Блуждающая Огневая Группа (БОГ)

«Старухой» программисты «ИИмперии» называли «Маршалессу», военную нейросеть Министерства обороны, которая и готовила фронтовые операции. Но до сих пор никакие взломы «старухе» (официально она называлась ОСБД – операционная система боевых действий) были не страшны, во всяком случае, так утверждали разработчики этого мыслящего компьютерного облака. Его пытались взломать тысячи хакеров со всего света, однако система оставалась устойчивой и недоступной. Поверить во взлом «Маршалессы» Лавинией, хотя она была «хакером от бога», как шутили коллеги, было трудно.

– Ты уверена? Всё-таки криптозащита у «старухи» считается непробиваемой.

– Сначала сама не поверила! Потом пробежалась по тёмной Сети… господи! – Лавиния жалобно посмотрела на собеседника. – Там такое! Генералы и чиновники торгуются, причём как с той, так и с этой стороны! Ведутся переговоры сдать Кремнёвку – это за Краматорском на севере, как до этого сдали позиции под Запорожьем. Выгодно какому-то миллиардеру! Но не это главное! Наша «старуха» ведёт переговоры с «Майданом» о сдаче Крыма! А ещё…

– Погоди! – остановил он девушку. – Не по видео!

– Линия защищена…

– Смогла же ты взломать софт «старухи»? Мы работаем на оборонку, и нас наверняка контролирует внутренняя СБ.

– Но ты понимаешь важность…

– Не верю! «Старуха» защищена от любых атак! Да и контролируется она не роботом, а человеком.

– Вот это и страшно!

Итан улыбнулся.

– У меня другое мнение. Но поговорим без свидетелей. Жди, я подъеду. И вот что: удали все материалы из памяти своей машины! Чтобы и следа не осталось! Хотя боюсь, уже поздно. Тебя вычислят.

– Не вычислят, я вышла на «старуху» через облако шоу-биза.

– Всё равно это опасно, делай, что я сказал, буду через час.

Изображение Лавинии исчезло.

На минуту Итан отключил посторонние мысли, заставив организм в ускоренном темпе просчитать поведение девушки: показалось перед выключением линии, что она ведёт себя не совсем адекватно. То есть излишне эмоционально. Потом пришла успокаивающая мысль: на её месте и сам он встревожился бы, зная возможности нейросетей. «Маршалесса» ещё не доросла до американской «Скайнет», глобальной компьютерной сети из боевика «Терминатор», попытавшейся уничтожить человечество, но способности бигдатасетей такого уровня обучаться и обходить законы человеческого общежития были велики. «Маршалесса» могла действовать за спинами военного руководства России, несмотря на вшитую ей в «мозги» программу патриотизма. Хотя, наверно, не обошлось и без внешнего вмешательства: предатели государства, а по большому счёту, и всего человечества, появлялись и в России, подчиняясь извечной тяге слабых и бизнесменов к власти.

Зная, какие средства тратят спецслужбы на криптозащиту информационных сетей, Итан был почти уверен в том, что проникновение Лавинии в святая святых Минобороны – софт «Маршалессы» не останется без последствий. Да, девушка была сильным хакером, не раз доказывающим свои кондиции при взломе компьютеров противника, но любая попытка вторжения в сеть мгновенно затрагивала сторожевые системы «старухи», которые наверняка начнут искать взломщика. А в том, что она подключит к себе ещё более мощную машину – «ИИРусь», можно было не сомневаться. Чем закончится охота на шпиона, неизвестно, однако над девушкой нависла серьёзная опасность, купировать которую, на первый взгляд, не представлялось возможным. Тем не менее Итан вбросил в Рунет поисковую программу под кодовым грифом «тревога взлома» и полчаса общался с компьютерами разных подразделений Службы военной разведки. Ничего не обнаружил. «Маршалесса» тревогу не объявляла, и чисадмин немного успокоился. Сеть атаковали ежечасно десятки хакеров со всего мира, от любопытных мальчишек до специалистов вражеского «Майдана», и реагировать на атаки было нецелесообразно. «Маршалессе» достаточно было заблокировать каналы виртуальными «зеркалами», не давая возможности взломщикам добиться успеха. Поэтому Итан не стал паниковать и отправился к Лавинии не через час, как обещал, а через полтора. Он уже придумал, как скрыть линию связи компьютера девушки с «Маршалессой», заменив все пароли и смешав опознавательный алгоритм с облаком внешних связей.

