– С едой-то хоть нормально?

– Сухпаек привозят.

– Ну надо же, безобразие какое… – Искренне возмутился полковник из штаба. – Вернусь, доложу обязательно. Командующему группировкой, лично!

– Да ладно! Обидно вот, что надбавку сняли… Мы же теперь, вроде как, не в зоне чрезвычайного положения находимся. Боевых действий тоже официально нет.

– Это верно.

– Так и получается, что ни льготной выслуги, ни денег… Хорошо, хоть командировочные пока платят.

…Примерно через полчаса засобирались.

– Все пойдем?

– Да в общем-то… Водитель может остаться.

– Товарищ полковник!

– Сиди. Жди пока… Или машиной займись, чтобы в любую минуту была готова. Понял?

– Понял, – опустился обратно за стол водитель.

– Может, лучше до утра останетесь? – Откинув брезентовый полог поинтересовался у полковника начальник КПП.

– Посмотрим. Как получится. Верно?

– Верно, – кивнул Виноградов.

Глупо загадывать. Неизвестно ведь, как все сложится. Люди с той стороны могут опоздать. А могут и совсем не приехать.

Они вообще много чего могут. Например, прямо на месте перестреляют Владимира Александровича и его спутников. Или увезут их куда-подальше…

Как этот паренек сказал? Веселый народ, дети гор!

Туман вокруг показался не таким густым, как раньше. Но почти сразу же за бетонным порогом Виноградова заколотила мелкая дрожь – то ли от ночного холода, то ли от напряжения нервов.

Хорошо хоть, никто не видит…

– Вот и мост уже.

– Мост?

– Ну, это мы его так называем.

– Понятно, – кивнул Владимир Александрович.

Они снова вышли к трассе, только теперь уже перед контрольно-пропускным пунктом. В этом месте дорога пролегала по узкой грунтовой перемычке, соединяюшей края сухого рва – подобного тем, какими в древности наши предки-славяне отгораживались он грабительских набегов. Ров был глубокий, в полтора человеческих роста, и вытягивался по обе стороны, насколько хватало глаз.

– Граница…

– Которой не существует?

– Административная, – уточнил полковник.

Виноградов остановился перед сколоченным из бревен и опутанным «колючкой» сооружением, которое перегородило проезжую часть.

– Дальше не стоит пока.

– Да, конечно.

От чужой территории подошедших отделяло теперь всего несколько метров.

– А у них здесь свой блок-пост есть? Постоянный?

– Нет, – помотал головой старший лейтенант. – Зачем?

– Тоже верно.

– Им-то кого опасаться? Нас, что ли?

Полковник опять угостил всех курящих сигаретами:

– Запаздывают…

– Подождем.

– А куда деваться?

– Тихо! Секундочку… – Начальник КПП поднял вверх указательный палец, и все сразу же услышали мерный, нарастающий рокот двигателей:

– Это случайно не те, кто вам нужен?

Виноградов кивнул:

– Легки на помине. Минут через десять будут здесь.

– Так… Теперь моя задача? – старший лейтенант ни к кому персонально не обращался, но ясно было, от кого он ждет ответа.

Владимир Александрович обернулся в сторону торчащего из амбразуры крупнокалиберного пулемета:

– Знаете, возвращайтесь к себе. Прикроете нас, если что.

– И вообще… Действуй по обстановке, – добавил полковник.

Начальника КПП никто ни во что не посвящал. Просто предупредили, что ночью приедут люди из штаба, а зачем, почему… А теперь ситуация нравилась ему все меньше:

– Людей из резерва поднимать?

Виноградов помялся, посмотрел на спутников:

– Да, пожалуй. Надеюсь, все будет тихо, но на всякий случай…

Когда молодой офицер исчез за бетонным укрытием, полковник снова потянулся к сигаретам:

– Жаль. Вот сейчас бы я полтинничек принял!

– Коньяк был хороший, – поддержал его прапорщик внутренних войск, снимая с плеча автомат. – Зря вы отказались.

– Еще не все потеряно… Наверстаем.

– Во, видите?

Сквозь туман пробились огоньки фар: два поменьше, а один, большой и яркий, чуть впереди.

– Значит, все же приехали…

В голосе Виноградова спутникам послышалась плохо скрываемая тревога – и в то же время явное облегчение от того, что судьба уже никому не оставила выбора.

– Ну, ни пуха ни пера! – Первым протянул холодную ладонь полковник.

– К черту… – со здоровяком-автоматчиком Владимир Александрович тоже обниматься не стал, ограничились рукопожатием:

– Счастливо!

– Вы там давайте того, поосторжнее.

– Попробую. Поквитаетесь с ними, если что?

– Нет вопросов. – Вполне серьезно пообещал прапорщик, припечатав рукой затвор «калашникова».

Виноградов обернулся – за бетонными блоками КПП, угадывалась суета вооруженных людей. Рыкнул, прокашлялся и выехал на огневую позицию разбуженный по такому случаю бронетранспортер.

– Пор-рядок!

Шум двигателей на той стороне приблизился почти вплотную, и неожиданно из-за пелены тумана вынырнул БТР – точная копия того, что перегораживал сейчас трассу за спиной Владимира Александровича.

На башне, рядом с пулеметом, была установлена мощная фара. И не фара даже – а скорее прожектор, освещавший путь и самому бронетранспортеру и пристроившимся к нему сзади серым «жигулям».

Колонна замерла у самого края моста.

Несколько секунд Виноградова и его спутников изучали. Потом одновременно распахнулись все четыре двери автомобиля, и пространство перед ограждением сразу же заполнилось людьми.

Разумеется, они были вооружены. В глазах зарябило от множества автоматов, гранат, кинжалов, пистолетных рукояток и патронташей местного производства.

Прибывшие оказались в форме, которую почему-то принято называть полувоенной: пятнистые ватники российского образца, кроссовки, джинсы, или заправленные в сапоги штаны с накладными карманами. Все одинаково чернобородые, в тонких вязаных шапочках…

Впрочем, один из бородачей отличался от своих спутников лихо заломленным набок беретом с кокардой – и зеркальными солнцезащитными очками в половину лица.

Он и заговорил первым:

– Кто Виноградов? Ты?

Владимир Александрович кивнул:

– С кем имею честь?

Но вместо ответа бородач в берете поинтересовался:

– Деньги привез?

– Я не расслышал, кто вы…

– Не важно. Давай сюда!

Виноградов скорее почувствовал, чем услышал, как замерший рядом прапорщик сдвигает вниз планку предохранителя.

– Слышишь? Давай чемодан!

– Не имею права.

К удивлению Владимира Александровича, ответ его был собеседником воспринят как должное:

– Не бойся… Шутка!

Виноградов пожал плечами, показывая, что и не испугался вовсе.

– Поехали?

В горле совсем некстати застрял комок, но тут на помощь пришел полковник из штаба:

– Хотелось бы напомнить, что безопасность нашего представителя и его… груза гарантирована самим Бесланом Асхабовым лично.

Ссылка на командира президентской гвардии, казалось, произвела определенное впечатление:

– Зачем волноваться, полковник? Все будет хорошо.

Бородач говорил с акцентом, и при каждом движении в блюдечках его очков вспыхивал отраженный свет фар.

– Надеюсь.

Как говорится, долгие проводы – лишние слезы.

Стараясь случайно не наступить на колючую проволоку, Виноградов обогнул заграждение и оказался на противоположной стороне моста:

– Я готов.

– Поехали! Сюда садись.