Проводник. Когда мертвые молчат

Вообще-то я имел ввиду подушки, но комиссар подумала явно что-то другое. Да и ладно.

Визор пиликнул сообщением, информируя, что комиссар прислала адрес. Интересно, что случилось? Или теперь, вручив мне временное удостоверение, комиссар решила использовать меня на полную катушку? Надеюсь, что нет. Иначе наши с ней отношения резко ухудшаться.

Поднялся с постели, кряхтя как столетний дед. Дааа, не прошло даром погружение, не прошло… А ведь были времена, когда для меня такое глубокое погружение ничего не значило. Бывало, что даже наоборот, там где нужно легко, мимоходом послушать, я ухался в глубокий поток, но всегда возвращался. А сейчас и вернуться то было трудно. Контроль ни к черту. Нельзя так. Бубня себе поднос и ругая, я поплелся в душ. Не смогу сейчас нормально проснуться без контрастного душа.

Вода смыла сон, но бодрости не прибавила. Наскоро вытиревшись мельком глянул на себя в зеркало. Из зеркальной глубины на меня смотрел платиновый блондин, худой с резкими чертами лица, бледно-голубыми глазами, тонкими губами и светлой щетиной на щеках. Бриться сейчас некогда. Обычно я не щеголяю с щетиной и уж тем более с новомодной бородкой. Волосы всклокочены со сна, глаза блеклые. Когда-то глаза были куда ярче, но дар постепенно выжигает все яркое, что было во внешности. Такая странная особенность. Нет, блондином я был всегда, но вот такой оттенок появился пару лет назад. Хотя может это банальная седина? Но глаза точно стали бледнее. Хотя о чем я сейчас думаю?

О своей внешности я заботился, но не до фанатизма. Главное выглядеть на уровне своего статуса, а на остальное плевать. Женщины вешались на меня вовсе не из-за внешности. Статус и харизма, как, смеясь, говорила моя сестра. И в чем-то она права.

Светлые брюки, темно-серая рубашка мягкого тона и кремовое пальто, практически так же, как одеваюсь каждый день. Визор отправился в карман пальто, часы на нем показывали, что я успел собраться за пятнадцать минут. Потерял еще пару на выбор трости перед выходом.

Мода среди аристократов весьма своеобразная. Можно щеголять последними моделями визоров, дорогущими часами и каролетами. Но еще у нас приветствовалась дань старым традициям, например ношение трости или шляпы на старинный манер. Мне трости просто нравились. К тому же это отличное оружие. В половине моей коллекции скрыты клинки разной длины. К тому же удар окованной палкой из плотной древесины пронимал кого угодно.

Уже спустившись к припаркованному на личном месте мотолету, подумал, что надо бы позвать Лиа, вдруг со мной опять что-то случиться. Хотя почему вдруг? Новое погружение точно отправит меня в нокаут. И лучше пусть в чувства меня приводит Лиа, ей я больше доверяю, чем полицейским. Быстро набрал номер девушки, сигнал дозвона закончился тишиной. Знаю уже, что это означает, что Лиа все же взяла визор и ответила на вызов.

— Доброй ночи, Лиа, нас вызвала комиссар Ферт, будь добра приехать по адресу, который я тебе вышлю, — странно говорить с молчащим визором, но другого выбора нет. Девушка могла спать, хотя ответила на вызов быстро, а сообщение попросту могла не увидеть. Мне нужно, чтобы она присутствовала при моем погружении. Я совсем не уверен в себе.

Сбросил вызов и переслал адрес Лиа. Девушка жила гораздо ближе к тому месту, куда мне нужно добраться. Моя квартира, расположенная в дорогом квартале, была гораздо дальше. Но дороги сейчас свободные, а езжу я быстро.

Завел мотолет, пристроил трость в специальное крепление и надел шлем. С парковки меня проводил удивленным взглядом охранник, потому как обычно я возвращался в три часа ночи и весьма нетрезвый, чем уезжал собранным и серьезным.

По адресу меня ждал многоквартирный дом, серый и унылый, не чета моей новостройке, построенной по последнему слову магии и техники. Эти же типовые дома строили в рабочих районах, чтобы работники многочисленных фабрик и предприятий могли себе позволить, пусть и скромное, но собственное жилье. Сейчас эти дома разменяли уже не один десяток лет, поэтому вид их нагнетал тоску.

