Адычанская трагедия

– Откуда у вас такая информация?! – взорвался Меркулов, – вы вообще знаете состав бригады? Они все порядочные, семейные люди, с таким настроем вы мне «раскроете» преступление!

Владлен сидел и оторопело взирал на своего начальника, пытаясь угадать ход его мыслей, пока из этого состояния его не вывел голос министра.

– Димов, вы тоже так считаете?

Владлен вздрогнул от вопроса и резко встал.

– Товарищ министр, мы рассматриваем различные версии, и озвученная версия является одной из них, – выкручивался Владлен, стараясь разгладить острые углы, – после осмотра места происшествия мы сможем более конкретно указать мотивы и причины убийства.

– Давайте, осматривайте место, а не делайте скоропалительных выводов! – не успокаивался Меркулов.

Владлен решил не докладывать министру о разговоре с Роговым. От Веденеева обязательно произошла бы утечка информации Сомову, это было бы чревато для Рогова, чего Владлен никак не мог допустить.

Было видно, что министр тоже обескуражен ответом Веденеева, поэтому решил быстрее закончить совещание.

– Вам необходимо подготовить вертолет завтра утром в десять часов, – приказал он пилотам, – разработайте маршрут, решите дозаправку. От нас полетит Димов.

В кабинете у себя Веденеев оправдывался перед пилотами.

– Геолог меня не понял, я высказал только версию, – все утвердительно кивали головой, хотя понимали, что ни о какой версии речь не шла, а было утверждение о том, что случился внутренний конфликт в бригаде, сопряженный с убийством. Затем, обращаясь к Владлену, – иди, готовься, только одевайся потеплее, ночью там холодно. Я распоряжусь, чтобы собрали всю группу для вылета.

Владлен шел домой и думал.

«Ведь хороший человек Веденеев, только время его вышло. Надо всегда уходить вовремя, для меня это урок – когда наступит моя очередь, уйду достойно». – С такими мыслями он не заметил, как подошел к дому.

– Улаа, папа плишел! – с радостным криком сынишка подбежал и обнял его. – Пойдем зеблу смотлеть!

Время было около трех часов дня, Владлен не без удовлетворения отметил, что успевает с сыном погулять в парке и подготовиться к вылету. Когда шли в парк, небо полностью заволокло тучами, но дождя не было. Изредка набегал прохладный ветер, чувствовалось дыхание осени.

«Вот и кончилось лето, – думал про себя Владлен, крепко сжимая руку сына, – до обеда лето, а после обеда осень».

Насмотревшись на зверей, вдоволь прогулявшись по парку, счастливые отец и сын вернулись домой. Владлен начал готовиться к вылету на место преступления.

Столь неудачно начавшийся день, завершился для Владлена тихим и уютным вечером в кругу любимой и любящей семьи.

СЫЩИК ДИМОВ

Владлен рос спокойным и рассудительным ребенком. Родители рано переехали из села в город, поэтому он без особых затруднений общался наравне, как с городскими пацанами, так и с деревенскими.

Отец, водитель-рейсовик, учил его отстаивать свои права, пусть даже с кулаками, но непреложным правилом было одно – не обижать слабых.

В то время пацаны дрались гораздо чаще, чем сейчас, но это были поистине рыцарские поединки – драка до первой крови, лежачего не бьют, толпой одного – табу.

Сейчас, видя потасовки, которые чаще всего заканчиваются поножовщиной, добиванием упавшего, Владлен всегда сокрушался и задавал себе вопрос – почему молодежь стала такой жестокой?

После школы призывался в армию. Когда дедушка узнал, что Владлен служит в противотанковой артиллерии, был безмерно горд, всем рассказывая, нахваливая внука:

– Я служил противотанкистом во время войны, сейчас внук пошел по моим стопам – есть кому родину защищать!

После армии Владлен поступил в университет и через пять лет оттуда вышел дипломированным специалистом-педагогом. Душа не лежала к учительской работе, и, в один из зимних дней, он стоял перед кабинетом отдела кадров столичной милиции.

Его сначала направили в патрульно-постовую службу с перспективой выдвижения на офицерскую должность. За год работы патрульным Владлен раскрыл несколько преступлений, в основном это были грабежи меховых шапок. Добросовестного парня заприметил начальник уголовного розыска города. Однажды он позвал его к себе на собеседование.

– Нет желания работать у нас в уголовном розыске? – начальник смачно потянул папиросу, обволакивая себя густым дымом. – Мы тебя заприметили, нам нужны толковые ребята, ведь у тебя же есть вышка, – он имел в виду высшее образование.

