Зимнее солнце

Она была уверена в своих словах, это чувствовалось. А вот младшая, прежде согласно кивавшая, на этот раз не спешила поддерживать, она смущенно отвела взгляд. Похоже, Даша ничем не делилась и с ней, юная коллега попросту подсматривала – или заметила что-то случайно. Она и теперь не знала, есть ли у нее право сплетничать о покойнице, она собиралась отмолчаться, однако Таиса не дала ей такой возможности.

Она придвинулась к младшей сотруднице, взяла за руку, привлекая внимание, заглянула в глаза.

– А вы его знаете? Мне почему-то кажется, что знаете.

– Не то чтобы знаю… – растерялась младшая из женщин. – Я его даже не видела! Просто… Ну… Да это не догадка даже…

– Говори уже! – поторопила ее старшая. – Дашулю через день-другой похоронят. Ради кого теперь молчать?

Как оказалось, ни про какого возлюбленного Даша никогда не говорила, да и мужчин рядом с ней не видели. Но коллега то и дело замечала, как Даша, утроив себе перерыв не по графику, спешила выйти из здания, направлялась на дальнюю парковку.

Там ее обычно поджидал один и тот же автомобиль, в который она уверенно садилась. Машина никуда не ехала, Даша оставалась внутри совсем недолго – минут пять-семь, не больше. После этого автомобиль уезжал, а Даша возвращалась на работу счастливая, непривычно улыбчивая, часто – с букетиками цветов или шоколадом.

– А я думала, она сама эти цветы в перерывах собирала! – поразилась старшая сотрудница. – Они ж полевые, местные…

– Тем удобней их дарить тому, кто не хочет привлечь к себе внимание, – усмехнулась Таиса. – Вы запомнили эту машину? Видели водителя?

– Водителя не видела, говорю же, никогда! А машина… Что ее запоминать? Она из усадебных, они все помечены!

Про Охотничью Усадьбу Таиса уже знала, но пока никак не связывала ее с этой историей – слишком далеко коттеджи находились от места смерти Даши. Зато теперь на элитный курорт пришлось взглянуть по-другому.

На отдых постояльцы приезжали на собственных машинах, чаще всего – группами. Это означало, что, если автомобиль был занят кем-то одним, остальным приходилось или ждать, или подстраиваться под желания водителя. Чтобы из-за этого не возникало конфликтов, владельцы усадьбы предлагали гостям воспользоваться прокатными автомобилями – в один из которых и садилась Даша.

Пользоваться таким автомобилем мог кто-то из клиентов или сотрудников… Но Таисе тут не нравилась ни одна из кандидатур. С сотрудником Даша просто так не познакомилась бы, да и вряд ли им разрешали часто брать дорогие служебные автомобили. С гостем шансы на роман повыше, но есть нюанс…

– Когда это было? – спросила Таиса. – Месяца три назад наверно, да?

– Да, – кивнула девушка. – Но не только. И три месяца назад, и два… Зимой тоже было, после Нового года. Он приезжал редко, вы не подумайте, что каждый день! Не было это похоже на любовь… Но зачем еще он мог приезжать – не знаю. Последний раз он, кажется, был тут за неделю до того, как Даша… Как она… Простите, не могу об этом.

Таиса не стала настаивать, она видела, что сотрудницы заправки ничего не знают. А жаль… В большинстве убийств всегда подозревают в первую очередь партнера, и не без причины. Тут и вовсе хватало дополнительных мотивов: откровенное неравенство любовников, тайные встречи… Да и потом, убийство Даши, при всей своей странности, было сексуализированным – отсутствие одежды, погоня…

Это все равно не означало, что Дашу убил загадочный возлюбленный, Таиса не хотела зацикливаться на одной версии, знала, что это не позволит замечать важные детали. Ей нужно было срочно посоветоваться с Гариком, поэтому она попрощалась с женщинами и покинула здание.

Предполагалось, что во время ее беседы Гарик осмотрит парковку, расчищенную от снега, может, даже проедется до деревни и обратно, чтобы оценить время пути. Но когда Таиса вышла, он стоял рядом с автомобилем, облепленный снегом с ног до головы, наверняка замерзший, однако вполне довольный жизнью.