Идея показалась хорошей. Если «старуха» не отреагировала на попытку взлома сразу, она могла не включить поиск хакера в обязательный контент, а пробиться сквозь облако других атак, координаты которых были разбросаны по всем материкам Земли, даже «Маршалессе» было не под силу.

Лавиния жила на окраине Луганска, где ей как сотруднице информационной разведки выделили жилище в частном секторе на улице Казакова. Селиться всем вместе в отдельном офисе сотрудникам службы было необязательно. Во-первых, они спокойно поддерживали общение между собой и начальством через удалённый доступ. Во-вторых, существовал риск ракетного обстрела по Луганску с оставшейся неосвобождённой территории Украины. Изредка ВСУ наносили такие удары, и не всегда силам ПВО удавалось сбить ракеты типа «Сторм шэдоу», а тем более «АТАКАМС», предоставленные украинцам англичанами.

Итану тоже досталась отдельная квартира, но на втором этаже старенькой пятиэтажки, в десяти минутах езды на машине (час пешком) от дома Лавинии. Личное авто у него было, красная «Лада Акура» с местными номерами, но ездил он на нём редко. Не было нужды. Вот и сейчас он избрал пеший вариант передвижения и двинулся по улицам столицы Луганской губернии (ставшей российской после включения ЛНР в состав России), не став накидывать маску, способную «отвести глаза» видеокамерам врага. Маски Итан не любил, хотя в нынешние времена они стали модным аксессуаром для молодёжи всего мира. И хотя нейросети научились распознавать людей, прячущих лица под масками, количество их не убавлялось. Что поделаешь – тренд! Правда, существовали и маски особого рода, которыми пользовались разведчики, сотрудники контрразведки и некоторых специальных подразделений. Таких, как охрана аэропортов, выявление шпионов (что стало абсолютной необходимостью с момента начала СВО) и служба информационной безопасности.

Итан не спешил, отметив увеличение потока пешеходов.

Город после отдаления фронта пришёл в себя, начал отстраиваться, отремонтировал дороги, и люди на улицах стали появляться чаще. Роботизация к этому времени (середина лета 2041 года) достигла определённых успехов, и по улицам городов, не исключая Луганск, неустанно шныряли боты-уборщики, собирая и сортируя мусор. Поэтому центр Луганска, как, впрочем, и окраины, был очень чистым. Лишь изредка встречались воронки от недавно прилетевших ракет, которые ещё не успели подлатать городские службы.

К частному сектору в западном районе Луганска по улице Станиславского Итан подошёл к часу дня. Остановился в сотне метров от перекрёстка, найдя глазами домик Лавинии. И в этот момент пришло ощущение, что на улицу опустилась призрачная тень, хотя солнце сияло по-прежнему и было жарко.

Привычно осмотрев горизонт событий, как в среде айтишников назывался район поиска средств наблюдения, Итан неожиданно заметил подвешенный над домом Лавинии дрон размером с воробья, и у него родилось неуютное чувство взгляда в спину.

– Лави! – позвал он негромко, движением мизинца активировав руфон[3].

Несколько секунд никто не отвечал.

Потом в ухе раздался отчётливый хруст, словно раздавили орех.

Вслед за хрустом прилетел задыхающийся женский голос:

– Итан, помоги!

– Лави?! Что происходит?!

– Помоги…

В голосе девушки было столько муки, что чисадмин, больше не рассуждая, бросился к её дому.

Луганск-23. 24 июня, 9 часов 11 минут

Рана бедра оказалась не опасной для жизни, поскольку осколок мины не задел артерии, и хотя Тарас потерял приличное количество крови, уже на третий день смог ходить по коридорам госпиталя в столице Луганской губернии на костылях. Кроме дырки в бедре он получил и кровоподтёк над пахом: второй осколок не пробил боевой подгузник, но оставил след чуть ниже пупка.

Разбирали операцию в штабе ЧВК без него, а вывод сообщил Лобову зам. командира «Баха», ещё один полковник в отставке по фамилии Свидригайло. Когда Тараса знакомили с командованием, он подумал о полковнике, что тот украинец. Оказалось – белорус. Был Артём Григорьевич Свидригайло приземист, малоподвижен, говорил медленно, но думал быстро, а главное – правильно, что нравилось всем бойцам.

– К сожалению, за гибель сержанта тебе придётся отвечать, – сказал он своим белорусским говорком. – Скорее всего, посидишь в штабе месяц-другой без довольствия. Но тут тобой заинтересовался один товарищ, который хочет предложить что-то более подходящее для такого опера, как ты.

