Звёздный десант: Гражданин

— Да так, забей.

Мне не хотелось разговаривать с пилотом. Он вызывал у меня чувство отвращения. Предвзятого, но отвращения. Парень был весь холёный, весёлый и пытался казаться самым умным. Сержантские лычки на плече бесили ещё больше. Даже не подразнить и не поглумиться.

Он, конечно, ехал с нами и вроде бы участвовал в бою, но выглядел парень скорее как турист, что случайно напялил флотскую форму.

Снизу раздался свист, привлекая моё внимание.

— Спускайтесь, мы уходим.

— Шустро.

Я даже не заметил, как пролетело время за раздумьями. Нас ждала очередная долгая дорога и "Аванпост 10". Надеюсь, мы найдём там кого-нибудь.

Четыре часа езды и мы наблюдаем ту же картину, что и раньше. Давно позади остался десятый и сейчас нас встречал седьмой. На каждом аванпосту всё было одинаково. Полная разруха, крохи запасов и никого живого. Самое странное, что даже тел не остаётся. Интересно, что жуки с ними делают?

Нам разрешили поспать в тягаче, пока остальные следят за окрестностями. Ночью нас ожидало очередное дежурство, только уже на шестом, а сейчас можно было отдохнуть и расслабиться. Вокруг "Аванпоста 7" была огромная долина, прямая, без единого холмика. Даже такие горе-караульные, как у нас, смогут заметить жуков задолго, чтобы мы успели уехать.

Кофе обеспечил меня славой среди сослуживцев. Некоторые из парней даже не знали, каков настоящий напиток на вкус. Лишь Аллен и Прохоров до сегодня пробовали не синтетическое пойло.

Двое морпехов из двенадцатого аванпоста сидели вместе с нами. Финкс и Галлагер, как они представились, уже долгое время находились только в нашей компании. По их словам, общество такой же сиволапой пехтуры гораздо лучше, чем остальные.

Финкс был высоким и тощим, словно жердь, а Галлагер был седым стариканом с щетиной. Он перестал бриться, так как волосы отрастали с поразительной скоростью. Они придавали ему внешность старого пьяницы. Его забрали в армию из тюрьмы, где сначала он служил в штрафном батальоне. Позже за заслуги и неплохую выслугу лет ему разрешили вернуться на Землю, но тот провёл там всего пару дней, не зная, чем себя занять. Напившись и потратив все немногие деньги, он решил вернуться в армию.

Финкс же долгое время служил в оркестре. Разъезжал по разным планетам, давая концерты парням в самых разных местах. Легкая жизнь закончилась на планете Су-7. Жуки сбили станцию обороны планеты, оставляя защитников на поверхности без поддержки и возможности спастись. Проведя шесть месяцев в непрекращающихся боях, триста двадцать первый полк мобильной пехоты, в котором они выступали, смог выбраться с планеты, забрав вместе с собой остатки оркестровой группы.

Хотя наши истории были не так богаты, как у этих двоих, они всё равно вызвали удивление. Утром салаги — вечером ветераны. Так нас назвал капрал, когда приходил за очередной порцией кофе.

Галлагер сказал, что нам ещё повезло. Выжили втроём и столько прошли, пережив всех бывалых бойцов нашего подразделения. Я бы поспорил насчёт везения, но не хотел портить атмосферу. За историями и разговорами ни о чём я не заметил, как заснул.

Мы приближались к "Аванпосту 6". То, что там ещё кто-то есть, было понятно издалека. Воздух сотрясался от выстрелов тяжёлых орудий, а крики насекомых были слышны задолго до того, как мы увидели стены.

Остановив тягач в небольшой низине, капрал Аллен взял нашу пятёрку, бинокль и отправился на возвышенность, чтобы узнать что творится на базе.

Открывшийся вид вселял уверенность. Аванпост продолжал сражаться, причём сражаться уверенно и побеждать. Вдалеке были видны обугленные трупы плазменных жуков. Похоже, что защитники смогли уничтожить их до того, как те разнесли аванпост на куски. Множественные пулемёты и орудия посылали свои смертоносные гостинцы арахнидам, не давая тем приблизиться к стенам.

