Невкусные души III: Цель

«Любимая, ты в порядке? Вы где?»

«Сашка! Ну, наконец-то! Тут полный звиздец и жопа. Иваныча убили, Оганеллу серьёзно ранили, сейчас я и маги отхиливаем её»

«Отхи… чего? И всё-таки, вы где?»

«Отхиливают — значит лечат. А мы на территории будущего храма. Где мы с Антоном встречались, помнишь беседку?»

Я тут же перенёс себя к любимой. За столом сидела вся наша команда. Плюс ещё человек десять незнакомых мне. Сидели плотно, чтобы поместиться.

— Всем привет! — я подошёл к ним. — В общих чертах знаю о произошедшем. Расскажете подробности?

— Да какие, к херам, подробности! — из-за стола вскочила Карина и набросилась на меня с кулаками. — Где ты был? Они Кирилла убили! Сууууки! — Она разрыдалась, уткнувшись мне в плечо.

— Прости, Карин. Я себе никогда не прощу, что оставил вас, — известие о гибели Кирюхи совсем подкосило меня. Вечный балагур, эгоист и хулиган. Он постоянно давал позитив всей компании, не особо стремясь к центру внимания. — Мы отомстим, если хочешь.

— Ещё как хочу! Они и Иваныча убили, его теперь тоже нет! И Оганеллу ранили, — Карина прижалась ко мне всем телом и разрыдалась ещё сильнее.

А я стоял и не понимал, что мне делать. По-хорошему, её нужно обнять, утешить. Но глаза так и сидящей за столом любимой не обещали ничего хорошего.

«Утешь ты её уже, не косись на меня так! Если тебе это важно, я за»

Похоже, никогда не научусь понимать женщин. Взгляд любимой сожрать меня готов вместе с Кариной, а по мысли просит успокоить. Ладно, к чёрту всё. Душа просто требует успокоить безутешную девчонку. Я обнял её за плечи одной рукой, второй начал гладить волосы, нашёптывая какую-то успокоительную муть ей в ушко. Вскоре всхлипывания прекратились, она ещё немного постояла рядом, потом отстранилась и пошла обратно к столу.

Ребята подвинулись, освобождая мне место на лавке. Я сел с краю. Потом, подумав, встал, подошёл к любимой. Друзья и незнакомцы понятливо подвинулись, и я втиснулся рядом с Сашей. Она тут же обняла меня, уткнулась мне в шею и зарыдала. Да что же это такое? Я прижал её к себе и начал успокаивать, как мог, как умел. А она рассказывала про кошмар, который у них тут творился.

Напали в тот вечер, когда я свинтил с Земли к Йоде. И было их очень много. Всех сопротивляющихся просто покрошили в винегрет. Кроме Саши и Димы. Их просто не смогли пробить. Но смогли пленить, используя какой-то газ. Из плена сбежали благодаря Диме, он освободил выживших, сидящих вместе, и увёл сюда, где я их и встретил. Все эти два дня они безуспешно пытались партизанить в прямом смысле этого слова. Вася отключил телепорт, но город тоже уже был захвачен. Точнее, правление городом. О судьбе Антона Алексеевича не было известно. На стройке ничего не поменялось, кроме начальства. Прорабом остался тот же махонький мужичок, легко принявший смену власти. Про фей ребята знали только то, что пару сотен их вывезли в Москву. Скорее всего, на потеху публике. У меня опять начало перемыкать крышу. Хотя в любом случае дождусь вечера, раз уж сам поставил такой срок. А потом пойду мстить. Я прижал к себе Сашу. За неё, за то, что ей пришлось пережить. За Иваныча и его ненужную смерть. За всех, кто пострадал в этом перевороте и захвате власти. Кому мы мешали? Зачем всё это? Власть! Сука, ненавижу политиков. Но ничего. Скоро разберёмся со всеми.

— Саш, ты мне кишки выдавишь! — писк моей любимой оборвал мысли. Задумавшись, я слишком сильно сжал её талию.

Тут же отпустив её, извинился. В ответ она положила голову мне на плечо.

— Я тебя люблю! — она внимательно посмотрела мне в глаза. — Не натвори глупостей, большинство просто исполняло приказы. Таких мы щадили. Надеюсь, ты тоже будешь милосерден к ним.

