Помоги проекту - поделись книгой:
Паркуясь у дома, Дэш услышал собачий лай.
Он выскочил из машины, пытаясь на ходу надеть наушники: громкая музыка в ушах — первый уровень защиты от твари. Лай звучал угрожающе, с нотками испуга. Дэш на секунду замер. Кэп всегда тихо приводил к цели, потому что был так натренирован. Так что же происходит? Забрел сквоттер, о котором его предупреждала шериф?
Провода путались, и Дэш их отбросил. Важнее достать ружье из багажника. Хотя спасет ли его оно, если там все-таки окажется тварь? Дэш схватил ружье и ринулся на лай, на ходу проверяя затвор.
Сначала Дэш увидел только воду. Озеро сверкало в солнечных лучах, ослепляя бликами.
Кэп заходился лаем, бегая по самому краю причала. Дэш шагнул к лестнице. На причале никого не было, а лаял Кэп не в воду, а на лестницу между собой и домом, и смотрел вверх.
Серая тень мелькнула на периферии взгляда. Дэш увидел ее внезапно. Рысь! Переступив мощными лапами, она пригнулась к полу и предупреждающе зарычала. Оголились зубы, острые и белоснежные. Золотистая шерсть блеснула на солнце, а согнутое в напряжении тело приготовилось к прыжку.
— Черт! Черт! Черт!
Дэш навел на нее оружие, но заколебался. Убивать такое прекрасное животное не хотелось. Рыси просто так не нападают, еще и на территории человека. Как она вообще пробралась к дому? Может, сюда забрел ее детеныш? Или это вообще самец.
Рысь распласталась по полу, заняв всю ширину веранды и не давая Кэпу прошмыгнуть. Пес с лаем взбежал к Дэшу по ступенькам, но тут же отпрыгнул, заскулил и поджал хвост, когда рысь огрызнулась на него. Делала все она как-то неуверенно, будто сомневалась.
Дэш попятился и оказался на самом краю веранды. Ниже — узкая полоска причала и пугающая вода, а еще тварь, которая с радостью вцепится в жертву, упавшую в озеро.
— Кэп, фу! Отойди!
Рысь зашипела, пытаясь не выпускать обоих из поля зрения. Не двигаясь, она утробно рычала и вообще вела себя нетипично. В чем выражалась нетипичность, Дэш не взялся бы объяснить, но с кошкой явно было что-то не в порядке: слишком затравленно она смотрела и слишком неуверенно двигалась.
Дэш поманил собаку:
— Кэп, обойди дом. Отстань от нее.
Пес в нерешительности переступал с лапы на лапу, не желая оставлять хозяина. Он лаял не переставая, уже хрипел. Дэш отступал по краю веранды, держа палец на спусковом крючке. Рысь все больше нервничала, словно не знала, что ей делать.
Кэп снова кинулся к Дэшу, и рысь резким движением прыгнула на него, впившись в загривок. Пес взвыл. Дэш выстрелил, стараясь его не задеть.
Пуля попала рыси в левый бок. Она отбросила взвизгнувшего Кэпа и прыгнула на Дэша. Он выстрелил снова. В нос ударил резкий запах крови. Перед лицом мелькнул развороченный глаз и распахнутая пасть, сверху навалилось тяжелое тело, а где-то под ребрами ошпарила боль. Под ногами оказалась пустота, а через мгновение холодная вода ударила по спине, рукам, затылку. В сознании вспыхнула мысль: конец!
Тяжелый ком давил сверху, и Дэш схватился за него в поисках опоры, но погрузился еще глубже. Оставляя кровавый след, распускающийся в воде быстро исчезающим цветком, тело рыси тянуло на дно. Дэш в отчаянии попытался рвануть наверх, но только глотнул жирной илистой воды и запаниковал, бессмысленно молотя руками.
Кэп? Где Кэп? Кожа под ребрами горела, как в огне. В чертовой мути ничего не было видно, а легкие требовали воздуха. Он запоздало отпихнул мертвую кошку, с трудом не заглотнув еще воды.
Перед глазами что-то колыхалось. Водоросли. Он почти на дне! Водоросли опутали руки и ноги, холодными укусами щекотали лицо. Внизу распахнулась темная глубина. Она отливала зеленым и приветливо махала тонкими пальцами-травинками, зазывала, пытаясь заполучить любого, кто падал в ее объятия. Мир утратил привычные направления — верх был везде, как и низ. Движения ничего не меняли, никуда не вели. Он застыл в холодной пустоте, и рядом в окружении пузырьков плавало тело рыси. Грудь разрывало от боли, и глоток воды стал казаться достойной альтернативой. Надо выбираться… Но Дэша охватил ступор, он лишь оцепенело смотрел, как свет становился все дальше.