— Похоже, что они оставили окопы и все укрылись за стенами.

— Почему мы так не сделали?

— Потому что мы не смогли перебить артиллерию жуков.

Капрал сплюнул на землю. Мужчина продолжал смотреть на сражение, никак больше не выдавая своих эмоций.

— Уходим, подождём, когда тварей станет поменьше и поедем.

Развернувшись на каблуках, капрал быстрым шагом направился к нашему грузовику. Все, кто остался на "Старом Билле", сразу закидали нас вопросами, стоило только Аллену отойти подальше. Узнав свежие новости, многие не смогли скрыть слёз и радостных выкриков. В бойцах проснулась надежда вернуться живыми.

Ожидание длилось долго. Минута за минутой мы вслушивались в отголоски взрывов.

Бах. Бах. Бах.

Отзвучала последняя череда выстрелов орудий. Наступила тишина, которая нарисовала на лицах окружающих меня людей улыбки.

— Выдвигаемся.

Капрал постучал ладонью по кабине тягача, давая сигнал к движению. Тихонько взрыкнув, "Старый Билл" заехал на холм, с которого мы наблюдали за аванпостом. На стенах были видны сотни солдат, а орудия приводили в небоевое положение.

Как только наш тягач приблизился на расстояние выстрела, со стены начали подавать сигналы светоотражающими флажками. А в рубке тягача раздалось похрипывание рации. Невольно улыбаясь, я приобнял Прохорова за плечо. Сол, стоявший рядом со мной скупо улыбнулся, похлопывая по плечу. Мы выжили, смогли спастись.

Глава 8

— За нарушение приказа, за дезертирство с места боевых действий вы приговариваетесь к зачислению в штрафной полк, где будете служить пять лет или до своей смерти.

Удар молотка судьи разнёсся звоном в моей голове. Стоя в строю, я старался удержать лицо. Атмосфера вокруг резко накалилась. В зале заседаний находилось почти две сотни бойцов — выживших с разных аванпостов. Оказалось, что все мы должны были до последнего оборонять те руины, что остались после обстрела жуков. В качестве награды посмертно наградили бы, а семьям прислали бы пособие. Ну, ах**ть теперь.

После нашего прибытия на "Аванпост 6", события закрутились слишком быстро. Флот смог прорваться и устроить орбитальную бомбардировку по всем скоплениям плазменных жуков на планете. Ценой больших потерь удалось уничтожить все артиллерийские соединения арахнидов. Видать, летунам неплохо наскипидарили задницу, раз они так рьяно взялись за дело. По планете постоянно летали соединения истребителей, а в столице начали размещать дополнительные взлётные полосы, увеличивая доступные авиагруппы в разы.

Зачистка воздушного пространства позволила доставить нас в столицу планеты. Огромный город был похож на гигантского ежа, где вместо иголок торчали стволы орудий. С крыши практически каждого здания вверх вздымались дула ПВО. Огромные стены были нашпигованы различными пушками, а по городу разъезжали гаубицы и бронемашины. Местный гарнизон переделал полицейские бронемашины в БМП. Сейчас вся промышленность планеты работала на войну и лёгкие быстрые броневики со спаренными пулемётами на крыше пришлись к месту. Я так понял, что они патрулировали улицы на случай прорыва жуков из-под земли или занимались переброской войск.

Едва мы вышли из "Викинга", как нас скрутила военная полиция и бойцы спецотряда. Никто не говорил ни слова. Всех побросали в огромный запечатанный ангар, заранее изъяв оружие и броню. После трех дней в темноте без еды и воды нас наконец привели на этот "суд".

Всех признали дезертирами и направили в штрафбат — по сути, пушечное мясо. Если недавно я распинался о живой броне и механических доспехах, то теперь надеюсь получу хотя бы бронежилет и каску. О дополнительных модулях, разнообразном оружии или гранатах речи даже не шло. В "полках смертников", как их называют в пехоте, выдают только одежду и старые мориты, которые использовались в начале войны. Куда более хрупкие и прихотливые устройства. Логично, конечно, что никто не будет тратиться на будущие трупы, но всё равно обидно.