— С чего мне их жалеть? — я вернул ей взгляд. — Они пожалели генерала? А других? Знаешь, какой сейчас полог горя над частью? Дышать тяжело там мне! Блин, как Йода заговорил. Может, он меня покусал?

— Какой Йода? Кого покусал? Ничего не поняла.

— Не обращай внимания, милая. Позже всё расскажу. Пойду к Вениамину схожу, поздороваюсь. Ну, и посоветуюсь.

— Он в домике, с Оганеллой. Я её вылечила уже, она просто спит.

— Я знаю, родная. Ты умничка.

Я прошёл в хату. В комнатке на кровати с чистым бельём спала наша ундина. Рядом сидел Колобок, держа её за руку.

— С возвращением, Александр, — он повернул ко мне своё круглое лицо. — Мне жаль, что так вышло. Я так понимаю, тебе хочется поговорить? Нужен совет? Хреновый из меня советчик сегодня. Моя команда вся погибла. Иваныч погиб. Спасибо любимую вытащили. Так что беспристрастным я сейчас не смогу быть. Мне сейчас хочется пожелать только одного — убей их всех. А потом воскреси и убей ещё раз!

Ни слова не говоря, разворачиваюсь и выхожу. Да, совета получить не получилось, простите за тавтологию дважды, но наш аналитик сегодня явно не аналитик. Придётся решать самому. Но у меня решение одно. Наказать! Всех причастных. Через пару часов выйдет данный мною срок. Возвращаюсь к столу, с которого я так и не попробовал даже корки хлеба. Сажусь обратно к любимой. Пустая тарелка так и стоит, дожидаясь едока. Народ косится на меня, но не дёргает, ни о чём не спрашивает. С первого взгляда понятно, что досталось им знатно. Как минимум морально.

Ладно, рефлексировать можно вечно, нужно подкрепиться. Накладываю себе поесть, в руке появляется бокал. Кто мне его вручил, я даже и не заметил. Встаёт Дима:

— Друзья! В это нелёгкое время, когда мы потеряли столько друзей, к нам вернулась надежда в виде Саши. Предлагаю почтить всех тех, кого с нами больше нет, минутой молчания.

Все дружно поднялись. Кто-то закрыл глаза, кто-то, наоборот, жадно разглядывал меня. Выпили, не чокаясь. Опустились на лавки и стулья и принялись за еду. Два часа пролетели незаметно. Солнышко начало клониться к горизонту. Да, пора. Поднявшись и помахав друзьям, а так же так и оставшимся незнакомым ребятам рукой, телепортируюсь в штаб. Конечно, я мог бы создать проекцию, но, когда нас несколько, впечатления слегка смазываются, выглядят неполными. А я хотел чувствовать всё. Новый генерал, имени которого я так и не узнал, сидел на стуле и крутил револьвер в руках. Увидев меня, он встал, взвёл курок и спросил:

— Что, пора? Разрешишь мне сделать это самому? Мне важно сохранить честь офицера.

Я просто молча кивнул. Он, ни секунды не колеблясь, поднял револьвер, вставил дуло в рот и нажал на курок.

Я остановил время в последний момент. Боёк уже стукнул по капсулю, и сейчас внутри гильзы начиналась химическая реакция, которая вытолкнет кусочек свинца прямо в мозг бывшего друга Иваныча. Я устало сел на диван, глядя на самоубийство человека чести. Растянутое по времени минимум на пару часов. Потому что моя остановка времени — не остановка, а огромное замедление. Впрочем, об этом я уже говорил. А я сидел и не знал, как мне поступить. Вспомнились слова Сашеньки, что не стоит грести всех под одну гребёнку, что есть люди, которые просто выполняли приказ. Потому как обязаны. Чёрт! Это слабость! Они все должны сдохнуть, суки. Все! Я заметил появление света во рту у нового генерала. О! Порох сгорел, похоже. И пуля вошла в ствол. Совсем недолго осталось. Я устроился поудобнее и собрался насладиться зрелищем очень медленно разлетающихся мозгов. Всех убью, один останусь!

