Алатырь

— Госпожа, всё сделано. — Анчутка бросил камень в мою сторону, и я инстинктивно пригнулась, белый известняк искрясь упал рядом со мной и потух.

— Ты молодец — Мирослава опустилась ниже и казалось коснулась травы, но та под ней не прогнулась и не шелохнулась. Женщина в платке встала и поклонилась ведьме до самой земли, Анчутка последовал её примеру. — Нет времени ждать, когда она захочет отдать мне мою силу, ей придется это сделать.

Дым вокруг задребезжал и вихрем понесся по округе унося с собой все видение, через секунду ко мне вернулось зрение, и я от дрожи во всем теле, упала на спину прямо в покрытую инеем траву.

— Вы видели её глаза были черными? — Вдруг сказал Тарас. Я слышала шорохи и движения все встали посмотреть, что со мной.

— Что с травой? — Сказала одна из близняшек.

— Матерь божья… — Запричитала Мария Николаевна.

Я оперлась руками о сырую землю и поднялась и тут мой взгляд привлёк белый известняк, лежавший рядом со мной в траве. Я не колеблясь подняла его с земли, и он словно радуга засиял в моих руках.

— Брось его! — Крикнула Зоя, но я словно загипнотизированная смотрела на него и не могла оторваться. Тогда она с силой взмахнула рукой и камень со свистом вылетел из моей руки.

Когда я обратила на них внимание, было уже слишком темно. Костер не горел и все стояли выжидающе, смотря в небо. Теперь небо было все в россыпи звезд и нас не окутывал туман, нет защиты — догадалась я.

— По метлам и в рассыпную! — Скомандовала женщина и тут старая метла сорвалась с земли и печаталась прямо в её руку. — Девочки за мной! — Рита с Сашей через секунду оказались подле нее с метлами в руках, а Тарас уже давно в небе.

И тут земля вокруг нас стала вязкой словно грязь после дождя. Из леса тихо и бесшумно вытекала вода, словно неподалеку прорвало дамбу и нас вот-вот затопит, вода уже по щиколотку.

— Бог мой! — Взмолилась Зоя, с ужасом глядя на меня, моё сердце ёкнуло, это не я. Гром разразился по всему небу и через секунду его осветила белая вспышка молнии, я увидела, как высоко над нашими головами появляются капли дождя. Круглые отражающие в себе весь мир они падали вниз, желая разбиться о еще сухую землю.

— «Перуне! Славен и Триславен буде, прави над нами спаси нас» — Зоя подняла руки к небу и когда дождь обрушился, на нас не упало ни единой капли. Мы запрыгнули по метлам и когда воспарили над землей, я с ужасом увидела, как поляна покрылась водой и превратилась в озеро, со дна которого на нас смотрели утопленники и взывали к себе. Гром разразился с новой силой приглушая чей-то крик я увидела, как Тарас обмяк и падает с метлы вниз, прямо в холодные объятия мертвых тел.

Я помню лишь как возле Оки Таня с Зоей свернули влево, и я осталась совсем одна. Подо мной была могучая и широкая вода, постилающаяся на сотни километров. Я хочу домой, я молилась и хотела домой. Дождь до сих пор не касался меня, но ветер мешал набрать скорость, хоть я старалась из-за всех сил. В какой стороне мой дом? Я навострила все свои рецепторы и услышала где-то внизу лай собак, музыку из проезжающих машин и шум поезда. Кажется, я пролетала железную дорогу, мне нужно туда, подсказала интуиция, и я последовала её совету, через пару километров я снова остановилась и навострила зрение и слух. Вдалеке горел слабый огонёк, выше всех деревенских домой, должно быть это церковь. Я прищурилась и смогла точно различить большие, знакомые мне с детства золотые кресты, я совсем рядом, и не чуя скорости помчалась домой. Когда я увидела родной забор возле дома, я спрыгнула с метлы, но слишком рано, высота была пару метров, поэтому я кубарем пролетела по тропинке и развалилась прямо посередине дороги, метла с грохотом упала позади меня. Я так и лежала, не слыша ничего вокруг, к горлу подступила горечь, глаза наполнились слезами, и я расплакалась как ребенок.