Что-то толкнуло в спину, сильно и уверенно. Водоросли нехотя выпустили добычу — его самого, рысь промелькнула перед носом и осталась позади. Дэша выбросило на поверхность, и он жадно вдохнул. Снова погрузился под воду, и снова его подбросило, словно вода гневалась и выталкивала из своих глубин. Под ногами обнаружилось дно. Дэш кое-как добрел до берега и плюхнулся на траву, задыхаясь кашлем. Судороги прошли, и остался только хрип. Дэш упал на спину, не веря, что выбрался, и уставился на качающиеся над головой кроны.
Сверху навис Кэп. Он радостно скулил и облизывал Дэшу нос, лоб, щеки, руки. Горло саднило, щипало глаза, но главное, что с псом все хорошо.
— Черт, приятель, ну мы с тобой и попали. — Дэш с облегчением обхватил его и попытался нащупать место укуса, но пес радостно прыгал, ни секунды не оставаясь на месте, и только облизывал все, что мог. — Ну ладно, все, все.
Дэш обнаружил себя метрах в двадцати от причала на скудном подлеске среди редких берёз. Глянул на бок и обомлел: куртка и рубашка превратились в ошметки. Кожу под ребрами невыносимо жгло, но кровь не хлестала, похоже, просто царапина. С какой стати рысь решила напасть на человека? Странно. И еще толчок в спину. Сначала он решил, что это Кэп, но пес был сухой, не считая крови на загривке…
— Дьявол меня раздери! — Дэш подскочил, поскользнулся на мокрой траве и чуть не шлепнулся обратно в воду.
Плеер! Где плеер? В машине! А ружье? Утонуло или валяется на причале. Дэш судорожно осмотрел гладь озера. Насколько хватало глаз, все было спокойно — ни лодок с рыбаками, ни катеров с туристами, никого, выходящего из воды. Только тишина обволакивала как туман. Морщась от боли в боку, Дэш схватил Кэпа за скользкий от крови загривок и чуть не заработал еще одну рану: пес щелкнул зубами рядом с его рукой — ему было больно.
— Прости, приятель, но нам лучше отойти от воды, — пробормотал Дэш, выталкивая Кэпа на ровный сухой берег. Мокрые ботинки противно хлюпали, а тяжелая одежда холодила тело.
В машине Дэш первым делом напялил наушники и включил музыку на максимальную громкость.
Поисковый амулет в этот раз ожил над картой и уверенно показал, где цель: прямо здесь, на озере Бреворт. Дэш бросился на причал. Ружье лежало на краю настила, рядом с проломленными перилами. Слушая в наушниках яростные перекаты рока, он подобрал его и нацелил на озеро. Ни единого всплеска до горизонта.
Какого черта тварь из воды не утопила его, а спасла ему жизнь?
* DIY (от англ. Do It Yourself — рус. «сделай это сам») — самостоятельная работа по дому, включающая ремонт электрооборудования, инженерных сетей, бытовой техники, изготовление мебели и т. д.
** Fudge (англ.) — нечто среднее между нугой и шоколадным маслом. Делается он в огромном количестве в маленьких кондитерских и продается на развес.
Глава 4. Контрасты
Май 1982
Мама была дома уже неделю. Успела поменять занавески в гостиной и на кухне, перекрасить подвал, позаниматься с Дэшем и Эштон, — у него хромала математика, а у сестры правописание, — и даже сходила с Эштон на торжественный вечер, который организовал «Фонд для одаренных детей».
Сестра выиграла конкурс по гимнастике среди восьмилеток, а вот Дэш остался дома — он никаких конкурсов не выиграл. Побывав на вечере, мама и Эштон принесли кучу буклетов с фотографиями улыбающихся детей: одних с гимнастическими лентами, мячами, обручами, других — со взведенными луками, третьих — у шахматных досок. Дэшу понравились две яркие белые буквы ПП (*), которые были напечатаны на каждом буклете: они везде стояли рядом — ПП — и, казалось, поддерживали друг друга. Дэш тогда почему-то вспомнил о сестре и спросил у мамы, что значат эти две буквы. Она начала рассказывать про компанию, которая помогает фонду одаренных детей. Дэш мало что понял, уловил только, что эта компания отдает свои деньги, чтобы дети и дальше могли участвовать в конкурсах. «Петрол плюс» — прочитал он надпись мелким шрифтом и подумал тогда, что эти ПП большие молодцы.
Наступила суббота — предпоследний день маминого отпуска, и они втроем — мама и Дэш с сестрой — отправились на прогулку в центральный парк. Дэш подумывал признаться матери, что боится воды и не учится плавать, но точно не сегодня. Сегодня он радовался тому, что мама проведет этот чудесный день с ним. Он ездил по парку на велосипеде, ориентируясь в толпе на ее синюю ветровку. Потом они остановились на детской площадке недалеко от дома. Дэш много раз ходил сюда один, но сегодня они пришли настоящей семьей, и ему хотелось подойти к каждому на площадке и сказать: «Смотрите, это моя мама».
Дэш бросил велик на песок и отправился на качели, потому что с них было видно маму. Она сидела на лавочке, и с ней здоровались другие мамы. Эштон играла с девчонками, а Дэш качался. Недалеко стояла девочка в серой курточке и рассматривала что-то под ногами. Дэш попытался разглядеть что там такое интересное, но не увидел — слишком далеко. Девочка все стояла и стояла, не поднимая головы и ничего не делая, и у Дэша лопнуло терпение. Ей же явно скучно. Можно поиграть, например в догонялки. Он спрыгнул с качелей, но остановился. Поиграть с другими он всегда успеет, а сегодня он с мамой. Если она захочет куда-то пойти или что-то ему сказать, он должен быть рядом. Дэш вернулся на качели.
Перед ним пробежал светловолосый малыш, а за ним следом женщина в длинном цветастом платье и с сумкой, лямка которой все время съезжала с плеча. Малыш указал пальчиком на песочницу, женщина тут же, как по волшебству, извлекла откуда-то совочки и ведерки, они начали лепить куличи. Потом малыш ткнул на горку. Женщина стряхнула с его рук песок и помогла ему взобраться по ступеням, а потом побежала к спуску — ловить. Поймала, подбросила в воздух, прижала к себе, что-то прошептала на ухо и поцеловала.
Дэш посмотрел на маму. Она все еще сидела на лавочке, уставившись вдаль поверх всех голов. Ему захотелось, чтобы она покатала его на карусели, но, поразмыслив, рассудил, что мама точно откажет, потому что он уже слишком большой. Тогда он поискал глазами девочку, которая разглядывала свои ноги, но не нашел ее нигде на площадке. Ушла. Он отвернулся к малышу, которого поили соком.
Понаблюдав за ним еще пару минут, он услышал рассерженный голос мамы. Она стояла у скамейки и разговаривала с незнакомцем, потом попыталась его обойти, но он преграждал дорогу и не отставал. Мама резко развернулась и зашагала прочь. Мужчина пошел за ней.
Эштон с новой подружкой сидела под горкой и ничего не заметила. Дэш спрыгнул с качелей: бежать за матерью или остаться с сестрой? Мама не любила, когда к ней приставали, поэтому он пошел на карусель недалеко от горки.
Мама и незнакомец дошли до магазина, завернули за угол и скрылись из вида. Дэш то и дело посматривал туда, но они не возвращались. Он ощутил себя брошенным, вспомнился подслушанный разговор, где мама и бабушка говорили про усыновление, вспомнилось, как он описал кровать и потом стаскивал мокрое холодное белье, чтобы отнести его в ванную, никого не разбудив по пути. Ему совсем расхотелось кататься на карусели и вообще оставаться на детской площадке. Какой-то гадкий мужик все испортил. Дэш подумал, мог ли этот мужчина быть его отцом, но тут же отмел эту мысль. С чего бы тогда ему уходить, почему не познакомиться с Дэшем? Но тут его осенило: а вдруг пришли за ним, ведь его собирались отдать в другую семью. Ладони вспотели, и он чуть не упал с сиденья. Вцепившись в металлический поручень посильнее, он стиснул зубы и раскрутил карусель так быстро, что его начало сносить.
Раз — вдалеке мелькнули рыжие волосы. Два — мелькнули ближе, у края площадки. Три — Дэш увидел мамино лицо. Карусель крутилась, и Дэша затошнило. Он вертел головой, чтобы все время видеть маму. Она стояла на дорожке и вид у нее был такой, будто она сама только что слезла с карусели — волосы взъерошены, лицо мокрое и бледное — будто ее тоже тошнило. Мама стояла и смотрела то на него, то на Эштон. Потом резко оглянулась, и волосы взметнулись всполохами огня. Она быстро зашагала к Дэшу, прижимая к боку скомканную синюю ветровку. Он спрыгнул с карусели, но потерял равновесие и грохнулся на песок.
— Дэш, — мама схватила его за руку и дернула наверх, — ты знаешь мотель около молла? «Рыцарь дорог»?
Голос у нее хрипел, звучал колюче и раздраженно. Дэш вырвал руку и отступил. Вот и все, сейчас ему скажут, что он будет жить с другими людьми.
— Милый, — мама попыталась улыбнуться, неестественно, будто рот против ее воли растягивали невидимые пальцы. — Сосредоточься! Ну же! Мотель!
Милый? Дэш так обалдел от непривычного слова, что вообще перестал соображать. В голове крутилась картинка, как незнакомец уводит его с собой, и они живут в мотеле «Рыцарь дорог».
— Я не хочу, — прошептал он, и у него защипало глаза. — Не отдавай меня. Пойдем домой. Пожалуйста!
Мама схватилась за карусель, повернула к нему искаженное непонятной гримасой лицо и рявкнула:
— Прекрати паясничать! Мотель! Вспомни! Мы его часто видели, когда ездили за покупками!
Мама опиралась на карусель, а Дэш удивился, что ее рука все еще в вишневом джеме, который они ели на завтрак.
Подбежала Эштон.
— Ма-ам? Ты чего?
Мама снова посмотрела на дорогу, в сторону магазина. Тот самый незнакомец медленно брел в их сторону, неуверенно переставляя ноги и держась за голову.
— Бери велосипед! — Мама встряхнула Дэша за плечо. — Катайся где хочешь, я разрешаю, а потом езжай к моллу. Мотель «Рыцарь дорог», понял? Эштон, беги домой! Скажи бабушке, чтобы позвонила Веронике…
У мамы по виску стекала капля пота, и Дэш больше не слышал ее голоса. Остался только ужас — случилось что-то страшное. От непостижимости беды заболел живот.
— Дэшфорд! Иди! — рявкнула мама и толкнула его так, что он снова шлепнулся на песок. Он вскочил, схватил велосипед, переехал на другую сторону дороги и остановился. Волосы Эштон и ее темно-бордовый комбинезон мелькнули позади — она побежала домой. Мама шла навстречу гадкому мужику.
Уезжать не хотелось, но ослушаться маму Дэш боялся. Он схватился за руль, но тут от горки раздалось глухое «бух», и он снова обернулся. Тот самый светловолосый малыш шлепнулся на гладком полукруглом желобе, скатился на пузе вниз и разревелся. Его мать подбежала, схватила его в охапку и прижала к себе.
Начало темнеть, а Дэш все катался по улицам и вспоминал мамин взгляд — слишком колючий. Дэш не хотел в мотель, наверное, там ждала новая семья. Эштон просили идти домой, а его — в какой-то дурацкий мотель. Зачем?
В конце концов Дэш захотел есть и вернулся домой. Машины на подъездной дорожке не было, дверь не открывалась, и нигде не горел свет. Он долго сидел на крыльце, пока не замерз, а на улице не сгустились сумерки. Ему хотелось в свою комнату, но в окнах не зажигался свет. Где же бабушка? От последнего становилось страшно, ведь она всегда сидит на кухне или у себя в комнате. В соседнем доме с качелями окна тоже не горели, машины не было, словно и там хозяева куда-то пропали. Дэш не хотел уезжать. Это же его пристанище. Его комната, его дерево в саду, его детская площадка и его школа, а еще девчонка-соседка, с которой он так и не подружился. Уже почти набрался смелости.
Перед глазами стояло злое лицо мамы с выражением, какого он прежде никогда не видел, и становилось еще страшнее. Лучше бы он поехал за ней, пусть бы она его отругала, зато не умирал бы сейчас от страха.
К Дэшу на крыльцо подсел Бравый Капитан, молча выражая поддержку. Дэш посидел еще, успокоился и поехал к моллу: даже если его отдадут в другую семью, он по крайней мере спросит, что с мамой.
Поплутал он порядочно и добрался, когда уже совсем стемнело. На велосипеде подфарника не было, поэтому пару раз Дэш хорошенько навернулся в темноте: разбил левый локоть и правую коленку, но даже порадовался — новая семья откажется от него сразу, как увидит. Зачем им непослушный грязнуля?
Дэш заприметил одинаковые одноэтажные корпуса с дорожками между ними, ведущими во внутренний дворик, и въехал на полупустую парковку. Придорожный мотель и несколько машин тонули в свете шоссейных фонарей. Дэш слез с велосипеда и застыл в нерешительности — и что дальше?
— Ты где шлялся весь день?!
Он дернулся от неожиданности. Эштон выскочила откуда-то из-за угла, мелькнув темно-бордовым комбинезоном, и теперь стояла перед ним, злая и раздраженная, почти с точно таким же колючим выражением на лице, как у мамы на детской площадке.
— Где надо, там и шлялся, — буркнул Дэш, скрывая облегчение.
— Надоело тебя ждать. Я сижу одна уже несколько часов!
— Одна? А где… — Дэш даже не смог закончить, так перепугался.
— Они в номере, но бабушка не пускает.
Эштон отвела его во внутренний дворик и пихнула в руки кекс. Велосипед поддерживал Дэша весь день, не хотелось с ним расставаться, но пришлось прислонить его к стенке, чтобы взять шуршащий пакетик с кексом. Незнакомца нигде не было видно, и Дэш немного успокоился, огляделся и сел на один из пластиковых стульев у стены. Напротив стояли еще такие же одинаковые домишки, подсвеченные полукругами фонарей.
— Я прибежала домой… бабушку звала, а она не слышала… оказалось она в саду… вот она перепугалась… а потом она звонила… мы уехали и сняли комнату. Двадцать третью. Вон ту. — Эштон махнула рукой, и Дэш нашел напротив среди одинаковых коричневых дверей нужный номер. В окне сквозь плотную занавеску пробивалась тонкая полоска света. — Потом какая-то тетя привела маму, и бабушка меня выгнала. Дала еды, сок и сказала ждать тебя.
— И где еда? — Дэш проглотил кекс в один присест.
— Я все съела. Вода только осталась. — Она сунула Дэшу маленькую бутылку содовой. — Где ты был? Мне, знаешь, как страшно…
Эштон бухнулась на соседний стул и заплакала, а Дэш так удивился, что чуть не выронил шуршащую упаковку и бутылку. Эштон уже давно не плакала, тысячу лет.
— Чего ты ревешь как маленькая? Стыдно на тебя смотреть.
Такую фразу ему как-то сказала бабушка, когда он мастерил скворечник и саданул молотком себе по указательному пальцу. Тогда ее слова сработали, он перестал плакать. И даже когда бабушка сорвала лопнувший ноготь, и боль проникла в самые дальние уголки его тела, он не плакал. С Эштон не вышло, она продолжала тихонько всхлипывать и шмыгала носом время от времени.
— C мамой что? — нетерпеливо спросил Дэш, страшась ответа.
— Бабушка сказала, ее ранили. — Эштон сжалась в комочек, скукожилась, как воробушек. — Ножом ударили.
Дэш от ужаса сам чуть не расплакался, но удержался. Плачущая Эштон и беда с мамой перевернули весь мир, и даже опасение попасть к чужим людям казалось теперь пустым и незначащим.
— А почему ее не отвезли в больницу, не знаешь?
— Тетя, которая к ней пришла… Вроде она доктор. — Эштон горестно вздохнула.
— Пойдем посмотрим, — прошептал Дэш.
— Я несколько раз пыталась. — Эштон тоже шептала. — Бабушка прогоняла. Сказала, дождаться тебя и идти в номер двадцать пять. Вот, ключ дала.
Эштон достала из кармана ключ, на котором болтался огромный овальный брелок с цифрами «25». Он закрывал всю ее ладонь и казался нелепым и некрасивым, даже пугающим. Дэш смотрел на брелок, и догадка все больнее билась в груди: мамина рука была измазана вовсе не джемом, а кровью.
— Тот дядька ей что-то сделал.
— Какой дядька? — нахмурилась Эштон.
— На площадке, ты не видела? Это он виноват.
Эштон распахнула заплаканные глаза. Вид у нее стал совершенно ошарашенный, а потом она резко выпрямилась и тихо ахнула.
— Он — один из них. Чудовище. Он пришел ей отомстить.
Поделиться книгой: