Вскрываем карты!

«Молодой красивый господин» в моем лице был принят и тут же обласкан аж самой мадам Арнаутовой, поскольку мой стильный богатый прикид и слегка нагловатое выражение морды лица были расценены этой весьма опытной женщиной крайне положительно. Сама хозяйка оказалась статной дамой, росту под сто семьдесят сантиметров, на вид лет слегка за тридцать (но по слухам, Глафира Викентьевна значительно старше, хоть точный возраст женщины никому не известен). Ни единой морщинки на чисто славянском лице, обрамленном замысловатыми каскадами светло-русых волос. Взгляд огромных небесно-синих глаз поневоле проникает в душу, а голос низкий грудной обворожительный заставляет лиц мужского пола тут же поддаться исключительному обаянию этой женщины и едва ли не благоговейно трепетать перед ней.

— Молодой человек у нас впервые, — не спросила, констатировала мадам Арнаутова, глядя на меня своими синими-пресиними «озерами», обрамленными длиннющими в меру подкрашенными ресницами.

— Так точно, госпожа Арнаутова! — невольно отчеканил я, хоть и был одет в цивильное.

— Ну зачем же так официально, Владимир Прохорович, — чёрт, похоже, Восточный, еще та деревня, где новости распространяются со скоростью лесного пожара, — для вас просто Глафира, можно без отчества.

— В таком случае, просто Володя, — я одарил хозяйку ответной весьма лучезарной улыбкой.

— Рада видеть в своем скромном заведении столь примечательную личность. Насколько мне известно, вы, Владимир, и поэт, и композитор знатный, к тому же офицер блистательный, к самому Государю Императору вхожи.

— Полноте, Глафира Викентьевна, — назвать даму «просто Глафирой» у меня все-таки язык не повернулся, — слухи обо мне сильно преувеличены. Написал несколько вещиц на досуге. Рад, что людям нравится. На мой же взгляд, всё довольно незамысловато…

— … зато от души, молодой человек. Уверяю, ваши песни находят отклик во всех слоях российского общества…

На взаимные экивоки и обсуждения в основном моей персоналии у нас ушло минут пять. По окончании необходимого минимума обмена любезностями, Глафира Викентьевна, как человек деловой и очень занятой взяла меня под локоток и повела в «смотровую залу», где в креслах за чайными столиками и на мягких диванах располагалось около двух дюжин разновозрастных представительниц прекрасного пола, от шестнадцати, до тридцати.

— Выбирайте, Володя, — мадам Арнаутова обвела широким жестом холеной ручки комнату и находящихся в ней дам.

Чёрт, все красотки, аж глаза разбегаются.

Тут мое внимание привлекла стоящая у окна стройная довольно рослая девушка, обладательница яркой восточной внешности. Скорее всего, китаянка, насколько мне известно, японки и кореянки более миниатюрны и чаще кривоноги. У этой же на удивление и многим на зависть ножки были точеными, мне так и захотелось именно с них начать изучение заинтересовавшей меня девицы. Бедра довольно широкие для представительницы азиатской расы и грудь размера эдак третьего без лифчика приятной формы, что не совсем свойственно азиаткам. Шея высокая, лебяжья, черты лица просто идеальны, на мой искушенный взгляд. Густые черные как смоль волосы уложены в хитроумную прическу. Особенно поразили глаза — большие миндалевидные черные, как два бездонных колодца, в которых я тут же и утонул. А еще я чувствовал от нее поток ментальной энергии, направленный конкретно на меня. Интересно, девушка из одаренных, хоть и не самого высокого ранга, но до грандмага вполне дотягивает. Вне всяких сомнений, сегодняшний вечер будет весьма и весьма томным ибо одаренная в роли сексуальной партнерши — вариант для меня наиболее предпочтительный — давненько прокачкой своего дара не занимался.

Все прочие кандидатуры даже рассматривать не стал, поскольку от добра добра не ищут. Я уверенно кивнул в сторону заинтересовавшей меня девушки:

— Эта.

— Так и знала, что молодому господину понравится именно наша Чуньхуа, — заулыбалась хозяйка заведения, — в переводе с китайского её имя означает…

— … если не ошибаюсь, Глафира Викентьевна, — меня буквально что-то за язык потянуло похвастаться некоторым знанием восточных наречий (изучению японского и китайского посвящаю в последние дни все свободное время), — весенний цветок.

— Совершенно точно, Владимир! — захлопала ладошками мадам Арнаутова. — Так вы у нас, помимо всех ваших прочих талантов, еще и китайским владеете.

— Нельзя сказать, что в полной мере, — я скромно потупил глазки, — скорее на самом начальном уровне.

Впрочем, обсуждать темы хоть интересные, но к делу не относящиеся, хозяйка заведения не стала. Госпожа Арнаутова, как женщина деловая тут же перешла к делу:

— Час в обществе очаровательной Чуньхуа обойдется вам в двести рублей ассигнациями.

М-да, понимаю, почему народ не шибко ломится сюда, месячный оклад ротного командира аккурат две сотни целковых. Впрочем, для меня это не деньги. По опыту предыдущих визитов в подобные заведения я знал, что трех часов для полного освобождения организма от излишков семенной жидкости будет вполне достаточно, а задерживаться здесь более необходимого не считаю нужным, к тому же мой китайский не настолько продвинут, чтобы вести с девушкой разговоры на всякие интересные темы. Извлек из кармана внушительного вида лопатник, достал оттуда шесть банкнот достоинством в сто рублей каждая и протянул владелице публичного дома со словами:

— Надеюсь, трех часов мне хватит.

— В таком случае, милая Чуньхуа в вашем полном распоряжении.

По команде Арнаутовой, девушка подошла ко мне и, вполне уверенно взяв за руку, повела вверх по лестнице на второй этаж. Комната довольно просторная, освещение неяркое, посреди приличного размера траходром. В наличии пара бутылок вина, фрукты, салаты, мясные нарезки и еще что-то в небольших судках на стоящем у тщательно зашторенного окна столике. Поскольку перекусывать я не планировал, сразу же перешли к интересующему меня делу.

Далее случилось то, что ежедневно происходит между миллионами мужчин и женщин. Девушка оказалась вполне опытной любовницей, я бы сказал, весьма искушенной в искусстве сексуального ублажения мужчин. В отличие от прочих своих коллег по ремеслу, Чуньхуа не пыталась симулировать страсть (впрочем, со мной не забалуешь — самую фригидную штучку доведу до верха блаженства и заставлю стонать, охать и рыдать от переизбытка чувств).

Была одна странность, девушка всё время пыталась воздействовать ментально на мое сознание. Для себя выяснил, что она весьма и весьма продвинутый менталист, так что моя первичная оценка её магического дара оказалась, мягко говоря, ошибочной. Но для Владимира Зубова любой менталист, прошу прощения за тавтологию, на один зуб. После моего не столь уж давнего похода в Прорву что находилась под Малоярославцем Калужской губернии я получил абсолютный иммунитет к любым подобным штучкам. Более того, я сам стал продвинутым специалистом и в этой области магии. Так что навязчивое внимание китаянки к моей персоналии не прошло мимо меня. Минут за сорок до окончания оплаченного времени, я все-таки взял под контроль сознание Чуньхуа и заставил полностью её раскрыться.

Как оказалось, девушка работает на японскую, а заодно прусскую и голландскую разведки. Мата Хари, блин! Кстати, русским языком Весенний Цветок владеет превосходно, однако тщательно и умело этот факт скрывает. Основными объектами её интереса являются высокопоставленные военные чины, кои время от времени посещают заведение мадам Арнаутовой. Используя свой дар, Чуньхуа (настоящее её имя я выяснять не стал, поскольку информация к делу отношения не имеет) вводила своих жертв в гипнотический транс и выведывала важные секреты касательно военно-морских и сухопутных сил Дальневосточного военного округа. Что же касаемо меня, девушка знала, кем именно я являюсь, и, разумеется, главной её задачей было выведать цель моего визита в Восточный. За эту информацию она рассчитывала получить от своих нанимателей нехилую сумму денег. Затем она планировала отправиться в Москву, чтобы там блистать среди столичных куртизанок и добывать шпионские сведения для своих хозяев. Однако о моих чародейских возможностях она не подозревала, поэтому серьезно засветилась.

