Завеса Правды и Обмана

Дело было не в словах, нашептанных тенями, хотя этот шепот все еще отдавался эхом. В моем осознании он был донельзя осязаемым, когда я начинала прислушиваться, вглядываться в затененные уголки меж деревьев. Вовсе не в шепоте дело, а в том, как вели себя эти фейри.

Оба: и Армин, и Тетис.

Они защищали… меня. Человека.

Почему? Ведь для них моя персона не имела никакого значения. Да, во многом, что касалось фейри, мы, люди, были неправы, однако кое-что мы знали точно: я для них не ценнее скота – странное, жалкое подобие фейри, проклятая. Прежде чем судьба могла позволить мне погибнуть, а они бы и не успели понять, что рядом с ними, вообще-то, находилось живое, разумное существо.

И все же Армин чуть волосы себе не вырвал, когда понял, что могло произойти. И Тетис тоже. Я же видела, как близко он подплыл к черноводной кромке. Видела, как она тянулась и к нему.

Он рисковал из-за меня.

Объяснение этому было только одно.

Я была им нужна. Но… зачем? Полагаю, ответ найдется со временем. Нужно подождать.

Глава десятая

Оба фейри были нескромно рады передать меня на попечение одной из служанок при дворе Никса, как только мы – хмурый Армин, мокрые и дрожащие я с Тетисом, – вернулись обратно к Лесному двору. Я предположила, что это была служанка, из-за ее менее экстравагантной драпировки платья. Но судя по тому, каким образом она бесцеремонно сдирала влажную одежду с моей спины, на которой все еще оставались следы от ударов Рафула, и как недовольно она шипела ругань себе под нос, можно было подумать, что она королева, вынужденная хлопотать в качестве прислуги.

Но именно прислугой она, как я догадывалась, и была.

Забавная картина описывала мое положение здесь: находилась я, наверное, по статусу ниже лошади, которая довольно фыркала снаружи лиственного дома, пока кто-то с большой осторожностью вычесывал колтуны из ее гривы и хвоста. Это не шло в сравнение с тем, как обращались со мной.

– Тебе хоть прежде доводилось пользоваться гребнем?

Вопрос не требовал ответа, потому что подтверждением моей неопрятности стал новый рывок расческой, из-за которого голова моя откинулась назад так сильно, как это только было возможно, не растянув при этом мышцы шеи, из-за чего мой голос чуть было не сорвался в крике.

Поворчав еще немного, служанка неохотно начала расчесывать мои волосы более мелкими движениями.

– Никогда, клянусь! Еще никогда не видела столько листьев в волосах.

– Ворчите так, будто мне самой доставляло удовольствие их собирать головой.

Недовольные обе, мы замолчали: она оттого, что ей приходилось распутывать каждую белую прядь моих волос, испачканных в грязи. Я же из-за того, что мне приходилось мириться с ее не очень-то нежными прикосновениями.

Затем нас отвели в один из самых маленьких домов среди всех жилых зданий, составлявших двор. Он висел пониже остальных, хотя, подойди я к окну, раздвинь лианы и попытайся спрыгнуть на землю, скорее всего, сломала бы ногу. Разумеется, если бы здание позволило мне пройти так далеко.

Внутри стены образовывали причудливые витиеватые узоры из сплетенных друг с другом ветвей. На картинах, украшавших стены, были изображены животные из владений фейри – по крайней мере, можно было только догадываться, что эти животные принадлежали им. Большинство выглядели по меньшей мере экзотически, словно непривычные версии живых существ, которых я могла когда-либо повстречать в пределах деревни или замка. Другая их часть, словно срисованная с моих отвратительных кошмаров, – создания, которым не предписано замыслом свыше существовать ни в этом, ни в другом мирах.

Свечей здесь не было. Комната освещалась еще большим количеством мерцающих грибов. Здесь они, продолговатые и похожие на свечи, росли группками. От них исходило приятное теплое свечение, а не волшебный люминесцентный голубой свет, как от от более крупных грибов в лесу.

