- Он потребовал, чтобы я отказался от участия в благотворительном вечере. Я послал его ко всем чертям. Я собирался петь бесплатно, хотел помочь больным людям. Даже если бы он устроил скандал, это не отпугнуло бы зрителей. "Ты еще пожалеешь", - предупреждал он, но я стоял на своем. Я ждал, что он обратится в какую-нибудь газету, но пресса молчала. Затем, когда в самолете объявили, что на борту бомба, я чуть не умер от страха, Джулиан. Я знал, что она подложена для меня.

- Но бомбы не оказалось.

- Совершенно верно. Ложная тревога понадобилась для того, чтобы я опоздал на концерт.

- Вполне возможно.

Джонни уперся в спинку кресла.

- Мы вернулись в Чикаго.

- Мы?

- Я и Эдди Уизмер. Он со мной уже двадцать восемь лет. Эдди пытался достать билеты на ближайший рейс, связаться с тобой. А пока я сидел в зале ожидания, стало известно, что в мужском туалете застрелили человека, Джонни глубоко вздохнул. - Луи Сэйбола, моего голливудского агента. Он помогал мне перевезти тело Беверли.

Глаза Квиста превратились в щелочки.

- А сегодня утром машина сбила другого твоего приятеля, Макса Либмана? Джонни кивнул.

- По всему выходит, что следующей жертвой стану я, не так ли? - с горькой улыбкой поинтересовался Квист.

Вопрос остался без ответа.

Глава 3

Прозвенел звонок входной двери.

Квист встал, чтобы открыть ее. Без согласования с хозяином швейцары впускали в дом только четверых:

Лидию Мортон, Констанс Пармали, личную секретаршу Квиста, Дэна Харви и Бобби Гилларда - его главных помощников.

На пороге в легком ситцевом платье стояла Лидия, в ее темно-фиолетовых глазах вспыхивали веселые искорки.

- Я подумала, что мы можем позавтракать пораньше, - улыбнулась она. Мне что-то не спится.

Войдя, она помахала рукой Джонни, колдующему у бара.

- Привет, Лидия, - поздоровался тот.

- Свари, пожалуйста, кофе, - попросил Квист. - И пока будешь на кухне, прикрой за собой дверь. Нам с Джонни нужно кое-что обсудить, прежде чем мы решим, посвящать тебя в это дело или нет.

Сэндз проводил Лидию восхищенным взглядом.

- Потрясающая женщина, - выдохнул он. Квист достал из серебряного ящичка новую сигару.

- Вопрос номер один, Джонни. Почему ты здесь, а не в полицейском участке? Почему ты обратился ко мне, а не к фараонам? - он раскурил сигару.

С бокалом в руке Сэндз вновь закружил по комнате.

- Рано или поздно нам придется совершить последнее путешествие. В рай или в ад. Но я туда не тороплюсь. Я не хочу умирать.

- Так попроси полицию защитить тебя. Сэндз глубоко вздохнул.

- Кто позвонил в авиакомпанию, чтобы предупредить о бомбе в самолете? Неизвестный. Но этот звонок вернул меня в аэропорт, и я находился там, когда застрелили Луи. Что делал Луи в Чикагском аэропорту? Я не знаю. Что делал Макс Либман в Нью-Йорке? Понятия не имею. Он собирался сказать мне об этом при встрече. Организационный комитет благотворительного вечера арендовал для меня автомобиль. Этим утром я приехал на нем из "Гарден" в отель, оставил его прямо у входа и отдал ключи швейцару. Это было примерно за пятнадцать минут до того, как Макса нашли на проезжей части. Никто не видел, как он погиб. Его мог сбить я и ставлю четыре доллара против одного - при осмотре автомобиля, на котором я приехал в отель, обнаружатся следы столкновения. Обратись я в полицию, им тут же дадут знать, что у меня был повод для убийства и возможность для его совершения.

- Что за повод?

- Все замыкается на шантажисте. Я скрыл истинные факты смерти Беверли. Я заплатил двести тысяч, чтобы они не выплыли наружу. Два человека, которые знали правду, мертвы. Допустим, я решил, что шантажист - один их них, и для верности укокошил обоих.

- Ты думал, что один из них - шантажист?

