Лицо у Тайры вдруг стало непривычно грустным:
— Ты хоть что-нибудь помнишь о своих блужданиях по лесу?
— Нет, совсем ничего, ― не задумываясь, почему-то соврал я.
Она отвернулась, её плечи печально опустились:
— Может, это и к лучшему…
У меня внезапно бешено заколотилось сердце.
— Тайра, скажи, только честно ― ты считаешь своего мужа хорошим скрипачом?
Она повернулась, прижав к себе кору и никчёмную палку.
— Не просто
— Потому что любишь…
— Да, и потому что тебе нужна надёжная защита.
Сердце на мгновение замерло, чтобы перейти из галопа в замедленный, тревожный бег. Я внимательно присмотрелся к жене: что-то неуловимо изменилось в её облике. Мой голос хрипел от волнения:
— Тайра, ты сегодня
Её золотистые глаза сияли удивительным светом, но смотрели сквозь меня куда-то вдаль. Она тряхнула длинными, серебристо — пепельными волосами и засмеялась знакомым, протяжным смехом:
— Я всегда была
Сердце пропускало удар за ударом, пока Тайра доставала из шкафчика старый футляр, убирая в него удивительные скрипку и смычок…