Привычный человеческому глазу свет не менял того факта, что в отражении служанки, дергающей меня за волосы, в треснутом зеркале передо мной было что-то… странное. Двигалась она сбивчиво, словно не привыкла к собственному телу. Или, может, ко мне?

Хоть что-то нас в таком случае роднило. Мы обе испытывали дискомфорт, и это неочевидно-нелепым образом утешало.

– Почему у меня получается понимать твою речь? – выпалила я неожиданный для нее вопрос, когда очередное резкое движение по моим прядям чуть не заставило меня вскрикнуть.

Она бросила испепеляющий взгляд, призванный отговорить меня любопытствовать, но гневного запала служанке хватило ненадолго. Ей удалось слегка смягчиться, а вместе с тем пропала и холодность в ее внешнем виде, из-за чего лицо теперь выглядело осунувшимся.

– Язык фейри и за людской годится, – наконец ответила она. – Необходимые чары для этого, очевидно, уцелели.

От ее слов мое сердце забилось чаще.

Ну вот опять! Это пренебрежительное упоминание магии, словно она осталась в далеком прошлом. Раньше из-за стресса и съедающей мозг паники не доводилось придавать этому значения, но теперь у меня голова шла кругом. Может, племя фейри было не таким могущественным, как люди привыкли считать?

Я подалась вперед и тут же была вознаграждена подзатыльником.

– Не ерзай, иначе я их все срежу и свалю вину на пикси.

– Значит, чары… – не могла не продолжить разговор я. – С ними что-то не так, верно? Ты не первая фейри, которая об этом говорит с такою грустью в голосе.

Хоть и не такой многословный, но ответ последовал.

– Я не фейри, – вдруг произнесла она. – Я демон.

– Ты… кто? – я вскочила, оттолкнув от себя стул так, что он упал на пол. Или упал бы, если бы не выросли корни и не поймали его, аккуратно вернув в прежнее положение, прежде чем снова слиться со структурой пола.

– Пришлось явиться перед тобой в том виде, который Армин счел наиболее предпочтительным для тебя.

– Так… Армин – твой хозяин?

Ее губы исказила надменная гримаса.

– Да, пусть я и служу принцу, но не схожим образом, как ты теперь должна угождать Никсу… Но навряд ли ты это понимаешь.

Еще один принц фейри.

– Как тебя зовут? – осторожно проговорила я.

Этот вопрос произвел гораздо больший эффект, чем можно было ожидать. Запрокинув голову, она засмеялась – от этого глухого, резкого звучания я отшатнулась. Впервые я распознала в ней настоящего демона. С каждым ее судорожным вдохом отторгающий инфернальный образ вокруг небезобидной служанки то проявлялся, то исчезал, пока, наконец, не рассеялся полностью, спрятавшись за гладкими чертами девушки фейри, когда она вновь встретилась со мной взглядом.

– Мы древний и могущественный народ, почти полностью уничтоженный фейри еще до того, как они пришли в ваш мир, – произнесла она сверхъестественно искаженным басом. – И такова моя доля – быть одной из последних в своем роде. Нас можно контролировать нашими истинными именами… И нет, человечишка, не рассчитывай на любезность: моего имени ты от меня же не узнаешь.

Из моего горла раздался нервный рокот.

Расческой она снисходительно указала на стул, и я незамедлительно села обратно, уставившись в пространство комнаты перед собой.

– Как ты выглядишь на самом деле?

Одна из ее рук замерла под моими лопатками.

– Ты сказала, что Армин попросил тебя принять этот вид. Но как ты выглядишь по-настоящему?

Гребень снова заскользил по волосам, и с каждым ее уверенным движением колтуны становились все меньше.

– Не хочется селить в твою душу страх.

Я повернулась на стуле, несмотря на стягивающийся от напряжения болевой узел в животе.

– Подожди, объясню: мне известно, каково это, когда все считают тебя чудовищем. Со мной тебе не нужно притворяться, – настаивала я, протягивая ладони вдоль подлокотников стула и вспоминая еще одно предостережение Калдамира об Аварате. – Здесь и без того достаточно чар, от которых голова в недоумении кружится. Было бы интересно… увидеть собственными глазами хоть что-то таким, какое оно есть по сути.

