Чужак из ниоткуда

— Я добью, — сказал Тимак.

— Я попробую, — сказал Тигр.

— Ну-ну, — сказал Данатар. — А головой во вратарской кто будет играть, Пушкин? Мне с моим ростом — беспонтово.

— Могу и я, — сказал, подходя, Пушкин, он же Олег.

Был он в спортивном костюме, кедах и с мячом. Рядом шёл тот широкоплечий остроскулый парень, которого я уже видел на спортплощадке с ним и Рваным. В руках он нёс сложенную сетку для ворот.

— Давно тут?

— С полчаса, — сказал я. — Хотите присоединиться?

— А то, — сказал Олег-Пушкин. — Посмотрим, на что ты способен в больших воротах.

Теперь дело пошло серьёзнее. Как довольно быстро выяснилось, Пушкину и его товарищу по кличке Лёзя (как и меня, его звали Сергеем) уже стукнуло шестнадцать лет. В глазах моих товарищей — Тимака, Данатара и Тигра — они были совсем взрослые, с паспортами. Хотя на самом деле, конечно, таковыми не являлись. Но всё равно они были сильнее и выше нас, тринадцатилетних. Играли тоже неплохо.

Так что я довольно быстро ощутил, с чем мне вскоре придётся иметь дело, — ладони после нескольких отбитых мячей горели, а на перехватах мне едва-едва удавалось опередить высокого Пушкина, да и то в половине случаев он, как и Лёзя, выигрывали за счёт массы, оттесняя меня от мяча.

Закончили, когда солнце почти коснулось вершин сопок на западе.

— Нормально, — подытожил Лёзя в своей лаконичной манере. — В воскресенье в шестнадцать ноль-ноль приходи, вся команда будет, потренируемся. Заодно познакомишься.

— Приду, — сказал я.

— А мы? — спросил Данатар.

Пушкин и Лёзя переглянулись.

— Приходите, — разрешил Пушкин. — В основной состав вам рановато, но потренироваться можно.

— Даже нужно, — добавил Лёзя.

Мы по-взрослому пожали им руки и расстались.

— Классно вышло, — сказал Тимак, когда мы шли с ним домой (он тоже жил на Карла Маркса, нам было по дороге). — Слушай, в кино пойдём сегодня на вечерний?

— В кино?

— «Красная палатка»! Говорят, обалденный фильм. Две серии. Про то, как наши итальянцев спасали в Арктике. Давно, до войны.

Местное кино я ещё не видел. Надо было сходить в любом случае.

— Пойдём, — сказал я.

— Тогда я за тобой зайду.

— Лады.

Мама и сестрёнка были уже дома.

— Ну как? — спросила мама.

— Отлично. В воскресенье ещё пойду, вся команда будет.

— Ох, сынок, беспокоюсь я. Ты только что из госпиталя…

— Мам, Алиев нагрузки разрешил.

— Дозированные!

— Так я и дозирую. Не беспокойся, правда, всё хорошо будет. Слушай, я сегодня в кино хочу сходить с Сашкой Тимаковым, на «Красную палатку».

— Сходи, отчего нет. Тебе денег дать на билет?

— Хорошо бы.

Мама дала мне пятьдесят копеек одной монетой, и я подумал, что в ближайшее время надо решать вопрос финансовой независимости. Хотя бы относительной. Просить копейки на билет в кино… Нет, это не дело. На Гараде тоже есть деньги, хотя они и не имеют такого большого значения, как здесь, и при необходимости, можно жить вовсе без них. Тем не менее, Кемрар Гели всегда зарабатывал достаточно, чтобы не испытывать в деньгах недостатка. Чем Сергей Ермолов хуже?

Фильм мне понравился. Даже захватил. Конечно, технически ему было далеко до художественных видеокартин Гарада, но сама история, режиссура, игра актёров — советских, и зарубежных — всё было на уровне. Режиссёр Михаил Калатозов, прочитал я в титрах. Запомню.

Но главное, мне, как и всякому силгурду, была близка северная, полярная тема. Наши долгие зимы с их смертельными морозами, ледяными торосами и айсбергами, бесконечными снегами практически ничем не отличались от того, что я видел на экране. Как и люди, мы точно так же боролись с собой и безжалостной природой. Боролись, не сдавались, и побеждали.

Хороший фильм.

[1] Виктор Чукарин — выдающийся советский гимнаст пятидесятых годов прошлого века.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. Игра с пехотой. Лимонад. Мертвяк и кошка

Двадцать восьмое февраля подкралось быстро, но не застало врасплох — какую-то форму мне к этому времени набрать удалось. Не лучшую возможную, но чувствовал я себя уже гораздо увереннее, чем в первые дни. Прогресс был налицо. Подтягивался двенадцать раз, делал выход силой на одну руку и даже осилил подъём переворотом. Хватало на два раза подряд. Мало, но лучше, чем ничего.

Что до остального, то это должен был выявить предстоящий матч.

Трудно поверить, но накануне я волновался!

Вплоть до того, что минут десять, а то и все четверть часа не мог заснуть, прокручивая в голове возможные варианты игры.

Затем, осознав, что без информации о том, как играет соперник и твоя собственная команда это бессмысленно, провалился в сон и открыл глаза уже утром.

Бегать не стал, обошёлся энергичной зарядкой, делая упор на растяжки. Принял холодный душ, позавтракал, вынес золу, растопил печи и отправился на стадион.

Футбольной экипировки у меня не было — ни бутс, ни гетр со щитками, защищающими голени, ни — тем более! — перчаток. Значит, буду играть без всего этого. На один матч сойдёт и спортивный костюм с кедами, а дальше посмотрим. Будет очень нужно — приобрету. Когда придумаю, как заработать денег. Кое-какие дельные мысли уже брезжили по этому поводу, но их практическую реализацию я пока отложил — нельзя успеть всё сразу. Наш девиз: постепенно и неотвратимо.

Однако обо мне позаботились.

Когда ровно в семь тридцать я появился на стадионе, команда уже была в сборе, а меня ждали слегка потёртые, но вполне годные кожаные бутсы, зелёные гетры со щитками, тёмно-синие спортивные трусы и того же цвета футболка с длинными рукавами и белой цифрой «1» на спине.

— Переодевайся, голкипер, — сказал капитан команды Володя Королёв по кличке Король. — Не в кедах же играть. Размер ноги сорок первый у тебя?

— Сорок первый, — подтвердил я.

— Значит, бутсы должны подойти. А вот перчаток нет, извини.

— Обойдусь. Хороших не достать, а обычные кожаные только мешают. Голыми руками хват надёжнее.

Капитан молча кивнул и отошёл.

Общей разминки не было, каждый разминался самостоятельно.

Я быстро переоделся (бутсы подошли точно по ноге), сделал круг по стадиону с ускорениями и растяжками. Затем встал в ворота с уже натянутой сеткой и попросил кого-нибудь мне постучать.

— Слава, Юра, Боря, — позвал капитан. — Разомните молодого.

Братья Юрасовы, играющие все трое в нападении, взялись за дело.

Дак! Дак! Дак!

Поймать-бросить. Поймать-бросить. Упасть-поймать-встать-бросить. Снова упасть-поймать-встать-бросить.

Через четверть часа я был готов к игре, ощущая, как разливается по телу горячая нерастраченная молодая энергия. Эх, роста бы ещё прибавить сантиметров пять (лучше — десять), было бы совсем хорошо. Ну да ладно, будем обходиться тем, что есть, — рост, как и возраст, сами придут, никуда не денутся.

Наш соперник — сборная команда мотострелкового полка — тоже разминался на другой стороне поля, у северных ворот.

Начало матча было назначено на восемь часов утра.

Рановато, как по мне, но, думаю, это было вызвано особенностями солдатского распорядка дня. Это мы, гражданские люди, вольны распоряжаться своим временем, особенно в выходной день, а они — нет.

Перед самым матчем к нам подошёл судья — какой-то майор-артиллерист, старавшийся, по слухам, судить объективно и худо-бедно знающий правила. Пожал руку Королю и Славе Юрасову — старшему из братьев.

— Готовы?

— Готовы.

Судья бросил на меня короткий взгляд.

— Это, что ли, ваш новый вратарь?

— Ага, — подтвердил капитан. — Он самый.

— Слушай, он же совсем пацан ещё.

— Нормально сыграет. Другого всё равно нет.

— Тебе сколько лет, мальчик? — ласково обратился ко мне судья.

— Четырнадцать, — соврал я. — И я не мальчик, а такой же игрок, как все. Прошу относиться соответственно.

— Как скажешь, — пожал плечами судья. — Смотри, Король, я конечно предупрежу ребят, чтобы поаккуратнее были, но, если что, под твою ответственность.

— Не волнуйтесь, — товарищ судья, — сказал я. — Если что, я и сам за себя отвечу.

— Ясное дело, — сказал судья. — Ты понял, Король?

— Понял, товарищ майор. Всё нормально будет.

— Тогда — на поле.

Команды выстроились друг против друга в центральном круге.

Король махнул рукой, и мы гаркнули в одиннадцать глоток:

— Команде мотострелкового полка физкульт-привет!

То есть гаркнули десять глоток, а я только рот открывал, не зная, что кричать. Теперь буду знать.

— Команде города Кушка физкульт-привет! — слаженно рявкнули в ответ мотострелки.

— Капитаны, ко мне, — поманил судья.

Бросили монетку. Нам выпало выбирать.

— Ворота, — сказал Король и посмотрел на меня. — Какие, вратарь?

Я посмотрел на небо, прикрывшись ладошкой.

Солнце поднималось, как и положено, на востоке. Сейчас оно слепило того, кто займёт северные ворота. А вот во втором тайме, когда оно поднимется выше, играть в северных будет уже легче.

— Южные, — показал я. — Берём южные.

Разошлись.

Судья свистнул, и игрок соперника сделал первый удар по мячу.

К моему удивлению, не смотря на ранее время, посмотреть на матч пришло довольно много народу. С другой стороны, почему бы и нет? Воскресенье — это воскресенье, день отдыха, а с развлечениями в Кушке напряг. Телевидения нет. Кино — вечером (хотя можно сходить и на дневной сеанс). Ресторан? Ну, так себе развлечение, на любителя, ещё и дорогое. Танцы по вечерам в том же Доме офицеров. Бильярдная тоже там.

Что ещё?

Гулять по окрестным сопкам? Читать? Слушать радио? Пить водку с друзьями-товарищами? Заниматься спортом? Не всех устраивают все эти способы.

Испокон веков люди, как и силгурды, падки на зрелища. А что может быть лучше в этом смысле, чем футбольный матч? Пусть даже среди любительских команд. Вот и пришёл народ на стадион. Некоторые даже с семьями.

Я не высматривал, есть ли на трибуне мои. Перед матчем попросил маму не приходить, чтобы ей не волноваться зря, но не был уверен, что она послушается. Отец? У советского офицера выходных дней практически не бывает. А уж если он командует полком, то отдохнуть раз в месяц — уже счастье.

Игра сразу пошла в одни ворота — мои, и всё моё внимание переключилось на поле.

Хуже всего, что наша защита не воспринимала меня, как полноценного товарища по команде. Они видели мальчишку, которого нужно защищать от нахрапистого взрослого соперника, но при этом слушать, что он кричит-говорит — не обязательно. Сами с усами.