- Таких мыслей у меня не было. Они оба - мои друзья, - Джонни стиснул зубы. - Мне пятьдесят восемь лет, дружище. Возможно, меня ждет даже обвинение в убийстве. Потом суд. Мое прошлое вывернут наизнанку. Вспомнят Беверли, моих четырех жен, десятки других женщин и еще бог весть что. Возможно, суд решит отправить меня за решетку, пока мои адвокаты будут добиваться отмены приговора. Возможно, им это удастся, возможно, и нет. Ничего этого не нужно, Джулиан. Лучше я выпрыгну из твоей лоджии. Я хочу жить. Я хочу петь и смешать с дерьмом этого шантажиста. Я хочу развлекаться. Если бы история с Беверли стала достоянием широкой публики, я бы смог вывернуться. Показания Луи и Макса обелили бы меня. Я больше не играю роль католического священника. Но теперь меня могут обвинить в трех убийствах, а это уже чересчур, Джулиан.

- Итак, ты не хочешь обращаться в полицию. Но твой шантажист выложит все, что ему известно. Нет?

- Возможно, он подождет, чтобы увидеть мою реакцию. Несколько часов, или дней, или недель. А не попытаться ли нам нанести упреждающий удар?

- А где был Эдди Уизмер? Он же всюду сопровождает тебя.

- Остался в "Гарден". Помогал считать выручку от вечера.

- Джонни, у меня рекламная компания, а не детективное агентство, напомнил Квист.

- Твои сотрудники в десять раз умнее частных детективов. Ты знаешь мир, в котором я живу. Я - твой клиент. Если ты начнешь подбирать информацию, касающуюся меня, это никого не удивит. У тебя налаженные связи с прессой, радио, телевидением. Ты лучше других знаешь, как нейтрализовать распространяющиеся слухи. Проводимое тобой расследование не омрачит мне жизнь. От фараонов этого ждать не приходится.

- Если я соглашусь, Джонни, все подробности этой истории станут известны, по меньшей мере, четверым. Ты пойдешь на такой риск?

- Кому именно?

Квист кивнул в сторону кухни.

- Лидии, она не только близкий мне человек, но и ведущий специалист моей компании. Дэну Харви, моему заместителю. Бобби Гилларду, ты виделся с ним в "Гарден". Конни Пармали, моей личной секретарше, ты ее знаешь.

- Ты - тренер, Джулиан, и сам набираешь команду.

- Наверное, мне следует проверить, все ли у меня в порядке с головой, но ты - мой друг и мой клиент. Лицо Джонни озарила широкая улыбка.

***

Приемную "Джулиан Квист ассошиэйтс" украшали картины современных художников, довольно часто менявшиеся. В понедельник, через день после благотворительного вечера, посетители могли полюбоваться произведениями Роя Лихтенштейна, Лэрри Бэлла и Дона Эдди.

К сожалению, клиентам не удавалось по достоинству оценить мастерство художников, потому что, войдя в приемную, они не могли оторвать глаз от мисс Глории Чард, восседавшей за полукруглым столом, уставленным телефонами. Курьеры приносили письма, адресованные другим фирмам, чтобы лишний раз взглянуть на нее, по той же причине в приемную заскакивали посыльные с молочными коктейлями и кофе, хотя и ждали совсем в других местах. Слово "нет" мисс Чард произносила гораздо чаще, чем любая другая женщина.

Впрочем, одному или двум сотрудникам она могла бы ответить "да", а своего босса просто боготворила.

В тот понедельник Квист появился в приемной около десяти утра.

- Привет, дорогая, - поздоровался он. - У меня сегодня полно дел, и я не хочу никого видеть, кроме Дэна, Лидии и Бобби.

- У меня записана дюжина телефонов, по которым вам нужно позвонить, а доктор Лэтем уже ждет.

- Скажи, что я приму его завтра. Сегодня я на месте только для Джонни Сэндза. Если он позвонит, сразу же соедини его со мной.

- Я слышала, он всех покорил. В газетах пишут, будто Фонд собрал миллион двести сорок тысяч долларов.

- Джонни их заработал, - улыбнулся Квист и по коридору прошел в свой кабинет.

Едва он приоткрыл дверь, его личная секретарша, мисс Констанс Пармали, стройная светловолосая женщина в очках с дымчатыми стеклами, вышла из своей комнаты.