– Ты что, колбаской по полям катался? – поразилась Таиса.

– Почти. Я копал.

– Я бы спросила, зачем, но не уверена, что готова к ответу…

– Нет, ответ будет, но давай все-таки в машине, а то я заледенею и не влезу тогда даже в багажник.

Пока она опрашивала коллег Даши, Гарик тоже времени даром не терял. Он нашел дорожку, которой погибшая девушка ходила на работу и обратно – не она одна, среди внушительного слоя снега была протоптана широкая тропинка. Вилась эта тропинка через лес, пусть и недолго, к шоссе даже не приближалась. Значит, у неизвестного убийцы не было и шанса перехватить Дашу случайно или резко остановиться рядом с ней, чтобы затолкать в машину силой. Возле автомобильных дорог девушка оказывалась лишь дважды: непосредственно рядом с заправкой и в родной деревне.

Но пытливому уму Гарика этого было недостаточно. Он задался вопросом: что, если она действительно заблудилась в сильную метель? Он стал разыскивать путь, по которому она могла перебраться на другую сторону шоссе, не оказавшись под колесами автомобиля.

Путь нашелся всего один: большая труба, предназначенная для отведения воды. Вот тогда Гарику и пришлось прокапываться через сугробы. Уже это Таиса считала дурацкой идеей: Даша не заблудилась бы так, чтобы случайно пролезть через трубу. Однако сдержать азарт Гарика было невозможно.

Труба, довольно длинная и откровенно жуткая, вывела его в поля. Оттуда бежать до леса и места смерти Даши нужно было не меньше получаса, да и то если пренебречь шансами переломать ноги в канавах. Это поставило финальную точку в новой теории.

– Не блуждала она ни в какой метели, – уверенно заявил Гарик. – Она села в машину, причем села здесь, больше негде. Должно быть, встретила кого-то из знакомых…

– Я тут выяснила, что она далеко не всем знакомым доверяла и в чужие машины садилась очень неохотно. Может, заставили? Понятно, что на теле следов сопротивления нет, но если на тебя наводят пистолет, ты в драку обычно не лезешь…

– Я тоже о таком думал. Но для того, чтобы попасть в Змеегорье и тот лес, нужно развернуться на довольно сложном перекрестке. Это давало ей возможность вырваться, бежать на шоссе, просить о помощи…

– Она могла быть заперта в багажнике.

– А разве она не билась бы в багажник, наставляя те самые синяки, которых не было?

– Ты прав, – сдалась Таиса. – Скорее всего, никто ее не заставлял. Ее подвез тот, кому она не захотела отказывать. И я теперь даже догадываюсь, кто именно.

Ей казалось, что следующий шаг очевиден: добраться до Охотничьей Усадьбы и выяснить, кто там бывал на протяжении трех месяцев – вряд ли таких наберется много! Таиса была уверена, что план нехитрый и легко выполнимый, что съездить туда будет не сложнее, чем наведаться в любую из здешних деревень.

Она тогда даже не догадывалась, насколько далека от истины.

* * *

Следовало ожидать, что так будет. Это Таиса почему-то верила, что в Охотничью Усадьбу вообще кто угодно завалиться может – водички, например, попросить или убийцу поискать. Гарик сразу предполагал, что их развернут, и не ошибся.

Комплекс был закрытым, арендовать один из коттеджей можно было только онлайн, и сейчас свободных мест не осталось. Гарик допускал, что для посторонних этих мест нет никогда. Гостей оберегала грамотно организованная охрана: суровые парни в одинаковой форме дежурили у шлагбаума сразу возле съезда с шоссе. Таким образом они не допускали на территорию посторонних и не наблюдали за тем, чем развлекают себя дорогие клиенты.

А дорогие клиенты вряд ли все поголовно интересовались охотой как таковой. Гарик прекрасно знал подобную публику, лишь немногие приезжали в Усадьбу, чтобы пострелять в зверей. Остальным куда интересней были другие развлечения… Те, которые очень удобно спрятать за высоким забором.