Хотя мне, Солу и Прохорову ещё повезло. Всех командиров, которые спасали людей из разрушенных аванпостов, казнили на площади. Тела капрала Аллена и ещё десятка человек болтались в петле. Многие из тех, кто ехал с нами, плакали прямо в строю. Надежда на спокойную жизнь в тылу рухнула. Теперь все эти бедолаги вместе с нами отправятся в первых рядах "Смывать свои проступки кровью!".

Уж не знаю, какая у нас будет задача. Не потому что всех нас бросили в казарме, больше похожей на карцер, оставляя дожидаться своей судьбы, а потому что выбор был слишком большой. Ситуация менялась быстрее, чем на неё успевали среагировать. Жуки придумывали новые тактики и ставили в строй всё более жутких тварей. Учёные Федерации рвали волосы на голове. В войне начался очередной виток гонки вооружений. Нужно было срочно исследовать новые типы арахнидов и придумать средства их уничтожения.

Всё это нам рассказал наш новый командир. Мастер-сержант Шефер. Огромный мужчина без левой руки и с пересекающим всё тело шрамом. Откуда я об этом знаю? Он не оставляет личный состав не на минуту. Спит, ест и моется вместе с нами. Всё время наблюдает и оценивает каждый наш поступок. В первый же день он разбил нашу переполненную роту или "недополк" на взводы, оставив в каждом взводе по пятьдесят человек. Из них десяток составлял костяк, что умели сражаться. Не стесняясь в выражениях, он объяснил это тем, что все остальные бойцы из вспомогательных войск подохнут. Поэтому он надеется, что когда наша численность уменьшится до размера стандартного взвода, мы сможем проявить себя.

Я боялся, что среди пилотов, техников и остальных ребят начнёт зреть недовольство или бунт, но они наоборот смирились со своей участью. Складывалось ощущение, что мы живём в одном бараке с призраками. Никто не говорил кроме мобильных пехотинцев. По словам Галлагера, для нас ничего не поменялось. Шанс дожить до конца службы был меньше пяти процентов, теперь вообще меньше одного.

— Да и похер, зато если выживешь здесь, то точно заберут в какое-нибудь крутое место. Может даже в спецотряд или типа того.

Наверно благодаря его позитиву и, чего уж там, пох***му, мы спокойно встретили свою судьбу. Тогда в зале суда я и сам был готов расплакаться. Моя мечта резко стала настолько далекой, насколько это возможно. Ведь отслужив пять лет, потом придется дослуживать изначально оставшиеся полтора. Никто не зачтёт мне выслугу лет за службу в штрафбате. Было горько и обидно. Мы ведь сбежали из-за того, что нечего было защищать. Я бы понял ещё, когда полк свалил с укреплённых позиций просто потому что испугался, но мы-то убегали от развалившегося на куски аванпоста, который заполонили жуки.

— Итак, ублюдки, у нас наконец появилось задание. Разведка считает, что арахниды сконцентрируют все свои силы под землёй. Наша задача проста, даже для таких, как вы. Спускаемся в местную канализацию и занимаемся патрулированием, параллельно строя оборонительные рубежи. Всем всё ясно? Отлично, тогда за мной, в оружейную, бегом марш!

— Любит нас Шефер.

Сол бежал рядом со мной. Из нашей пятёрки со мной во взводе оказался только он. Всех остальных разбросали по подразделениям. Мне не были понятны причины подобного поступка. Уж всяко лучше, если бойцы с одного полка будут вместе, но кто я такой, чтобы рассуждать об этом? Трус и кусок говна, с прямых слов, между прочим.

— Ага, сегодня он как-то скромненько себя ведёт. Может, наконец, вытащил сапог из задницы?