– Что за товарищ? – вскинул брови Тарас, распахивая на груди полосатый халат. Разговор состоялся в палисаднике госпиталя, обсаженного тополями и соснами, на солнце было жарко, в теньке жара ощущалась меньше, но духота мешала расслабляться по полной.

– Один из наших кураторов из разведки, – с усмешкой сообщил Свидригайло. – Полковник Шелест Олег. Я его давно знаю, хотя старше на пять лет. Он после меня служил в Калининграде. Только, в отличие от меня, остался в армии и дошёл до ГРУ.

– Интересно, что ему надо от рядового частной компании? – удивился Тарас.

– Не слишком ты рядовой, капитан Тень. Он сам скажет, жду с минуты на минуту. Посиди тут немного, пойду встречу у главного входа.

Свидригайло ушёл, а Тарас погулял по аллее, размышляя о причинах заинтересованности гэрэушника его персоной, но так ничего дельного и не придумал.

Оба полковника, бывший и действующий, появились в парке через десять минут в сопровождении молодой женщины, одетой в военный камуфляж. Тарас с удивлением узнал в ней девушку по имени Снежана, которую группа освободила в деревне Малая Рогань. Свидригайло тут же попрощался с раненым, а Шелест, пожав последнему руку, оценил его взгляд и проговорил, покосившись на женщину:

– Знакомьтесь, Снежана, майор разведки.

– Мы знакомы, – пробормотал Тарас.

Снежана подала руку, и он, замешкавшись на мгновенье, протянул свою ладонь.

Рукопожатие у майора разведки оказалось не по-женски сильным.

– Присядем, – предложил Шелест.

Уселись на ту же скамейку под соснами, где Лобов недавно разговаривал с заместителем командующего ЧВК.

Сотрудник Управления российской военной разведки оказался крупнее самого Лобова, хотя Тарас отличался и ростом (метр девяносто семь), и внушительной фигурой с мощными плечами. Тот, кто первый дал ему прозвище Тень, наверно, считал, что шутит, имея в виду, что с габаритами капитана ему трудно где-то укрыться, но Тарас и в самом деле умел передвигаться неслышно, как настоящая тень, и оставаться невидимым в любой обстановке.

Одет представитель «ставки» был в обычный военный камуфляж без знаков различия, такой же, какой красовался на фигуре Снежаны, а манера держаться полковника указывала на его хорошую физическую подготовку.

– Артём сказал вам, о чём пойдёт речь? – спросил он.

Глаза у Шелеста были серые, внимательные и цепкие, и вглядывался он в лицо собеседника как рентгеновский аппарат в грудную клетку пациента.

– Нет, – покачал головой Тарас, сообразив, что гость имеет в виду Свидригайло.

– Как раны, серьёзные? – Посетитель бросил взгляд на перебинтованное бедро раненого.

Снежана тоже посмотрела на ногу, вскинула бровь, но смолчала.

– Врачи обещают выписать через неделю.

– Надо бы освободиться пораньше.

– Сбегу, если понадобится.

Шелест кивнул.

– Это по-мужски, хотя вы нужны нам здоровым и кондиционным.

– Кому – нам?

– Скажем так: людям, которым небезразлична ни судьба страны, ни жизни бойцов на фронте.

– Туманно.

– Сейчас всё поймёте. Что вы слышали о РОКе?

– О чём?

– О Русском офицерском корпусе.

Тарас помолчал.

– Только слухи, что он существует.

– РОК не любит шумихи, а тем более рекламы.

– Но полковник… э-э, Артём Григорьевич говорил, что вы представляете военную разведку.

– Да, официально я числюсь в Управлении и даже принимаю участие в разработке операций. И при этом я член Совета РОКа и куратор ЧВК.

– Круто!

По губам Шелеста проскользнула беглая усмешка. Он понял чувства капитана, снова покосился на сопровождавшую его женщину.

– Майор переведена в мой оператив и будет работать с вами.

– Со мной? – удивился капитан. – Но я служу у Рогожи…

– Имеется в виду, что она будет поддерживать с вами персональную связь и передавать распоряжения. Но обо всём по порядку. Как вы думаете, почему командование наших вооружённых сил не даёт приказ бомбить многие важные предприятия Украины, логистические центры, порты, где разгружаются суда западников, и железнодорожные пути?

– Ну-у… наверно… стратегический замысел… – неуверенно начал Тарас. – Слухи разные ходят.