Допросив поверхностно китаянку, я заставил её забыть наш разговор. Напоследок она сделала мне превосходный минет. Все-таки многотысячелетняя культура Поднебесной достигла высокого уровня в самых различных сферах жизни. Подозреваю, что в сфере удовлетворения самых сокровенных желаний мужчин китаянкам нет равных.

Так или иначе, оплаченного времени мне вполне хватило чтобы полностью «разгрузиться». Продлевать сеанс не стал. Оно, конечно, можно было бы задержаться здесь и до утра, но назавтра у меня намечена куча весьма важных дел, ибо состав с людьми и грузами на подходе к станции Шахты, а у меня практически ничего не готово для его встречи. Завтра придется крутиться как белка в колесе.

Заведение мадам Арнаутовой покинул ближе к полуночи. Город Восточный не так освещен, как города первой моей реальности, поэтому рои звезд на черном бархатном небе отчетливо просматривались, подмигивая одному путешественнику по мирам, будто старались таким образом что-то донести до моего сознания. К сожалению, «азбука Морзе» ночных светил для меня равносильно китайской грамоте… Хотя зря я насчет иероглифики, благодаря моей исключительной памяти, постепенно начинаю её постигать.

Далеко отходить не стал. Затаившись в тени рододендронов, извлек из внутреннего кармана пиджака переговорный артефакт и с его помощью вызвал господина Мухина. Внешний вид начальника боевой группы Тайной службы Его Величества мне не очень понравился. Определенно полковник сильно утомился на ниве искоренения антигосударственных элементов и всяких воров и мздоимцев.

— Добрый вечер, Глеб Сергеевич, — поздоровался не по уставу, поскольку полковник был облачен в домашний халат, да и я не при мундире.

Увидев меня, полковник как-то резко погрустнел. Определенно, чуйка контрразведчика подсказала ему, что Зубов-Прикаспийский просто так, дабы пожелать спокойной ночи выходить на связь не станет.

— Вечер добрый. — вялым тоном ответил полковник.

Ладно, сейчас я его взбодрю.

— Тут такое дело, Ваше Высокоблагородие, шпионку вычислил.

При одном лишь упоминании о шпионах, матерый контрразведчик подобрался, усталости ни в одном глазу.

— Рассказывайте, Владимир Прохорович?

Я кратко, но вполне информативно изложил обстоятельства своего посещения заведения мадам Арнаутовой. Во время моего рассказа Мухин несколько раз меня перебивал, уточняя кое-какие моменты. После того, как я закончил, полковник порекомендовал мне как можно быстрее отправляться домой и навсегда выкинуть из памяти светлый образ китаянки. Ну что же, сказано — сделано. Переживать за судьбу шпионки я не собирался, несмотря на то, что минет у нее получался выше всяких похвал, и мышцы влагалища весьма и весьма натренированы. Не суждено девке отправиться в Москву и охмурять там высокопоставленных чиновников, как планировали её кураторы. Хотя, что с ней станет в дальнейшем не моё дело, но вполне допускаю, что наши специалисты завербуют Чуньхуа, и будет она слугой четырех господ.

Покончив с весьма важным делом, выбросил шпионку из башки, затем побрел неторопливо в направлении дома, продолжая любоваться темными бархатными небесами. Неожиданно мои мысли перенеслись далеко на запад Евразийского континента, туда где у меня приобретенные лишь в этой реальности родители, куча родственников и хороших (а также не очень хороших) знакомых. Вспомнилась Бобровка, ставшая для меня за столь короткий срок практически родным местом.