Незамысловатая шутка вызвала тихий смех в строю. Мы были достаточно далеко от сержанта, чтобы позволять себе такое. У Шефера, как выяснилось, разговор с нарушителями дисциплины короткий. Пять ударов плетью. Хватило всего пары человек. Никто не хотел получить по спине хлыстом. Лечить такие раны можно неделями, а в госпиталь нас никто не отправит. Медчасть окажет помощь на месте и бросит в казарму.

Добежав до арсенала, мы отправились к отдельному входу. Именно там в глубине этого сооружения хранилось оружие штрафных полков. Вооружение наше оставляло желать лучшего. Морита и четыре магазина к ней. Всё! Даже ножи отобрали, но зато можно вместо мориты взять огнемёт. Аху***ая идея. Весит эта дура двадцать килограмм. Чтобы защититься от дыма выдают старый респиратор, очки и огнеупорные перчатки. Никто из пехоты не захотел брать эту хренотень с собой в подземные туннели, а вот несколько интересных личностей из операторов орудий обменяли винтовку на этот агрегат. Хорошо, что в моём взводе таких не нашлось. Сол с такой рожей смотрел на огнемёты, думаю народ просто побоялся их брать.

Я ничего не имею против них. Это очень эффективное оружие против насекомых. На поверхности, когда ты можешь им поливать со стены, чтобы иметь возможность отойти и без паники отступить. В подземке эти "бойцы", боюсь, сожгут скорее нас, чем арахнидов. К тому же, если жуков будет много, мы там просто задохнёмся. Воняют твари очень сильно. Особенно поджаренные.

— Итак. Дезертиры, предатели и трусы. Сейчас нас отвезут к точке входа вниз. Наш "полк" отвечает за три района на границе города. Пройдёмся вдоль места, где начинается стена и всё проверим. Там внизу настоящий лабиринт. Постарайтесь не расходиться далеко. На перекрёстках и крупных развилках я буду оставлять охранение. Среди вас много техников, так что сами будем устанавливать электрические ограждения и укрепления. Как только заканчиваете установку оборудования, делаете доклад. Никто никуда не уходит. Те, кто покинут позиции, будет расстрелян. Понятно?

Тихий хор наших голосов не удовлетворил мастер-сержанта. Я видел по его глазам, что он хочет прямо сейчас загонять нас до седьмого пота, но видимо времени оставалось мало и нам нужно было выдвигаться. Наверняка после выполнения задания последуют санкции. Скорее всего, связанные с насилием.

— Загружаемся.

Быстро запрыгнув в БТР, я пожалел обо всей этой ситуации в очередной раз. Пришлось сложиться в три погибели, чтобы просто влезть внутрь. Здесь было очень тесно и душно. Постоянное чувство полной беззащитности угнетало. В "Викинге" тоже было неуютно, но здесь все самые худшие качества МДК увеличивались в квадрате.

Сейчас я даже порадовался, что на мне нет каски и броника. В них я бы давно употел, как водители. Бедные бойцы сидели, высунув голову наружу через небольшой люк. По рукам у них стекал пот. Надеюсь они меняются, постоянно сидеть в этом металлическом гробу — ужасная участь.

Мастер-сержант Шефер пустил наш взвод первым. Командиром взвода был неизвестный мне парень в звании рядового. Не знаю, почему главным сделали его, мне было бы гораздо спокойнее, если бы нас вёл Сол. С его страшной рожей у него бы все по струнке ходили.

Наш отряд шёл вперёд, в темноту туннелей. Запах здесь стоял отвратительный, рядом текла "река" из отходов города-миллионника. Была даже мысль отнять респиратор у огнемётчика из второго взвода, но отбросив её, повязал небольшой платок на лицо. Вообще они нужны, чтобы чистить автомат, но лучше я его на лице поношу, нюхая запах оружейной смазки.

— Движение.

Идущий первым штрафник вскинул руку, останавливая всю колонну. Во все стороны устремились лучи фонарей, послышались звуки тихой ругани. Командир нашего взвода связался с Шефером.