Внизу стояли полицейские, зевак не было, время то позднее. Но, когда я подошел, молоденький патрульный попросил мои документы. Вот когда я порадовался, что надел тоже пальто, в котором был накануне, во внутреннем кармане лежала картонка удостоверения, потому что про документы я начисто забыл.

Парень внимательно прочитал бумагу, перевел взгляд на меня и, скупо улыбнувшись, проговорил:

— Проходите. Третий этаж.

Кивнул в знак благодарности и вошел в подъезд, пропахший едой, мусором и чем-то неприятным, что я даже не хотел опознавать. Подъемник был, но на его перилах висела табличка «Ремонт». Ну, ничего удивительного. В этих домах устанавливали подъемники на магической тяге, а не механические. А они оказались весьма капризны в эксплуатации. Малейший всплеск средней силы моментально выводил из строя подъемник. А перезапуск требовал несколько дней. Поначалу их добросовестно чинили, а сейчас попросту плюнули на эти пережитки прошлых лет. Но и установить новые, механические, так и не удосужились. Хорошо подниматься невысоко.

У нужной мне квартиры толпились люди, очевидно полицейские, которые то входили, то выходили, что-то писали и переговаривались. Никто на меня внимания не обратил. Зато возле самой двери я обнаружил скучающую Лиа. Интересно, как она прошла, ведь удостоверение у меня, хоть и на нас двоих. Хотя, скорее всего, ее пропустили по старой памяти.

— Привет, — поздоровался с серьезной девушкой, которая изучала всех снующих вокруг людей.

Лиа кивнула и приготовилась следовать за мной. До нее, я никогда не общался с людьми с ограниченными возможностями, на улице встречал слепых или глухих, но никогда не пересекался с немыми. Интересно, как она обходится без голоса в обычной жизни? Этот вопрос часто мелькал у меня в голове, но озвучить его отчего-то не решался, он казался бестактным в наших отношениях.

— Ты мне скажи, Рейза, отчего у тебя в команде практически одни бабы работают, а что не бабы, то старики, доживающие до пенсии? — спросил полицейский немалой такой комплекции, который оказался практически сразу за дверью. — Правду что ли говорят, что ты мужиков не любишь? — ехидно глянул он на комиссара, пряча улыбку в косматой бороде, которая придавала его облику вовсе какой-то первобытный вид, несмотря на вполне современную одежду, оружие и прочую обстановку. То ли мужик шутил, то ли и правда не знал о наличии у Ферт семьи. Многие ведь не распространяются о своих родственниках и близких отношениях. Особенно полицейские.

— А это у вас, мужиков, надо спрашивать, — в тон ему ответила госпожа комиссар, правда взгляд на него не поднимала, сосредоточившись на осмотре места преступления, — отчего вы со мной не работаете? Правду, Гедрик, никто не любит, а кто тебе, кроме меня, скажет, что ты похож на дикаря, который недавно с пальмы слез только в хорошей одежде, да и та мятая и неопрятная?

По всему выходило, что знакомы эти двое уже давно, и это не первая их перепалка. Вроде как некая привычка, чем действительно любопытство и желание уязвить.

— Ну, ты смотри, если надумаешь, я и моя пещера тебя ждём в любое время, — мужик подмигнул, стрельнувшей взглядом на него Ферт и, поднявшись, вышел.

Отважный тип, я б на эту сушеную воблу и не глянул. Впрочем, не телом и красотой меряются чувства. А Фёрт вызывала немало чувств, правда у меня в основном все отрицательные. К тому же, я ведь знаю ее только с рабочей стороны, может она вне работы садовые цветы выращивает и крестиком вышивает. Я оценивающе взглянул на комиссара, которая наконец заметила нас. Она выгнула бровь, очевидно пытаясь понять, почему я так странно на нее смотрю, но я уже откинул дурацкие мысли и поспешил поприветствовать:

— Доброй ночи, господа и дамы!

Полицейские не оценили моей вежливости, некоторые что-то буркнули себе под нос, Ферт же сразу перешла к делу:

— Ворн, тебя то мы и ждем.

