Чужие земли

Хозяин, немного расстроившись из-за предстоящего отъезда постояльца, слегка оживился, сообщив, что такой человек, его дальний родственник по линии жены, есть.

Сопровожденный мальчишкой-посыльным до дома, где сдавалось жилье, Эрве снял три комнаты сроком на две недели. Снятое помещение ему понравилось — почти центр города, но место тихое, а сам дом вполне благообразный. Для грасса ущерба его репутации не будет.

А еще Эрве приглянулась молоденькая служанка, которая прибиралась в комнатах новых постояльцев. Отослав с мелким поручением Гелода, Эрве не стал медлить. Полтора месяца он не имел женщину, поэтому такой пробел в своей жизни требовал срочного заполнения.

Служанка оказалась не капризной, и назвать недотрогой ее тоже было нельзя. Правда, она немного опешила от столь юного возраста постояльца. Как можно? Но Эрве не дал ей время на раздумье, потащив к стоящей рядом кровати, подушки на которой она только что взбивала. Он быстро повалил ее на кровать, показал свое умение и знание секретов шпилек и булавок, на которых держалась женская одежда. Ну и сам, конечно, разделся, оставив из одежды только рубашку. Незачем всем видеть то, что выжжено на его груди. Да и старые следы от давних плетей, если внимательно всмотреться, можно было заметить у него на спине.

Служанку удалось взять быстро, та просто опешила как от натиска юного грасса, так и от его физических возможностей. Откуда глупой девице знать, что он не двенадцатилетний малец, а вполне уже взрослый юноша восемнадцати лет от роду?

Закончив постельные дела, он отослал ее прочь, напомнив, что вечером ждет ее снова. Служанка глупо хихикнула и убежала на хозяйскую половину. А Эрве, довольный и расслабленный, дождался возвращения Гелода, чтобы начать расспросы о жизни того в Силетии.

Многого из того, что интересовало Эрве, охранник не знал, видимо, не был допущен в ближнее окружение своего грасса. Впрочем, это понятно, ведь он был младшим охранником. Обстановку в стране Гелод знал больше на уровне слухов, которыми делилась между собой охрана. Зато кое-что полезного для себя Эрве почерпнул из рассказа Гелода о грассах, живущих по соседству. Эрве в первую очередь интересовали семьи грассов. Подробно расспрашивал и о внешности благородных соседей, как глав семейств, так и их домочадцев. Не забывал он расспросить и об их детях.

К сожалению, подобрать исчезнувшего из Силетии юного грасса соответствующего возраста ему не удалось, зато парочку благородных, у которых должны быть незаконнорожденные дети, Эрве отметил.

Расспросам он посвятил все время, остававшееся до ужина, потом в сопровождении впечатляюще выглядевшего Гелода, вооруженного мечом и кинжалом, погулял неподалеку от дома, вернулся в комнату и велел Гелоду впустить служанку, когда та постучится в дверь.

Та, смущенно улыбаясь, появилась довольно скоро. Сама разделась и легла в кровать. Что было потом, думается, всем ясно. Эрве был весьма доволен, да и служанка тоже. А вот утром произошел небольшой конфуз. Эрве проснулся от восклицания лежащей с ним девицы. Та с любопытством смотрела на его грудь. Ворот рубашки расстегнулся, чуть сдвинулся влево, оголив верхнюю часть груди юного грасса.

— Что это? — не утерпела от вопроса служанка.

Эрве, скосив глаза, мысленно выругался. Проклятье! Через разрез ворота просвечивало изображение вороны на его груди.

— Это значит, милая, что я не простой грасс из Силетии, — Эрве стал сочинять историю для служанки, — мой отец эрграсс! И я единственный из его оставшихся в живых сыновей. Что сейчас происходит в моей стране, ты, наверное, слышала? Тарграсс Верни поднял восстание против узурпатора. И мой отец был в его рядах. А теперь я стал сиротой и вынужден бежать на восток в Миртерию. И за мной могут охотиться. Уже охотятся. Несколько дней назад я потерял двух слуг. Враги убивают всех, с кем я знаком. Тебе тоже может угрожать опасность, милая.

Служанка смотрела на Эрве испуганными глазами, ему это понравилось, поэтому он продолжил, подводя черту под своим рассказом:

— Если хочешь жить, то не смей никому проболтаться о том, что увидела и услышала. В противном случае наемные убийцы тебя найдут быстро и…

Эрве сделал характерный жест, показав рукой, что кого-то убивают кинжалом.