С начала операции прошло четыре часа. По плану мы успели установить только одно заграждение из двадцати шести. Мастер-сержант решился разделить полк, чтобы успеть выполнить поставленную задачу, ведь если идти по всем точкам одной группой, потребовалось бы несколько дней, а столько времени нам не давали. Жуки могли ударить в любой момент, и чем больше у них на пути будет электрических переборок, тем больше районов города будет в безопасности. Наш командир о чём-то активно переговаривался с Шефером, когда арахниды нанесли удар.

Стена рядом с началом колонны взорвалась осколками. Из неё вылез огромный жук-скорпион. Своими клешнями хватая ближайших людей и разрубая их на куски. Огромный хвост насекомого нацелился куда-то мне за спину, начав наливаться синим цветом. Всего секунда, и из конечности твари вырывается плазменный поток, улетающий вдаль коридора. Крики ужаса и боли разнеслись по туннелям. Бросив взгляд за спину, вижу сожженных заживо мужчин и женщин. У многих не было ничего ниже пояса. Запах жареного мяса на секунду перебил вонь канализации.

— Арахниды!

Визг тысячи тварей донёсся до наших ушей. Из пролома начали выбегать орды насекомых, сметая всё на своём пути.

— Назад, назад! Бежим, Том!

Сол влепил мне подзатыльник, когда я навёл винтовку на жуков. Схватив меня за плечо, мой друг побежал со всех ног, совершенно не заботясь об остальных из отряда.

— Подождите меня!

Похоже, кто-то увидел, как мы побежали. Многие солдаты побросали винтовки и ринулись следом, но большинство осталось в пастях жуков. Мерзкая какофония звуков разрываемой плоти била по ушам. Даже сквозь крики боли я слышал, как жуки рвут на куски этих бедных людей. Никто из них не ожидал, что окажется в подобной ситуации. Уверен, почти каждый из них хотел послужить Федерации. Внести свой вклад, получить гражданство, а теперь их останки лежат в куче дерьма на планете, у которой даже нет нормального названия.

— Быстрее!

Взвод позади нас вёл бой с насекомыми. У них были неплохие шансы на победу, но проклятые скорпионы снова всё испортили. Огромная туша с трудом помещалась в туннель, но двигалась очень резво. Словно шар для боулинга, арахнид врезался во второй взвод. Своим телом расплющивая десяток человек.

Бум!

Под телом скорпиона произошёл взрыв. Видимо, одним из бойцов был обладатель огнемёта. Хоть какая-то польза. Тварь была объята пламенем. Дико вереща, она бросалась из стороны в сторону. Ударами мощных клешней и хвоста разбрасывая людей, будто злой ребёнок раскидывает игрушки. Изломанные тела разлетались в разные стороны, снося остатки стоящих на ногах бойцов.

— Давай за мной!

Старый добрый Сол снова схватил меня за плечо. Никогда не забуду следующие пятнадцать минут моей жизни. Прыгнув в текущую зловонную реку, мы по шею погрузились в нечистоты. Сдерживая тошноту, пробираясь через отходы, мы двинулись дальше.

Третий взвод уже успел установить некоторые укрепления на своём участке. Со всех сторон доносились выстрелы, дезориентируя и путая нас. Похоже, что парни из третьего разделились и теперь с боями пробиваются ко второму. Наше турне по реке пришлось остановить.

— Впереди водопад, скорее всего прямо за ним очиститель. Надо выбираться.

Вытащив Сола из воды, мы побежали на ближайшие звуки стрельбы.

Глава 9

Снова предсмертные крики солдат. Снова визги жуков и автоматная стрельба. Где-то вдалеке, около входа, через который мы сюда спустились, прогремели взрывы. Один, второй, третий.

— Кто-то не мелочился, скорее всего подорвали вход. Надо идти другой дорогой.

Сол сохранял невероятную выдержку, в отличие от меня. Останься я один, то скорее всего паника захлестнула бы меня с головой. Ведь нас бросили. Оставили здесь умирать.

— Давай быстрее, Том.

