Вспомнить всё. Начало

— Тише, девочка, ты многого не знаешь.

— Знаю, всё знаю! Дедушка мне всё рассказал! Светлана, слёзы, люди… — Аглая не заметила, что начала кричать. — Ася, Иван! Песок! Это всё ты! Вы! Ты!

Девушка заплакала и неожиданно для себя обняла Тень. Тишина обрушилась на них, смолкнул даже шум воды. Тень одной рукой баюкала Аглаю, а другой рисовала в воздухе знаки, беззвучно что-то шепча. День и ночь мелькали с бешеной скоростью, как будто сумасшедший часовщик решил перемотать вечность.

Горы поднялись к небу, пелена воды застилала небо. Люди стряхивали камни и выходи́ли из гигантского водопада. Аглая видела происходящее словно один из своих снов. Она боялась шелохнуться, чтобы не спугнуть уют объятий врага. Девушка понимала, что это неправильно, но ей было так тепло, так безопасно…

— Всё правильно, милая, — как всегда тихо прошелестела Тень. — Всё так и должно быть. Ты часть меня, а это твой дом. Я не хотела, чтобы сложилось именно так. Но люди… Они сами виноваты. Они уходили, бросали меня одну. Всегда одну. Светлана отдала весь свет им, а они…

Тень взмахнула рукой, и круговерть остановилась: горы, вода, люди вернулись на свои места. Аглая почувствовала всю печаль этого красивого мира. Даже в песках родного края ей не было так тоскливо. Слёзы опять потекли и девушке захотелось никогда не видеть эту зелень, эту воду…

Зачем она пришла сюда? Домой, ей надо домой. К деду, к песку… Зачем ей эта тень Светланы? Что-то было важное… Аглая не могла вспомнить, для чего начала этот поход. Хотелось закрыть глаза, заснуть и проснуться от привычного утреннего дедова крика. Вода, им не хватает воды. А что ещё? Аглая точно знала, что нужно что-то ещё…

Каменные люди строго смотрели на девушку. Они словно хотели в чём-то её обвинить. Тень продолжала баюкать. Аглая поддалась беспамятству и провалилась в сон. Опять.

Глава 8

Открой глаза, Аглая. Ты не можешь всё время прятаться за шорами сна. Объявила себя спасителем, так спасай. Просто вспомни, что хотела сделать, и открой глаза. Так Аглая уговаривала себя, лёжа с плотно закрытыми глазами.

Ей хотелось спать, спать, а потом проснуться в своём, занесённом песком, домике. Не знать про Тень, про воду… А как же родители? Вот! Она вспомнила! Ей нужно найти и освободить их. Потом уже вода. Аглая открыла глаза и вскрикнула от ужаса — прямо на неё смотрела огромная змея.

В песках родного местечка змей хватало, но эта был чудовищно огромный тайпан. Жёлтые глаза пугали и очаровывали Аглаю. Девушке вдруг безумно захотелось прикоснуться к переливающейся коже змеи. Ощутить её мягкую прохладу. Страх прошёл, змея, казалось, улыбается и добродушно щурится.

— Привет, — Аглая протянула руку ладонью кверху, чтобы не спугнуть тайпана.

— Seethaaa-ssst-hathehhh-hathehh-ayaeeh… — ответила змея.

— Я ничего не поняла, но почему-то думаю, что это обозначает приветствие на змеином, — сказала девушка и погладила теплую, коричневую чешую. — Вообще-то, я очень боюсь змей, но в этом странном мире всё работает как-то не так.

Тайпан, не переставая что-то шипеть и улыбаться, начал мягко обвиваться вокруг девушки. Виток, за витком. Всё крепче и крепче. Аглая же заворожённо смотрела в змеиные глаза и ничего не замечала. Жёлтые зрачки приближались, витки затягивались, девушка практически скрылась в смертельных объятиях. Вдруг судорога исказила морду тайпана и змеиные кольца распались, разом ослабив хватку.

— Вот и молодец, Тара. Тащи своё старое, прожорливое брюхо пастись куда-нибудь подальше. Пока я тебя на медальоны не порубил. — Аглая пришла в себя и оглянулась на голос. — Жива, красавица?

