Виви. Инициализация

— Это древний язык гальет. В священных писаниях их народа говорится о небезызвестной тебе Частице Богов. Они верят в то, что придут «профатэ геральдэ» и какой-то «махан прободхак». И после этого всё будет по-другому.

— Про древнюю легенду гальет мне известно. Ну точнее, Айкс мне подсказал, что знает. Но причем тут я?

— Не знаю. У гальет тоже бирюзовая кровь. Может ты подходишь под описание этих двух персонажей, хотя его никто не знает. Гальеты неохотно делятся своими тайнами. Даже мне известно далеко не всё, — ответил Хогас и жестом пригласил меня на выход.

Пока я обувалась, он стоял и анализировал запись поединка.

— Впечатляюще. Ты хорошо противостояла самому сильному десантнику на борту. Могла бы и победить, не пропусти ты этот удар. Хотя, не специально ли ты это сделала?

— А какой у меня резон пропускать удары?

— В общем-то никакого. Но тебе есть ещё над чем работать, в частности над умением строить отношения в коллективе. Могла бы и применить свои навыки коммуникации.

— У меня такая тактика. Тем более, что вы сами предложили мне размяться. Если честно, сомневаюсь, что вы бы выдержали со мной в спарринге хотя бы минуту.

«Вивиан, я бы не рекомендовал тебе этого поединка сейчас. Мы мало знаем о мистере Хогасе. Страж его ранга и опыта…».

— Он не робот. Обыкновенный вояка с большими регалиями и на редкость раздутым эго. Я права, мистер Хогас? — пришлось намеренно произнести вслух ответ для Айкса, тем самым давая понять своё отношение к курнайцу. — Докажите мне, что все слухи о вас и ваших подвигах правда, а не очередная притча вашего Корпуса.

Наш разговор был услышан уходящими десантниками, которые толпились рядом с лифтом. После моих последних слов их взгляды устремились в нашу сторону, а гальеты продолжали о чём-то шептаться меж собой. Только кродайл так и оставался на своём месте, хотя он и во время поединка с Тори не менял своей дислокации, восседая на большом ящике.

— Нарываешься девочка! Полковник тебя не пожалеет, как Тори. Остынь! — воскликнул один из савашей, разговаривавший сквозь зубы и поправляя искусственную челюсть. — Господин полковник, она не стоит того…

— Поверьте, господин младший сержант, стоит и даже больше, — сказал Хогас не сводя с меня глаз и принялся снимать офицерский китель и ботинки.

Его мускулатура и телосложение оказались впечатляющими! Особо завораживающе смотрелись кружева шрама вокруг локтевого сустава. В глазах женских особей на заднем плане вспыхнули огоньки восхищения.

— Господин полковник, в данный момент хотел бы вам напомнить про положение Боевого Устава Корпуса, а именно… — начал было говорить лейтенант. Очевидно, он намекал на то, что старший званию может применять силу и оружие против своих подчинённых только в случаях крайней необходимости и для восстановления дисциплины. Но я не его подчинённая!

— Статья 81.1, лейтенант. Мне известно, о чём она гласит. И ещё мне известно, что мисс Вивиан Найтан не вступала со мной в спарринг. Я надеюсь, это всем понятно, — произнёс Хогас, с легкостью перепрыгивая через барьер ринга.

Вновь сняв ботинки, я проследовала за ним. Айкс продолжал сыпать рекомендации о том, что это плохая идея, но человеческое упрямство всё ещё оставалось при мне. Впрочем, как и юношеский максимализм, и излишняя самоуверенность.

Анализ противника…

Рекомендации: фронт-кик и добивание в партере.

Вот так великий Страж! Айкс сразу обнаружил слабые места у моего противника. Ростом Хогас выше меня на добрый десяток сантиметров, значит у него будет преимущество в длине рук и на дистанции. Неудивительно, что мне предложили сократить расстояние и работать вблизи.

А присутствующие не произносили ни звука. Полная тишина, слышны только звуки наших с Хогасом шагов.

Молниеносно нанесла пару ударов руками, а затем пробила в корпус. Но фронт-кик не достиг цели. Курнаец резво ушёл на дистанцию и продолжил кружить по периметру ринга.

— Торопишься. От этого Айкс и даёт неправильные рекомендации.

Рекомендация: два джеба, проход в ноги, болевой на руку.