Потом мысли просто провалились в никуда. Полностью пропали. Я сидел и тупо ждал медленной развязки. Свет во рту значительно усилился. Пуля уже вышла из ствола, и сейчас пороховые газы сжигали рот и гортань. Но это же мелочи по сравнению со вскрытой пулей черепной коробкой. Вот куда вы полезли? Зачем вы пришли? Приказы? Да кто вас заставлял выполнять их? Долг, честь? Неужели в наше время есть люди, для которых это не пустой звук? Мля, точно! Долг и честь… простейшим волевым усилием испаряю пулю. Вместе с выхлопом и револьвером. Мне надо поговорить с ним. Запускаю время. Генерал хватается за горло и долго пытается выкашлять свои лёгкие. Похоже, обожгло его неслабо. Но я не лекарь, хотя при желании, думаю, и смог бы его излечить. Ведь нет невозможного! Но не буду. Принципиально.

— Как придёшь в себя, дай знать. Есть пара вопросов, — мой голос звучит спокойно, чуть ли не равнодушно. Хотя внутри всё кипит.

«Не стриги всех под одну гребёнку»… Кажется, я начал понимать, о чём говорила Саша. Человек, которому было важно уйти из жизни за свои преступления так, как он считал правильным, заслуживает как минимум разговора. Этот его поступок очень высоко поднял генерала в моих глазах. Но не отменял его вины. Я материализовал два бокала отличного коньяка. Один протянул всё ещё кашляющему генералу. Когда он его проигнорировал, просто поставил бокал перед ним. Отпил из своего. Вскоре кашель начал стихать, и я спросил:

— Генерал, хочешь перед смертью хоть немного искупить свою вину? Я дам тебе такой шанс. Мне нужны данные по всем, кто отдавал приказы и принимал решения. А ещё данные по тем исполнителям, которые зверствовали по зову сердца, а не из-за присяги.

— Я… я… Что ты сделал? Почему я жив? Или это мой персональный ад?

— Просто я отменил твою смерть, не вовремя ты это затеял. И нет, это не ад, а реальность, какой ты её знаешь. И ещё мне нравится цвет твоей души, насыщенно-красный. Я таких и не видел раньше.

— Что тебе нужно? — ему было явно очень тяжело дышать. Похоже, трахее и лёгким тоже досталось. Но он старался не подать вида.

— Пойдём-ка, — я переместил нас обоих ко входу в домик, в котором лежала Оганелла. Чувства дали мне понять, что Колобок всё ещё там, а бывшая фея спит. Я тихонько позвал Вениамина, и он тут же появился перед нами. За спиной стихли все разговоры, многие явно узнали главного виновника наших бед. Я кратко рассказал про наши речи и про самоубийство.

— В общем, как-то так, Веня, — закончил я. — И главное, он не играл. Если ты уже готов мыслить трезво и анализировать, то прошу у тебя совета. Если нет, он просто твой. Можешь дать ему пистолет и наслаждаться мозгами на стене.

На аналитика было жалко смотреть. В нём явно боролись эмоции и трезвый и очень мощный аналитический ум. В итоге победил последний. Похоже, он связался по мысли, поскольку буквально через минуту появился совсем молодой парнишка с двумя парами наручников. Сковав генерала на полу комнатки в позе амёбы, Колобок вышел ко мне.

— Да, Сань! Ты прав. Хватит себя есть поедом, пора дела делать. Пожалуйста, подожди до завтра. Мне нужно поговорить с этим… — он неопределённо пожал плечами и кивнул в сторону пленника. — Человеком. И подумать. К сожалению, команды у меня теперь нет, все погибли, мы здорово дополняли другу друга. Но и один я что-то да могу. Просто до утра. И у меня будет, что тебе посоветовать.

Я поклонился Колобку, что мы оба восприняли как должное, и пошёл за стол. Пытаясь скрасить ситуацию и отвлечь друзей от горьких мыслей, я начал в красках, иногда привирая для смеха, рассказывать о своих приключениях с Йодой. Через полчаса ребята от души веселились, слушая мои небылицы. А потом я своровал у всех любимую и сбежал с ней домой.

День 135

Проснулся я с мыслью: «А где ночуют все наши?». Как-то нехорошо вчера вышло. Оставил их в крохотном домике с двумя койками, сам сбежал в шикарный особняк, бяка получилось. Повернулся к любимой, и все мысли вылетели из головы. Господи, какая же она родная, красивая, идеальная! Но мне нужно к Колобку. Он должен посоветовать, что делать и решать. У меня сейчас одна мысль — казнить. Всех. Что на меня совершенно непохоже. Но в душе буду рад, если Веня это одобрит.