В Охотничьей Усадьбе собиралась публика, которая вполне могла убить Дашу Виноградову, да еще и таким извращенным способом. Гарик всерьез занялся бы этой версией, если бы погибшая хоть раз там бывала – или ее изнасиловали. Но то, что кто-то – якобы! – приезжал к ней в лучшем случае раз в неделю на десять минут делало ситуацию еще более запутанной.

– Нужно все-таки добраться туда, иначе слишком большой пробел получается, – вздохнула Таиса. – У тебя ведь наверняка есть друзья везде и всюду, ты же профайлер!

– Ты серьезно переоцениваешь любовь мира к профайлерам.

Они наконец добрались до обеда – это было очень кстати, после шатания по заснеженным трубам есть Гарику хотелось даже больше, чем обычно. Поэтому сразу после того, как он добыл себе сухую одежду, они с Таисой направились в единственное кафе Змеегорья.

Место оказалось на удивление удачным: уютное, с отличным выбором и смешными по столичным меркам ценами. Заправляла всем местная жительница, Елена Алексина, она же хозяйничала на кухне, наемные работники помогали в основном с приемом заказов и уборкой. Гарику в этом кафе понравилось сразу, а как только перед ним поставили глиняный горшочек с запеченной картошкой и мясом, он укрепился в мысли, что хотя бы готовить на этом задании не придется.

Радовало еще и то, что зал оказался почти пустым. Похоже, для местных цены были не такими уж смешными – или в Змеегорье просто не привыкли ходить в кафе без повода. Для Елены это означало определенные сложности с бизнесом, зато Гарику и Таисе давало возможность обсудить что угодно, не таясь.

Очарование провинциального кафе привлекло не только их. Вскоре после того, как они приступили к обеду, дверь в зал открылась, в облаке морозного воздуха к ним присоединился Матвей. Вернулся в деревню, значит… Когда они уезжали, его машины уже не было, и он никого не предупредил, куда направляется.

– Это нормально, что при его появлении мне хочется перекреститься? – мрачно поинтересовалась Таиса.

– Просто игнорируй его, это сделает куда счастливее вас обоих.

Вот только на этот раз проигнорировать Матвея не получилось. Он сам уверенно направился к ним, придвинул к столику третий стул, сел, ни у кого не спрашивая разрешения. При этом вид у Матвея был такой, будто он уже был уверен, что ему уготовано место в числе мучеников.

– То неловкое состояние, когда хочется одновременно расхохотаться и написать завещание, – доверительно сообщила Гарику Таиса. На их неожиданную компанию она пока не смотрела. – Как думаешь, если я не буду двигаться, он не нападет?

– Клоунада неуместна, – холодно произнес Матвей. – Похоже, нам придется поработать вместе.

Шутить они могли сколько угодно, Гарик чувствовал, как они напряжены. Вроде взрослые люди, психологами себя считают – но мастерски разве что невыносимую психологическую обстановку создают.

Пришлось брать дело в свои руки.

Гарик поднялся со стула, стал так, чтобы оказаться между Таисой и Матвеем, наклонился вперед. Прежде, чем они успели сообразить, что происходит, он сделал фотографию всех троих и вернулся на место. Спустя пару секунд снимок уже летел сообщением на номер Форсова. Ответ не заставил себя долго ждать и уместился всего в три слова: «Я же говорил».

– Вот теперь все задокументировано, – объявил Гарик. – И можно не тратить время на страдания о том, что кто-то кому-то уступил. Будем все вместе возмущаться тому, что босс нас опять уделал. А еще лучше – беседовать по существу.

Как он и ожидал, это помогло, но иначе быть не могло: Матвей не пришел бы сюда, если бы не был готов к сотрудничеству. Рычать друг на друга они с Таисой вряд ли перестанут, однако Гарика это забавляло до тех пор, пока они готовы были работать.

Теперь, когда они обменялись сведениями, портрет Даши казался если не полным, то достаточно объемным, чтобы сказать: официальную версию случившегося не удастся сшить никакими белыми нитками. Интуиция не обманула Олега Наумова, в лесу произошло нечто странное, страшное… и пока необъяснимое.

