Ответом стали выстрелы: с оглушительным грохотом яркие вспышки прочертили тьму. Головы хетов разлетались на куски, разбрызгивая ошметки гнилой плоти. Свет моего фонарика выхватил у противоположной стены высокую фигуру Олега. Глядя в прицел ночного видения, он палил по сторонам из «Сайги», и хеты с дикими воплями падали навзничь, не успевая скрыться в боковых туннелях.
— Быстрее! — гаркнул Олег, меняя магазин карабина. — Сваливаем!
Схватив за руку Майму, я бросился к браконьеру, переступая через поваленных хетов.
— НЕТ!!! — взревел Нга.
Его крик утонул в грохоте валунов, осыпавшихся с потолка пещеры: растревоженное выстрелами, подземное царство рушилось на наших глазах.
Я забрался в туннель и помог залезть Майме. Олег карабкался следом за нами, прикрывая тыл на случай, если недобитые хеты кинутся вдогонку. За нашими спинами гремели падающие своды пещеры, погребая под собою чудовищный алтарь, Племя проклятых и их подземного владыку — Нга. Но мне казалось, что его голос — потусторонний, древний, леденящий кровь — все еще звучит в моей голове.
Рассвет разрезал горизонт бледно-розовой полосой, когда мы выбрались из воронки. Снег прекратился. «Уазик» дожидался нас у края обрыва.
Олег, открыв дверцу, оглянулся на меня и Майму. Я коротко кивнул браконьеру, благодаря его за то, что он спас нас в пещере. Олег в ответ махнул рукой и устроился за рулем, готовясь тронуться в путь — к базе геологов, где нас ждало спасение.
— Ты как, жива? — спросил я у ненки, когда она, тяжело дыша, остановилась возле машины, чтобы перевести дух.
— Да. — Майма улыбнулась мне и дотронулась рукой до живота. — Мы живы.