Странно, не заметил, чтобы ждали именно меня, вроде все при деле. Да и что я могу сказать? Поговорить с покойниками — это да, но что-то сомневаюсь, что Ферт решила позвонить мне ради обычного покойника. Скорее всего, здесь что-то похожее на предыдущее дело. Я уже внимательнее пригляделся к телу, что лежало на застеленной пледом кровати. Молодой парень, скорее студент, худой, высокий, темноволосый, с острым носом и редкими усиками и такой же редкой бородкой. Жертва новой моды, волос на лице толком нет, а туда же отращивать три волосинки на лице.

Квартирка так себе, обстановка соответствует статусу молодого человека. На столе книги и тетради с записями. Одет соответственно моде нынешней молодежи, широкие брюки, еще более широкая клетчатая рубашка, подчеркивающая нескладность и худобу, носки, один с небольшой дыркой на большом пальце. Поза странная, словно он просто прилег и уже не проснулся.

— И что здесь? — спросил у Ферт, которая продолжала рассматривать тело молодого человека.

— Да похоже, что тоже самое, — вместо комиссара мне ответил пожилой мужчина. — Мы не представлены, я магистр Ольсон, полицейский некромант.

— Доброй ночи, магистр, Аррон Ворн — проводник, — кратко представился некроманту, который собирал в саквояж свои инструменты. — Я так понимаю, душа не отзывается?

— Ни душа, ни тело не подчиняется, — со вздохом ответил пожилой магистр, — очень странно. За всю свою практику я с таким не сталкивался.

— Есть предположения, что это может быть?

— Нет, — покачал головой некромант, — даже если душа не отзывается, то тело-то все равно должно подчиняться. Понятно, что там ничего толкового не добиться, но простейшие функции и базовые вопросы оболочка воспринимает и должна отвечать. Пусть сущности даже и нет, но почему тело не подчиняется, я не могу понять.

— Хм, действительно странно, — пусть мне не достался дар некромантии, но у моих предков именно этот дар преобладал над всеми остальными, поэтому какие-то азы я все же знал. — С точки зрения моего дара, все тоже более чем странно, — поделился своим мнением с магистром, — по идее, сильный проводник может услышать любую душу, даже те, что говорить не хотят или ушли уже очень далеко. А здесь они будто растворились, но так бывает только с очень старыми покойниками. Души уходят глубок примерно через пару лет. По своему опыту мне удалось услышать максимум покойника трех летней давности, — прозвучало странно, но уж как есть, старый некромант прекрасно понял, о чем я, и не стал заострять внимание на неудачной формулировке. — Дольше уже не услышать. А здесь ощущения совсем странные: погружение прошло сразу глубоко, как с давно покойными, и, тем не менее, сколько я не звал, все равно в ответ была тишина, никто не откликнулся, даже мальчик, хотя дети долго не уходят.

— Вот об этом я и говорю, — покивал головой некромант, подхватывая саквояж и темный плащ, — в этом случае, скорее всего, будет то же самое, поэтому будьте осторожны молодой человек, в прошлый раз мои выводы были точно такими же.

— Спасибо, — не вполне искренне поблагодарил старика. Искренним быть сложно, потому что каждое погружение убивает тебя, чему тут быть благодарным?

Лиа написала в визоре: «Может, не станешь погружаться?»

— А зачем мы тогда здесь, — гораздо тише, чем до этого, ответил девушке, — кроме того мне и самому интересно.

Лиа хмыкнула, но оставила попытки отговорить меня.

— Можно мне стул со спинкой или кресло? — попросил у находящихся в комнате полицейских. Ферт взглянула на меня и резким кивком отправила кого-то патрульного на поиски требуемого.

Спустя время парень принес обычный табурет без спинки.

— Извините, но это все что нашлось в этой квартире, — паренек поставил у моих ног обычный табурет, устойчивый даже, но без спинки он мне не подойдет.

Ферт оторвалась от трупа и вопросительно посмотрела на меня, как бы спрашивая, справлюсь ли я с такими трудностями. Ну что же, будем иметь дело с тем, что есть. Я переставил стул к стене, с подозрением рассмотрев не самые свежие обои. Отдал трость Лиа, сел, руки сложил на коленях, откинулся на стену. Уже с закрытыми глазами почувствовал, что Лиа встала справа от меня достаточно близко, боится, что упаду. С другой стороны тоже кто-то встал, от него пахло резкими духами, но не мужчина. Ферт? Да, скорее всего она. Но нужно отбросить посторонние мысли, нужно контролировать погружение, сознание должно быть стабильным.