– Если бы определить, к кому она села в машину, было бы проще, – с тоской указал Гарик. – Скорее всего, к хахалю своему…

– Это как раз достаточно легко проверить, – заметил Матвей. – Если ее любовник пользовался арендным автомобилем, это вряд ли осталось незамеченным. Нужно посмотреть, оформлял ли он какой-либо заказ в ночь исчезновения Виноградовой. Кроме того, возле их шлагбаума наверняка установлены камеры. Они тоже могли сохранить информацию о том, кто покидал Охотничью Усадьбу в нужное время.

– Это «достаточно легко», если получить доступ в Охотничью Усадьбу, – уточнила Таиса. – А нам пока не светит. Но я согласна, пусть вариантом номер один будет ее любовник. Вариант номер два – хороший знакомый, который вызвался ее подвезти.

– Еще недавно ты сама доказывала, что она к такому знакомому в машину бы не села, – напомнил Гарик. – Даже в метель.

– Если бы дело было в одной метели, не села бы. Но я тут подумала… Ее коллеги замечали, что она в последние месяцы плохо себя чувствовала, ее мучил токсикоз. Что, если в тот вечер это проявилось достаточно сильно? Ей плохо, тут эта дурацкая метель, темный лес… Но вот она выходит на парковку – и получает возможность вернуться домой быстрее, в тепле и комфорте. Она могла согласиться.

– Возможно, – кивнул Матвей. – Но каков мотив с его стороны? Он не мог знать, что она согласится, это было нетипичное для нее поведение. Если так, выходит, он решился на спонтанное убийство, тогда как по уровню организации оно спонтанным не выглядит.

– Это если он случайно там оказался… А если он выслеживал ее? Приезжал пусть и не каждый день, но часто, приучал ее к себе? Тогда он все спланировал.

– Такое возможно, если он из местных, – задумался Гарик.

– То, что он ее по лесу взялся гонять, уже намекает, что он из местных!

Им пришлось сделать паузу, когда к их столику подошла Елена. Хозяйка кафе лично принесла три белые керамические кружки и прозрачный чайник, в котором медленно, словно сонные рыбки, двигались крупные ягоды малины, чайные листья и даже мелкие шишки – то ли сосновые, то ли еловые, Гарик никогда их толком не различал.

Подготовив все для чая, Елена повернулась к Матвею:

– А вы к нам только присоединились? Вам что-нибудь принести?

– Что не придется ждать?

– Жаркое как раз десять минут назад приготовила, еще горячее – с настоящей лесной дичью, мой муж сам для кафе добывает!

Матвей остался предсказуемо равнодушен к импровизированной рекламе, мыслями он вообще был не здесь. Он лишь пожал плечами:

– Хорошо, пусть будет жаркое.

Елена если и была обижена его безразличием, виду не подала. Она пообещала быстренько все принести и упорхнула на кухню.

– Надо еще разобраться, где Даша получила щепки в руку, – заметила Таиса. – Если Матвей прав и она стучала… Куда? Доберись она до этой деревни – кто-нибудь ей бы помог!

– Эта деревня точно не вариант, – покачал головой Гарик. – Во-первых, тут действительно людно. Во-вторых, далековато от места ее смерти, а док сказал, что она не так уж долго бегала по лесу.

– Может, она стучала в забор Охотничьей Усадьбы? – не сдавалась Таиса. – Там же есть забор?

– Есть – но металлический, сетка-рабица, я на сайте видел.

– Да и потом, если убийство организовал кто-то из Охотничьей Усадьбы, они бы не привезли ее туда, – добавил Матвей. – Это даже дальше от места смерти, чем деревня. Возможно, Наумов был прав, а я ошибся: она никуда не стучала, просто случайно напоролась на доску.

Елена их не обманула, она вернулась очень быстро с глубокой тарелкой жаркого, распространявшего в воздухе ароматы мяса и приправ, причудливо переплетающиеся с запахом малинового чая. Даже Матвей, в целом чуждый гедонизму в мелочах, был впечатлен. Он кивнул Елене, и та, довольная произведенным эффектом, готовилась уйти, когда Таиса задержала ее, перехватив за запястье.

– Ой, извините, что грубо получилось, но у меня есть маленький вопрос!

Она изменилась – всего за пару секунд. В общении с ними Таиса была энергична, но не более того. Теперь же она улыбалась непривычно широко и говорила на тон выше обычного, словно пытаясь этим подчеркнуть переполняющую ее жажду знаний.

Елена не стала возражать, в пустом кафе спешить ей все равно было некуда.

– Чем могу быть полезна?

– Вы ведь местная, да?

– Всю жизнь тут живу, – подтвердила Елена.

– Вот, я на это и надеялась! Скажите, а что еще находится в этом лесу? Ну, кроме Змеегорья и Охотничьей Усадьбы. Раз уж мы снимаем тут сюжет, нужно все посмотреть… или нечего?

– Я бы Охотничью Усадьбу вообще рядом не ставила, – досадливо поморщилась Елена. – Она далеко и туда все равно нормальным людям нельзя, там не то что снимать – посмотреть просто так не получится. Ну а из того, что близко… Есть, конечно. Есть хутор и есть заброшенная ферма. Если вам нужны интересные картинки для вашего сюжета, это подойдет.

Когда Таиса спросила напрямую, Гарик не ожидал, что из этого выйдет толк – и уж тем более, что успех будет двойным. Форсову бы это наверняка понравилось… Гарик не выдержал, покосился на Матвея, однако тот по-прежнему был не эмоциональней камня.

Обсудить услышанное сейчас они не могли, Елена с готовностью и даже определенной гордостью рассказывала о родных местах, хотя истинных поводов для гордости тут не было.

Ферма была построена еще в советские времена и свою историю она начинала колхозом. Занимались там выращиванием животных, вроде как свиней, но в этом Елена не была уверена до конца. Такое соседство оборачивалось для местных жителей волнами удушающей вони, которую не мог сдержать даже старый лес. Поэтому, когда ферма однажды загорелась, никто особо не сожалел.

В девяностые это место выкупил частник, нарек ферму рыбоводческой, выкопал парочку озер. Но дело не заладилось, и однажды он просто исчез. Формально здания и все имущество по-прежнему принадлежали ему, на торги выставлены не были и понемногу приходили в негодность. Когда же ферму конфисковали за долги, желающих испытать там деловую удачу не нашлось.

Произошло это настолько давно, что автомобильные дороги, которые когда-то вели на ферму, исчезли под зарослями травы и буреломом. Остались только тропы, вытоптанные местными, использовавшими озера для отдыха. Естественно, никакого обустроенного пляжа там не было, да и быть не могло. После того, как несколько подростков покалечились во время фотосессий в ветхих зданиях и прыжках на глубину, которой в искусственных озерах не было, ферму почти перестали посещать. И все же осталось от нее не так уж мало, ни одна из крупных построек не обернулась руинами.

Еще в лесу скрывался хутор – к нему вела та же дорога, что пересекала Змеегорье. Когда-то давно, сразу после войны, там построили для себя дома четыре семьи. Но старики давно умерли, новые поколения разъехались. Вот и получилось, что из четырех домов сегодня обитаемым оставался только один. Там коротала последние дни одинокая пенсионерка, которой просто не к кому было переехать.

– Баба Надя, она… специфическая, – вздохнула Елена. – Я иногда прошу Андрюшу, мужа моего, заглядывать к ней… Ну, сами понимаете, зачем. Но вообще с ней очень тяжело общаться. Кстати, может, вам будет интересно: она в молодости тоже журналисткой была! Сейчас она очень сдала, и со слухом проблемы, и вообще не всегда понимает, что происходит. Она не хочет никуда уезжать, да ее никто и не зовет… Грустно это, но – как есть.

– И не страшно же ей жить одной, – поежилась Таиса.

– Страшно, наверно, но привыкла… Да это и не так опасно, как вам кажется. Дом у нее там хороший, мой Андрей и другие деревенские мужики регулярно чинят. Пока она внутри, никакие волки ей не страшны, а гулять она не рвется.

– Так ведь иногда не только волков бояться нужно…

– А животных страшнее в наших лесах нет!

– Есть кое-кто пострашнее животных.

Гарик прекрасно понимал, на кого она намекала, он просто не ожидал, что Таиса на такое решится. Но мешать ей не собирался и взглядом указал насторожившемуся было Матвею, что сейчас лучше помолчать.