Дважды пробила по его защите и свалила на пол. Не упуская момент, двумя руками вцепилась в правую курнайца и потащила на рычаг локтя между ногами. Но и здесь не заметила, как он уже оказался сверху и пытался встать в стойку.

«Отчего он не бьёт?» — в мою голову закралось подозрение. Мне продолжали поступать рекомендации, но зачем им доверять? Неужели у Айкса сбой? Или у меня?

— Не питай больших надежд к потенциалу Айкса. Он самый современный компьютер в галактике, но внутри твоего тела по-прежнему человек. Чувствуй противника, изучай, не торопись.

«Что за мотивационный тренинг? Пытается отвлечь своими наставлениями! Айкс, перестань жалеть его. Полная мощность!»

«Вивиан не рекомендую. Последствия…».

— Полная мощность сказала! — громко и четко произнесла я. Как мне показалось, послышались шептания со стороны десантников, удивлённых такими командами.

Внимание! Снят контроль над эмоциями и предельной мощностью.

Я стала двигаться быстрее. Ударов наносила всё больше и больше, но Хогас продолжал уклоняться и уходить на дистанцию. Казалось, он должен уже устать, но этого не происходило.

Невероятно, насколько он быстр. Курнаец будто знал, куда я двигаюсь и как буду действовать. Это невозможно!

Рекомендация: прекратить поединок.

— Ни за что! Я выиграю! — злостно произнесла я и пошла ва-банк.

Нет никакого плана действий, только нечеловеческая скорость и рефлексы. Чувствовала, как рассекаю воздух, а деформация татами под ногами не успевала возвращаться к своему прежнему состоянию, и я наступала в ту же выемку. Слух улавливал каждый вздох Хогаса, каждое биение его сердца, а голоса военных за рингом замедлились.

Я сблизилась с противником и попыталась провести захват одной ноги. Курнаец начал уходить от него, но это мне и нужно было. Вытянувшись во весь рост, я пробила с разворота левым локтем в лицо. И в этот момент замерла в стойке.

Хогас, хоть и успел поставить блок, но его всё же снесло к бортику, и он еле устоял на ногах. И это я смогла сделать сама. Без рекомендаций и расчётов!

Мир вновь вернулся к привычному течению времени. Ни единого звука не доносилось ни с ринга, ни из-за его пределов. Все были шокированы, только вот чем именно?

Страж улыбнулся, сделал несколько хлопков, а затем выполнил поклон. Увидевшие это проявление уважения десантники, последовали за Хогасом.

«Как так-то? Зачем они кланяются?» — подумала я.

«Традиции в боевых искусствах Стражей схожи с восточными единоборствами. Это проявление уважения к сопернику, достойно бившегося с мастером, каким является полковник. Стоит проявить солидарность».

— Мисс Вивиан, биться с вами было честью для меня. Надеюсь, вы почувствовали, что человек в вас всё же преобладает? — Хогас поднял голову и выпрямился.

Ещё пару месяцев назад я была совершенно никому не нужным куском живой плоти на больничной койке. Затем из моего тела сделали дорогостоящую куклу, поместив туда мега-компьютер и мой мозг. Я не чувствую боли, страха, а мои эмоции лишь набор импульсов. А теперь стою перед, возможно, лучшим из Стражей во всей галактике в окружении воинов. И все они выказывают мне своё почтение. Бред!

Ворох мыслей сбил меня с толку, и я просто ушла, не проронив ни слова. Даже ботинки не стала забирать. Одиночество и бесцельное существование — вот мой удел. Это решено.

Глава 12

Поездка на лифте казалась вечностью. Сколько мыслей промчалось в голове? Войдя в кабину, я даже не сразу нажала нужную клавишу. Для меня такое заточение было сродни щиту от внешнего воздействия — в этом металлическом коробе я чувствовала некое подобие умиротворенности.

«Вивиан, напоминаю, что понятие чувств для тебя становиться неактуальным. Для дальнейшего функционирования стоит снижать эмоциональную составляющую твоего поведения».

— Значит, ты подтверждаешь тот факт, что я больше не человек? — громко задала я вопрос. Повышенный голос — единственная живая эмоция, доступная мне сейчас.

«Это стоит принять и следовать своему предназначению. Ты должна быть готова к тому, что с достижением полной синхронизации произойдёт полная перезагрузка системы».

