От этой внезапной мысли мне стало плохо. В глазах потемнело, сердце ухнуло куда-то в низ живота, ноги стали какими-то пластилиновыми, заплелись друг об друга так, что я едва не упал на мертвую смятую постель.
«Господь Всемогущий, ну подскажи, что это неправда! Ведь не может же Она заниматься такой мерзостью?! Ни за что не поверю! Нет! Глупость вселенская! Конечно, нет! Исключено! Да Она же сама свою энергию больным раздает. Прямо светится от нее! И потом, Она же врач?!.. Стольким людям помогла, мне помогает!.. Господи, спаси и сохрани Ее от беды непоправимой!..»
«Ну, хорошо, а духи? Откуда они здесь?..» «Да Пашка ведь, наверняка, этих духов целую коробку приволок, свой маленький бизнес на этом делает! Ясно, что таких знакомых, как я, у него — косой десяток! Вот их-то и надо бы в первую очередь…»
— Что ты там нашел? — хмуро поинтересовался Николай, наблюдая за моими пассами над кроватью.
— Духи…
— Духи?! — он тоже подошел и понюхал. — Действительно. Ну и что? Это не улика. Все женщины…
— Это пробные духи. От Дюбоне.
— Ну и…
— Есть такой Павел Шабала, официальный дистрибьютор фирмы Дюбоне у нас в городе, — пояснил я. — Эти пробные духи он привез дня три-четыре назад из столицы, прямо с презентации. Новая серия.
— То есть, их нет в продаже? — сообразил Берест. — Ясно. Где его найти?
— Мобильный номер — 595–333.
— Спасибо, Димыч! — он хлопнул меня по плечу. — Молодец! Пошли.
— Куда?
— К нему! Сейчас созвонимся, — он полез в карман куртки.
— Знаешь, Коля, давай ты сам, — у меня вдруг пересохло в горле, и я закашлялся. — Мне еще в одно место надо, а потом я тебя найду. Лады?
— Договорились.
Но уйти мне не удалось. В прихожей затопали, и через несколько секунд в комнату ввалился Ракитин с каким-то смурным мужиком, а за их спинами маячила черная фигура Бульбы.
— Кто это? — уставился на них Николай.
— Свидетель, вроде, — как-то неуверенно ответил Олег и подтолкнул мужика вперед, на середину комнаты.
— Почему «вроде»? — сразу подобрался Берест, и даже мобильник обратно в карман спрятал.
— Потому что несет какую-то ересь насчет привидения или оборотня что ли? — покрутил головой Ракитин. — Да вы сами его спросите!
— Как вас зовут?
— Голубок Юрий Степанович, — нехотя ответил свидетель.
Комиссар приступил к допросу со свойственной ему основательностью, достал трубку и кисет с табаком, тщательно набил ее, но курить в спальне не стал, бросил косой взгляд на разобранную кровать и кивнул.
— Пройдемте в гостиную.
Неловко топчась, мы гуськом потянулись из комнаты. Последним выходил я, не удержался, остановился и еще раз глубоко втянул носом легкий, щемяще-знакомый запах. Потом повернулся и вышел в коридор, плотно и осторожно прикрыв за собой дверь.
В соседней комнате Берест, усадив мужика на стул напротив окна, сам расхаживал туда-сюда, нещадно дымя трубкой и задавая пока дежурные вопросы, а Ракитин, отослав, видимо, сержанта вниз, к машине, прислонился к косяку и вертел в руках зажигалку, с интересом слушая показания свидетеля.
— Да, я сосед вашего Руденко, живу напротив…
— Когда вы видели погибшего последний раз?
— Вчера утром…
Отвечал этот Голубок по-прежнему коротко и с неохотой, но причины такого поведения я не понимал, остальные, впрочем, тоже.
— Где и при каких обстоятельствах? — продолжал допрос Николай.
— На улице, у подъезда. Я с собакой возвращался, а Вадим… извините, не знаю его отчества, обогнал меня и даже не поздоровался, кивнул только…
— Вам это показалось странным?
— Немного. Вообще-то Вадим всегда здоровался, а тут…
— И что было дальше?
— Ну, он вошел в подъезд вперед меня, а я — следом. Но вот шагов его на лестнице я уже не услышал. Не реактивный же он?