Выйдя из ванной, посвежевший иду на кухню. Делаю пару бутербродов, запиваю их растворимым кофе. Нет настроения готовить хороший. Потом до меня доходит, что я в который раз действую, как простой человек, и меняю чашку бурды на вкусный напиток. Позавтракав, телепортируюсь к будущему храму.

Несмотря на ранее время и промозглый холодный ветер, все уже собрались в беседке на улице. Лавки и стол аккуратно очищены от снега, на столе собран настоящий пир для желудка. Увидев меня, тут же поставили передо мной тарелку и вручили вилку. Хотя я совершенно не хотел есть, но стадное чувство. Через минуту я с удовольствием уплетал предложенные блюда. В этот момент открылась дверь в домик, и показалась Оганелла. Положив еды, вернулась обратно. Наверное, покормить пленного генерала. У меня внутри аж зудело всё, так хотелось узнать, что выяснил аналитик и к каким выводам пришёл.

Наконец, не выдержав любопытства, срываюсь в домик. Внутри на кровати сидели в ряд все трое. Вениамин с Оганеллой с умилением смотрели, как генерал уплетал за обе щёки то, что ему принесли. Без всяких наручников. Я остолбенело уставился на них.

— О, Саш! Привет, проходи! — Вениамин подвинулся на кровати. Хотя напротив была точно такая же, абсолютно пустая. — Ты вовремя. У меня к тебе вопрос.

Я вопросительно поднял брови, ожидая продолжения. И он не заставил себя ждать.

— Я вчера подслушал твой рассказ про магистра Йоду. Как ты думаешь, чему главному он тебя научил? Подумай хорошенько и ответь.

— Ну… — я впал в лёгкий ступор, слишком неожиданным был вопрос. — Терпению, наверно. Хотя нет! Он же мне говорил. Главное, понять, что нет невозможного.

— И какие выводы ты из этого сделал? — взгляд аналитика, казалось, сейчас прожжёт во мне дырку. Или две. — Применительно к нашей ситуации.

— Да какие, к херам, выводы? Он один! Мне нужно всех в винегрет покрошить. Желательно показательно. Чтобы знали, что к нам лезть нельзя!

— Не те выводы. Думай ещё. Невозможного нет! Думай, сука! Сколько можно тебя подталкивать?

Мля, а вот это было обидно. Хотя, что уж там, я реально не подготовлен ко всем этим космическим войнам! Ещё четыре месяца назад для меня верхом мечтаний было, чтобы на меня в клубе посмотрела красивая девочка. Даже не пошла со мной, а просто посмотрела. И не сверху вниз или как на пустое место. Сука! Что же вам всем от меня надо⁈ Я друга потерял, плюс Иваныч, плюс… Ёпрст. А ведь точно. Нет невозможного! «Ложка не существует», как сказал один малец в известном фильме. Вот я тупилка. Их же надо воскресить! Теперь кто бы научил, как это сделать.

Я сел на пол прямо посреди крохотного коридора и всем естеством захотел, чтобы погибшие воскресли. Не на отвали захотел. Всё моё естество кричало, что это моя мечта, цель жизни. Естественно, у меня ничего не вышло. Йода мне чётко дал понять, что одного желания недостаточно. Нужно понимать, что для этого нужно. Для работы желания. А вот в этом направлении мысли буксовали, идей не было. Я до боли сжал виски руками. Не помогло, идей не возникло. Я же не Завод, который постоянно мониторил все организмы и просто воссоздавал то, что он запомнил на момент гибели. У меня такой инфы не было. Но решение точно есть. Невозможного не бывает!

Желая остаться в одиночестве и не видеть презрительно-пренебрежительного взгляда Колобка, телепортируюсь. Куда? Я и сам не знал. Оказался я в какой-то мексиканской пустыне. С кактусами из древней игры про ковбоев. После снежного декабрьского утра перепад температур заставил меня подавиться горячим воздухом. Я моментально поскидывал в пространственную сумку всё, во что был одет, оставшись в Васином камуфляже. Вот, опять стереотипы. Я до сих пор пользуюсь сумкой, хотя могу удалить из мира, что угодно, и так же быстро создать. Бред. Но слишком быстро всё это происходит, нет времени остановиться и задуматься. Постоянное движение. Блин. Как же я устал. Надо отдохнуть. А, может, правда сдохнуть, и пускай реальность выкручивается сама? Меня же не воскресят, и душа улетит на оценку непонятно к кому и по каким критериям. Может, я уже вкусный? Хотя нельзя. У меня сын скоро будет. А я тут растёкся по стекловате. Да и как убить семимерного монстра, я не очень представлял.