Служанка была на грани обморока. Пожалуй, этого вполне достаточно, поэтому Эрве отослал ее обратно, наказав через час принести завтрак. Когда глупая служанка упорхнула, он серьезно задумался. Как ему быть дальше? То, что она рано или поздно (скорее рано) проболтается, было ясно. Пойдут разговоры, Гелод тоже узнает — в одном доме живем, а расставаться с крепким охранником не хотелось. Значит, надо покинуть дом, а еще лучше, и сам город.

Принесшую завтрак служанку Эрве еще немного попугал, впрочем, слишком запугивать тоже было нельзя. И сказал, что он сегодня поедет дальше. Путь его лежит в Миртерию, где юный грасс собирается скрыться от преследующих его убийц.

А еще через час они с Гелодом покинули съемную квартиру, направившись на восток. Но доехали только до галантерейной лавки, где Эрве прикупил себе пару рубашек с узким разрезом воротника. Теперь рубашка его не подведет, не выставит напоказ ворон на его груди.

После совершения покупки они повернули на юг, затем на запад и в середине дня выехали за пределы города, направив свой путь в сторону Силетии. На сделанный крюк Гелод внимания не обратил, посчитав, что его хозяин решил заехать за покупками. Пусть так и думает!

Через несколько часов добрались до придорожного постоялого двора, в котором Эрве собирался остановиться на несколько дней. Надо будет еще порасспрашивать своего охранника про Силетию, а ему самому продумать варианты, кем ему представиться, когда он въедет в страну. Торопиться, в принципе, ему нечего, бояться слухов, которые могла распустить глупая служанка, тоже не надо. А внушительно выглядящий Гелод снимал все волнения по поводу безопасного проживания.

Действительно, когда Эрве в сопровождении Гелода спускался вниз в обеденный зал, то сидящий народ сразу затихал, стараясь отвести взгляды, многие присутствующие вставали и кланялись, что Эрве очень нравилось. Тех, кто делал вид, что игнорирует появление благородного грасса, Гелод своим видом, нахмурившись и с вызовом держа руку на изголовье меча, заставлял вздрагивать, нервно подниматься и с запозданием отвешивать поклон.

Разве можно сравнить Гелода с Вучко? Тот, правда, магией владеет, причем искусно, несколько раз его выручал, но бросающаяся в глаза непочтительность, странность в поступках Эрве всегда раздражали. А вот Гелод и почтителен, и исполнителен. Что с того, что магией не владеет? Эрве владеет. Это в свободных землях каждый охотник имеет защитный амулет, а в городах их почти и нет, только богатые граждане могут себе позволить заказать оный.

Была еще одна причина, которая помогала ему скрасить времяпрепровождение в этом придорожном заведении. Аркита, дочка хозяина постоялого двора, совсем еще юная девушка, но, судя по всему, давно уже не невинное дитя. Ее отец знал, в какой комнате она пропадает по ночам. Знал и ничего не делал, наоборот, каждое утро почтительно улыбался знатному постояльцу.

О причинах такого несколько странного поведения родителя Эрве проболталась сама Аркита. Ее отец очень хотел иметь внука благородных кровей. Эрве, услышав болтовню девицы, только усмехнулся. Получится или нет, ему без разницы. Ну, родит от него эта девица, так что? Ему ничего.

Эрве сразу же вспомнил случай с Вучко, когда тому привели целый выводок степных красавиц. Волчонку очень не понравилось, что степнячкам захотелось иметь от молодого мага детей. А вот Эрве было безразлично, будь то степнячки или вот Аркита. Он здесь пробудет еще несколько дней, а потом покинет эти места насовсем.

На четвертый день пребывания на постоялом дворе Аркита вытащила его на дневную прогулку в близлежащий лес. Захотелось сменить место их любовных утех? В принципе Эрве тоже был не против этого — однообразие приедается. Опасаться нечего — внушительный, наводящий на местную округу страх, Гелод шел в паре десятков шагов сзади. Когда они подберут нужную полянку, рослый охранник будет поблизости и отгонит любого, кто ненароком окажется поблизости.

На понравившейся полянке Аркита, прежде чем приступить к часу любви, отпросилась в ближайшие кустики, но спустя пару минут оттуда вышло четверо мужчин с мечами в руках. Эрве быстро сориентировался и моментально сотворил поражающее заклятье, которое должно было накрыть всех четверых, настолько скученно те двигались. Двое с криками повалились на землю, двое же других бросились в его сторону.