Вдох. Постоянный шум, с которым я живу, с момента пробуждения дара, стал чуть громче. Выдох. Снова вдох. Шум стал нарастать, появились первые голоса, пока еще не четкие, но уже различимые. Общий гомон стал распадаться на отдельные составляющие. Вдох. На этот раз не буду спешить, одно глубокое погружение мне уже показало, что это бессмысленно. Вокруг меня истерично звучали незнакомые голоса: «Скажи… скажи…помоги… ты должен рассказать…ГОВОРИ… ТЫ НАС СЛЫШИШЬ…». Не то, все не то. Я не чувствовал тот нужный мне голос. Голоса были такими громкими, что мне казалось, что они проходят сквозь меня, вынимают по крупице и уносят туда, где они обитают. «Проводник… говори с нами… скажи… скажи…».

В этот раз я не стал звать несчастного студента, так погружение было более стабильным, чем в прошлый раз с мальчиком. Голоса кружи, проходили через меня, но я не растворился. Может частично от того, что был уверен, его здесь нет. Душа парня либо ушла слишком далеко, либо ее вовсе здесь нет… Нет? Нет! Вот что это может быть. Нужно заканчивать и обдумать эту мысль.

Выйти на этот раз получилось куда легче, чем в прошлый. Оказывается, придержать меня все-таки пришлось. Рейза и Лиа удерживали мое тело в сидячем положении, но голова все же безвольно свесилась, а на светлых штанах расплывались некрасивые капли крови из носа. Кровило, но не сильно. Отстранился от женщин и утер нос рукавом пальто, ничего, почистят.

— Ничего нет, — голос был хриплым, словно я сам кричал, а не голоса в моей голове, — как я и думал. Скажите, магистр Ольсон, душу можно запечатать, украсть, изъять?

Старый некромант еще не ушел и с интересом смотрел на меня, впрочем, как и все в этой комнате.

— Не совсем понимаю вопрос.

— Во время погружения мне пришла мысль о том, что я не просто не слышу его душу, — я кивнул на тело парня, — или ему нечего сказать, а ее просто там нет.

— Хм, — задумчиво потер подбородок некромант, — я, честно говоря, о таком не слышал. Возможно, наши предки и занимались подобными вещами. Но с тех пор, как магию ограничили, таких знаний не осталось. Нужно поднимать архивы, обратиться в академию. Можно поискать информацию среди древних родов, чей дар был некромантией. Но даже если и есть способ, то сомневаюсь, что это просто сделать. Нужен ритуал, приспособления, магия такого уровня — не может быть простой. Здесь же ничего нет, кроме трупа. Вряд ли изъять душу так просто. Это закон мироздания: смерть влечет за собой уход души в загробный мир, который и слышат проводники, а некроманты могут на короткий срок выдернуть дух назад. Дальше можно пуститься в религиозные споры, но факт остается фактом, после смерти душа уходит, и я не знаю ни одного способа пленить душу.

— Это не значит, что его нет, так ведь? — голос стал четче, в глазах перестало все расплываться, и я даже сделал попытку подняться, покачнулся. Лиа попыталась придержать меня, но я сам смог поймать равновесие.

— Полагаю, что так.

— Тогда нужно проверить эту версию, — Ферт отошла от меня и направилась на выход из квартиры, — заканчивайте здесь, утром встретимся в отделении.

Сотрудники занялись своими обязанностями, а мы с Лиа тоже направились на выход.

В подъезде снова столкнулись с Ферт, которая задержалась на лестнице, о чем-то тихо переговариваясь с тем самым здоровяком.

— Ворн, — окликнула она меня, когда я попытался пройти мимо, внимательно смотря на ступени и оценивая свои силы спуститься или скатиться с этой демоновой лестницы, — ты же понимаешь, что и твою семью мне тоже придется опросить.

— Да, — не стал на нее смотреть, ступени сейчас были куда важнее, я уцепился рукой за перила и стал осторожно спускаться, — не утруждайтесь, я сам поговорю с ними, возможно завтра.