- Сегодня мы будем заняты от зари до зари, дорогая, - определил Квист распорядок дня. - Дэн и Лидия приедут с минуты на минуту. Тех, кто ждет в приемной, направь к нашим молодым дарованиям. И принеси машинку для стенографирования.

- Доктор Лэтем...

- Предложи ему подумать над тем, как осуществить пересадку головного мозга, - прервал ее Квист. - Я приму его завтра. Пусть позвонит вечером, чтобы узнать точное время встречи.

- У вас ленч с Джадом Уолкером.

- Отменить. Скажи, что я очень люблю его. Сожалею, но мы увидимся только на следующей неделе.

Мисс Пармали исчезла. Квист едва успел повесить пиджак в угловой шкаф, выбрать и раскурить сигару, как в кабинет вошли Дэниэл Харви и Лидия Мортон.

Внешне Дэн Харви - полная противоположность Квисту: темноволосый, неулыбчивый, всегда строго одетый. Оба они ростом чуть выше шести футов, при этом Харви на сорок фунтов тяжелее, но в них нет ни унции жира. Не так давно он считался восходящей звездой профессионального американского футбола, однако травма колена перечеркнула спортивную карьеру Дэна. Он мог бы сниматься в кино, но предпочел поступить на работу в "Джулиан Квист Ассошиэйтс". Казалось, его козырь - грубая физическая сила, и мало кто знал о его принадлежности к "Фибета-каппа".

Мисс Пармали принесла машинку для стенографирования и села за стол Квиста.

- Доброе утро, ученики, - начал Квист. - Тема сегодняшней лекции совершенно секретна. Конни, расшифровка мне не потребуется, только стенограмма, которую можно подшить к делу. Ее нужно хранить отдельно от папки Сэндза.

- Мы будем говорить о Джонни Сэндзе? - спросил Харви.

- Да.

- Что ж; поздравим себя и примемся за работу. Мы уже потрудились для него на славу. Утренние газеты сообщают, что сумма пожертвований составила миллион с четвертью.

- В газете было еще что-нибудь, Дэниэл?

- Он пел до половины четвертого утра.

- Джонни опоздал, потому что его самолет вернулся в Чикаго.

- Предположение, что на борту бомба, не подтвердилось, - добавила Лидия. Она и виду не подала, что в воскресенье обсуждала с Джонни и Квистом планы дальнейших действий.

- Умница, - кивнул Квист. Мисс Пармали подняла голову.

- В туалете чикагского аэропорта застрелили голливудского агента Джонни Луи Сэйбола.

- Молодчина, - улыбнулся Квист.

- Я созванивалась с ним месяц тому назад, когда мы готовили биографию Джонни для буклета к благотворительному вечеру, - пояснила мисс Пармали.

- Какие еще газетные заметки могли бы иметь отношение к Джонни? спросил Квист.

- В Лос-Анджелесе живет семь миллионов человек, - заметил Харви. Если ты полагаешь, что великий Джонни Сэндз так или иначе связан с каждым из них, то тебя может заинтересовать сообщение, переданное по коротковолновому полицейскому радиоканалу. В воскресенье, около четырех утра, на Мэдисон-авеню задавили насмерть Макса Либмана, адвоката из Голливуда.

- Да будет тебе известно, Дэниэл, что Макс Либман - близкий друг Джонни. Этот уик-энд оказался тяжелым для его друзей. Слушайте внимательно... - и Квист пересказал историю, приключившуюся с Джонни Сэндзом.

Пальцы мисс Пармали так и порхали над машинкой для стенографирования. Харви, сердито хмурясь, расхаживал по кабинету.

- Вот такие дела, - закончил Квист. - Джонни попросил помочь.

- Хочешь совет?

- Нет, Дэниэл. Мне нужны не советы, а информация. Я хочу знать, что привело Луи Сэйбола в чикагский аэропорт именно в тот момент, когда там находился Джонни. Я хочу знать, каким ветром Макса Либмана занесло в Нью-Йорк, почему он позвонил Джонни и сказал, что хочет встретиться с ним. Я хочу знать, повреждена ли взятая напрокат машина Джонни. Нужно выяснить все, что возможно, о полицейском, который пять лет тому назад помог Джонни замять некоторые подробности смерти Беверли Трент. Я хочу знать всех, кто присутствовал на вечеринке с шампанским. Джонни смог назвать лишь с десяток имен. Тогда пьянки шли у него сплошной чередой. Эдди Уизмер, его "шестерка", возможно, сможет перечислить всех гостей.