— Мирослава! — Тонкие, теплые руки обхватили меня за плечи, и я узнала берегиню. — Что произошло, почему ты плачешь? — В её голосе я слышала недоумение и возможно страх.

Я долго не могла ничего сказать лишь глотала горькие слёзы и всхлипывала.

— Ты дома, ты в безопасности. — Не переставала повторять Аня и ее слова подействовали, я дома, здесь меня никто не тронет.

— Она снова пыталась меня убить. — Прошептала я, — только погиб ни в чем не повинный человек. — Не выдержав я снова заплакала, Аня молчала, но я слышала, как часто забилось её сердце, она напугана.

— Иди спать. — велела она, отстраняясь от меня. — Я буду начеку и никого близко не подпущу к дому. — Я вытерла слёзы и послушно пошла в дом, дверь почему-то была открыта, когда я входила на кухню мне показалось, что её кто-то закрыл. Диван казался непривычно мягким и в доме пахло по-особенному свежо, засыпая мне почудился какой-то силуэт.

— «Засыпай детка, в нашем доме тебя никто не тронет.»

Глава двадцать шестая. Ведич

— Собралась? — В окне появилось довольное лицо Глеба, от испуга я поперхнулась булкой, и закашлялась. — Тебе лишь бы пожрать. — Недовольно хмыкнул он и облокотился на подоконник запихивая голову в дом.

— Куда лезешь? — Треснув ему ложкой по лбу обиделась я.

— Ай, дура! — Глеб тут же высунул голову на улицу и ушёл. Я довольно хмыкнула.

Бабушка выбежала из зала с большой сумкой.

— На дитятко я тебе собрала в дорогу.

— Ба — Горько выдохнула я. — Ну не надо.

— Надо! — Бабушка залезла в холодильник и достала полуторалитровую бутылку красного кваса. — Это вам тоже в дорогу, сама уваривала.

Я покачала лишь головой, спорить бесполезно.

Через пятнадцать минут я была собрана, в сумке лежало все самое необходимое: телефон, деньги, пару ведьминых записок с заговорами и ключ который все две открывает.

— Поехали? — Весело спросил Олег и я кивнула.

Когда мы выехали из Извета я спросила сколько ехать.

— Навигатор показывает пять часов. — Отозвался обиженный Глеб, у него на лбу зияла красным большая шишка. — Заодно Владимир посмотрим, мимо проезжать будем.

— У нас нет времени. — Возразил Олег.

По пути я рассказала своим друзьям что случилось на шабаше.

— Заклинание «черная вода», её любимое. — Я сидела сзади и не видела лица Олега, но по голосу поняла, что он поморщился. — Нам нужно в лепешку разбиться, но отыскать алатырь.

— Как бестелесный дух может колдовать? — Поинтересовался Глеб, открывая окно и закуривая.

— У неё везде последователи, это не она. — Олег вздохнул. — Пока её тело в могиле, она не может принудительно забрать силу, но как только её оттуда вытащат, проще простого.

— Мда, короче так и так она оживет? — Отозвалась я, Олег лишь кивнул, оставшиеся время до Владимира мы ехали молча, слушая радио.

— За бургерами заедем? — Спросил Глеб, я раскрыла глаза и потянулась, незаметно для себя, я заснула.

Все были за, только когда мы уже вышли, пожевывая гамбургер я вспомнила про бабушкин пакет, не ловко вышло. Когда мы сели в машину Глеб снова закурил.

— Какой у нас план действий? — Спросила я.

— Приезжаем, я иду к одной знакомой. — Я нахмурилась и проигнорировала укол ревности, Глеб, увидев мой взгляд, в зеркало заднего вида, хмыкнул. — Ты — Олег кивнул в сторону племяшки. — Пойдешь с Мирой искать место силы.