На мгновение она задумалась. Взгляд демона стал отрешенным, неподвижным, когда служанке пришлось сосредоточиться на тусклом зеркале предо мной. Взглянув на нее, я заметила, что кожа слезла с ее лица. Роскошная шевелюра превратилась в реденькие, спутанные волосы того же цвета, что и мои, словно целое тысячелетие провели под палящим солнцем.

И это была не она, а скорее он! У него были длинные, костлявые фаланги на руках и заостренные ногти, похожие на звериные когти. Некоторые из них оказались в опасной близости с моей головой из-за того, что слуга Армина слишком крепко сжимал расческу в руках.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы в ужасе не отскочить, но потом я увидела его глаза. Такие же черные, как у меня.

Наши взгляды встретились под углом отражения на спокойной поверхности зеркала, и мне стало интересно, подумал ли он о том же, о чем и я.

– Сойдет, – произнес он, выпрямляясь и показывая на платье, появившееся возле двери. Некто – или какая-то неведомая мне сила – должно быть, принес его сюда, пока мы разговаривали. – Оставайся здесь, и тебя никто не тронет. Выйдешь – не смогу гарантировать тебе того же.

С поражающей грацией он направился к двери, где его тонкое, как у насекомого, тело замерло.

– Уэйлан, – произнес он, перед тем как выйти. – Можешь звать меня Уэйлан.

* * *

В одиночестве пришлось оставаться недолго, но и этого хватило, чтобы осознать нахлынувшую потерянность и беспомощность. Когда я в спешке натянула платье, принесенное взамен того, что намокло в озере, то ощутила, как стены из корней давят на меня. Живой дом постоянно насыщался кислородом, отчего растерянной мне казалось, будто утроба массивного чудовища поглотила меня и уже начала переваривать.

Дело было не только в самом «дышащем» здании, в котором демон оставил меня. Все было чужим, неправильным. Сам Аварат проглотил меня, но все еще не решил, что делать со своей жертвой.

А если и решил, то ему следовало четче выражать свои намерения.

И лишь в единственной вещи стоило быть уверенной…

Я закончила зашнуровывать корсет моего нового платья, которое в прежней жизни затмило бы пошлые наряды гостей поместья Отто. Цве́та лепестков ириса, оно было сделано из простого хлопка или чего-то похожего на него в королевстве фейри. Несмотря на всю свою простоту, оно было красивее всех тех нарядов, к которым мне доводилось прикасаться. И прекраснее всех, что я видела в мире людей. Поместье лорда Отто было самым богатым местом, где мне пришлось работать, и все же жалкий лорд уже давно продал все, что имело настоящую ценность, заменив все искусное дешевыми подделками.

Тем не менее даже в тусклом свете грибов и сиянии летнего солнца, пробивавшегося сквозь лианы, которые сплелись над окном сетью, в этом платье на фейри я не была похожа.

Безусловно, больше никто бы не подметил, что я стою на пороге смерти, но щеки оставались бледными, а под глазами въедливыми пиявками расположились портившие лицо синяки. Губы пересохли. Живот скручивало от голода, которого я не ощущала из-за волнения. Мой организм ослабел.

Я это чувствовала.

Аварат калечил меня. Сама земля и ее воздух. Отблески света на моей коже. Это место не предназначено для людей. Может, мои ноги в этот раз меня не подводили. Я уже значительно тверже стояла на них, но это не меняло того факта, что королевство фейри отравляло меня.

Если по условиям сделки мне не суждено было умереть, то я выберусь из Аварата. Вернусь обратно в свою неблагодарную деревню. Или может… нет? Возможно, я найду другие деревни! Другие поселения! Может, наконец, сбрею противные белые волосы и завяжу глаза, чтобы скрыть их кровоточащий бездной мрак, и так притворюсь слепой или что-то вроде этого… А может, в других местах к отмеченным фейри девушкам относятся более благосклонно, если им удалось сбежать из королевства фейри и выжить, чтобы рассказать свою историю?