— Мне нужны будут подробности.

— Ну, а как без этого, запротоколирую все в лучшем виде.

— Не ерничай.

— И не думал.

Глава 4

«Мне поехать с тобой?» — Лиа показала мне экран визора.

— Я еще не знаю, поеду ли завтра, — спуститься удалось без повреждений, но лететь сейчас на мотолете в моем состоянии опасно. Пусть жить мне осталось всего ничего, и я не то чтобы очень дорожу последними годами, но помимо меня на дороге есть и другие, куда более счастливые люди, и гробить других я не намерен. — Вызови, пожалуйста, мне каролет.

«Я тебя отвезу», — новая строчка на экране.

Ну, раз отвезет, то и ладно. Не видел раньше Лиа за рулем каролета, но оказывается он у нее есть. Хотя на работу она всегда приезжала на общественном транспорте.

— Не знал, что у тебя есть собственный каролет, — не удержал своего любопытства. Правда ведь странно иметь свое средство передвижения, но упорно каждый день ездить на общественном транспорте среди толп чужаков?

«Есть», — на этот раз визор сменился большой панелью на приборной доске каролета. Текст Лиа набирала на небольшой клавиатуре прямо на плоском диске руля каролета. Наверное, это специальное приспособление для глухонемых или просто немых, как в нашем случае.

— Почему не ездишь на нем? — к слову, модель каролета была не самой старой, такой стоил прилично, а ведь Лиа жила не в самом престижном районе, да и родители ее были обычными трудягами, поэтому непонятно откуда такие средства.

«Подарок бывшего жениха. Никак не продам».

Ааа, понятно. «Никак не продам», но при этом установила панель и клавиатуру. Значит, практическая часть все же возобладала над эмоциями, и Лиа оставила удобную технику, несмотря на явно не самые хорошие ассоциации в эмоциональном плане.

— Хороший каролет лучше оставить себе, чем ездить каждый день на общественных, да и денег сэкономишь.

На это девушка ничего не ответила и сосредоточилась на ведении поднявшейся в воздух машины. Каролет вела она плавно, скорость не увеличивала, следовала всем правилам. В общем, скучно до безумия, но сейчас мне это даже на пользу, потому как в глазах плавали цветные круги, а тело было ватным.

До моего дома добрались быстро. Ранее утро и поток машин был небольшим. Лиа остановила каролет прямо у подъезда.

— Извини, на завтрак не приглашаю, — с трудом выбравшись из салона каролета, обернулся на девушку, — не в той форме сейчас, — улыбка явно получилась кривая, и шутка девушке не понравилась, потому что она быстро написала на клавиатуре и повернула ко мне экран:

«Может съездить за врачом?»

— Дорогая, это не лечится, это называется медленное умирание, — глаза девушки на короткий миг сузились, но потом выражение ее лица стало отстраненным и холодным, — у меня есть все лекарства, — со вздохом смягчил собственные слова, — не переживай, в ближайшее время без работы не останешься. Я позвоню.

Несколько ступеней перед входом в холл преодолел не без труда, но в подъемнике мне стало значительно лучше, поэтому в квартиру зашел, не цепляясь за стены и не плетясь, как с перепоя.

Утро прошло мимо меня, потому что проснулся, когда солнце уже перевалило за полдень. Ощущал себя разбитым, больным и идти мне совершенно никуда не хотелось. Похмелье и то легче переносилось. Вот она старость проводника, когда каждое погружение выворачивает тебя наизнанку.

Горст таблеток вместо завтрака и еще какое-то зелье от травника и я почувствовал себя хоть немного лучше. В голове так и крутились мысли о тех убитых. Есть ли сейчас в империи хоть один настолько сильный некромант? Раньше были. Много, достаточно, чтобы император мог заподозрить переворот, а заодно возврат к рабовладельческому строю, когда рабами были люди без магических способностей. Вот тогда-то император и объявил о реформе Больших Печатей. Дворяне взбунтовались, но на стороне императора были сильнейшие маги, поэтому все магические рода прошли через печать, ограничивающую способности. Те, кто сразу поддержал императора, думали, что их то минует сея доля. Но император был хитрым, он смог постепенно подвести все сильные рода под ограничение, оставшись единственным сильнейшим магом в стране. Вот такая простая интрига, которая смогла снизить магический потенциал целой страны.