— Интересно как мы это сделаем. — Я уставилась в окно закусывая губу. — Суздаль большой город.

— Ну я бы так не сказал, как Спаск наверное.

— Серьезно? — Удивился Глеб и выкинул окурок.

— Ладно поехали, на месте разберемся.

Я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза, но тут же распахнула их. Сжала кулаки и тут же разжала их, в руке была пожелтевшая записка, медленно, без шороха я развернула её, надпись гласила «Ведич»

Под ногами что-то хрустнуло, и я огляделась, я стояла в лесу, светило солнце, листва была немного пожелтевшей, казалось только наступил сентябрь. Воздух был свеж и прохладен, пахло сырой землей, как после дождя. Послышался неясный звук, я прислушалась, как будто сова ухала. Я пошла на звук, с каждым шагом в лесу становилось все холоднее и темнее, листва на деревьях пропадала и на земле лежал белый снег, когда я вышла на поляну я обомлела, стояла ночь и прямо передо мной стоял величественный дуб раскинув свои руки-ветви. В отличии от остальных деревьев на нем еще была темная листва. Я прислушалась, один лист оборвался и медленно лавируя в воздухе упал на землю, в месте где снег растаял. Большая сова сидела на одной из ветвей ко мне спиной, но как только я сделала шаг тут же повернула ко мне свою голову и уставилась на меня своими большими черными глазами.

Она молчала, а я не двигалась.

И вот я увидела под могучей кроной дуба что-то сверкнуло, я пригляделась и смогла различить, что это золотой ларец. Сердце забилось, и я поняла, что внутри. Это не просто дуб — это перводрево Прадуб. Я подошла к ларцу, сердце колотилось как бешеное и я не слышала ничего, кроме его ударов, сова не сводила с меня своих глаз. Под ногами что-то захрустело, я опустила взгляд и мой крик повис в тишине. Подо мной были человеческие черепа, я снова огляделась и поняла, что стою на горе черепов и леса больше нет. Сова часто заухала и этот звук эхом отзывался в округе. Я схватила ларец, но он оказался закрыт. Нащупав в кармане свой ключ, я вставила его в замочную скважину и повернула.

— Просыпайся! Мы приехали! — Олег тряс меня за плечо, и я не понимающе на него уставилась. — Вставай соня! — Весело улыбнулся он. Я поправила волосы и уставилась в окно, мы проехали указательный знак «Суздаль»

— Ребята. — Глеб с Олегом не сразу меня услышали, и я повторила громче — Мальчики!

Они разом посмотрели на меня.

— Я, кажется, знаю где нам искать алатырь!

Глава двадцать седьмая. Суздаль

Я подробно рассказала свой сон, в мельчайших деталях, рассказала, как выглядел ларец и тот самый дуб.

— Ларец словно из сказки, украшен камнями и тяжелый такой! — Я сглотнула слюну и убедившись, что меня внимательно слушают, продолжила. — Когда вязла его в руки камни начали переливаться, возможно это были сапфиры.

— Ты помнишь заклинание поиска? — Вдруг уставившись в сторону спросил Олег. — Я боюсь мы будем долго искать сами мою знакомую.

— Включишь навигатор? — Глеб кивнул и достал телефон.

Я провела рукой над телефоном и прошептала слова: «Заветное и главное покажись. Дорога нужная отыщись»

Телефон в руках Глеба затрясся и тот от неожиданности выронил его.

— Маршрут построен — Заговорил женский голос в телефоне, и мы все трое уставились на экран. — Через сто метров, поверните направо. — Мы разом переглянулись, Глеб схватил телефон и пошел в машину.

— В мое время ведьмы пользовались картой и солью. — Олег проводил взглядом Глеба и посмотрел на меня. — Сейчас всё так просто.