Обладатель голоса бесцеремонно осмотрел девушку, пнул уползающего гада и согнулся в поклоне.

— Егор, добрый молодец, — он шутовски шаркнул ногой, — к твоим услугам, о, прекрасная… Прекрасная… Ну, чего застыла? Как зовут тебя, прекрасная?

— Аглая, — смутилась девушка своей недогадливости. — Ты зачем змею прогнал?

— Надо было подождать, когда Тара пообедает? Песок у тебя в голове, что ли, душа моя? Откуда ты такая зачарованная? И куда?

Слишком много вопросов, подумала Аглая. Откуда я знаю, может быть и он, весь такой из себя добрый молодец, сначала полыбится, а потом пожарит меня на ужин.

— Мама не разрешает мне знакомиться на улице. С незнакомыми. И, это, некогда мне. — Аглая бочком, бочком пыталась обойти Егора. — Спасибо, прощай… те…

Когда обходной манёвр завершился, девушка припустила в сторону водопада. Через несколько шагов земля начала уходить из-под её ног.

— Стой, дурёха, там обрыв!

— А-а-а…

Глава 9

Говорят, когда падаешь, то перед глазами пролетает вся твоя жизнь. Аглая не увидела ничего. Почти ничего. Голубое небо вдруг закрылось чёрным крылом, что-то обхватило её поперёк туловища, и всё. Сознание бережно унесло Аглаю в небытие.

— Жива она? Не раздавил бедняжку когтями своими? — кто-то скрипел неподалёку. — Сколько раз тебе, балбесу, объяснять технику безопасности?

— Дышит вроде. Рыжая такая… Как Ася.

— Ася? Где Ася? — Аглая резко вскочила и тут же рухнула обратно. Голова кружилась и перед глазами плясали разноцветные мухи. — Где она? И Иван… Где я?

— Ух ты, прыткая какая! Напервось нам расскажи, откудова нарисовалась? — скрипучий голос принадлежал смешной старухе: скрюченный нос, седые патлы, ну чистая…

— А я думала, что баба Яга — чисто сказочный персонаж, — Аглая таращилась на старуху с неподдельным интересом, — а ступа у Вас есть?

Только когда Егор залился лошадиным ржанием, а старушка покрылась малиновыми пятнами, до девушки дошло, что ведёт она себя слегка некорректно. Как сгладить ситуацию, не попав в ещё больший конфуз, в голову не приходило. Аглая решила тянуть паузу и сделала вид, что оглядывает помещение.

Ну, чистая избушка на курьих ножках. Но это не точно — про ноги ничего пока не известно. Но интерьер! Иллюстрации в дедовых книжках ожили и заиграли. Черепа невиданных зверюшек висят вперемежку с какими-то травками. Чёрный котяра щурится с окошка. Даже печь каменная присутствует. И огонь в ней жаркий горит…

— Только не говорите, что меня здесь есть собрались. Как-то надоело это уже. — Аглая нахмурилась и натянула мягкую, пахучую шкуру, которой была укрыта, на нос.

— Вот ещё, чего там жрать? Гриву запутанную, да кило костей? Да и не Яга я, а Параскева. Людей не ем, а чарую. И то не всех, а тех, кто на вопросы ответы даёт неверные.

Аглая в испуге посмотрела на Егора. Тот пожал плечом, скосил рот и сделал какое-то неопределённое движение рукой. Типа не бойся, дело житейское. Странный добрый молодец. Может он и недобрый вовсе. И что тут вообще происходит? Она падала в про́пасть, никого не трогала, спасать не просила и теперь вот это всё.

— А вопросы про что? Учтите, я не местная и ваших местечковых приколов не улавливаю. И вообще, мне пора. — Аглая решила брать напором, авось так отпустят.

— Ба, ну правда, давай девушку так отпустим, надоело жить среди идолов. — Егор заискивающе улыбался старухе. — В друзьях одни камни Тени, да твои соляные столбы.

— Цыц, козявка бестолковая! Миссия у меня такая! Ищу я ту, которая вспять всё повернёт. А она слова правильные знает.