Голос Сола, казалось, разгонял темноту. Ускорившись и прижав мориту к груди, мы побежали со всей доступной скоростью вглубь города. Может удастся выбраться наверх до того, как все выходы завалят. Дышать было очень тяжело, мерзкий запах нечистот вызывал тошноту, даже сквозь промасленный платок. Добежав до поворота мы не сговариваясь сбавили темп, перехватив винтовки — освещая коридор. За поворотом горела красная лампа, придавая туннелю кроваво-красные тона. Выглянув за угол, моментально возвращаю голову обратно, когда рядом со мной пролетает автоматная очередь.

— Говна кусок, ты меня чуть не убил!

Из-за угла донесся женский плаксивый голос.

— Простите, я не хотела! Правда!

Она продолжала говорить. С трудом понимая её слова, прерываемые рыданиями, мы наконец вышли за угол. На полу, бросив себе под ноги мориту, сидела девушка, сжимая в руках кусок чего-то предплечья. Вся измазанная кровью, в слезах и соплях. Она захлёбываясь пересказывала нам, что произошло. Весь четвертый взвод перебили меньше чем за минуту, только ей удалось сбежать.

— Мы должны идти, если хочешь жить — поднимайся!

— Я не могу больше, пожалуйста…Прошу! Не бросайте меня!

Её рыдания прерывались жуткими хрипами, похоже, что девчушка уже сорвала голос. Мне было жаль её, она просто не была готова к подобному. Наверное раньше возила грузы или была оператором связи. В отличие от нас, шла исполнить свой долг перед человечеством помогая другим. Не на передовую, а работая в тылу. Выполнять работу, без которой мы не сможем воевать, не сможем сражаться с бесконечными ордами арахнидов. В отличие от Сола, который прошёл мимо даже не взглянув, я встал перед ней на колено, опускаю лицо на один уровень с бедной девушкой.

— Если ты не пойдёшь с нами — погибнешь.

— Я…не…могу…

К концу предложения она говорила так тихо, что я перестал разбирать слова. Положив руки ей на плечи и легонько встряхнув, я понял, что так ничего не добьюсь. Бедная девочка ни на что не реагировала, продолжая тихонько плакать и трястись от страха.

— Фух, ты уж прости.

Сделав широкий взмах я отвесил ей сильную пощёчину. Не рассчитав сил, чуть не отправив бедняжку в нокаут. Девушка лежала на полу, двумя руками вцепившись в левую половину лица. Посмотрев на меня, она убрала руки от головы, чтобы я увидел последствия своих действий. В глазах начало проявляться осмысление, слёзы потекли с новой силой, но не из-за страха, а от боли. Губы с левой стороны слегка опухли, а на пол капала маленькая струйка крови. Сжав кулаки, девушка хотела броситься на меня, но её прервал голос и свет фонаря.

— Нихрена ты, Вуд. "Дамский угодник".

Рядом раздался свист. Я даже не заметил, как мой друг вернулся, освещая фонариком эту сцену. Наклонившись и подхватив под локоть девушку, он толкнул её вперёд.

— Давай, красавица. Потом пофлиртуете, сейчас надо выбираться.

Уверен, она многое хотела сказать и сделать, но рациональность потихоньку возвращалась к ней. Стрельба давно прекратилась, значит все остальные либо мертвы, либо на поверхности. Мы остались одни. Вряд ли кто-то ещё смог спастись. Пришлось закусить губу. Скорее всего Сергей, Финкс и Галлагер мертвы, если с двумя последними я был знаком всего пару недель, то смерть Прохорова была по-настоящему расстраивающей. Я знал его достаточно долго. Мы с ним не были друзьями, как с Луисом, но Сергей был хорошим человеком и верным другом. Нужно было выкинуть такие мысли из головы. Сейчас от них будет только хуже.

Подхватив своё оружие, девчушка уверенно пошла вперёд. Иногда от неё слышались тихие всхлипы и шмыганье носом. Я хотел извиниться и наверняка сделаю это, как только мы будем в безопасности.

Бесконечная беготня по туннелям уже сидела в печенках. Насекомые наступали нам на пятки, нельзя было позволить им нас обогнать. Приходилось выжимать из себя все силы, продолжать забег.