— Очень удобно, магия и технологии. — Я закусила губу и посмотрела на Олега, он похудел и под глазами были синие круги. — Как ты? — Обеспокоенно спросила я. Со всем произошедшим я совсем забыла какого сейчас Олегу, ведь если Мирослава вернется самый первый пострадает он. От этой мысли моё сердце сжалось, захотелось подойти и обнять его. Я протянула к нему руку и дотронулась до лба, его покрывала холодная испарина. — Ты заболел?

— Нет, все нормально. — Олег убрал мою руку, но не отпустил и на секунду замер, словно обдумывая какие-то слова. На лбу появилась маленькая морщинка. О чем он думает?

— Чего стоим кого ждем? — Глеб оказался позади нас неожиданно для обоих. В глазах Олега словно появилось разочарование, как же ты не вовремя Глеб! — Я машину завел, поехали. — Он посмотрел на наши руки, но тут же отвёл взгляд. — Жду в машине. — Процеди он и ушёл.

— Идём. — Последовал за ним Олег.

Суздаль оказался далеко не мегаполисом и трудно его назвать процветающим городом. По дороге мы встретили пару китайцев и экскурсионный автобус. Дома в основном советской постройки и веет от них стариной и разрухой. Мы выехали из центра и поехали по грунтовой дороге вдоль частных домиков. Над многими из них красовались таблички «Постоялый двор», «Гостиница», «Ночлег» и многое в этом духе, видно, что город существует благодаря туризму.

— Мы останемся в Суздале на ночь? — Спросила я, завидев один из красивых домиков «Усадьба Суриковых». Двухэтажный деревянный домик, украшенный резными ставнями и цветными клумбами. Из трубы шел дым и в окнах весело смеялись постояльцы. — Я бы здесь осталась, очень мило.

— Нет. — Отрезал Глеб и начал разворачиваться, мы приехали в тупик и дальше дороги не было.

Спустя пол часа езды по городу мы нашли что искали. На самом краю города, возле маленькой реки стоял неприметный каменный домик с тремя окнами. Старые, сосны гиганты окружили его и заслонили собой последние лучи солнца.

— Возьми пакет, который тебе бабушка дала. — Велел Олег и вышел из машины, схватив пакет я вылезла за ним. — Давай сюда. — Забрав из моих рук продукты Олег подошел к старой деревянной двери и громко постучал три раза. Во дворе громко залаяла собака и от её лая, сидевшие на ветвях деревьев вороны встрепенулись и с громким карканьем взмыли над нами. Они кружили в небе до тех пор, пока дверь перед нами не распахнулась. На пороге стояла старая женщина, на вид ей было все сто лет. Седые волосы небрежно выглядывали из-под махровой шали, а глаза были белее снега, выцветшие от старости они смотрели куда-то в даль, и я подумала, что эта женщина слепая, но потом он подняла взгляд прямо на меня и пошатнулась назад.

— Кто это? — Тихим хриплым голосом спросила она у Олега, и я поняла, что речь идёт обо мне.

— Впусти нас, и я всё тебе расскажу.

В доме было темно, но тепло, в углу была затоплена печь и тихо работал телевизор. Хозяйка дома включила свет и провела нас за стол, Дом очень маленький, но уютный. Всего она комната служила и гостиной, и кухней. Деревянный пол был покрыт цветными половиками, мебели практически не было, рядом с печью стояла деревянная кровать и сундук, возле стола стоял сервант, из которого женщина достала четыре кружки и поставила на стол, отгоняя надоедливую рыжую кошку. Мы сели за стол, и я обратила внимание что, все стены увешаны пучками с травами, а на старом телевизоре «ящике» на газете была разложена еще свежая ромашка.

— Меня зовут Пелагея Николаевна. — Представилась она, садясь рядом со мной. Ее белые глаза внимательно рассматривали меня.

— Это Глеб — Олег кивнул в сторону племянника и сел рядом с ним.

— А я Мирослава.

Пелагея Николаевна нахмурила брови из-за чего её и без того морщинистое лицо стало похоже на кору старого сухого дерева. Она шевелила губами и не спускала с меня глаз.