— Какая к чёрту перезагрузка? О чём ты? — напряглась я. В этот момент двери лифта разомкнулись, открывая дорогу к чему-то новому, совершенно неизведанному.

Я оказалась на верхнем уровне корабля, где находился смотровой пост, предназначенный для обзора внешнего пространства без использования радаров, сенсоров и сканеров. Обычный визуальный контроль, доступный после перехода корабля из сверхсветового режима на орбитальный полёт.

Невероятная картина моментально прочистила мне голову, избавив от мыслей и тревог. Передо мной открывался вид на планетоиды и скопления метеоритов, находившиеся в обманчивой близости, хотя расстояние до них измерялось сотнями тысяч, а то и миллионами километров. Они притягивали мой взгляд словно россыпь драгоценных камней, небрежно разбросанных по звёздному полотну. Сверкающие орбитальные маяки для корректировки навигационных систем кораблей, будто факелы для путников — своим огнём притягивают и отталкивают одновременно. Иное их предназначение — ограничение опасных зон, обозначение ближних границ астероидных колец, скоплений космических тел и зон туманностей.

— Самое прекрасное, что мне доводилось видеть, — произнесла я, не в силах отвести глаз от невероятного калейдоскопа. — Разве такой масштаб вообще возможно осознать?

«Космос — это вечная неизвестная и переменная. Процессы в галактике не изучены и на пятьдесят процентов. Различные оптические, световые и астрономо-физические явления требуют более детального изучения. Могу вывести текущие сведения о современных открытиях?»

— Не стоит, — тихо произнесла я и подошла в плотную к панорамному окну. Ладонь сама легла на его холодную поверхность.

Объять необъятное, почувствовать неизведанное, ощутить бесконечность — насколько я близка сейчас к этому, настолько и далека. И во всём этом присутствует большая трагедия, свойственная любому разумному существу.

— Мы тленны, Айкс. Всё во вселенной тленно. Нам не познать всех тайн. Вспыхнуть и сгореть мгновенно…

«Мы не одни, Вивиан», — резко оборвал меня Айкс и показал на стоящего за спиной гостя. Им оказалась та самая Тори, в руках которой были мои ботинки.

— Мне больше нравится другое выражение из вашей культуры — «Все эти мгновения затеряются…».

— «Во времени, как слёзы в дожде». Это старинный фильм, но фразу говорит не человек, — прервала я сержанта.

— Как и ты. Но и в тебе есть душа, разве не это был главный посыл того фильма? — сказала Тори и протянула мне ботинки.

— «Бегущий по лезвию» слишком глубокое произведение земного кинематографа. К чему ты клонишь? — спросила я и принялась натягивать обувь.

— К тому, чтобы ты нашла себя среди нас. У тебя есть предназначение. Хочешь ты этого или нет, но на этот путь ты уже ступила. Осталось лишь его осилить.

Как же странно она говорит! Были бы эмоции, меня бы передёрнуло от подобной сказочности и таинственности. И почему все вокруг стараются разговаривать загадками?

«Они все шпионы, диверсанты, разведчики. Тяга к секретам у них в крови», — лаконично подметил Айкс и с этим не поспоришь.

— Да будет велика мать моего народа! — произнесла на своём языке Тори. Она поклонилась и приложила кончики пальцев ко лбу — так гальеты обычно молятся своей богине Гаель. — Теперь я верю…

— Что ты от меня хочешь? О каких легендах, путях, вестниках и прочей чепухе пытаешься сказать? Сейчас кое-что тебе покажу, — сказала я, подойдя к сержанту вплотную и дала мысленно команду на включение режима осмотра тела.

Тори смотрела внимательно за появлением на лице и других видимых частях моего тела чёрных выемок, соединявшихся постепенно в одну большую сеть. Краем глаза посмотрев на себя в отражение в панорамном окне, я увидела бегущие по рукам голубые следы сигналов — система проводила диагностику.

— Может ли великий «профатэ геральдэ» так?

Левой рукой я дотронулась до щеки и отсоединила элемент внешней обшивки, обнажив серебристый аргетан под кожным покровом. Кусок вложила в руку Тори и несколько раз щёлкнула пальцами, повысив интенсивность потоков.

Сержант внимательно рассмотрела часть моего корпуса и отдала обратно мне. На лице прекрасной гальет не появилось ни намёка ни на одну из известных мне отрицательных эмоций. Её глаза по-прежнему выражали неимоверное восхищение и преданность, с каким верующие прихожане обращаются к своему богу. Только что божественного в человеке-синтетике, вроде меня?