— Может, бегом взбежал — всего-то второй этаж? — предположил Ракитин, доставая, наконец сигарету и прикуривая.
Глядя на него, я тоже вытащил свои любимые «Монте-Карло» с мятой.
— Может и так, — охотно согласился сосед, слегка оживляясь, — но вот Хильда моя, собака, ведь зарычала на него, когда увидела!
— Ну и что? — непонимающе посмотрел Берест, остановившись перед свидетелем.
— А то! — поднял палец Голубок. — Она же его со щенячьего возраста знает, друзья они закадычные! А собака на друга никогда не рычит!
— И как вы это можете объяснить? — комиссар снова пошел по кругу.
— Не знаю, — пожал плечами сосед. — Но главное-то случилось потом!
— Что именно?
Свидетель немного помялся, покосился на прищурившегося Олега и, решившись, заговорил:
— Вечером выходим мы с Хильдой на площадку, а из квартиры Вадима выходит женщина. Сама, значит, дверь открыла и сама же закрыла! Ключом!
— Наверное, его новая подруга? — подал голос Ракитин, все также подозрительно щурясь на мужика. — Руденко-то неженатый был!
— Может и подруга, но Хильда на нее прямо что не бросилась, а уж как давай облаивать!
— Как она выглядела? — спросил комиссар, упреждая вопрос, вертевшийся у меня на языке. — Котов, снимки с собой?.. Покажи-ка господину Голубку.
Я хотел сказать, что это бесполезно, потому что эту «тварь» из присутствующих видел с Вадимом только я, но потом сообразил, к чему клонит Николай, и протянул мужику все пять фантомов. Про себя я при этом пожелал господину Голубку никого не опознать, что, собственно, и произошло. Тот, повертев снимки пару минут и вдоволь налюбовавшись на компьютерных «красоток», с сожалением отдал их мне.
— Нет, та была другая, — он прищелкнул пальцами, вспоминая, — чем-то на азиатку похожая: глаза такие удлиненные, скулы выделяются, волосы очень темные…
— Может, эта? — вдруг шагнул к нему Ракитин, протягивая какое-то фото.
Я заметил, как при этом у Олега закаменело от напряжения лицо, и тут же догадался, кто изображен на снимке! Неужели у Федора получилось?!.. А Берест, между тем, остановился посреди комнаты и в упор уставился на подчиненного. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, и даже мне было понятно: Ракитин допустил непростительную вольность, не поставив в известность прямое начальство о вновь открывшихся деталях в расследовании такого тяжелого и запутанного дела, как это! Я ждал «грома и молнии», но у Николая хватило такта не начинать разборок в присутствии посторонних.
Юрий Степанович, только взяв снимок в руки, тут же изменился в лице и, с какой-то злостью тряхнув роковой фотографией, сказал:
— Она это! Она, стерва!..
Берест забрал у него снимок, внимательно рассмотрел, посасывая уже погасшую трубку, и мрачно поинтересовался у Ракитина:
— Кто это, выяснили?
— Саликбекова Надия Рафаиловна, двадцать семь лет, кандидат медицинских наук, маг и целитель, магистр Академии Магии и Астрологии, сотрудница центра альтернативной медицины «Световид», — Олег выдал справку на одном дыхании, потом виновато добавил: — Николай Матвеевич, я просто не успел вам доложить результаты обработки фотографии…
— Ладно, потом разберемся, — отмахнулся Берест и снова повернулся к Голубку. — Вы уверены, что это та самая женщина, которая выходила вчера вечером из этой квартиры?
— Уверен, господин комиссар! — мужик от возбуждения даже со стула вскочил. — Вы знаете, она мне сразу не понравилась! Больно уж взгляд у нее был нехороший: пронизывающий какой-то, оценивающий…
— Спасибо за помощь, Юрий Степанович, — остановил его излияния Николай, — я вас больше не задерживаю. Если понадобитесь, мы вас вызовем. Всего хорошего!
— Рад был помочь! — бодро отрапортовал тот. — Вы уж поймайте эту с… обязательно! Такого парня угробила!..
Продолжая ворчать и сетовать в адрес преступницы в частности и всей женской половины человечества вообще, свидетель с забавной фамилией Голубок, которая, кстати, никак не вязалась с его грузноватой и кряжистой фигурой, удалился восвояси. Некоторое время в комнате висела тягостная тишина, потом Берест снова принялся набивать трубку табаком, а мы с Ракитиным полезли за сигаретами.
— Напишешь завтра рапорт о своих художествах, — буркнул Николай Олегу, раскуривая трубку. — Значит, все-таки это одна и та же… сволочь?
— Получается так, — откликнулся Ракитин. — Но все равно непонятно, зачем она убила Долгового и Руденко?
— Ну, с Вадимом-то как раз ясно: парень просто на чем-то прокололся, она поняла, что ее пасут и решила обрубить концы, — жестко сказал Берест. Что, надо признать, у нее неплохо получилось! И остальные, подельщики и компаньоны, во главе с Носом, тоже укладываются в схему мести или каких-то своих разборок с помощью такого весьма необычного киллера…
— А Долговой? — снова напомнил Олег.
— Может быть, он случайно оказался ненужным свидетелем, например, того же убийства Володина? — предположил Николай. — Чего гадать? Вот найдем эту… суку, там и спросим!
— А ты чего притих, Димыч? — хлопнул меня по спине Ракитин. — Или не согласен с выводами следствия?
— Да нет, ребята, все у вас связалось, молодцы! — я постарался изобразить улыбку, хотя на душе у меня, казалось, скребли все кошки города. — Осталось поймать этого перевертыша. На кого следующего ловить будем?
— Типун тебе! — сплюнул Берест. — Ладно, это уже наше дело! А ты больше в него не суйся, понял? Не хватало мне еще и трупа известного журналиста, для полного комплекта!
— А я и не рвусь! — успокоил его я, направляясь к выходу. — До завтра, сыщики!
Глава 9
Я лгал. И Бересту, и Ракитину, и даже самому себе. Потому что был уверен в обратном. Двое их, черт возьми! Двое!.. Одну пусть вычислили, а кто вторая?.. Неужели все-таки Она?!.. Господи, сделай, чтобы это было не так!.. Я чувствовал, что больше не выдержу неизвестности. Я должен был увидеть Ее глаза и спросить. Она не сможет мне солгать. Глаза не умеют лгать в отличие от языка.
Механически переставляя ноги, я вышел из дома, добрел до машины и плюхнулся за руль. Ехать не хотелось. Но ехать было надо. Ради Нее. Ради себя. Ради нас обоих! Я снова должен был спасти ее!..
Знакомый дом, обсаженный ильмами и сиренью. Знакомый подъезд и знакомая дверь. А вот что там, за ней? Ключ мне Ирина дала всего лишь пару дней назад, сказав, что будет рада, если я зайду в гости сам, без приглашения. Помню, я ответил что-то в духе поручика Ржевского, но не из анекдотов, а из знаменитого в прошлом веке фильма «Гусарская баллада», мол, ключи от крепости получены, осталось лишь войти в нее… Но как же трудно, оказывается, теперь сделать этот шаг!
Замок тихонько щелкнул, впуская в полутемную прихожую. Никого. Я понял это сразу, едва перешагнув порог. Видимо, какая-то малая толика экстрасенсорных способностей все же проснулась во мне, благодаря стараниям Ирины. Если бы они еще помогли принять правильное решение!.. Медленно я обошел всю квартиру, трогая вещи и предметы обстановки, знакомясь с ними и давая им возможность познакомиться со мной. Я молчал, не зная, что им сказать, а они тоже ничего не желали сообщить мне о своей хозяйке.
Где же ты, Иринка! Ты ведь так нужна мне сейчас, как никогда!
Сделав над собой усилие, я прошел в рабочий кабинет и сел за компьютер, решив хоть как-то отвлечься до ее прихода. Некоторое время я бесцельно переключал директории в режиме поиска, не зная, чем бы заняться: то ли почитать что-нибудь из эзотерики, то ли погонять какую-нибудь игрушку (Ирина обожала стратегии в реальном времени, я — тоже). Потом взгляд наткнулся на иконку в виде человеческой головы, и я почти бессознательно щелкнул по ней мышкой.
Это была одна из последних версий программы моделирования внешности, используемых профессиональными визажистами и имиджменами. По ней можно было подобрать себе любое мыслимое обличье, начиная от прически и кончая фигурой. Причем с практическими рекомендациями, как этого достичь реально!