Следует признать, что его реформа принесла больше пользы. Простые люди вздохнули свободнее. И за последующие века интенсивно развивалась не только магия, но и технология. Теперь в нашей стране все подчинялось не только магии, но и науке, механике, технике. Заводы работали наравне с магоэнергостанциями. Каролеты летали не только на магии, но и с использованием механики. Сочетание науки и магии позволило нашей стране занять лидирующие позиции в мире. Не говоря уже о социальной стороне.

Однако, сейчас мы стали пожинать плоды прошлых ограничений. Сам я являлся таким плодом. Проводники появились около ста пятидесяти лет назад. Это люди без магического дара, родившиеся в семьях с ограничивающими печатями. В основном в тех родах, основной дар которых некромантия. Но встречались и другие. А также явным было само вырождение магии. Средний уровень теперь тоже встречался не так часто, в основном слабенькие маги, которые могли использовать свой дар разве что в бытовых целях, где уж там устраивать бури и двигать скалы, да свергать императора.

Моя семья попала под печать. И да, мои предки были не согласны, хотя рабов никогда не имели. Но наш род был одним из тех, кто вместе с императорским основал Харлам. Предки были недовольны реформой, точнее методами императора. Они предлагали куда более гуманные способы, но император Енгир, занимавший трон, решил раз и навсегда обезопасить свой род. Печать ограничила способности всех членов нашего рода. Итогом стал не только мой выродившийся дар, но и наличие мизерного количества родственников. Некромантия в нашей крови каким-то образом влияла на рождаемость. Первые поколения детей рождалось еще много, но и смертность была большой. Теперь некогда многочисленный род почти угас. Если у сестры не родиться ребенок, то род Ворн по основной ветке угаснет, оставив всего две побочные, которые вот-вот оборвутся. Печальная статистика.

Сестре решил сделать визуальный звонок, с Миной мы не виделись пару месяцев. Визор вспыхнул экраном, формируя объемную иллюзию. Вот, кстати, тоже сплав магии и науки. Эта технология была только у нашей страны, так что мы успешно поставляли визоры по всему миру.

— Аарон, что-то случилось? — на экране отобразилась миловидная блондинка с голубыми глазами и немного резкими чертами лица. Мы с сестрой были похожи, но она была действительно красива, а о себе я предпочитал думать, что все острые углы достались мне.

— Нет, Мина, пока нет, — скрывать от сестры нет смысла, лучше пусть она подготовится к возможным проблемам, — скажи, когда вы все будете дома?

— Полагаю, что как и каждый день, вечером, — манера сестры разговаривать, словно говорит живой манекен, ужасно раздражала, хотя я и себя иногда ловил на подобном. Возможно, это та самая пресловутая аристократическая спесь, присущая всем древним дворянам.

Мина младше меня на три года. Успешная, целеустремленная, умная, но холодная, как глыба льда. Но это все видимость. На самом деле, если копнуть поглубже, то можно увидеть за этой бесстрастной маской, обычную одинокую женщину. Мина пока еще не встретила того, кто подошел бы под все ее требования. Я даже опасался, что такого человека вовсе не существует. Но до меня доходили слухи, что ее добивается какой-то лорд, который репутацией мог посоперничать с сестрицей. Надеюсь, Мине по жизни повезет куда больше, чем мне. Хотя это как посмотреть. Сестре приходится вести основные дела корпорации отца, сам он в последние годы отошел от дел, занявшись политикой. Пока у меня не проявился дар, меня тоже готовили к этой роли. Но вышло, как вышло. Теперь Мина управляет компанией, владеющей несколькими магоэнергостанциями, и увы, это накладывает массу ограничений на ее жизнь, в отличие от меня. Я мог делать, что хотел. При желании, я мог закончить свою жизнь в любой момент. Вот только я не хотел, да и родители расстроятся.

— Тогда я подъеду, есть разговор.

— Что-то случилось? — Мина не выглядела обеспокоенной, но по глазам сразу стало понятно, что сестра встревожилась.

— Пока ничего серьезного, но лучше нам встретиться и обсудить.

— Хорошо, ужин в семь. А теперь извини, у меня дела, — и сестра, не дожидаясь моего прощания, отключилась.