время совершенно не оправдывал наших надежда, бывший герцог Риддан продолжил, не дожидаясь ответа:

— Нет, Эльтериан еще результатов сдачи зимней сессии не видел. Именно поэтому, я стою тут рядом с вами двумя, во избежание, так сказать.

Появление и дальнейший неизбежный гнев второго принца несомненно вызывали некоторое опасение, но не до такой степени, чтобы нас с магистром Ильханом можно было отвлечь.

— Вот поистине смотрел бы и смотрел! — воскликнул в целом один из лидеров культа Заклинателей.

— А я просто обязана составить вам компанию, магистр, — заверила со всей горячностью.

Тяжело вздохнув, Каенар мрачно произнес:

— Удивительное дело — никто из вас не захотел составлять мне компанию на экзаменах.

Мы с магистром Ильханом переглянулись и разом решили, что пора бы и расходиться. Время позднее, десять часов утра уже, так что…

— Но результат дивный! — воскликнул на прощание магистр, и поспешил на второй этаж, подальше от вероятного места проявления монаршего гнева, а гнев точно последует.

— Пошли уже, — прошипел Каенар, и схватив за руку, потащил за собой.

* * *

Глава 6

Мои возражения его волновали мало, но едва мы вышли из основного здания и направились к Башне, я сочла нужным заметить:

— Между прочим, на экзамен у магистра Ксавьена, вы сами отказались брать меня с собой!

И это было сущей правдой.

Остановившись прямо посреди дорожки, от чего многие, а точнее вообще все студенты, были вынуждены обходить нас по широкой дуге, кронпринц резко дернул меня к себе, и едва мы столкнулись почти нос к носу, слава Небу мой хоть был железным, потому что я была в маске, ожесточенно прошептал:

— О, да, Асьен, мне действительно следовало взять тебя с собой, ведь магистр Ксавьен так и сказал «обязательно возьмите с собой приманку». Конечно, все прочие студенты захватили с собой кто мясо нарезанное кусками, а кто целые голени, но вот мне, видимо, следовало взять с собой не мясо, а личного секретаря. Ты совершенно права. В следующий раз так и сделаю!

— В любом случае — я предложила, — попыталась сгладить ситуацию.

— Да, из вежливости. И чтобы после заявить вот это твое «я же предлагала», — совершенно справедливо заметил Каенар.

Его справедливость всегда вызывала уважение и не только у меня — после прекращения приема Беладонны Белой и без тлетворного влияния Эльтериана, все студенты академии, а не только его ближайшие друзья, обнаружили, что кронпринц Каенар умный, надежный, адекватный и способный брать на себя ответственность лидер, который в ответе за своих сторонников.

Но иной раз это приводило к неприятностям.

И вот сейчас, когда я с трудом прятала улыбку под маской, в нескольких шагах раздалось смущенное «Гхм», а после совсем юный студент, судя по мантии первокурсник, произнес:

— Прошу прощения за беспокойство, но, герцог… в смысле, ваше императорское высочество, вы не могли бы оказать мне помощь в одном весьма… щекотливом деле?

Отпустив меня, Каенар молча смерил изучающим взглядом студента. Первый курс, мантия инспиратора, но жилетка выцветшего темно-зеленого цвета — супрессор. И Каенар незаметно задвинул меня за спину, очень плавным, отработанным, естественным жестом, словно так и нужно и в этом нет ничего особенного.

Но особенным было все.

На нас напали!

Оглушающий треск! Грохот ударивший по ушам! Взорвавшийся адским пламенем воздух! Крики студентов. Скрежет обваливающейся стены, и ощущение теплой крови, заструившейся по моим ладоням.

Каенар выстоял.

Деревья вокруг нас не устояли и лежали обгоревшими сломанными спичками… Стена была взорвана, и сверху сыпались книги, парты, стулья, и даже люди… Повсюду лежали тела тех, кто оказался слишком близко к эпицентру взрыва. И только Каенар выстоял.

Очень медленно кронпринц опустил руку, убирая силовой барьер, прикрывший нас от обрушившейся стены, и лишь после этого рухнул на одно колено, начиная заваливаться на бок. Я скользнула за ним, перехватывая и не позволяя упасть поврежденной частью лица на черную от копоти траву, и уложив к себе на колени, не задумываясь ни на миг, сорвала перчатки и маску, а затем, чувствуя, как окровавленные пальцы жжет от ощущения подступающей магии, направила поток в тело моего Ангела Смерти, который сейчас как никогда был близок к смерти.

* * *

Трагедия была чудовищной. Семнадцать студентов, в основном инспираторов, именно они возвращались с лекции в тот момент, погибли. Пострадали леди Беррин, секретарь деканата Боевого факультета и сэр Тоджин, секретарь приемной. Ректор Нуента выжил исключительно благодаря случайности — он как раз пытался выпроводить магистра Ильхана, непрестанно рассказывающего о своем самом дивном экзаменационном результате за всю историю несчастного убогого ВАДа, и лишь по этой причине пострадал только его кабинет, а не сам ректор.

Но все это я узнала после того, как в саже и окровавленном платье, последовала за Каенаром, уносимым на магически стабилизированных носилках, практически оглохшая после взрыва и толком не способная разобрать ни слова.

В императорскую лечебницу меня пропустил лорд Аскеа, нарушив приказ императора и самолично сдвинув в сторону стражников.

Там же, стоял, придерживая за плечи, пока я тряслась, в ожидании вердикта целителей. Стремительно появившийся император, лишь бросил на меня недовольный взгляд, но так и не добившись обязательного реверанса, утратил ко мне всяческий интерес.

Если он мог быть, какой-либо интерес в подобной ситуации.

Когда Каенара погрузили в серебряный чан с водой, подсвеченной пробегающей по кромке светлой энергией, и начали слой за слоем снимать одежду, попутно осторожно смывая с лица кровь, копоть и сгоревшую плоть, я поняла, что не в силах стоять, а вся лекарская передо мной пытается устроить круговорот.

— Асьен, он жив, это главное, он жив. Держите себя в руках, — наставительно посоветовал лорд Аскеа.

Мои руки были по локоть в крови. Мое платье было в крови. На моих пальцах остался тлен от сгоревших волос наследного принца.

— Полагаю, леди стоило бы нас покинуть, — произнес один из целителей.

— Мадемуазель Асьен остается, — непререкаемым тоном произнес его величество.

Я не нашла в себе силы даже поблагодарить, потому что именно в этот момент целители разрезали мундир на Каенаре, а я точно помнила, как на меня, стоящую позади него, хлынула его кровь. Рана должна была быть в районе груди или в верхней части живота, где-то там… Где-то под мускулами, покрытыми смуглой кожей того, кто привык быть главой военного рода, а не принцем императорской крови… И когда изгвазданную форму осторожно сняли, а следом разрезали и рубашку, я не сдержала крика — раны не было!

Ее не было!

Лишь неровный розовый шрам в районе солнечного сплетения и ничего более!