Всё, хватит соплей и самобичевания. Есть цель. Воскресить Иваныча и Кирюху. А ещё аналитиков. В идеале — вообще всех. Да твою мать! Ну хоть какую идею, как это сделать? Я встал и пошёл куда глаза глядят. Когда я хожу, мне легче думается. Но голова оставалась пустой. Никаких дельных мыслей не возникало.

«Милый, ты куда сбежал?»

О! Сашуля интересуется. И что ей сказать? Что её де-факто муж — бесполезный кусок семимерной материи? Который не знает, как решить небольшую проблемку в рамках крохотного единственного мирка?

«Лапуль, я немного занят. В основном самобичеванием. И за что только ты меня любишь такого тупого?»

«Саш, ну что ты! Ты у меня самый лучший! Повелитель времени, гроза наави и Йодов. А главное, ты хочешь развиваться и начал! Наконец-то»

Опять было обидно. «Наконец-то». Не, понятно, что я часто идиот, но от любимой слышать совсем неприятно, как бы права она ни была. Когда я успел плюхнуться на песок, не знаю, даже не заметил этого. Поднимаюсь и иду дальше. Выход должен быть. Так я скитался почти до вечера. Пару раз останавливался что-нибудь съесть и шёл дальше, без цели. С надеждой, что меня осенит. Не осенило. Я точно знал, что души наших друзей, как и врагов, уже улетели, приняты, обследованы и отправлены дальше. Куда? Не знаю. Но явно выше седьмого измерения. Так что выцепить их шансов у меня не было. Казалось бы, тупик? Но во мне набатом звучали слова «Нет ничего невозможного». Значит, решение есть. Только я его не вижу. Пока не вижу.

Возвращаюсь к ребятам. Такое ощущение, что они с этой веранды вообще не уходят. Опять вся толпа за столом.

— Хех, Саня вернулся! — Вася был очень пьян, его аж шатало. — А где это ты гуляешь? Мы тут планы строим, а ты слился. Я супербомбу изобрёл, завтра запустим. Кто живёт здесь меньше недели, сразу кирдык! Ик! Я по содержанию местной воды настроил. В… ик! В организме. Будешь смотреть, как эти мрази дохнут?

И тут меня накрыло. Целый день одиночества с мыслями, как всех оживить, а тут мне предлагают всех убить. Нет, ещё утром я сам мечтал всех перебить и считал это правильным. Но не сейчас. После прогулки по пустыне во мне что-то изменилось. А может, во мне просто проснулся прежний неуверенный в себе офисный планктон? Но то, что ребята готовятся совершить ошибку, я понимал чётко. Хотя сейчас разговаривать с Васей бесполезно, он не в адеквате. Как и большинство компании. Лихо набрались.

Недолго думая, перемещаю всех в гостиную дома. За наш огромный стол. Все как сидели, так и остались сидеть, только декорации сменились.

— Свет, отведи любимого в кроватку, пожалуйста, — она слегка мутным взглядом посмотрела на меня, потом на место, где оказалась.

— Да, хорошо, Сань! — слегка заплетающимся языком ответила мне и пошла к Васе, уже по дороге начав говорить ему что-то успокаивающее.

— Друзья, — я обратился к этим нетрезвым лицам. — Не знаю, как мы тут все поместимся, включая гостей. В холле я поставлю пару кроватей, тут три и в коридоре парочку. Как-то вам надо будет поместиться. Васе утром передайте, чтобы без меня не взрывал.

Накрыл стол и, расставив обещанные койки, плюхнулся рядом со своей половинкой. Она, похоже, была единственной трезвой из всей компании. Хотя нет. Оганелла с Колобком тоже выглядели достойно. Как же мне хочется скатиться к такому же скотскому состоянию и ни о чём не думать. Вместо этого я обратился к аналитику:

— Вень, ни хрена у меня не выходит. Я не представляю, как подступиться к цели. А без знания и понимания у меня точно ничего не получится. Самое главное, их души уже ушли. Это я знаю стопроцентно. Может, у тебя хоть какие идеи есть?