Эрве понял, что у них есть защитные амулеты, которые отвели брошенное заклятье. Впрочем, теперь он не беспокоился, сейчас с бандитами (те по виду ничем не отличались от охотников со свободных земель) займется Гелод. Он и с пятью справится, не то что всего двое.

Эрве отбежал в сторонку, пропуская бандитов, бегущих в сторону Гелода. А тот вместо того, чтобы выхватив меч, покарать нападавших, быстро улепетывал, продираясь сквозь кустарник и держа путь в противоположную сторону от постоялого двора.

Эрве удивился, а потом у него в голове что-то взорвалось, в глазах потемнело и юный грасс потерял сознание. Пришел он в себя, когда больно обо что-то приложился телом. Несколько секунд Эрве пытался понять, где он и что с ним, потом догадался, что его попросту швырнули на землю. Но это была мелочь, не заслуживающая внимания, по сравнению с тем, что он ощутил. А ощутил он кляп во рту и связанные руки. Опять плен? Да что же это такое!

Потом перед его глазами показались ноги. Несколько человек, один из которых нагнулся и перевернул его на спину. Трое мужчин, в двоих из которых он узнал напавших на него мужчин. Третий, до этого ему неизвестный, держал в руках нечто напоминающее ошейник. Некоторые илоты ходят в похожих украшениях.

Неизвестный наклонился и быстрыми движениями обвил ошейником его шею, а затем защелкнул его. Двое других мужчин вытащили у Эрве кляп и развязали руки, связав вместо них его ноги. Когда все трое отошли на край полянки, где лежали без движения тела двух других напавших на Эрве людей и получивших хороший заряд заклятия, он попытался разобраться с веревкой, опутывающей его ноги. Та, конечно, была магически заговорена, но насколько сильное заклятие было наложено? С более слабым он справиться сможет, но в этот раз Эрве не почувствовал в себе никаких магических сил. Совсем никаких. Он запаниковал, напавшие люди это заметили и один из них засмеялся:

— Не получается никак? Все, отволхвовался, мальчик. Это ошейник очищения. Пока он на тебе, ты волхвовать не сможешь. Он очистил до пустоты все твои способности.

— Надо было втроем идти, теперь жди, когда очнутся, — недовольно молвил один из нападавших.

— Ничего, сейчас очухаются. Видать, сильно он их приложил, обычно сразу в сознание приходят, когда мага по голове погладишь. А то, что двое без амулетов, тоже ничего страшного, зато мы с гарантией проверили его способности. Настоящий грасс, за которого грасс Трастен три тулата обещал.

— Что-то дороговато, обычно полтулата грассы стоили.

— Так радуйтесь, что так дорого платят. Мальчишку обыскали?

— Так вот же его кошелек.

— Шесть балеров с медью?

Третий из похитителей наклонился над Эрве и стал тщательно его ощупывать и с довольным видом вытащил из потайного места другой кошелек.

— О! Еще один! — воскликнул один из похитителей.

— Ого! — теперь все трое не удержались от восклицания. — Один, два, три… шестнадцать тулатов! Вот это повезло!

— И еще три от Трастена.

— Удачно мы поработали. Я столько сразу не видел.

— А его охранник, что с ним?

— Убежал, сразу же деру дал. Через кусты ломанулся, вдогонку броситься не успели.

— Проболтается?

— А что он скажет? Нас через час здесь уже не будет.

— А их кони?

— Они достанутся Херату, его дочка мальчишку славно сюда заманила.

— Два тулата…

— Да брось ты, один конь, действительно, тулат стоит, а второй так, обычная виланская лошадка.

— Шестнадцать тулатов на три не делится. Этим, — бандит кивнул на двух лежащих без сознания, — про второй кошелек знать не нужно.

— Согласен. Но давайте быстрее, а то, не ровен час, очухаются. Делим на нас троих. Каждому по пять тулатов, шесть балеров и тигримов сколько будет?

— Вам по пять тулатов, мне шесть, — третий похититель внес свое предложение.

— Это почему же? Ты сам-то в стороне стоял.

— Я его охраннику путь преграждал, кто же знал, что тот со страху через кусты поломится? А тулат идет мне за ошейник. Он два тулата стоит.

— Так что с того? Довезем до грасса Трастена, он его снимет, ошейник опять у тебя будет. И двух тулатов он не стоит. Один, полтора тулата, но не больше.

— Это если у мага напрямую покупать, а через посредника ему цена два тулата. А то, что он мне обратно вернется, так я беру треть тулата с общей доли. Как вы без ошейника собрались мальчишку везти? С кляпом во рту? До первого стражника? А так везем с собой спящего илота с ошейником, никто не придерется. Только одежонку ему надо поменять. Рыскач, давай иди за конями, там в моей сумке одежонка припасена.