Сладкий дым папиросы щекотал ноздри. Владлен никогда не курил, но любил запах дыма– это у него осталось еще с детства, когда дедушка с друзьями пыхтели махоркой, манящий запах которой ни с чем путать невозможно. Когда ему было девять лет, он с другом достал пачку папирос и всю выкурил в туалете за домом. Потом полдня их рвало, с того времени Владлен на всю жизнь отказался от курения, а любовь к запаху дыма осталась.

– Боюсь, что не справлюсь с этой работой, – Владлену казалось, что в уголовном розыске работают особенные люди, с отличительной, от остальных людей, интуицией. Иначе, как можно объяснить раскрытие совершенно глухих преступлений? – Дайте мне время подумать.

– Добро, даю тебе три дня, но запомни – не боги обжигают горшки – ответил начальник угро. – Молодец, что хочешь подумать – дело серьезное, жизнь посвятить уголовному розыску не каждый сможет, – на этом они расстались.

Вечером на маршруте долго разговаривали на эту тему со своим напарником Роговым Валерой и решили дать согласие.

– Мне бы тоже перевестись вместе с тобой в уголовный розыск, – Рогов явно не хотел отпускать друга одного, – давай ты там устраивайся, а потом подтянешь меня. На том и порешили.

Через три дня Владлен пришел к начальнику уголовного розыска. Когда он зашел в кабинет, там стоял густой дым папирос, за столом сидели несколько сотрудников и о чем-то совещались.

– А, Димов, ты пришел! – воскликнул начальник, увидев Владлена. По глазам вижу, что согласен посвятить жизнь уголовному розыску.

Тон начальника был полушутливый, Владлену стало хорошо и уютно в компании сотрудников угро и он, воодушевленный, ответил:

– Товарищ майор, решил дать согласие, буду стараться… – Владлен запнулся, обдумывая, как лучше преподнести свою просьбу о Рогове. – У меня есть напарник, он тоже хочет перевестись в уголовный розыск, хороший милиционер…

– Да ты подожди, – нахмурился начальник угро, – еще тебя не взяли, а ты ходатайствуешь о другом. Начальник патрульной службы слюной брызжет, никого не хочет отпускать, мне предстоит насчет тебя с ним повоевать.

Через полмесяца начальник угро уломал руководителя Димова, и он перевелся в уголовный розыск.

Свой первый день в уголовном розыске Владлен запомнил на всю жизнь.

До девяти часов вечера он увлеченно изучал розыскные дела. Было очень интересно, захватывающе – кто– то вышел к соседям и исчез, кто-то пошел в магазин, по ягоды, на охоту… Владлен поражался, как человек в мирное время может пропасть без вести, неужели он не оставляет никаких следов и каким образом можно установить причину исчезновения.

В начале десятого вечера в кабинет зашел начальник угро.

– Ну, как первый день работы, – поинтересовался он у Владлена, – изучаешь дела?

– Да, очень интересно, – Владлен положил руку на стопку дел, которую он успел изучить за день. – Я уже посмотрел двадцать.

– Это хорошо, что интересно, – начальник как бы хвалил молодого сотрудника, – но предстоит и раскрыть эти дела. За каждым делом – судьба конкретного человека.

Начальник взял со стола первое попавшее дело и раскрыл его.

– Вот, например, Кузьмин, пропал без вести в городе. Пошел к друзьям и пропал. Друзья утверждают, что он не дошел до них. Вот, думай, что надо еще сделать, чтобы узнать причину его исчезновения…

Начальник нахмурил брови, сурово посмотрел на старшего группы розыска.

– Николай, ты давай, учи молодого, покажи, как надо вести дела, пусть марафетит документы, а то у вас слишком тощие папки, проделанную работу не отражаете на бумаге, – посмотрел на часы. – Ну, теперь время позднее, пойдем ко мне, поужинаем, – а затем, вспомнив о чем-то, спросил Владлена. – Кстати, ты женатый?

– Пока еще нет, – покраснел Димов.

– Ну, тем более, – улыбнулся начальник угро, – у меня и поужинаешь.

Кроме Николая и Владлена, к начальнику угро пошли еще два оперативника.

Квартира руководителя располагалась на втором этаже деревянной двухэтажки. Дома никого не было, Владлену было неудобно задавать вопросы, но начальник, как бы угадывая его мысли, начал рассказывать.

– Мы тут живем с женой, дети подросли, один учится в Омске, другой живет отдельно. Жена сегодня ночует у детей…

На столе появилась бесхитростная закуска – сардельки, холодные макароны, квашеная капуста и консервы. Откуда-то появилась бутылка водки. Николай разлил водку по рюмкам, начальник угро встал и произнес тост.

– Сегодня в наш коллектив влился молодой сотрудник, я желаю ему, чтобы он быстро вошел в курс дела и работал с отдачей. А работать придется много, когда нужно будет, забудь о сне и отдыхе, любое дело надо доводить до логического конца. Коллектив хороший, тебя поддержат, смело обращайся к каждому из нас, если что непонятно…

Потом последовали еще тосты. Хмель ударила в голову, Владлену было хорошо в компании этих людей, они относились к нему дружелюбно, на равных, если бы он не захотел пить, никто бы не упрекнул его в этом, но Владлен решил не пропускать ни одного тоста, так как понимал, что этот ужин был своеобразной проверкой адекватности новобранца.

Разговор за столом шел в основном о работе – опера рассказывали случаи из жизни уголовного розыска, вспоминали курьезные моменты. Владлен слушал их молча и, как губка, впитывал в себя опьяняющий воздух оперской романтики. Ужин закончился ближе к полуночи, начальник угро сказал заключительное слово:

– Все, достаточно, по домам, завтра на планерку без опозданий, – и начал убирать со стола. – Нет, не надо, я сам, – остановил он Владлена, засобиравшегося ему помогать.

Потом Николай проводил Владлена, несмотря на его протесты, до остановки и посадил в последний автобус.

Владлен ехал домой окрыленным, он с честью выдержал первое испытание, не ударил лицом в грязь. Какие еще испытания преподнесет ему жизнь, сможет ли он связать себя с этой опасной, но крайне интересной и увлекательной работой – эти вопросы вяло терзали его опьяненное сознание.

Утром у Владлена была первая планерка. У начальника присутствовали все, кто гостил у него вчера – на лицах ни тени позднего застолья, шла обстоятельная и деловая работа. Видя это, Владлен проникся к ним с еще большим уважением.

Так вошел в коллектив уголовного розыска Димов и стал носить гордое имя сыщика. Не прошло и полгода, один из оперативников перевелся в Ленинград и Димов смог уговорить начальника взять на его место Рогова.

Через три года работы, Владлен был повышен в должности и стал руководить отделением по раскрытию убийств городского УВД. В этом подразделении Владлен получил бесценный опыт оперативной работы, создал мощную агентурную сеть, преступный мир стал его уважать и побаиваться, для коллег он стал непререкаемым авторитетом. Обращаясь к нему, подчиненные уважительно звали его по отчеству Семеныч.

Каких только преступлений не раскрыли Владлен и его ребята! Бесконечные выезды на места происшествий, сотни раскрытых преступлений, множество опасных задержаний…

Женился Владлен относительно поздно. Были мимолетные отношения с девушками, но ни в одной из них Владлен не видел будущую жену, впрочем, девушки тоже не имели большого желания видеть в нем спутника жизни, всецело увлеченного только своей работой.

– Дожил до возраста Христа, ни семьи, ни детей, – ворчала мама, видя, как другие бабушки возятся с внуками.

– Подожди, мать, всему свое время, – отмахивался он от нее.

И действительно, в тридцать три года, работая по одному делу в городском предприятии, где пропал человек, при опросе свидетелей, он познакомился со скромной девушкой – бухгалтером. Молодые люди прониклись друг к другу симпатией, и, когда через два дня Владлен позвал ее в кино, девушка согласилась. Через год в их семье появился ребенок – прелестный мальчик, которого родители назвали Алешей.

ВЫЕЗД НА МЕСТО ПРОИСШЕСТВИЯ

1

В полдевятого утра Димов уже находился у Веденеева. Начальник был не в настроении, поздоровавшись с Владленом, уткнулся в бумаги.

– Сейчас все прибывают, с прокуратуры криминалист и следователь, за судебным медиком отправил машину. На осмотр местных оперов с Северного не будем брать, маршрут получается неудобный, вертолетчики отказываются, – продолжая изучать бумаги, проговорил Веденеев.

Ближе к девяти все были в сборе. Следователя прокуратуры Владлен знал плохо, он перевелся в центральный аппарат недавно, но прокурора-криминалиста и судебного медика знал очень даже хорошо.

Это были легендарные, преданные своей работе до конца люди, о которых обычно говорят —«старой закалки». Оба немолодого возраста, начали свою трудовую биографию в одно время, где-то в шестидесятых годах. Опера их любили, если в состав следственно-оперативной группы входил кто-либо из них, то веселье было гарантировано – за всевозможными шутками, анекдотами время проходило быстро и непринужденно. А тут оба!