Лишь в единственной вещи стоило быть уверенной.

Меня не волновало, что сказал Калдамир. Я не могу больше оставаться здесь. И не останусь! Как только сделка завершится, как только я пойму, что Солу ничего не грозит, я выберусь отсюда. Когда мне представится шанс, тотчас им воспользуюсь.

Я стану первым человеком, который покинет Аварат. И останусь в живых.

Глава одиннадцатая

Но для начала стоило разобраться со злосчастной сделкой, из-за которой я и оказалась пленницей фейри Лесного двора. Из-за которой на исходе моего первого дня пребывания в Аварате, отмеченном алым светом заката, в мою дверь постучал темнокожий фейри с золотыми, как две крупные монеты, глазами. Они вспыхнули, и уголки его губ, изогнувшись в игривой усмешке, на толику поднялись вверх. Честно, в ту же секунду захотелось его ударить.

Удар бы последовал, не будь Тетис в два раза крупнее меня. Стоит ли упоминать бессмертие фейри?

– Где Калдамир? – последовал мой вопрос.

Улыбка на его лице померкла. Да, оно того стоило.

– Не доверяешь мне сопровождение на пиршество вовремя? – спросил он, сдвинув брови на переносице и надув губы, но его глаз притворное разочарование не коснулось. В них по-прежнему проказливым образом искрился огонь предвкушения.

– Ты не вызываешь доверия.

Я протиснулась мимо него, но не успела пройти и половину лестницы, как он неожиданно появился у подножия. Тетис спрыгнул с покрытых листвой перил лестницы с птичьей легкостью и одной рукой схватился за поручень, загородив мне дорогу своим невероятно гибким, ловким телом.

– А я думал, мы подружимся, – съязвил он.

Фейри считал мой сердитый взгляд:

– Даже не надейся.

Я попыталась поднырнуть под его вытянутую руку, но он тотчас остановил меня.

– Далеко собралась?

Сквозь кроны деревьев позади Тетиса внизу начинали просачиваться и неспешно ступать по тропинкам другие фейри, которых до этого не было видно. Выпившие вина, они двигались вальяжной походкой, охмелевшие и довольные; нетрудно было догадаться, куда они направляются.

Мне не нужна была компания в лице ухмыляющегося провожатого, чтобы прийти туда, куда шли все остальные, поэтому я сделала ему замечание.

– Почудилось, будто ты планируешь сбежать.

Я остановилась и снова смерила его сердитым взглядом.

– И позволить Калдамиру вернуться в Алдерию, чтобы он поработил всех в моей деревне? Нет уж.

От удивления Тетис замер, будто вросший в землю, что позволило мне воспользоваться моментом и удачно проскользнуть под его рукой, проложив себе путь вперед.

Даже без этого фейри я знала, куда идти. Откуда-то из глубины двора, куда вели все тропинки и мосты, послышалась чудесная музыка. Чарующие звуки дуновениями волшебного легкого ветерка обвивали каждую ветку и лиану. Они прокладывали себе тропинки прямо в чертоги разума, одурманивая и опьяняя. Цвета вокруг насыщались новыми яркими оттенками, травяные ковры мягче обволакивали ноги, а освещение мерцало завораживающим сиянием. Перед глазами все поплыло, пространство стало размытым, и, вполне вероятно, я бы полностью могла поддаться чарам и погибнуть, если бы не раздался голос Тетиса, охрипший после многих лет, проведенных на морском воздухе:

– Так ты всерьез решила не доверять мне. Даже после того, как я тебя спас?

– После того, как ты… – мне потребовалось какое-то время, чтобы выйти из оцепенения, и еще мгновение, чтобы понять, что принц морей только что сказал. – Мою жизнь не нужно было бы спасать, если бы вы, не богатые на ум фейри, не создали это чертово озеро соблазнений!

– Сомнений.

– Одно и то же! Это самое глупое название, которое я когда-либо слышала.