Эрве лежал, слушал и поражался произошедшему с ним. Надо же так подставиться! Мерзкая девчонка! Заманила его, а он и нос задрал, об опасности забыл, на охранника положился. А тот попросту струсил, испугался двоих бандитов, хотя сам хвастал, что пятерых в одиночку зарубил. Наврал, а он, Эрве, поверил. Какой охранник из Гелода? Только фигурой удался. Не иначе, обычным слугой у грасса был, где-то нахватался азов в умении мечом работать, чтобы сразу в глаза неопытность не бросалась. Да и то разве что перед такими лопухами, как Эрве. Настоящие грассы сразу же разобрались бы, что Гелод никакой не охранник.

И вот теперь его везут по какой-то петляющей дороге, чуть ли не тропке. Через Брестон похитители ехать поостереглись, решили сделать солидный крюк, выехав на южную дорогу, соединяющую таретство с трактом, идущим через свободные земли. Там его и отдадут за три тулата грассу Трастену, а тот продаст его дальше на юг уже за пять тулатов. Бандит Забид об этом как раз рассказывал на одном из привалов, когда бандиты везли его и Вучко с Дири на юг. А там его отдадут чернокожим чужакам, приехавшим из-за Большого Моря. Кстати, когда его переодевали, выжженных на его груди ворон заметили, слегка удивились, но расспрашивать не стали, видимо, им это не интересно. Для похитителей главное то, что он волхвовать умеет. За это они и получат хорошие денежки.

Когда тропка вывела их на южную дорогу, один из похитителей легонько ударил Эрве по голове, отправляя его в забытье. Очнулся он, когда въезжали в ворота пограничного форта, того самого, где он оставил Дири. Здесь его грубо швырнули на землю. Двое бандитов, которых он при нападении повалил сотворенным заклятьем, до сих пор не могли простить полученной порции боли, хотя их дружки его почти сразу же оглушили, тем самым лишив болезнетворное заклятье силы. Так что те недолго мучились, полминуты, не больше, но бандиты оказались злопамятны. Эрве несколько раз получал болезные удары сапогами по ногам, когда остальные трое бандитов не смотрели в его сторону. Вот и сейчас один из двоих злопамятных не сдержался и пнул Эрве прямо по копчику. Очень больно!

Пленившие его бандиты, видимо, были в хороших отношениях со стражниками форта, те даже решили распить пару привезенных с собой бандитами бутылок с каким-то отменным пойлом. А Эрве отнесли в дом и опустили в подпол. Крышка захлопнулась, и он остался один в темноте. Завтра утром похитители отправятся дальше на юг. Видимо, до сих пор боятся волчьей стаи. Не знают, что ее полностью или почти полностью перебили, вот и осторожничают по привычке.

Эрве поудобнее устроился на грязной соломе в углу подпола, не боясь запачкать свою новую одежду, которая была совсем не новой и вряд ли чище этой грязной соломы. А потом он заснул, несмотря на спазмы голода.

Проснулся Эрве, когда кто-то открывал крышку люка.

— Эрве! — веселый голос Волчонка поразил его не меньше, чем выглядывающая из-за спины Вучко растрепанная голова Дири.

Глава пятнадцатая

В поисках

В местный столичный город до наступления темноты добраться мы не смогли. Я, конечно, стал лучше держаться в седле, Дири тем более, но с нами еще был небольшой табун, который для неопытных наездников являлся определенной проблемой.

Когда лучи заходящего солнца уже начали гаснуть на краю горизонта, а города все еще не было видно, я принял решение остановиться на ночной привал. Плохо, конечно. Нужно расседлать коней, напоить, накормить, благо из форта мы забрали и овса для коней, самим немного перекусить теплым, почти горячим вяленым мясом, наконец, устроиться на ночлег. Впрочем, последнее действие было менее затратным на силы и время. Самой большой проблемой и трудностью являлось ночное дежурство. От усталости глаза сами собой закрываются, а ведь спать нельзя — неизвестно, что сулит эта ночь. Раньше было легче, втроем дежурить проще, чем вдвоем.

Тут уж не до хорошего сна. Только, кажется, заснул, а тебя уже будят. Впрочем, это я разбудил Дири посередине ночи, а сам лег на расстеленное одеяло и провалился в глубокий сон, наказав пацану разбудить меня на рассвете. Поспать каждому из нас удалось лишь по три-четыре часа. Можно было бы и побольше, но я твердо решил, что отоспимся уже в городе. Чем быстрее туда приедем, тем быстрее найдем Эрве.