— Пока нет. Но утром, возможно, предложу тебе идею-другую, — Колобок встал. — А сейчас мы пойдём домой. Спасибо, что подбросил поближе.

Вслед за аналитиком встала очаровательная ундина, улыбнулась мне, кивнула Саше и своим обворожительным голоском произнесла:

— Спасибо за всё, друзья! В ближайшее время увидимся, до свидания.

Они вышли, но этого почти никто не заметил. Двое уже спали прямо за столом. Не отвлекаясь на них, да и вообще ни на кого, я положил себе в тарелку всяких вкусняшек.

День 136

Утро начинается не с кофе и не с сигареты. Моё началось с тяжких раздумий. «Утро вечера мудренее» со мной не сработало. Я так же не знал, с какой стороны подходить к вопросу оживления друзей. Одна надежда на Колобка. Связавшись с ним по мысли, выяснил, что он уже не спит и готов принять меня в гости. Я тут же, без раздумий, телепортировался к нему домой. Встретила меня Оганелла, предложив сесть за маленький столик на кухне. В халатике! Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных. Только теперь я начал понимать, почему мужики прыгали к её коллегам в омуты и тонули. Засмотревшись на красавицу, готовящую кофе, я не заметил, как появился Вениамин. Хмыкнув, он сел на свободный стул. Я тут же очнулся от наваждения и повернулся к нему.

— Привет, Веня. Прости, твоя жена сводит с ума даже женатого и любящего, не обижайся, — покаялся я.

— Так а я знаю. Не переживай, она на всех так влияет. Ты ещё нормально держишься. Ты первый, кто справился с наваждением, когда она в этом халатике.

Я же вам говорил, что улыбающийся Колобок — зрелище не для слабонервных? А вот смеющимся я его увидел впервые. Либидо скатилось куда-то в пятки, надеюсь, импотентом не стану после такого зрелища. А то Саша не простит. Оганелла любит его явно не за добрую улыбку и заразительный смех.

— Так, ладно. Я здесь по делу. Сам ни до чего не додумался, вся надежда на тебя. Скажи, что у тебя появились идеи? Ну, пожалуйста!

— На самом деле, есть, — Вениамин тоже стал серьёзен. — Целых две идеи. Но обе бредовые. Выкладывать?

— Ну, конечно, а зачем ещё я тут? Нет, твоя жена — это нечто, но я свою люблю.

Услышав это, Оганелла, покачивая бёдрами, прошлась с туркой от плиты к столу. Потом поставила перед нами чашки и, явно дразня меня, наклонилась, наливая кофе. Я непроизвольно сглотнул и отвернулся к окну. Всё-таки ундины — зло. И одна конкретная — зло в квадрате! Нельзя так издеваться над живым человеком. Хотя и над мёртвым тоже нельзя! Осознав последнюю мысль, пришёл в себя. Я здесь с конкретной целью! Колобок, похоже, читал меня, как открытую книгу. Увидев, что я снова принадлежу себе, продолжил:

— Так вот. Есть две идеи. Обе, на мой взгляд, невыполнимые. Я их озвучу, а дальше сам думай. Первая — это выбраться-таки на уровень начальства. В восьмое измерение. Не перебивай! — увидев, что я хочу возмутиться, воскликнул он. — Я прекрасно знаю, что тебе это недоступно. Потому идеи и бредовые. Вторая ещё хуже. Тебе нужно откатиться по четвёртой шкале измерений, во времени по-простому, и в нужный момент вмешаться, чтобы спасти нас всех. Да, ты говорил, что это невозможно, но «нет ничего невозможного»! Вчера весь вечер всем втирал. Остальные идеи не выдерживают даже поверхностной критики. Теперь решай сам. Кто из нас бог, в конце концов?

С видом победителя он отпил кофе. Я в полном раздрае повторил его движение. А кофе оказался великолепным! Давно настолько вкусного не пил. Теперь буду материализовать только такой!