— Одно лицо. — Озвучил её мысли Олег и я вздрогнула как от укола.

Старая женщина перевела взгляд на Олега и покачала головой, затем щелкнула пальцами и чайник на печи засвистел. Она тоже ведьма, поняла я.

— Милок, — обратилась она к Глебу. — Улей нам чайку. — Глеб, тяжко вздохнув, послушно встал и пошёл за чайником. — Я так понимаю Мирослава очнулась, коли ты здесь сидишь передо мной во плоти?

— Еще нет, но скоро это произойдёт. — Олег сидел, скрестив руки на груди, ладони сжаты в кулаки, он волнуется. — Она её внучатая правнучка и уже приняла силу, Мирославе нужно лишь её забрать.

— Бедные дети! — Вздохнула старушка и насыпала нам в кружки сухие листья, Глеб налил в стаканы кипяток и поставил чайник на место. — Чем же я могу вам помочь?

— Мы ищем… Ай! — Глеб покраснел, но замолчал, я заглянула под стол и увидела, как Олег с силой наступил Глебу на ногу.

— Я хотел, чтобы ты отдала мне ведьмин завет.

Старушка молча встала и направилась к сундуку, крышка со скрипом отворилась, и женщина трясущимися руками достала предмет, обернутый в старый красный платок.

— Мне пора передать ее другому. — Она развернула платок и достала старую пыльную книгу с пожелтевшими страницами. — Мне давно снился сон, что я должна отдать книгу Мирославе, духи ведьм приказали мне это сделать, но я поклялась, что скорее умру, чем отдам этой нечисти заветный том, но теперь я поняла о какой Мирославе шла речь. Бери книгу, теперь она твоя.

Я послушно взяла книгу и не смотря на ее большой размер, она оказалась очень легкой, обложка была кожаной и на ней не было ничего написано, я открыла первую страницу, там были имена, вычеркнутые поверх, одно оказалось знакомым «Мария Митрофанова», так же зачёркнуто, моя несколько раз прабабушка. Я пролистнула страницу, ничего нет, следующую, опять пусто, я непонимающе посмотрела на старушку.

— Впишешь свое имя, и книга откроется тебе. — Пелагея Николаевна достала из кармана ручку и вычеркнула свое имя. Сразу под ним появилась новая строка, вот чудеса!

— Вам она больше не пригодится?

— Милая деточка, я за всю жизнь наколдовала уже своего, пора и покой обрести, в сражениях мне уже поздно участвовать, да и людям сил нет помогать, а тебе полезно будет.

— Вы я так понимаю знакомы при его жизни были? Это сколько вам лет получается? — Глеб допил чай и ему натерпелось разузнать о таинственной старушке побольше.

— Мне сто семнадцать лет. — Она задумчиво наклонила голову словно вспоминая что-то важное. — Я родилась в Извете, но после смерти Олега переехала вместе с мужем в Суздаль. Его мать была мне хорошей подругой.

— Так странно — отпивая чай прошептала я — будто все ведьмы родом из Извета.

— Давным-давно под Рязанью рождались ведающие и будут рождаться, недаром говорят, что это родина Мещерских колдунов. — Проскрипела старая Пелагея и устремила на меня задумчивый взгляд. — Но в нашей стране полно тайных мест, наполненных силой. Быть может тебе доведется встретить кого-то непохожего на нас.

Мы вышли из дома, когда стемнело, Пелагея Николаевна проводила нас и просила не совершать глупостей. Что она подразумевала под глупостями я не поняла, но на сердце появилось необъяснимое беспокойство. Я села на заднее сиденье и раскрыла книгу.

— Есть чем писать? — Глеб поковырялся в бардачке и достал шариковую ручку. — Спасибо.

«Мирослава Тихонова» буквы в книге засияли и почернели, я облизала палец и провела по буквам, не смазываются, словно были частью бумаги. Я перелистнула страницу и перед моими глазами открылась целая история.