До города, который назывался Брестоном, мы добирались еще почти три часа. В первом встретившемся постоялом дворе решили остановиться. Я поинтересовался у хозяина, не появлялся ли здесь светловолосый худощавый мальчик на вид двенадцати-тринадцати лет. Получив отрицательный ответ, я понял, что если сейчас не лягу в кровать, то свалюсь и засну прямо на полу заведения. Состояние Дири было не лучше моего.

Проснулись, когда день стал близиться к своему завершению. Солнце еще светило, но чувствовалось, что оно быстро сдает свои позиции идущей на смену дня ночи. Мы с Дири спустились в обеденный зал. Не мешало впервые за многие дни нормально перекусить. Сушеное и вяленое мясо меня немного достало. Заодно не помешает навести справки об Эрве. Если он прошлым вечером здесь не остановился, может быть, кто-то видел его и вспомнит в какую сторону тот подался.

После обеда мы попытались выйти в город, но уже стемнело и ночью в неизвестном нам месте кого-то искать бесполезно. Пришлось вернуться обратно, перед сном еще немного перекусить и снова завалиться спать, наверстывая все наши недосыпы.

Утром позавтракали, и пока я наводил порядок с вещами, Дири в поисках информации об Эрве обежал всю округу, начав с конюшни и даже заглянув на кухню. И раскопал кончик ниточки, шустряк такой!

Позавчера вечером местный слуга видел мальчика, похожего по описанию на Эрве. По словам слуги, тот был из благородных и кривился от вида этого постоялого двора.

— Ну и куда он поехал, не запомнил? — стал я допытывать слугу.

— Помню, господин, что он поехал. Он меня даже расспрашивал, как туда добраться.

— Куда, куда он поехал? — вырвалось у меня от нетерпения.

Слуга замолчал и почесал затылок.

— Надо бы вспомнить, да что-то запамятовал. Вот и позавчера не мог вспомнить дорогу, а господин дал мне тигрим и я сразу вспомнил!

Я усмехнулся. Ну, понятно, не подмажешь, не узнаешь. И достал медную монету.

— Вспомнишь?

— Уже вспомнил, господин. В гостинице он остановился. В «Диком вепре».

— Это где? Как добраться?

— Добраться можно, у любого спросите, скажут. Я господина сам лично до места проводил. Не за так, конечно.

— Еще хочешь тигрим? Ладно, получишь, если и нас проводишь. Сейчас сходи на конюшню и вели седлать двух наших коней, остальные пусть пока здесь постоят.

В гостиницу «Дикий вепрь» мы добрались за какую-то четверть часа. Знать бы, что так рядом, могли бы по приезду в город потерпеть еще чуток, доехав прямиком до «Вепря», да вон как вышло. На мой вопрос об интересуемом нами постояльце хозяин гостиницы ответил, что такой был, да только вчера днем покинул его гостиницу. Куда юный благородный уехал, хозяин не знал. Он лишь добавил, что молодого грасса сопровождал охранник, высокий молодой детина.

— Ты уверен, — удивился я, — насчет охранника?

— Сам видел. Охранник с мечом в ножнах. И с кинжалом.

Я ничего не понимал. По описанию постоялец гостиницы вылитый Эрве. Худенький светловолосый мальчик, даже одежда та самая. А охранник откуда?

Пока я, опешивший от странной информации, шел обратно, потом сидел в раздумьях на скамейке возле входа на постоялый двор, прошло еще какое-то время. Пару раз перед глазами мелькнул жуликоватый слуга, заработавший за утро два тигрима. Не заплатишь — не узнаешь…

— Дири, поедем-ка снова навестим хозяина «Белого вепря».

На этот раз я зашел к нему не с пустыми руками, а с серебряным балером. Повертев его перед носом хозяина гостиницы, сразу же заявил:

— Кто поможет разыскать моего друга, тому и монету.

Хозяин впился взглядом, видно, что жадность одолевает, но молчит, что-то думает. Если бы не знал, куда делся Эрве, стал бы молчать? Скажете, молчит, потому что в ступор от жадности впал? Да разве это такие большие деньги для владельца явно не бедной гостиницы? И я добавил еще один балер. Потом еще. Хозяин пялится на деньги, но молчит.

— Никто не знает, значит, монеты останутся у меня.

И демонстративно начинаю опускать их в кошелек.

— Юный грасс собирался снять несколько комнат.

— Но ты не знаешь, где? — моя рука остановилась.