Допив кофе и поблагодарив Оганеллу за божественный напиток, в противоречивых чувствах отправился домой. Блин, скоро ходить разучусь, постоянные прыжки. Так. Колобок свёл воедино и озвучил все мои мысли. Восьмое измерение отпадает сразу. Я не просто не знаю, как туда попасть. Я не знаю, что меня там ждёт. И остаются ли души там. Вполне возможно, что и в том измерении их уже нет. Остаётся откат времени. Но Завод чётко говорил, что это единственное измерение, по которому двигаются в одном направлении даже семимерные существа. Хотя теперь я точно знаю, что Завод от меня многое скрывал. Да что там, он вообще мне ничего не говорил. А я и не спрашивал, привыкнув к его «Доступ ограничен», или как-то так. И постоянно в мозг лезет юный буддист с фразой «Ложка не существует». Ладно, буду пытаться. Но сначала к Сашеньке.

Она уже не спала, сидела за столом в компании друзей и незнакомцев, с которыми я так и не познакомился, и завтракала. Я тут же присоединился к ним всем. Позавтракав, отозвал любимую.

— Любимая, тут такое дело. Вениамин сказал, что единственный путь исправить ситуацию — вернуться во времени. Не исключаю, что этим я создам новую ветку реальности. Изменив прошлое, сделаю новый мир. И тогда вы все останетесь в одной ветке, а я буду жить в другом мире. И вот, не знаю, что мне с этим делать. Я не могу не попытаться всё исправить. Но и жить с другой тобой, зная, что где-то есть ты вторая, которая меня больше никогда не увидит, я не могу. И зная, что мой сын будет расти без меня в какой-то реальности. Я запутался, не понимаю, как мне быть. Я не физик и не теоретик времени. Что скажешь? — я ожидающе посмотрел ей в глаза.

— А что тут думать? Просто возьми меня с собой! — она ответила взглядом на взгляд. — И тогда этой проблемы не возникнет.

— Но там будешь старая ты! Точнее, наоборот, более молодая. Да блин! — увидев, как нахмурилась любимая на слова «более молодая», поспешил объясниться. — Там будешь ты, какой была неделю назад. В итоге получится две тебя!

— Ну и что? Два тебя мне понравились, если что! — игриво проведя коготочками мне по шее, ответила она. — А так просто будет две пары. Ну, или одна, только трио. Или квартет. В общем, это же мелочь, решаемая! В крайнем случае убьёшь одну из нас. Или как там, де-ма-те-риа-ли-зуешь, во! — почти по слогам выговорила она чуждое ей слово.

Представив эту картину, не про дематериализацию, конечно, я почувствовал, что сейчас потащу любимую в спальню. Так, нужно отвлечься. Хотя идея получить сразу две Саши… У меня аж дух захватило. Точно хочу! Интересно, Саша с Сашей уживутся? Вот смеху будет, если нет. Мысленно хихикнув, попытался настроиться на серьёзный лад. В общем, в остановку времени я человека взять могу, уже проверено. Значит, с этим проблем не будет. Осталось понять, как открутить его обратно. Нет невозможного, говорите? Сейчас проверим.

На всякий случай взяв любимую за руку, останавливаю время. Оно послушно затормозило, едва двигаясь. Время экспериментов? Для начала я его слегка ускорил. Снежинки за окном начали едва заметно двигаться. То есть скорость я менять могу. Пытаюсь продвинуться по шкале в обратную сторону. Снежинки замерли. И вдруг… Они полетели вверх. Что произошло потом, я не понял. Мы с Сашей стояли по пояс в снегу посреди дремучего леса. От посёлка не осталось даже намёка. Как и от военной части. Да и вообще не было похоже, что здесь когда-то ступала нога человека. Мы с Сашей беспомощно переглянулись.

— Да, Саш. Похоже, я перестарался, — я почему-то был уверен, что нас не закинуло в пространстве, а закинуло во времени. В далёкие дали. — Всё произошло внезапно, я даже понять ничего не успел. Давай попробуем вернуться.

Саша одобряюще улыбнулась мне и взяла меня за руку. Я попытался ускорить время, чтобы вернуться, и у меня ничего не вышло. Попробовал ещё раз — с тем же результатом. Устало плюхаюсь прямо в сугроб.

— Саш, у меня не получается. И я не знаю, что делать.

— Милый, всё получится. Соберись, успокойся. Позже ещё попробуешь. Давай, что ли, костерок сделаем? А то прохладно тут.