– Вот вам не слухи. Запорожский завод двигательной техники как выпускал двигатели для вертолётов, так и выпускает, а не бьют по нему якобы по той простой причине, что они идут и на российские «вертушки» через три страны – Казахстан, Армению и Азербайджан. Да, это правда, но не вся. Завод принадлежит тандему владельцев-миллиардеров, украинцу Гопляку и россиянину Подуркевичу. У последнего хорошие связи с нашим правительством и президентом. Ещё пример. Завод имени Малышева в Харькове спокойно чинит украинскую бронетехнику. По нему били, но щадяще, по ТЭЦ, питавшим жилсектор, а завод работает до сих пор!

– И кому он принадлежит? – прищурился Тарас.

– Хороший вопрос. По официальным данным – украинцам, по нашим, опять-таки, паре олигархов, один с Украины, другой из России. Можно вспомнить и одесские предприятия, которые почти стопроцентно работают, а уничтожаются лишь «бесхозные» единичные заводы и склады забугорной техники. По нашим же сведениям, Одесский припортовый завод – ОПЗ – не уничтожается только потому, что им владеет миллиардер Дмитрий Мазепин, хозяин «Уралхима», который торгует с зарубежом аммиаком через ОПЗ. Такие же пертурбации сопровождают и Одесский нефтеперерабатывающий завод (ОНЗ), принадлежащий консорциуму, одним из бенефициаров которого является кто бы вы думали?

Тарас озадаченно прогнал по лбу морщинку.

– Коломойский?

– Дочки российского «ЛУКОЙЛа», – усмехнулся Шелест. – Кстати, эти данные есть и в Сети в открытом доступе. По складам рядом с портом в Одессе били не раз, но ОНЗ и его энергоснабжение не трогали. Понимаете, о чём я?

– Военными командуют… олигархи.

– Верно, и хотя об этом заговорили почти открыто, в интернете полно фейков, наши мальчиши-плохиши плевать хотели и на страну, и на бойцов, которые гибнут ради её защиты. Сюда же можно включить и Кременчугский нефтеперерабатывающий завод с теми же нюансами, который принадлежит Коломойскому и его партнёру из России Сергею Курченко и открыто поставляет горюче-смазочные материалы вэсэушникам. Впрочем, таких примеров десятки, если не сотни, а если к ним добавить ещё железные дороги и их энергоструктуру, становится понятен стратегический план войны: она выгодна всем, в том числе российскому военному ведомству!

– Да ладно, – слабо улыбнулся Тарас. – Не перегибайте палку. В Минобороны нет предателей.

– Хорошо, если бы так было. Конечно, в основном наш генералитет состоит из честных людей, радеющих за державу, но среди них есть и паркетные персоны, не имеющие опыта, о чём говорил президент, а также откровенные воры, и просто функционеры, присоединившиеся, чтобы погреть руки. Я привёл вам всего пять примеров, но их гораздо больше.

Снежана поморщилась, кивнула, очевидно, зная не меньше примеров воровства и предательств.

Тарас нахмурился, прямо глянул на куратора ЧВК.

– Зачем вы говорите об этом мне?

Шелест глаз не отвёл, хотя в их глубине протаяло и утонуло что-то вроде сожаления.

– В РОКе родилась идея вести спецоперацию по другим лекалам, ради сохранения жизни бойцов. Сопровождение буду обеспечивать я лично. Вам же мы хотим предложить охрану.

– Охрану?! – удивился Тарас. – Чего? Или кого?

Шелест изобразил понимающую усмешку.

– Охрану БОГа.

– Чего, простите?

– Блуждающей огневой группы. Для цели уничтожения работающих на ВСУ предприятий и ж/д путей будет выделена новейшая САУ «Коалиция-СВ» с пушкой калибра сто пятьдесят два. Она будет ездить вдоль линии боевого соприкосновения и стрелять термобарическими боеприпасами большой дальности по штабам, пунктам принятия решений, военным заводам и железнодорожной инфраструктуре. Информационную безопасность, разведку и наведение мы обеспечим, однако БОГу будет нужна охрана, желательно немногочисленная, но из очень крутых профи. Вы как раз подходите по этим параметрам.

Тарас поймал оценивающий взгляд Снежаны, постарался сделать лицо непроницаемым.

Шелест тоже помолчал, ощупывая лицо Лобова умными стальными глазами, улыбнулся.

– Тень! М-да.

Тарас покачал головой, одновременно радуясь оценке разведчика и сомневаясь в реальности замысла.