Звездный Патруль. Книга XV. Фобия

Изображение женского лица с открытым забралом шлема заполнила собой весь 3-мерной экран, на котором двигалась новостная лента. Светлые вьющиеся волосы своими локонами частично скрывали глаза гостьи. Беккет ответил не сразу. Ему отчего-то не хотелось продолжать беседу, с которой он покончил еще тот раз. Он вздохнул, снял и отложил в сторону нейро-шлем, через который совсем недавно созерцал воспоминания из прошлого.

— Хорошо. Только давайте решим уже раз и на всегда — ответил Беккет.

Женщина на экране кивнула головой и направилась в сторону трапа межзвездного шаттла. Отчего-то Беккета совершенно не смутило ее боевое облачение. Более того на подсознании оно предавало некоторую серьезность и официальность предстоящего разговора.

Эйла, вышагивая тяжелой походкой, неспешно заняла предложенное место за столом. Беккет наполнил ее стакан и уселся напротив.

— Я вас узнал. Вы были свидетелем со стороны обвинения — спокойно сказал Беккет и отпил немного из своего стакана.

Он отставил напиток в сторону и вопросительно посмотрел на женщину. Ее лицо выглядело напряженным. Беккет готов был биться об заклад, ее что-то сильно угнетало или гложило.

— Капитан Фэйтнол, я хочу вас снова попросить отказаться от назначения. Вы не обязаны лететь на Фобию за ним… Я получила это назначение еще прежде вас, и на то были свои причины… Поверьте мне Брод крайне опасный артефакт. Не стоит недооценивать его лишь только на том основании, что вы его обучали.

На последней фразе Эйла чуть опустила голову и посмотрела на Беккета как бы из-подо лба. Взгляд этот показался тому немного тяжелым и даже грозным. Однако он отмахнул от себя эти мысли, сославшись на боевой наряд гостьи.

— Сказал уже вам и скажу снова. Я получил предписание и уже согласился на него… Отказ с моей стороны теперь будет таким же нелепым, как и нахождение вас тут в этом боевом облачении — Беккет оставался непреклонен.

Эйла чуть повернулась и посмотрела в сторону экрана. Проекция ожила, и на ней появилась запись того, что произошло в космопорте Парпланда около 2 месячных циклов тому назад. Там бушевал пожар прямо на взлетке. Кругом виднелись обгоревшие дымящиеся трупы и останки в черных броне-костюмах.

— Это все натворил ваш любимый курсант. Почти все погибшие — это охрана и обслуживающий персонал космопорта. В основном гражданские инженеры, техники, управляющие из Альянса.

Беккет молчал. Он смотрел на экран, и его лицо при этом ничего не выражало.

— Вам мало? … Ладно — Эйла держала себя в руках, но напряжение между ними определенно росло.

На экране тем временем появилось новое изображение. Это была металлизированная дорога слева и справа от нее рос кустарник и низкие черные, словно обугленные деревья. Сама растительность была весьма грубая и бедная.

— Это Крон… Отряд Брода атаковал мирный конвой… Маршрут был согласован со всеми сторонами гражданского конфликта… Там находились женщины и дети. Многие погибли.

Беккет молчал, хотя смотреть на все эти жуткие кадры ему было тяжело. В какой-то момент он перестал это делать и сфокусировался на своем стакане.

— Капитан Беккет, как вы теперь считаете соответствует ли мой костюм ситуации? А ваш?

Она, достаточно презрительно окинула взглядом Беккета, который сидел в обычном серебристом комбинезоне Патруля.

— Это все было озвучено на суде… Последнее кстати не доказано, поэтому не знаю, зачем вы его показывали — парировал Беккет.

— Да… Это так, но сейчас мы знаем больше и уже можем это со всей ответственностью утверждать — наседала Эйла.

— Мы? … Кто это мы? В ОВБ Патруля ничего об этом не известно — Беккет сощурил глаза и строго глянул в лицо гостьи.

Эйла немного замялась, отвела взгляд и даже вздохнула.

— Ну, что ты, как маленький, дедуля, а!? Звездный Патруль слеп и многое не видит, даже когда это прямо под носом! … Твой этот курсантик очень опасен и слишком многим перешел дорогу!

От наглости и неприкрытого презрения в обращении Беккет ничуть не смутился. Отчего-то он этого ждал рано или поздно, наблюдая за растущим раздражением гостьи.

— Ну, вот и маски сброшены… Вам, Эйла Борк-Валиот, должно быть стыдно. Вы возглавляете весьма результативный отряд «Вихрь» того самого слепого и недальновидного с ваших же слов Звездного Патруля, и в то же время так легко раздражаетесь… Мне жаль вас и вашего преподавателя, который определенно где-то недоработал… Скажу даже больше: я достаточно бесцеремонно отправлял таких в инженерный док таскать контейнеры с дронами…

Однако договорить ему не дал звонкий и громкий смех Эйлы, которая на какое-то время остановила разговор. Беккет ее не торопил. Времени до вылета было еще много, хотя и радости от общения с ней тоже не испытывал.

— Что, дед, неужто не узнал меня? — глянула она, все еще отсмеиваясь, прямо ему в глаза. — Ах, ну, да… Ты ж был тогда помоложе. Не такой умудренный сединами, как сейчас, а?

Беккет напрягся, силясь вспомнить гостью. Однако его ИИ не находил совпадений ни по имени, ни по внешности. Беккет не растерялся и обратился к досье на Эйлу. ИИ, получив работу, на какое-то время «выпал из эфира». Зато Эйла будто догадалась, чем занялся Беккет, тут же выдала:

— Не утруждай помощника, дедуля Бэк. Меня тогда звали Эльба Боркват… Не? Не припоминаешь? … А если так: Эльба-швэльба?

Теперь Беккет вспомнил. Это было около 28-и лет тома назад. Сам Беккет, будучи достаточно молодым офицером, преподавал в общей военной академии Аламаха. Еще не существовало всех этих разделений на высшую пилотную академию, техническую и для штурмовиков. То была даже не его группа, но он тогда работал на подмене, потому что служил и своих курсантов еще не имел. Он всматривался в красивые и правильные черты лица Эйлы и никак не мог признать в ней ту самую неказистую, некрасивую, слегка заторможенную курсантку-одиночку. Тогда ей действительно не довелось прижиться ни в одной из образовавшихся компашек, из-за чего она стала своего рода изгоем, девочкой для битья. Вернулся и его электронный помощник с дополнительной порцией данных о гостье. Беккет заметил, что Эйла вполне себе сносно училась, а в тактических упражнениях и стрельбах так и вообще была на высоте. Обратил он внимание и на достаточно низкий коэффициент симбиоза в ее деле. И все же она закончила академию Патруля, хотя скорее не благодаря своим природным дарованиям, а вопреки многочисленным издевательствам, которым ее подвергали сокурсники.

— Что, дедуля, я вижу вспомнил ты меня!? — продолжала наседать Эйла почти без паузы. — А помнишь ли ты, как я обращалась к тебе за переводом меня в другую группу, а!? … Что ты мне тогда ответил!?

Беккет пытался вспомнить. Кое-что всплывало само. Кое-что подбрасывал червь симбионт и ИИ.

— Не утруждай себя… Ты послал меня, сказав, что я по программе симбиоза, и не могу никуда переводиться по своему хотению… А еще ты весьма лестно тогда отозвался о моих побоях. Мол, это хорошая тренировка для воли и терпения… Вот видишь, как все сложилось! Терпения у меня теперь твоими трудами и заботами, кэп, хоть отбавляй!

Беккет побледнел, грозно глянул на гостью и резко встал со своего места.

— Релакс, дедуля… Я уже ухожу… Но и ты меня теперь не забудешь… Никогда не забудешь… Бывай!

Эйла встала, вышла из-за стола. Она демонстративно стрельнула на последок своими голубыми глазами, отбросила копну волос и пристегнула экзо-шлем. Расставив в эстрадном благодарении руки, будто на сцене, Эйла скрестила ноги и немного согнула колени. Ее голова при этом слегка наклонилось, и Беккет успел заметить свое бледное взволнованное лицо в матовом отражении от броне-пластины шлема гостьи. Его сердца коснулся мимолетный и будто совершенно беспричинный страх. Гостья филигранно развернулась и шагнула прочь из каюты. Беккет все еще стоял, нависнув всем телом над столом, и не шевелился. Его не покидало осознание упущения чего-то важного и нужного. Эйла покинула «Буревестник». Ее магнито-шаттл бесшумно приподнялся над металлическим покрытием и скользнул в сторону тоннеля на выход.

«Сияние разума»

«Сияние разума» на орбите Фобии представляет собой полностью автоматизированный комплекс с современными, но недействующими лабораториями, жилыми каютами, компрессионной станцией по сжатию и сжижению фобирода, доками загрузки готовой продукции на шаттлы, отгрузки доставленной воды и еды с транспортников, раздельными секциями для разных категорий пациентов и, собственно, отделениями маркирования и коррекции памяти. Обеспечивает весь комплекс энергией реактор холодного синтеза. И все это хозяйство находится под управлением ИИ «Маиндер». Безопасность станции обеспечивает охранный комплекс «Призма» из многочисленных разбросанных вокруг скрытных активным камуфляжем лазерных турелей. Внутри самого «Сияния разума» находится крупный контингент боевых роботов Патруля, начиная левитирующими «Сталкерами» и заканчивая всевозможными человекоподобными скалтон-дронами.

(Выписка из справочника Звездного Патруля. 2530`)

Связь есть

Будучи на «Сиянии разума» и чувствуя при этом себя вполне вольготно Минерва обрела еще одну нечаянную радость. Ее скрытый под воротником комбинезона нейро-обруч «ожил» и принялся получать сигналы от Вассайи. Сверхмалый крейсер-невидимка «Молния» уже находился где-то между Фобией и станцией. Нейро-связь была устойчивая, что не могло не радовать. Близилось такая долгожданная для Минервы развязка.

— «Схема», это «Стрела». Мы уже на месте. Твои малютки тоже в боевой готовности.

— «Схема» на связи. Рада тебя слышать — тут же отозвалась в уме Минерва, будучи за столиком и завтракая.

Брод сидел напротив нее. Она старалась вести себя естественно, не выдавая умственное напряжение, чтоб тот не догадался. Вот только понять по лицу со шрамом курсанта, о чем тот думает, догадывается ли, было очень сложно.

— «Схема», я кратко. Тебе на выход сегодня… Там уже дуэль началась и вряд ли она затянется надолго… Планы слегка изменились.

— Что еще? — уже недовольно подумала Минерва в ответ.

— Тебе надо ликвидировать гостей из Альхона… Можно не всех. Там будет «Чара» бывшая из «Теней». Просто убедись, что она мертва.

— И чем я буду ее ликвидировать, а!? Пальцем!? … Курсанта этого мало мне что ли!?

— С курсантом не торопись… Он знает, что «Чара» предатель. Используй его. Вместе справитесь… Ну, и мы в твоем распоряжении. Прикроем «конус-дронами».

— А что с диверсией в банке памяти? — решила уточнить Минерва в надежде, что может это более не актуально.

— Все в силе. Поэтому и тороплю тебя. Банк данных должен быть уничтожен до прибытия альхонцев… Кстати, они прилетят на ближайшем автоматизированном грузовом шаттле.

— Поняла — суха ответила Минерва и отключилась, чтоб не вызывать лишнее подозрение у завтракающего соседа.

Брод, казалось, совершенно не обращал внимания на нее, уплетая свой весьма сытный завтрак. Глядя, как он это делает, у Минервы даже сложилось впечатление, что он в детстве или молодости сильно недоедал. Не то, что бы ее волновал аппетит соседа, просто она не любила сложности. Ее раздражали все эти многочисленные инструкции, необходимости сделать то, то и то. Чем проще и примитивнее, тем лучше. Минерва была из тех, кто любил заморочиться чем то одним, нежели обдумыванием сложных составных схем. Хотя ее позывной «схема» как бы намекал об обратном, но это было не так. Свой псевдоним она получила именно за тягу к ковыряниям внутри разных механизмов, систем и модулей. Сейчас же от нее требовалось нечто такое, что заставляло нервничать и волноваться. Еще Минерва очень не любила менять планы, особенно когда персонально была задействована в них.

— Полегче, а то приборы проглотишь! — выдала она ему раздраженно, но улыбнувшись, чтоб не выдать свое напряжение.

Брод сделал вид, что не понял, о чем она. Потом, все же, дожевав, ответил:

— Вкусно же. В Аламахской тюрьме так не кормили.

— Ну, тогда наедайся, потому что следующий твой завтрак будет уже не такой сытный. Сух-пайки и брикеты грузовых шаттлов не такие аппетитные.

Брод слегка удивился и даже придержал очередную порцию еды, занесенную у рта.

— Как так? Вроде на завтра планировали. Случилось что? — спросил он, хлопая глазами, будто придурок.

Минерву сложно было чем-то удивить в 40 то лет. Но этот курсант Брод вел себя так, будто он уже прошел некоторую коррекцию. Во всяком случае так ей казалось. Возможно сама Минерва нервничала и недоумевала, почему Брод не вторит ей. А ей было из-за чего волноваться.

— Только что узнала в системе… Грузовой шаттл прибывает сегодня, а не завтра… Если хотим незаметно сбежать, надо действовать.

Брод кивнул головой, понимая, к чему она, но продолжил все так же спокойно кушать свой завтрак. Когда Минерва решила уже возмутиться его спокойствию, тот внезапно спросил:

— А как ты собираешься использовать грузовой шаттл? Он ведь автоматизированный. Обратным гравитационным компенсатором не оборудован, потому что не для людей… Нас с тобой при разгоне до световой расплющит.

Минерва даже забыла, что сама хотела сказать. Она-то прекрасно знала, что никакое грузовое судно для побега использовано не будет. Самое страшное, что ей грозит, это провести некоторое время в спасательной капсуле, пока конус-дроны поработают и пока ее «Молния» не подберет. На вопрос Брода ей пришлось как-то импровизировать. Благо, что знаний и опыта у нее было достаточно.

— Ну, это смотря с какой скоростью разгонятся будем… Шаттл взломать и выставить ограничение на разгон не сложно, если ты понимаешь, о чем я.

Брод кивнул головой.

— А дальше мы просто дадим сигнал и нас подберут еще в туманности, но уже вне зоны поражения «Пирамидой» … Как-то так. Просто и изящно.

— Ага… Главное тревогу не поднять, иначе ни один шаттл не прилетит и не улетит — пробормотал брод, прожевывая еду и запивая все это желтоватым напитком.

— Именно. Поэтому дожидаемся отдыха, тихого часа, после сеансов маркировки и выдвигаемся — подытожила Минерва.

— О, ну так значит еще и пообедать успеем, как люди!

Брод закончил с едой, допил напиток и встал, чтоб отнести свой опустевший поднос на конвейер коллектора.

Побег

Пройти через узкий низкий инженерный коридор, не предназначенный для прохода людей, было в целом неплохой идеей. Минерва в силу своих скромных размеров вполне вольготна продвигалась вперед. А вот Брод сзади за ней сильно пыхтел и напрягался. Теперь уже ему эта задумка не казалось такой гениальной и простой. Как Минерва смогла вскрыть инженерный люк в тупике подсобки Брод и сам не понял. Он был уверен, что поднимется тревога, и все ходы тут же заблокируются. Однако никакого ЧП не случилось, и они как ни в чем не бывало продвигались вперед почти без запинок.

— Как? — спросил Брод натужно проталкивая свое далеко не тощее тело через узкий проход.

— Что как? — спросила у него в ответ Минерва, будучи несколькими шагами впереди.

— Там консоль только для дронов и ИИ… Почему ты смогла ее активировать?

Минерва ответила не сразу. «А тебе все скажи и все доложи! Ишь какой!». Вслух же негромко сказала:

— Есть у меня некоторые секреты, о которых тебе лучше не знать. Меня наняли четко сделать свое дело, а не проводить мастер-класс. Понятно?

— Более чем — буркнул Брод.

Она замедлила ход, видимо там впереди в кромешной тьме узкого тоннеля появилось препятствие. Брод выставленной вперед правой рукой, двигаясь боком и на коленях, уперся в нее. Кое-что он уже различал. Глаза к темноте привыкли быстро не без помощи симбионта. Однако отчего-то решил, что так будет проще намекнуть впереди идущей, чтоб двигалась дальше. Минерва же пыталась открыть дверь впереди, используя все тот же «резонатор», которым она так успешно глушила все сенсоры и датчики на пути. Вот только в этот раз «резонатор» моргнул красным и затух. «Конченное дерьмо! И что мне теперь делать!?».

— Послушай, как тебя там… Может хоть кличку какую назовешь, а то сложно мне с тобой коммуницировать — пропыхтел сзади Брод, упираясь рукой в ее плечо, чтоб сохранить равновесие.

Минерва напряженно думала, что делать и как выпутываться из ситуации. Ее мысли клубились над проблемой, и потом она ответила скорее на автомате:

— Да… Зови меня «Схема» … А теперь помолчи и дай подумать. Повисла тишина. Брод больше не двигался. Минерва ушла в себя. «Не, ну, можно конечно конус-дронов привлечь. Сколько тут до крайней стенки? Пару коридоров максимум. Метров 5 не больше… Час-два и они прогрызут дырку… М-м-м. Нет… Тревогу поднимут, тогда диверсия в дата-центре нам заказана… Этот курсантик даже не догадывается, что мы идем именно туда».

— А мы двигаемся к банку памяти? — спросил Брод, видимо утомившись играть в молчанку.

Минерва прям кожей ощутила волну тепла, прошедшую от лица до самых пят. «Самый умный, да!?».

— С чего ты так решил? — не придумав ничего лучше спросила Минерва.

— Подсмотрел план через твой обруч — хрипло крякнул в ответ Брод, будучи зажатым со спины и груди стенами коридора.

— Как бы ты его посмотрел, юморист? … Это ж тебе не проекционный дисплей! — возмутилась Минерва, будучи и так на себя обозлена, что не рассчитала должным образом энергию «резонатора».

— Есть у меня некоторые секреты, «Схема», о которых тебе лучше не знать — тяжело дыша произнес Брод.

— Издеваешься? … А мы тут застряли, если ты не понял! Впереди дверь, а чары больше не действуют! Золушка превратилась в тыковку, мать ее!

— Дай мне свою тыковку. Буду сегодня твоей феей — спокойно произнес Брод и просунул правую руку вперед через ее плечо с раскрытой ладонью вверх.

Минерва сильно напряглась. «Резонатор» был именной. С другой стороны без нейро-обруча вряд ли он сможет что-то с ним сделать. Не ясно было ей, для чего он тогда его просит. Однако, не видя другого нормального выхода, она-таки вложила ему в руки гранату. «В темноте все равно не разберет, что за она. Вряд ли он вообще хоть когда в жизни видел такую эм-ку». Брод, приняв круглый шар, подержал его в правой руке какое-то время, будто прицениваясь, как некий перекупщик. Затем он неспешно поверх своей головы, лишь тихо шелестя рукавами комбинезона вдоль стены, переложил ее в левую ладонь и затих. Минерва, будучи уже привыкшей к темноте повернула голову и отчетливо увидела, что его глаза закрылись, и он замер, уйдя в себя.

— Ау. Ты еще тут? — занервничала она.

Минерва всегда нервничала, когда не могла что-то для себя логически объяснить. Потом она, как правило, догоняла, будучи технически подкованной. Брод отозвался не сразу. Он просто выдохнул, будто не дышал все это время, и вернул гранату обратно.

— Попробуй снова… Теперь все получится.

Минерва вместо ответа хохотнула, но заметив, что граната моргнула зеленым светом на ее попытку оживить, осеклась.

— У тебя имплант? — спросила она, найдя логическое обоснование. — Должны были деактивировать его. Странно, что не сделали.

— Сделали, но криво — улыбнулся Брод. — Действуй. А то грудь давит, так стоять.