Я не люблю убивать. Часть 1

Я по сию минуту ощущал вкус вампирской крови и чудовищное возбуждение. Схватив Ахету за горло, я прижал её к стене.

— Охо-отник… — простонала вампирша. — Охо-отник… — томно хрипела она.

Сверкнули клыки. Ахета скалилась и рычала. Она всегда была такая неудержимая, страстная и жуть какая развратная.

Я забрался к ней под юбку. Меня встретил неприлично мохнатый зверёк, словно я сунул руку в кроличью шапку. Волосы были мягкие, нежные. Я сжимал их в кулаке, будто в бою схватил за чуб своего врага и тянул мохнатую вниз. И никакой магии — ни грамма, только звериная страсть и желание секса.

— Где твои трусы, волчица? — зачем-то спросил я, уже слыша ответ; она знала к кому едет на встречу, и предвидела страстное проникновение.

— Трусы я оставила в машине, — зашипела вампирша. — Твой молодой маг сейчас стоит и смотрит на мои трусики. Я чувствую, как он возбуждается. Возьмём его к нам на поруки?

— Повернись! — приказал я.

Ахета прижалась лицом к стене, а если точнее, то к агитационному стенду, на котором крепились выцветшие картинки и написана шариковой ручкой медицинская статья.

Я чуть откинул голову назад и прочёл: «Гонорея — это венерическая инфекция, вызывающая поражение слизистых оболочек…»

— Что ты медлишь, охотник! — рычала Ахета. — Бери меня скорее! А то отдамся молодому магу… Уж он медлить не станет…

«Б..ть! Мы в медпункте, что ли?» — задирая юбку, понял я.

Потом расстегнул ремень, штаны упали сами.

Она чуть расставила ноги, прогнулась и стала помогать.

Я работал — двигал тазом всё быстрее. Одной рукой держал её за шею, второй ласкал.

Ахета любила спонтанный секс. Она не играла, не притворялась, когда стонала, иногда называя меня — то охотником, то псиной.

На второе я не обижался. Потому что каждый охотник отчасти гончая собака.

— Твоего Бенце убил Драгуш, — прошептала она, не найдя лучшего момента, сообщить эту новость. — Драгуш — тварь! Найди его и убей, Гриша!

— Найду и убью. Обещаю! — ускорился я.

Когда происходит проникновение, оно же — сеанс ЛКН — я не теряю голову. Да, скрывать не стану: мне приятно, и я получаю огромное удовольствие от процесса, но охотник всегда должен быть готов к бою… и к прочим неприятностям.

В том момент, когда до финального выплеска семенной плазмы оставалось всего полминуты, в моих штанах, которые свалились до колен, тревожно зазвенел телефон.

Я ускорился ещё. Затем стал ещё быстрее, резче, а телефон всё звонил и звонил, — и мелодия пиликала какая-то мерзкая.

— Айн момент, — снова перешёл на немецкий я, и немного присев, потянулся к карману штанов.

Ахета — она просто красавица! Вампирша приседала со мной синхронно, словно мы танцевали странный танец.

Я еле достал телефон, в последний момент чуть не уронил его. И когда уже нацелился нажать на зелёную трубку, он отключился.

— Закончи, что начал! — подталкивая меня, сквозь зубы, а скорее, клыки, зло зашипела Ахета.

Зажав в руке телефон, я послушно возобновил сеанс проникновения и снова схватил свободной рукой её за шею.

Вампирша заскрипела ногтями о стенд, срывая старую картинку прыщавого юноши в профиль, а я опять прочитал несколько информационных строк о страшной болезни под названием гонорея.

Ахета застонала. Движения её стали плавные, терпеливые. Она старалась для меня. Я тоже старался, но телефон не давал нам расслабиться и снова тарахтел на весь тёмный коридор, в котором не ступала нога живого существа уже лет тридцать.

— Да ответь ты уже! — выкрикнула Ахета, и я почувствовал, как она вся сжалась.

Я взглянул на экран, с которого мне подмигивала Зоя.

«Как ты не вовремя, звезда моя», — подумал я, но вызов всё-таки принял.

— Привет, родная. Что-то случилось?

— У нас хорошие новости, — послышался голос Зои.

— Да неужели? — продолжал двигаться в экономном режиме я.

— Наш парень с Фабрициуса оказался тем, на кого мы делали ставку. Я не ошиблась, Гриш.

Я даже ускорился, но хватку на шее ослабил.

— Зойка, что ли? — повернув голову, брезгливо смотрела на меня Ахета.

Я приложил палец к губам.

Но вампирша остановилась, выпрямила спину и резко повернулась ко мне лицом. Она будто ревновала. Но я точно знал, что она сейчас элементарно играет как в театре — в таком театре, где актёры пьют и кривляются в пыльных коридорах, и готовы вцепиться друг другу в горло. Причём, играла она — так себе. Больше выёживалась.

— Отличные новости, дорогая! — не убирая палец от губ, бодрился я. — Сегодня вечером, около семи — жду тебя на Фабрициуса. Хорошо?

Зоя почему-то не спешила сбросить вызов. Она словно чувствовала интригу момента и видела вампиршу без трусов, с волосатой шапкой между ног, которая так и крутилась возле моей артиллерийской установки.

— Гриша, ты там с кем? — неожиданно прямо спросила Зоя.

Ахета прекрасно слышала вопрос, потому пригрозил ей уже кулаком.

— Да на работе мы, — строго сказал я. — Бенце Вайда сожрали. Тут трындец!

Зоя взяла короткую паузу, но не прошло и пяти секунд, как она выпалила, словно тоже стояла в этом коридоре, видя с кем я, и чем занимаюсь.

— Передай привет своей шлюхе, Григорий... Жду тебя сегодня ровно в семь. Опоздаешь, я тоже кого-нибудь сожру; кого-нибудь мальчика, у которого и богатырь больше, и бубенцы звонче.

Она сбросила вызов, а мне стало неловко.

Я хотел развернуть Ахету лицом к стене и даже подумал, ещё раз перечитать статью о человеческих болячках, но вампирша потеряла всяческий интерес к неудержимому сексу.

— Помялись, потолкались — и хватит, — твёрдо сказала Ахета, опуская юбку.

Она так странно смотрела на меня, словно я не охотник, а пойманный во время измены муж-алкоголик.

— Пойдём, Гриша, — оттолкнула меня Ахета. — Мне нужно сфотографировать труп охотника Бенце. Я всё-таки на службе.

Она пошла по коридору на выход. Я разглядывал её ниже спины. Поднял взгляд, заметил спутанные волосы на затылке и спущенный до щиколотки правый гольф.

— Подожди, Ахета, — крикнул я вслед.

Вампирша остановилась, приходя в себя окончательно. Наклонившись, она поправила гольфы, одёрнула кофточку и сказала, чуть повернув голову ко мне:

— Найди Драгуша, Григорий Вершинский. Этот зверь убил уже двоих из моего клана. Он затеял что-то мерзкое. Его надо ликвидировать, Григорий.

Она вышла на свет, а я заправлял штаны и застёгивал ремень.

«Всё, держись Зойка!»— подумал я и тоже отправился на выход, из санитарного отделения бывшего кирпичного завода.

Глава 8

Глава 8. Ну, здравствуй, мой оруженосец

Я покинул подмосковный городок, вернувшись в столицу. На всякий случай, в моей съёмной квартире остались дежурить три мага, во главе с Эдуардом. Но наши аналитики посчитали, что убийство охотника Бенце Вайда стало финальной акцией Драгуша. Теперь город свободен от вампирского беспредела. Странное решение, но такова воля руководства конторы.

В Москве, наконец-то, стало свежо. Сегодня ночью обязательно случится ливень. Всегда после жары на город нападает стихия. Порывистый ветер, проливной дождь, поваленные деревья, рекламные щиты пополам — и как награда, долгожданная прохлада, чтобы горожане вздохнули. Природа — она умная. У неё свой кнут и пряник.

Я поднялся на лифте, на десятый этаж. Дверь явочной квартиры оказалась открытой.

На кухне Зои не было. В комнате тоже. Диван был заправлен, свет не горел, везде прибрано.

— Зоя, ты опять на балконе в коробке прячешься? — весело спросил я.

Хотел примириться со своей боевой подругой. Она, конечно, вампирша, но наша совместная работа и её преданность, заставляли меня осадить свою гордыню.

Послышался характерный звук слива бачка в туалете. Потом объявилась и Зоя. Она была совершенно нагая. Пройдя деловито босиком мимо меня, вампирша вышла на балкон и закурила.

Я присоединился к ней, робко положив руку на худощавое плечо. Кожа у неё была нежная, тонкая, почти прозрачная.

— Ну как, Гриша… продуктивно поработал? — холодно поинтересовалась она.

Я тоже закурил. Пристально смотрел вдаль, словно выискивал парящих над Москвой летучих мышей.

— Бенце Вайда убили, — вздохнул я.

Зоя продолжала дымить.

— Угу, понятно. А что ещё интересного расскажешь? — язвительно спросила вампирша.

— Подозреваю Драгуша Арделина. Помнишь этого выродка?

Зоя кивнула.

— Ещё местных троих убили... Из отделения переливания крови.

Зоя нашла глазами консервную банку, которая служила пепельницей, и затушила сигарету.

— Значит так… Итог твоей командировки: три человеческих трупа, убитый охотник Бенце Вайда — и как апофеоз трудовых будней — проникновение в двух женщин. И ты, наверное, хочешь узнать, почему только в двух женщин? Так я отвечу тебе. Потому что Григорий Вершинский находился двое суток на службе. Ведь по-другому он не может. Всё суёт свой стручок, во все щели! Любвеобильный ты наш!

— Ну, зачем ты так, — тихо говорил я. — Ну почему сразу, стручок?

— Да потому что, Гриша! — повернулась ко мне лицом Зоя. — Людей крошат на куски, пьют из них кровь, убивают охотника, а ты всё под юбки лезешь! Сволочь ты, Гриша!

В её словах была доля правды — и про убиенных людей, и охотника, и про юбку.

Мне вспомнилось незавершённое второе проникновение. Титьки Ахеты, снова подрагивали у меня перед носом. Безусловно, подрагивали образно.

Я снова увидел грязный коридор, стенд с предупреждениями о венерических болезнях, а в штанах оживало могучее орудие справедливости. Да к тому же — и Зойка голенькая!

Схватив за задницу, я прижал Зою к себе.

— Руки… убери! — зло зашипела вампирша. — Ты наказан, извращенец! Теперь буду ходить голая при тебе, а когда объявится твой незабвенный и незаменимый оруженосец — сразу украду его сердце. Ох, как я люблю молоденьких! А старых, дряхлых извращенцев — не люблю! Вот такая я! Не люблю — и всё! И знаешь… я буду ласкать Игорька, буду кормить его с ложечки и дёргать под одеялом богатыря по утрам, лишь бы у твоего толстого оруженосца было много энергии в брюхе, и храбрость не иссякла. Ведь тебе и ему надо сражаться с мертвецами, Гриша! Тебе нужна магия! Я всё сделаю, чтобы бочонок был полон. Я буду стараться и освобожу место — в этих… в яичках… чтобы даже там копилась энергия. Небольшой запас манны не повредить общему делу. Так, Григорий Извращенович Вершинский?

Зоя никогда так не выражалась. Видимо — накипело. Ну что же, бунт предсказуем… да и по делу.

Но одно радовало — у меня снова появился оруженосец. С этой минуты я становлюсь ещё сильнее. Был бы со мной вчера Игорёк, я бы такого наворотил…

И тут я задумался. А что бы я сделал особенного?

Я точно знал ответ. Я совершил бы проникновение не с двумя женщинами, а с четырьмя. Хотя… толстенькая Наташа была, скорее, рабочим моментом, чем добычей. Да и с Ахетой не задалось. Мой ствол никогда не подводит, и мой агрегат не поддаётся сомнению и ремонту. Но снова и снова но — то телефон мне мешал, то ещё что-то случалось непредвиденное. Отвлекающих фактор в современном мире стало так много, что приходится сексуально голодать.

Но ничего — я выдержу!

— Высказалась? — посмотрел я сурово на вампиршу; всё-таки не нужно забывать: кто она, а кто я; могу разозлиться и выпить из Зойки всё до капли — и оруженосец сразу не нужен. Сам справлюсь с сотней могущественных вампиров после заправки.

— Мне не до шуток, Гриша, — смело смотрела прямо в глаза вампирша; ей было будто наплевать на свою жизнь, словно забыла, с кем имеет дело, кому дерзит.

— Я понял, родная, — кивнул я. — Топай на диван и жди меня. Сейчас только докурю.

Зоя стремительной тенью выскочила с балкона. Булки на её заднице задрожали, вызывая у меня бодрое чувство. Я опять возбуждался. Нет, б..ть! Я уже возбудился!

Зашёл в комнату. Зоя сидела на диване. Одну ногу она опустила на пол, вторую — закинула себе за голову.

— Ты в йога переквалифицировалась, что ли, или мы теперь в цирке работаем? — бросил я, хотя в душе неистово хохотал. Зойка умела быть раскованной и забавной. Помню в тридцать седьмом… хотя сейчас это не важно… Время воспоминаний ещё не пришло…

— А ещё смотри, как могу! — радостно сообщила вампирша и закинула вторую ногу за голову.

Глаза девчонки сверкали — от слёз и обиды. А её женские прелести были аккуратными и гладко выбритыми. Её грудь смешно смотрела не меня двумя розовыми бусинами. А ещё… она улыбалась, зазывая меня.

В моей голове загудел ураган, как предвестник московской стихии.

— Не дури, мать, — хотел казаться строгим я.

Тогда Зоя резко вернула ноги на место и поманила меня пальчиком.