После этих слов бабка закружилась по комнате вихрем. Егор закрыл глаза и словно застыл. Аглая и сама не могла пошевелиться. Только глаза не закрывала. Хотела от страха сомкнуть покрепче, но не слушались веки. К хаотичным движениям прибавилась скрипучая абракадабра.

Да сколько можно уже, подумала Аглая, и начала неожиданно для себя подпевать Параскеве.

Глава 10

«Несёт меня река по небу бездорожья. Вижу будущее в прошлом. Белый плащ — мои мокрые крылья. Голос кричит шёпотом бесцветные слова. Найду, что ищу и умру. Выбор есть у того, кто не идёт прямо. Пусть люди меня не помнят. А-а-у… А-а-у…»

Песня странная лилась из груди, как будто притаилась до времени, а теперь вырвалась. Аглая покинула тело и плыла вверх по водопаду. Она не смотрела по сторонам, но знала — Параскева рядом. Добрались до верхней точки, песню оборвали, сели на мокрые, шершавые камни. Долго смотрели друг на друга, словно перед броском.

— Три пути есть у тебя, девонька, — Параскева отвела глаза, но напряжение не ослабло. — Либо родителей вызволить, либо воду вернуть.

Старуха замолчала. Смотрела она теперь вниз, на ревущую воду. Аглая затаилась. Ждала, когда Параскева продолжит. Сидеть на краю водопада было не страшно. И как будто привычно… Странное ощущение узнавания. Молчание затягивалось.

— А третье либо? — Аглая поняла, что старуха ждёт вопрос.

— Принять предназначение. — Параскева скосила глаза на Аглаю, следя за реакцией. — Исполнить предначертанное: повернуть всё вспять.

— Ну, если вспять… То тогда и вода, и родители… Всё вернётся?

— Не совсем. Ты запустишь отсчёт заново. А вначале было Слово. И Свет. Только теперь Свет нарекут Аглая. Знаешь же эту историю? Вот ее ты и перепишешь. Только уже не будет Аси, Ивана… И тебя тоже не будет.

— И дедушки? — голос Аглаи задрожал.

— И дедушки. Ну, то есть все будут, но по-другому. Главное, сделать всё правильно.

Аглая задумалась. Первых два варианта даже рассматривать не стоит. А третий… Звучит, конечно, заманчиво. А вдруг, как она не справится и превратится в очередную Тень? От такой мысли стало зябко, и девушка попыталась сжаться в комочек на камне, ставшем вдруг жёстким и холодным. Она представила, как сидит где-то на вершине совсем одна…

— Не просто одна, а одна целую вечность! — Аглаю оглушил шёпот, налетевший со всех сторон диким вихрем. — Я освобожу тебя от выбора.

Шёпот перешёл в хохот сумасшедшего, что-то серое подхватило её и потащило к краю. Параскева пыталась поймать Аглаю за руку, но порыв ветра сбил и ее. На бесконечно долгие несколько секунд девушка застыла над обрывом, а потом сильный тычок в спину сбил её с ног.

Глава 11

Аглая раскинула руки и приготовилась падать. Долго. Так долго, чтобы успеть попрощаться с дедом, с мечтами и водой. Она летела и чувствовала, как лицо намокает от брызг водопада. Или слёз… Летит?

— Я лечу-у-у! — закричала Аглая, и эхо подхватило и растянуло её «у-у-у» до самого неба.

Лететь было приятно, намного приятнее, чем падать. Сверху было видна бескрайняя зелень, прорезаемая синими артериями рек. Аглая пари́ла и надеялась, что это никогда не закончится. Не надо будет ничего выбирать, поворачивать вспять… Просто лететь. Одной.

Одной? Аглая поняла, что уже выбрала. Теперь её удел — созидать и быть одной. Почему-то это совсем не печалило девушку. В душе́ зрела уверенность, что она ещё встретит и деда, и родителей. Скорее всего, они не узна́ют Аглаю. Неважно, она решила свою судьбу и сделает всё правильно.

Вначале было Слово. И Свет. Свет была огненно-рыжей и называла себя Аглая. Откуда она взялась точно неизвестно, ведь во всей вселенной Аглая была одна. Пока одна. Слово любило разговаривать с Аглаей. А Аглая любила слушать. А ещё она была очень красивой.