Старики знали свое дело туго, начальство смотрело сквозь пальцы, если иногда они были подшофе на рабочем месте, – в любом состоянии они делали свою работу на все сто процентов. Все, без исключения, к ним уважительно обращались по отчеству – Василич и Петрович.

«Хорошо, что старики летят, никакой мороки с осмотром не будет, -подумал Владлен, – попадется иной раз такой прыщ, считающий себя пупом земли – подай это, подай то, стой там, иди сюда, – сплошная нервотрепка. С этими боевыми товарищами мы быстро справимся».

– Сынок, летим, – Василич и Петрович по очереди похлопали Владлена по спине.

Хотя Владлен был намного младше их, они уважали его как опытного сыщика, за плечами которого сотни раскрытых дел.

Петрович всегда, когда Владлен приезжал в морг, предлагал медицинский спирт, от чего он, используя всю свою оперскую смекалку, пытался отказываться. Однажды Владлен в шутку спросил у Петровича, сколько спирта выдают на обработку одного трупа.

– Четыреста миллилитров, – Петрович на пустой бутылке мизинцем показал уровень чуть выше половины.

– А сколько используете по назначению? – Владлен еле сдерживал улыбку.

– Ни грамма! – был ответ.

Когда винты набрали обороты и, вертолет натруженно ревя, стал подниматься, Владлен удобнее устроился возле резервного бака, вмонтированного внутри салона и решил вздремнуть.

Он никогда не любил летать. Однажды появившийся страх полета никак не проходил, а наоборот усиливался. Его боязнь, присущая многим людям, является нескончаемым спором психологов и психиатров, эскулапов разных мастей, но он, отбрасывая прочь всю эту, по его мнению, ненужную схоластику, твердо знал причину своей аэрофобии – если ты находишься внутри падающего летательного аппарата, от тебя ничего не зависит, ты сродни с животным, которого ведут на убой, смерь неизбежна. А такой конец больше всего пугал Владлена.

– Лучше умереть на поле боя с ружьем в руках или в схватке с медведем, там есть хоть какой-то шанс, что ситуация зависит от тебя, ты можешь уничтожить врага или, хотя бы, взять его с собой на тот свет, – всегда говорил Владлен в свое оправдание.

Очнулся Владлен от толчка.

– Давай, немного отметим это дело, – прокричал в ухо Василич, – у нас тут коньячок завалялся.

Владлен сначала хотел отказаться, но подумав, решил немного выпить, больше для храбрости.

«Пока долетим, пока начнем осмотр, должно все выветриться», – с этими мыслями он подсел к своим коллегам.

Действительно, после второй рюмки Владлену стало хорошо, страхи пропали и он вспомнил рассказ деда о ста граммах наркомовских перед боем, которые он не пил, а обменивал на хлеб, но воевал так же храбро, что вся грудь была в орденах. Подумав про это, пристыдил себя, вспоминая слова великого поэта – «Не то, что нынешнее племя: Богатыри– не вы!». От третьей рюмки отказался и, удобно примостившись, стал смотреть в иллюминатор.

Под ним расстилалась горная тайга, не было конца и края этому суровому пейзажу.

«В такой глухомани искать преступников все равно, что искать иголку в стоге сена, – тоскливо думал Владлен. -Господи, где же край этого необжитого царства?!».

Владлен не заметил, как задремал, очнулся от того, что Василич и Петрович о чем-то громко переговаривались, вглядываясь в иллюминатор.

Внизу были видны хозяйственные постройки, Владлен насчитал их четыре, очевидно, здесь и живут старатели. Вертолет сделал круг над поселением, в это время Владлен старался всмотреться и запомнить расположение объектов, привязать их на местности, ведь с высоты более наглядно представляется общая картина. Местность была равнинной, с небольшими сопками, вдалеке высились горы, примерно в двух километрах от жилищ протекала река, наверное, эта и была Адыча. Вертолет приземлился в полукилометре от построек на уже приспособленную площадку – старателей тоже забросили на этот участок по воздуху.

Когда винты замерли, все потянулись к выходу. Старики держались бодрячком, не было видно признаков возлияний, их выдавали только яркие румянцы на щеках. Следователь прокуратуры был сосредоточен и немногословен.

Вертолет окружили все семь оставшихся членов бригады.

На их лицах была печать страдания и горечь утраты, бессонные ночи и страх перед неизвестным.