Движимый скорее любопытством, чем здравым смыслом, я открыл директорию RESULTS и ткнул в первый же файл.
Лучше бы я этого не делал! Да, там были те самые шесть фантомов и еще несколько других, почти готовых. Не было почему-то только оригиналов, с которых предполагался весь процесс моделирования, но я не обратил на это внимания, буквально опустошенный и уничтоженный уже увиденным.
«Господи, да что же это?! За что?!.. Почему все-таки она?! Почему обязательно она?! Я же люблю ее!.. Господи, скажи мне, что это неправда! Умоляю тебя, Боже!..»
Показалось, что я упал с невероятной высоты на каменное дно абсолютно черного ущелья, куда не в состоянии проникнуть ни единый луч света, где безраздельно властвует вечный мрак. И от удара о камни все мысли и чувства вылетели из меня мельчайшими сверкающими брызгами, и тут же истаяли в бесконечной ночи усталыми светлячками. Потом, через неизвестно какой промежуток времени, на пределе возможностей чувственного восприятия, родилось бледное свечение и отозвалось в гулкой пустоте мозга едва слышными голосами мыслей.
«А вдруг все-таки не Ирина? — рассуждала первая. — Вдруг это та, другая, ее помощница каким-то колдовским способом получившая доступ к компьютеру Ирины и решившая таким образом подставить ее вместо себя?.. Конечно же! Именно так!.. Я подожду. Ирина придет и подтвердит мои догадки, и все будет хорошо, и мы вместе подумаем, как изловить ее сошедшую с ума помощницу, и поможем Николаю и Олегу, и…»
«А если они все же действуют сообща?.. — возражала ей вторая. — Если это начало какого-то грандиозного плана, например, по захвату полного контроля над всем человечеством этими самыми мадхъя? Ведь Ирина сказала же как-то, что мадхъя — это промежуточная стадия реализации Бога, ставшая доступной человеку, не прошедшему Путь Духовного Совершенства, а значит не подготовленному к восприятию Знания и пользующемуся им лишь во имя собственного благополучия и в своих интересах?..»
Мне стало вдруг холодно и страшно. Господи, не обессудь!..
Я не знаю, сколько так просидел, тупо уставившись в голубое мерцание монитора и обуреваемый самыми разноречивыми чувствами и мыслями. Господь не откликнулся на мои молитвы, видимо, посчитав их недостойными своего особого внимания. Пустота и безысходность снова постепенно овладевали изнутри моим сознанием и сердцем, гася те немногие светлые искры прозрений и догадок, что еще теплились там. Я не слышал, как хлопнула входная дверь, как она вошла в комнату. Просто в какой-то момент я вдруг понял, что Ирина здесь, понял и испугался, что вот сейчас я узнаю то, чего не хочу знать.
Она подошла ко мне сзади и мягко положила руки на плечи.
— Ты все-таки пришел…
— Ириша, милая, зачем ты это сделала?! — выкрикнул я из себя ужасный вопрос, но голоса не было, и получился лишь шепот.
— Я никого не убивала, котик, — печально и просто ответила она и положила ладонь мне на затылок.
От головы вниз сразу запульсировали знакомые теплые волны, омывая и успокаивая издерганное, измученное тело.
— Но как же?! — я протянул налившуюся свинцом руку к экрану монитора.
— Я хотела, чтобы ты жил, Дима, — продолжала она тем же низким бархатным голосом, каким всегда разговаривала со мной. — Помнишь, когда ты пришел ко мне в первый раз на обследование, я сказала, что у тебя ничего страшного? И это был единственный раз, когда я тебе солгала!.. У тебя был рак, Дима! Саркома печени с метастазами в легкие и почки… Неоперабельная, как говорят хирурги.
Удар по психике был сильным, хотя и смягченный энергоинформационным щитом моего организма, который успела включить Ирина. Все же какое-то время я сидел оглушенный, будто в ватном коконе, пока пульсирующая внутри тела светлая теплота не растворила черные жгучие брызги страха.
— Но зачем же ты… — снова попытался я задать мучивший меня вопрос и снова сорвался на шепот.
— Не говори ничего, пожалуйста!
Поделиться книгой: