Титан империи 2

— Хорошо… — вздохнул я.

— Я бы посоветовал вам не переусердствовать с ним, Анастасия Михайловна, — улыбнулся Зубр. — Все же до ГАРМа еще есть время.

— Всего неделя! — покачала сестра головой. — Так, Женька. Жду тебя во дворе! И не забудь взять меч.

И с этими словами она скрылась за дверью, а в кабинет тут же заявилась троица горничных с белокурой Глашей во главе.

— Василий, ты вообще ложился? — спросил я свеженького как огурчик Зубра, в это время горничные вились вокруг меня, как пчелки.

— Не беспокойтесь за меня, Евгений Михайлович. Знать, когда граф засыпает, а когда просыпается — тоже часть моей работы. Ваш отец был знатным полуночником, а вставал с петухами. Порою чтобы полностью восстановить силы, ему хватало четырех часов сна. И его верный слуга должен полностью соответствовать такому образу жизни. Я соответствую.

— И это здорово! — я широко улыбнулся дворецкому. — Есть новости из города?

— В Фаустово все спокойно, — кивнул Зубр. — Уже второй день. Нексусу тоже нужно зализывать раны.

— Это же хорошо?

— Поживем — увидим…

* * *

Настя гоняла меня по территории, пока с меня не сошло семь потов. Казалось, что она вообще не знает усталости, и стоило мне подумать, что вот-вот наша «небольшая» тренировка завершится, как она заходила на новый круг. Ее пес Берс тоже не отставал и знатно набегался с нами на утренней прохладе.

А потом еще отжимания, приседания и растяжка…

И только после мы перешли к вожделенной концентрации. Сестра объяснила, чтобы полноценно перейти к духу, надо основательно прогнать кровь по венам.

— Попробуй наколдовать что-нибудь, — сказала Настя, когда мы, сложив ноги. уселись на траву. Вернее сложил я, а вот она растянулась в шпагате. — Самое простое.

Я щелкнул пальцами и зажег огонек.

— Вот. А теперь поддай газку. Несильно. Постепенно. Пусть пламя спустится и охватит всю ладонь.

Я исполнил ее желание. И скривился от боли. Сорвавшись с пальца, огонек тут же раздулся и обжег руку. Блин… Наверное, в прошлой жизни из меня был крайне хреновый пиромант.

— Вот! — кивнула Настя. — Чтобы пламя оставалось пламенем, но не обожгло пальчики, и нужно стабилизировать заклинание.

— Может, легче просто раскалить клинок?

— Проблема большинства магов в том, что они без своих инструментов и в носу поковыряться не могут. А драться нужно уметь и голыми руками. Вон возьми твоего главного ликвидатора Павличенко. Как в его руках молот — он силен и могуч, а как молота нет, так сразу ему пушку подавай. Я ему пыталась внушить, что магией нужно владеть без инструментов. Как об стенку горох…

Тут она права. Если бы не коготки, в схватке с конструктом мне бы пришлось очень плохо.

— А теперь замри, и попытайся «схватить» Искру. Потом запали огонек и увеличивай пламя. Одновременно отпускай Искру, но не спеши…

Мда… вместо всех базовых основ магии в моей памяти зияла огромная дыра. Кроме магии школы Изменения — или Трансформации, как ее тут называли. Вот в ней да, знания имелись и даже в неплохом объеме… Интересно почему так? Ладно разберемся, но уже и так понятно, что придется здорово попотеть.

Итак… У меня получилось заставить огонь растянуться сначала на палец, а потом и на всю кисть, но далеко не сразу. Искра постоянно срывалась, а пламя норовило подпалить мне ресницы. Пришлось немного пострадать от ожогов, но в конце концов у меня вышло. Огонь продержался секунд пять, и я снова ойкнул от боли.

— Дай посмотрю, — схватилась Настя за мою ладонь. — Ерунда, пара волдырей. До ГАРМа заживет!

— У вас там чего готовят пиромантов?

— Пламя это база, Женя!

Хмм, похоже, в моем прошлом мире считали как-то по-другому, ну да ладно.

— И что, чтобы освоить эту базу, мне придется сгореть заживо?

— Нет, так далеко мы заходить не будем. Достаточно научиться контролировать огонек в разных ситуациях и не обжечься. Настоящая пиромантия требует либо открытого источника огня, либо вагона сил и протекшей крыши. Да и зачем оно тебе? Очень грубая и непредсказуемая эта штука. У нас один парень захотел развить в себе этот талант, но не сдюжил и сейчас ест через трубочку. Давай еще раз. Только другую руку.

— Хватит на сегодня. Мне руки еще пригодятся.

— Значит завтра! — хихикнула она. — Зато ты одновременно убиваешь двух зайцев. Держишь Искру в узде и привыкаешь к боли, без которой сложной магии не обучиться. Тельце у тебя еще нежное и привыкло только к физическим нагрузкам, а вот менталка — что пяточка у младенца. Прежде чем я научилась делать так… — щелкнула она пальцем, и всю руку вмиг объял огонь. — Мне пришлось нарастить десяток слоев кожи. Невеселый это процесс, знаешь ли. Но зато с помощью таких непыльных фокусов, можно легко «пробудить» Искру и не тратить время на раскачку. В ГАРМе с этим строго, так что лучше натренироваться пораньше.

Она снова щелкнула пальцем, и огонь как ветром сдуло.

Я задумался. Тренировать менталку Жени, похоже, придется и очень серьезно. Чем больше заклинаний я освою, тем лучше тело должно реагировать на ментальные и физические нагрузки. Придется попотеть, но что сделаешь? Терпение и труд, как говорится.

— У нас первочки всегда едва живые ходят — не руки, а мясо. Полковые лекари едва успевают им кожу наращивать.

— Может, лучше попробовать с водой?

— Ага, а потом тебя еще реанимировать придется, когда свалишься от обезвоживания, ведь из воздуха добывать влагу тебя никто не учил? Ну уж нет! Если уж ты всерьез собрался в изменяльщики идти, придется тебе немного поскрипеть зубами! Так-с. Давай пошли, пока не остыл.

— Домой?

— Какой домой⁈ А теперь дуэль!

* * *

Когда мы вернулись в усадьбу и привели себя в порядок, в столовой нас ждал завтрак. Овсянка, яйца вкрутую, чашка ароматного кофе и стопка газет.

Отлично! После тренировки с Настей я бы и ее собаку съел!

— Кстати, Василий, — проговорил я, набивая живот кашей. — Нам нужно черкнуть пару строк в столицу о том, что я готов сдавать вступительные экзамены. У нас неделя.

— Все уже сделано, ваше благородие, — кивнул Зубр, подливая Насте чаю из отдельного чайника. — Письмо уйдет в канцелярию с первым поездом. Нам осталось только доставить вас в столицу в целости. А еще научить манерам. Уж простите, но едите вы ничем не лучше простолюдина.

— Ты это о чем?

— Локти. Осанка. Нож в правую руку.

— Зачем мне нож, если я ем кашу?

— Будь я на месте человека, за головой которого отправили конструкта, я бы не откладывал нож даже во время похода в туалет.

Настя булькнула чаем и расхохоталась.

— Простите, ваше благородие. Это всего лишь шутка, — улыбнулся Зубр. — Однако аристократ всегда аристократ, даже в окопе. А там, куда вы отправитесь, этикет стоит далеко не на последнем месте.

— Да, кстати, хотел спросить. Как ты сдавал экзамен в ГАРМ?

— Просто. У нас был выбор. Либо войти с ликвидаторами в Монолит и выжить. Либо держать экзамен по теории функций. Я выбрал первое.

— А отец?

— Он сражался с Таурусом один на один. Таурус победил, но Михаил Александрович продержался достаточное время для поступления. И отрубил ему рог, — Зубр кивнул на мне за спину. — Вот этот.

Я обернулся. Над камином действительно висел огромный острый рог.

— Я предлагал вырезать из него партию табакерок, чтобы продать по неплохой цене, но вашему отцу он был дорог, как память. Пусть и накостыляли ему тогда знатно.

Зубр пожал плечами и, захватив пустой чайник, покинул столовую.

— Надеюсь, мне тоже дадут Тауруса. И не придется ничего писать… — скривился я, возвращаясь к завтраку.

— Кто знает, — пожала плечами сестра. — Тут не угадать. Но им главное боевые навыки. И твоя выносливость.

— Хотелось бы знать к чему готовиться!

— Только ты не думай, что можно просто сунуть деньги, кому следует, и все проблемы растают как дым, — ухмыльнулась Настя. — Там таких хитрожопых пруд пруди. Особенно из родов, которые отдают туда младших сыновей ради престижа. Однако ничего нет глупее — платить, чтобы попасть в ГАРМ.

— Потому что в ГАРМе выживает сильнейший?

— В точку! Пусть большинство курсантов и отпрыски знатных родов, но деньги там не играют практически никакой роли. На первом курсе уж точно. Ты придешь туда гол как сокол. У тебя даже имя отберут.

— Чего⁈

— Ага. Ты будешь просто курсант Евгений, а фамилию себе сам придумаешь, — сказала Настя и показала нашивку на правом плече. — Право носить символику рода и фамилию Скалозубов придется заслужить упорным трудом. Это старая традиция, и никто, даже великие князья, не смеют оспаривать ее. В казарме все равны. Так заведено, чтобы выпускать лучших из лучших, способных закрывать Монолиты в одиночку.

— Сурово.

— Да и к тому же, если ты не способен пройти вступительный экзамен сам, то смысл соваться?

— Хмм… Значит, будем надеяться, что на экзамене мне не придется забивать гвозди головой.

— Ой, расслабься, — махнула она рукой. — Притащат тебе какую-нибудь тощую зверушку в цепях. И скажут: попрыгай вокруг нее и смотри не умри. На этом все и закончится, я уверена.

— Хорошо, ты меня успокоила. Туда же можно брать свое оружие?

— Только если оно соответствует твоим навыкам, — пожала она плечами. — Почему нет? Бери мой подарок, не прогадаешь.

— Дай только Амальгаме с ним закончить… — сказал я, и тут мой взгляд упал на стопку газет, которые Зубр оставил на краешке стола.

Заголовок на главной странице издания «Фаустовский гудок» сразу привлек мое внимание:

«СУПЕРНАСТЯ СПАСАЕТ ГОРОД» — прочитал я в шапке статьи, а внизу мне улыбалась чумазая мордашка сестры с двумя Сферами наперевес.

— Супернастя⁈ — вырвалось у меня, и я посмотрел на сестру.

— Эти журналисты всегда тут как тут! — пожала она плечами, смиренно попивая чай. — Не успела я выйти из Монолита со Сферами, как тут же прибежала какая-то хитрая синеволосая коза и щелкнула меня на свой фотик. Вот теперь я местная знаменитость.

— Ага-ага, и ты ей еще интервью давала? Супернастя!

— В смысле⁈ — напряглась Настя и вырвала газету у меня из рук. — ЧЕГО?

Пока она читала, ругаясь себе под нос, я заграбастал остальные издания и бегло их просмотрел.

Всего их было три: «Фаустовский репортер», «Вестник ФОЗа» и «Императорский гонец».

В «Репортере» на первой полосе я снова обнаружил Настю на фоне закрытого Монолита, но уже без Сфер — измотанную и израненную, но с одухотворенным взглядом, направленным вдаль.

Заголовок гласил: «КНЯЖНА САБЛИНА ПОКОРИЛА ФАУСТОВО». И подпись, как ни странно, того же автора. Какой-то Устиновой Н.

О себе мне попалась лишь одна фраза: «…закрывала Монолиты, пока ее брат, Евгений Скалозубов, решал проблемы с наследством умершего отца…»

— Чего⁈ — воскликнул я и хлопнул себя газетой по лбу. — Вот козлы!

— И не говори! Охренели! — кивнула Настя, сворачивая газету в комок, и выбросила ее в мусорку. — Они написали, что мне тридцатник и я разведена!

— Нашла проблему! Я…

И тут до нас донесся какой-то странный шум. Как будто кто-то… рычал?

— Что за?.. — напряглась сестра и поднялась со стула.

И тут за пределами комнаты раздался яростный лай, затем его сменил жуткий душераздирающий визг, за которым последовали грохот зубодробительного переполоха.

— Берс?.. — воскликнула Настя.

— Красавка?

Мы переглянулись и бросились на выход.

Глава 3

Добравшись до холла, мы стали свидетелями любопытной сцены. Злющий Красавка носился по лестнице вниз-вверх и, оскалив зубы, гавкал куда-то под потолок. А сверху потоком лился жалобный скулеж.

Я задрал голову.

«Отважная» собачонка Насти летала под потолком, оседлав люстру — единственное, что в холле пережило нашу драку с Герценом.

И судя по опасному треску, висеть ей осталось недолго.

— Как он туда забрался?.. — воскликнула Настя. — Бедный Берс!

— Шавка! — рычал Красавка, нарезая круги под люстрой. — Драть!