Сердце Дракона. Седьмой Том. Часть 2

— Но как вы познакомились.

— На охоте, — вновь пожал плечами Степной Клык. — в шахтах, куда забрали её отца, добывали металл. Мы охотились за этим металлом, чтобы сделать себе клыки, — краснокожий похлопал по древкам топоров. — когда мы уходили с добычей, я увидел маленькую Да’Гахаг и забрал с собой.

— Постой, а сколько тебе лет?

— Я видел, как снег опускается на степь больше ста раз.

Получается, что его знакомому орку было больше века. Сума сойти. А ведь не скажешь. Вот он, мир боевых искусств. Твоему собеседнику может вчера исполниться сто лет, а ты будешь думать, что общаешься со сверстником.

Понятия времени для тех, кто идет по пути развития, очень сильно искажается. И чем сильнее становишься ты, тем сильнее становится и это искажение.

— Ты вырастил собственную жену?

На этот раз Степной Клык смеялся куда откровеннее, чем раньше. Он даже стучал кулаком по земле, отчего по камням разошлись пусть и небольшие, но трещинки.

— Растить себе жену — удел сумасшедшего, — ответил, наконец он. — Нет, я отдал Да’Гахаг племени и ушел в странствие. Вернувшись через двадцать снегов я увидел её вновь и больше мы не расставались.

Хаджар кивнул. Он посмотрел на черное небо. Казалось, что от земель Да’Кхасси их разделяет всего ничего, но здесь еще не так сильно ощущалось давление атмосферы, а на плечи не опускались хлопья вулканического пепла.

— Почему ты оставил её сейчас?

— Из-за слова шамана, — спокойно ответил орк. Но за этим спокойствием Хаджар ощущал волнение Степного Клыка. — Он предрек, что от Да’Кхасси этот мир смогу избавить лишь я с твой, Северный Ветер, помощью.

Хаджар едва было не выругался. Разговоры о пророчествах и судьбе всего его нервировали.

— Но почему именно ты?! Это ведь мог быть любой другой орк! А тех, кто носит имя Северного Ветра, еще больше.

— Этого я не знаю, охотник, — орк, бросив очередную щепотку порошка, наконец закончил со своей алхимией. — Я не знаю, почему шаман увидел именно меня в своем сне. Но, что касается Имени, то может Дарханов действительно много, но не уверен, что хоть кто-то из них смог пройти испытание духов, которое тебе оказалось под силу.

Хаджар посмотрел на мешок, внутри которого лежал сделанный из клыка кинжал. Именно им, если верить краснокожему, можно было одним ударом убить столь могущественное существо, как Король Да’Кхасси.

Без этого кинжала весь их поход не более, чем попытка группового самоубийства. Причем таким способом, от которого за километр тянуло чем-то гнилым и неправильным.

— Отдай мне кинжал и возвращайся, — сказал Хаджар, протягивая раскрытую ладонь.

Степной Клык не стал вновь грозно сверкать глазами или что-то предупреждающе едва ли не рычать. Он лишь слегка грустно улыбнулся в своей привычной, обнажающей клыки, манере.

— Почему ты хочешь помочь мне, охотник?

Хаджар посмотрел в глаза краснокожему. Видят Вечерние Звезды, он никогда не был сентиментальным. Да, проклятье, его сердце тверже, чем эта забытая всеми гора, полная кровососущих, жутких демонов.

— Я рос без отца, здоровяк, — едва ли не прошептал Хаджар. — и я знаю какого это. И, может, если я сделаю так, что твой сын сможет обнять своего отца, то мне дышат станет немного легче.

В первый и в последний раз в жизни, Хаджар увидел в глазах Степного Клыка намек на испуг.

— Как ты узнал?

— Когда Журчащая Песня прощалась с тобой, я взглянул на неё сквозь Реку Мира. Не знаю что меня подтолкнуло, но я знал, что искать и нашел.

Огромный, двух с половиной метров, краснокожий орк, способный одной рукой передавить пушечное дуло, как-то резко сник. В этот момент ему не то, что век, можно было дать, а даже больше.

Но это продлилось недолго. В какой-то момент Степной Клык воспрял духом и протянул Хаджару плошку.

— Тогда стань сильнее, охотник, и вместе мы славно поохотимся на Да’Кхасси и, когда я вернусь, мне будет что рассказать своему сыну. И, может, научить его тому, что не все люди забыли своих предков и честь.

Хаджар, принимая плошку, не обратил внимание на то, что несмотря на воспрявший дух орка, в глазах его застыл отпечаток скорбной печали.

— Приступим к тренировке.

Глава 588

Глава 588

— Твой дух еще мал, охотник, — Степной Клык не позволил Хаджару сразу выпит содержимое. — И, перед тем, как мы начнем укреплять твое тело, скажи мне, что ты знаешь о духах?

— Если быть честным, то только, то, что ты мне рассказал и показал. И еще немного из истории одной эльфийки.

Краснокожий кивнул так, будто и не ожидал другого ответа.

— У нас мало времени, так что слушай меня внимательно, — Степной Клык зачерпнул воды из озера и умылся ею. — Когда человек, забывший путь предков, призывает Духа, то совершает над ним насилие. Он насильно дает ему свою энергию, получая взамен что-то другое. И это неправильный путь. Он оскорбляет предков.

Хаджар понял, что Степной Клык говорит о Рыцарях Духа. И, признаться, он был рад очередной беседе с орком. От него он узнавал информацию, за которую в школе Святого Неба ему бы пришлось заплатить тысячи Очков Славы.

Если не больше…

— Путь предков — он иной. Сейчас твой центр силы, — так орк называл Ядро. — еще слишком слаб, чтобы призвать духа. Но он уже здесь, рядом с тобой. Ты видел его, в славной охоте в Мире Духов он стал твоей добычей.

Хаджар кивнул. Он, наконец, пусть пока и смутно, но начал понимать, о чем говорил орк. Видимо для этого ему требовалось пройти испытание шамана, а так же съесть корень десяти тысячелетнего папоротника.

Последний оказался на вкус, как целая гора императорских монет, которой, по сути, он и являлся.

— Теперь он с тобой. Но дух твой пока еще слаб. И теперь от тебя будет зависеть, станет ли он сильнее или нет.

— И как мне сделать его сильнее?

Степной Клык опять слегка приподнял верхнюю губу.

— Иногда мне кажется, Северный Ветер, что ты глуп. Глуп даже по меркам людей.

— Вот сейчас, здоровяк, мне обидно не сколько за себя, сколько за всю расу. В какой момент мы стали глупыми?

— В тот момент, когда забыли путь предков, заменив его техниками, артефактам и порохом.

Хаджар не стал спорить. Он мог бы привести аргументы в пользу человеческой культуры. Да, возможно они, в течении исторического процесса, действительно что-то упустили, но сейчас именно человеческие Империи властвовали над огромными территориями.

Именно человеческие Империи строили огромные города, а орки до сих пор ютились в шатрах. И не знали даже письменности.

— Твое Имя, Северный Ветер, то которое ты получил во время испытания, сделают его сильнее.

— И как это сделать? — спросил Хаджар.

Недавно ему казалось, что все стало понятным, но теперь он вновь запутался в словах Степного Клыка.

— У каждого свой способ, — Степной Клык убрал ладонь с миски, позволяя Хаджару выпить содержимое. — Однажды ты найдешь свой собственный путь предков, а пока мы займемся твоим телом. Пей.

Хаджар, готовясь к тем же ощущениям, что и прежде, опрокинул в себя очередной орочье варево. Он даже зажмурился, ожидая худшего, но, к его удивлению, ничего, напоминающего раскаленный металл или расплавленную звезду, он не почувствовал.

Отвар обладал какими-то мягким, цветочным вкус. Почти как вересковый мед, который так любил его брат, да будет его перерождение спокойным.

— Нравится? — спросил орк.

— Очень, — с удивлением ответил Хаджар.

— Как говорит наш шаман — у силы всегда приятный вкус, но ужасное послевкусие, — и Степной Клык улыбнулся так широко, как еще никогда прежде.

Хаджар же, спустя мгновение, едва в озеро не рухнул, пытаясь запить возникшее во рту ощущение. Живя в цирке уродов, в голодные годы, он питался тем, что мог добыть самостоятельно и в тайне от остальных.

Тогда он и научился ставить силки на птиц. В основном голубей. Так вот вкус, последовавший следом за чем-то жутко приятным, оказался похожим на гнилой, разлагающийся, голубиный труп.

— Терпи! — прорычал орк, удерживая Хаджара от попытки рвануть в озеро. — Терпи, охотник!

И Хаджар, опомнившись, обнаружив себя в тесных объятьях Степного Клыка, прикрыл глаза и глубоко задышал. Он чувствовал, как какая-то странная, чуждая ему энергия, минуя Ядро, растекается по меридианам и узлам. Но вместо того, чтобы скапливаться в них, она буквально впитывалась в стенки, делая их еще крепче и ярче, чем прежде.

— Что… — кха-кха-это?

— Секрет наших племен, — пояснил Степной Клык. — Волчий Отвар. С детства наши детеныши, каждый первый снег, выпивают его по одной капле.

— Одной, — Хаджар едва было не закричал от последовавшей за отвратным вкусом боли. — КАПЛЕ?!

Степной Клык вновь схватил его сзади. Сцепив свои огромные ручищи замком на груди Хаджара, он удерживал его на месте. И, видят Вечерние Звезды, не сделай он этого и в жуткой агонии Хаджар мог бы навредить сам себе.

Вот теперь, как и положено жутким орочьим отварам, действительно последовала вспышка адской боли. Даже простое касание к узлам и меридианам, вызывает ощущения схожие с тем, когда раскаленное железо прикладывают к оголенному нерву.

А здесь складывалось такое впечатление, будто сотни жалящих слепней решили впиться в каждый миллиметр энергетического тела Хаджара.

— Ты не пил этого отвара никогда в жизни, охотник и потому нужно было приготовить ту дозу, которую свободный орк выпивает к двадцати пяти полным зимам. Именно к этому времени он становиться крепче камня.

— Про…кля…тье.

Хаджар плохо слышал и видел. Боли было столько, что он терялся в ней. Но, закаленный путешествием души в мир Духов, он смог выдержать это испытание.

— Еще не все, охотник, — шептал на ухо орк. — силу нельзя выпить — её можно лишь добыть. Добыть самостоятельно.

— Что?! — сквозь туман, с трудом протолкнул Хаджар.

— Эффект от Волчьего Отвара скоро пройдет. Чтобы этого не произошло, тебе нужно подвергнуть свое тело смертельному испытанию.

Почему-то в ускользающем сознании Хаджара промелькнуло сравнение с тем, как кованный меч опускают, чтобы закалить, в холодное масло. И, если ковка была удачна, то меч станет только крепче, а если нет — потрескается и развалится.

— Видишь этот водопад? — орк указал на огромный, падающий из черного неба, поток воды. — Он рожден в землях Да’Кхасси. Эта вода может утопить в себе даже Ярость Медведя. А камни, которые он укрывает, рассечь плоть моего вождя. Этот водопад — смерть.

Меркнущий взгляд Хаджара с трудом различал камни, не говоря уже о яростном потоке воды. Тот и вовсе представлялся ему голубой полосой, расчерчивающей подступающий со всех сторон мрак.

— И?! — прошептал Хаджар.

Он почти не стоял на собственных ногах. Разожми свою объятья Стальной Клык и Хаджар бы полетел головой на камни. У всего в этом мире существовал свой предел прочности и Хаджар был уверен, что стоит на пороге собственного. Его сейчас смог бы отправить к праотцам щелчок по лбу от ребенка.

— Заберись на него. Если сможешь достигнуть вершины — пусть не вся, но большая часть Волчьего Отвара усвоится. Забери на водопад, Дархан. На его вершине тебя ждет сила.

И руки степного клыка разомкнулись.

Глава 589

Глава 589

Хаджар покачнулся, но устоял на ногах.

Не потому, что нашел в себе, как герои баллад, какие-то сокрытые силы. Не потому, что увидел силуэт Элейн или Анис, который маячил бы перед ним. И вовсе не из-за того, что где-то там, по ту сторону горного хребта, готовили свои полчища к атаке демоны, грозящие уничтожить обе империи.

Нет, все бы это звучало, как, и любое другое превозмогание, очень красиво и пафосно, но было бы ложью.

Хаджар устоял на ногах по одной простой причине — он должен был. Он должен был взобраться на этот клятый водопад, чтобы стать сильнее. И, будь тот хоть в тысячу раз выше и в сто раз опаснее, он все равно бы сделал это.

Потому что Степной Клык был прав — силу нельзя было получить, только взять своими руками, при этом по самое плечо погрузив их в кровь.

Собственную кровь.

Стуча зубами от боли, Хаджар сделал неловкий шаг вперед.

Вода в озере оказалась даже холоднее, чем снега на вершинах Балиумских гор. Этот холод, будто живой, проникал в каждую клеточку Хаджара. Но он вовсе не унимал боль, разливающуюся по телу, а только делал её более четкой и явной.

Но, несмотря на это, Хаджар был рад озеру. Оно помогало ему стоять более прямо.

Подняв голову, он посмотрел на черное небо. С очередным росчерком алой молнии и раскатом яростного грома, на лицо Хаджару упала острая, холодная капля.

— Только этого не хватало, — выругался Хаджар.

Сделал он это с трудом — губы и язык плохо его слушались, а каждый звук, рождающий в гортани, отзывался очередным приливом боли.

Когда Хаджар дошел до водопада, то с неба уже лился тяжелый, проливной дождь. Каждая его капля, будто арбалетный болт, почти рассекали кожу Хаджара. И он был уверен, не бейся в его груди Драконье Сердце, он бы мгновенно погиб под местным дождем.

— Проклятье, — прорычал Хаджар, буквально вонзая руку в мощный водяной поток.

Если капли дождя казались падающими с неба арбалетными болтами, то сам водопад ощущался как топор палача. Хаджар мог поклясться, что услышал хруст своих костей и треск кожи.