— Ты помнишь себя до преобразования? Кем ты была? — поинтересовалась Тори.

— Кем, кем! Обычной девушкой в самом опасном городе Земли, которая спала и видела, как свалит оттуда. Поэтому и училась, не распыляла себя на клубы, случайные заработки и торговлю своим телом.

— Но ты уверенна, что твои родители — настоящие?

Этот неожиданный вопрос поставил меня в тупик.

Внимание! Снижение производительности!

Контроль эмоционального состояния…

Выполнено.

— Сейчас пожалуйста аккуратнее и по порядку, сержант. Достаточно мне психологических встрясок. Сначала ты меня в мессию записала, а теперь и в сироты? Что за бред?

Дверь лифта открылась и на обзорную площадку вышел Хогас. Вот сейчас то он мне всё и должен поведать! По всем законам жанра, именно в такие моменты вскрываются многие тайны. Но это только в книгах и кино.

— Полковник, думаю, она готова! Теперь ваш выход, — отчиталась Тори и выпрямилась в струнку, приложив правую ладонь к левой груди — таковым является воинское приветствие в Корпусе.

«Могу включить фоновое музыкальное сопровождение, подходящее для столь напряженного момента».

— Дальше я сам, сержант, — Хогас выполнил аналогичный жест.

Как только лифт тронулся унося Тори вниз, курнаец набрал на своём боевом мониторе какую-то команду, включив подавитель сигналов. Не хочет, чтобы нас подслушивали! Происходящее становится всё чудесатее и чудесатее… Хотя, казалось бы, куда уж больше!

— Итак, мистер Хогас, кто же я такая? Неужели, сегодня я узнаю истинную причину своей уникальности, о которой мне твердят все вокруг?

«Айкс, пожалуй выключи Ханса Циммера!» — подумала я, поскольку в ушах стоял эпичный трек от старого киношного композитора.

— Стоит начать с другого. Я не мог говорить тебе на Земле этого, но сейчас ты на корабле Корпуса, а значит несёшь всю ответственность за сохранение подобной информации.

— Хм, интересно. Продолжайте, — сказала я и приложила часть своей обшивки на место, возвращая себе нормальный вид. Непривычно видеть себя в отражении без части лица.

Режим диагностики тела завершён.

— Для тебя не новость, что в галактике неспокойно. Всегда были войны, конфликты, мятежи, экономические и социальные кризисы. Грядущее противостояние — апофеоз всего, к чему шло наше галактическое общество. Думаю, и без Айкса ты знаешь о трёх мировых войнах в истории Земли. А как тебе первая галактическая война?

«Подобной информации нет в базе. Возможно, мистер Хогас прогнозирует какой-то масштабный конфликт».

— Пока, что никак. Это ваши безосновательные прогнозы. Ближе к сути моего вопроса, пожалуйста, — ответила я, давая понять Хогасу, что не намерена поддаваться на его попытки разговорить меня.

— Так вот, несколько лет назад мне было поручено задание по уничтожению одного проекта, разработанного «Метус Синтетикс». Имя этому детищу «Архангел». Суть проекта заключалась в создании уникальных людей.

От слова «уникальных» меня должно было передёрнуть. Начиналась очередная цепочка фактов, которая должна была привести к какой-то страшной тайне. Хогас между тем вывел голограмму со схемами и данными на этот проект.

— В планшете Малиса подобного не было, иначе бы я знала, — сказала я, анализируя информацию об отличительных признаках подобных людей.

— Малис тоже был «перфектом» — это ваше неофициальное название. Идеальные, уникальные, прекрасные — такие были эпитеты ваших создателей. И ты была перфектом, Виви.

Я отвернулась от Хогаса и вгляделась в бескрайний простор космоса. Корабль продолжал рассекать газовые образования, проходя вблизи небольших планетоидов. Наблюдая за этим, пыталась осознать сказанное Хогасом.

«Вивиан, я проанализировал информацию из файла, предоставленного мистером Хогасом. Органический модуль твоего тела вошёл в симбиоз с множеством имплантов, создав при этом новую структуру. Отсюда и способность регенерировать и изменять внешний вид».

— Здорово это слышать. Рада, что тебе всё стало ясно.