- "Шестерка"? - переспросила мисс Пармали.

- Мальчик на побегушках: принести кофе, сбегать за сандвичами, заказать билет на самолет. В общем - "чего изволите?" - пояснил Харви. Всегда на подхвате, всегда готов исполнить любое желание, - он взглянул на Квиста. - Так ты не хочешь выслушать меня?

Тот улыбнулся.

- Ты все равно выскажешься, хочу я этого или нет.

- У почившей мисс Беверли Трент объявился давно забытый братец, папаша или любовник, и...

- Извини, Дэниэл, - прервал его Квист и повернулся к мисс Пармали. Беверли Трент - сценический псевдоним девушки, а не ее настоящее имя. Необходимо выяснить, как ее звали и не было ли у нее брата, отца или любовника.

- Среди них мы и найдем шантажиста! - воскликнул Харви. - Деньги иссякли, и он решил стать вершителем судеб. Разделался с Сэйболом, затем с Либманом и нацелился на Джонни. Если ты встанешь у него на пути, тогда он сначала рассчитается с тобой, Джулиан. Я советую тебе убедить Джонни, что тот должен обратиться в полицию, а если он не согласится, умыть руки. Джонни может быть твоим другом, но это не значит, что ты должен жертвовать жизнью ради него.

- Я не последую твоему совету, - Квист наклонился, чтобы положить в пепельницу окурок сигареты. - Мне нужны ответы на поставленные вопросы. Я хотел бы получить их вчера, но, видимо, придется подождать до завтра. Джонни знает, что вы трое в курсе его дел. Он готов ответить на любой ваш вопрос. Тебе, Дэниэл, придется слетать в Голливуд. Это отправная точка для полицейского, Сэйбола, Либмана; Лидия и я займемся Нью-Йорком. Завтра вечером я жду от тебя подробного отчета. Не будем терять времени. Не хотелось бы искать ответ после того, как Джонни окажется в морге.

Глава 4

Миссис Мэриан Шеер, председатель Фонда борьбы с респираторными заболеваниями, жила в особняке в восточной части восьмидесятых улиц. Оглядывая небольшой холл на первом этаже, Квист решил, что Шееры не принадлежат к нуворишам. Турецкий ковер на полу мог бы занять достойное место в музее. Два стула с высокими спинками и квадратный столик, на котором лежал серебряный поднос для визитных карточек, были работы флорентийских мастеров прошлых столетий. На стене висел портрет мужчины с суровым лицом. Бронзовая табличка сообщала умеющим читать, что перед ними изображение Делберта Шеера. Квист не знал наверняка - то ли это муж хозяйки дома, то ли ее свекор. Он выглядел лет на шестьдесят, гораздо старше женщины, которую Джулиан видел в "Гарден". Дата рядом с подписью малоизвестного художника указывала, что портрет написан десять лет назад.

Служанка, чуть раньше пригласившая Квиста в дом, вернулась, чтобы сказать, что миссис Шеер примет его в гостиной на третьем этаже. Она подвела Квиста к кабине лифта и нажала для него кнопку с цифрой "3".

Гостиная купалась в солнечном свете. Вновь Квист отметил безупречный вкус хозяйки. Удивила его и сама миссис Шеер. На благотворительном вечере она сверкала бесчисленными драгоценностями, словно рождественская елка. На этот раз на ней было простое, но очень дорогое шерстяное платье, подчеркивающее достоинство ее фигуры, из драгоценностей - лишь золотое обручальное колечко. Едва ли кто дал бы ей сейчас больше сорока лет.

- Какой приятный сюрприз, - рукопожатие ее было твердым. - Не знаю, поверите ли вы мне, но я все утро пытаюсь дозвониться до вас, мистер Квист.

- Меня не было на работе.

- Пожалуйста, присядьте, - радушно улыбнулась миссис Шеер. - Для мартини еще рановато, может быть, кофе?

- Спасибо, не беспокойтесь, - Квист опустился в предложенное кресло.

- Я хочу поблагодарить вас за субботний вечер. Если бы не вы, наш корабль пошел бы ко дну.

- Благодарить надо Джонни.