Постепенно ностальгический настрой сменился сугубо деловым. Послезавтра на станцию Шахты прибывает грузо-пассажирский состав с кое-каким оборудованием и первой партией моих будущих подчиненных. В основном это одаренные. Как чувствовал, попросил Блинова, как командующего Мажеским корпусом, прислать на начальном этапе как можно больше магов земли, а также опытных рабочих строительных специальностей также из одаренных. В первую очередь мою будущую базу и станцию Шахты должны связать между собой для начала нормальная автомагистраль, затем и рельсы проложим — уголёк и прочие грузы лучше всего возить именно по железной дороге. Таким образом, в ближайшее время мне понадобятся около полусотни грузовых автомобилей, чтобы в самые кратчайшие сроки доставить груз с железнодорожной станции к месту будущей базы. Оно, конечно, можно было бы воспользоваться внепространственными хранилищами, вмещающими до двух сотен кубометров, то есть пару вагонов с приличным гаком. И все-таки, до поры до времени светить столь чудесным артефактом не стану. Где гарантия, что на станции Шахты нет японского, китайского, голландского, французского и так далее шпиона? Да и наши расейские мужички весьма разговорчивы, особенно опосля пары-тройки стопок крепкого хлебного вина. А враг, насколько я сегодня успел убедиться, хитер и коварен и может встретиться в самых неожиданных местах.

Когда до дома оставалось минут десять ходьбы неспешным шагом, дорогу мне преградила парочка рослых парней, еще один нарисовался сзади. Вообще-то эту троицу я «срисовал» сразу же после того, как мои магические синапсы зарегистрировали эманации их заинтересованности к беспечному ночному гуляке в моем лице. Недоброй такой заинтересованности, скажу вам. Ребятам явно захотелось проверить содержимое моих карманов, а также приватизировать дорогую одежку, что в данный момент была на мне. Гопстоперы все без исключения оказались неодаренными. Окажись они таковыми, тут же определили бы во мне сильного мага и не совершили некоторых необдуманных действий в отношении «самонадеянного лоха».

— Эй, парень, — обратился ко мне сипловатым голосом главарь. Вне всяких сомнений, этому человеку в прошлом сильно повредили гортань, с тех пор его голос основательно осип, — гони лопатник, котлы и прочие цацки, что при тебе имеются.

— Еще клифт не забудь снять, — ощерился тот, что находился рядом с боссом, — штанишки и ботиночки у тебя тоже ништяк. Так что разоблачайся, паря, до подштаников и можешь гулять дальше, благо ночка сёдни теплая, не замерзнешь.

— А вы уверены парни, что на того напали? — в свою очередь усмехнулся я.

— Кароч, без базара. Скидывай шмотье и вали дальше своей дорогой, — после этих слов главарь, демонстративно повертел в руках внушительного вида ножичек.

Ну что же, сами определили свое незавидное будущее. Церемониться с бандитами не стал, ускорившись, выбил нож из рук главного, затем серией ударов по физиономии положил его бессознательную тушку на гранитную брусчатку. Точно также поступил с его подельниками, которые ничего понять не успели, тем более, оказать хотя бы какое реальное противодействие.

Убедившись, что враг повержен, связал руки «пленных» за спиной их же брючными ремнями. Затем с помощью несложных магических манипуляций привел бандитов в чувства и, подняв на ноги довольно жестокими пинками, направил в сторону находящегося неподалеку полицейского участка, ну да, того самого, где прописку получал.

Осознав, в какую историю влипли, парни попытались дать деру, но с завязанными сзади руками далеко не убежать. Затем дружно взмолились отпустить их за ради Бога, мол, дома семеро по лавкам голодных ртов. Даже симулировать нервический обморок пытались. Однако я был непоколебим и путем тщательно рассчитанных ударов по болевым точкам сначала заставил их визжать и корчиться в позе эмбрионов, затем активировал заклинание страха и пригрозил, коль не пойдут собственными ногами, грохнуть всех троих и оставить на месте, пусть полиция с трупами потом разбирается. Прониклись и едва ли не бегом помчались в указанном мной направлении.

На пороге полицейского участка стоял, попыхивая папироской мой недавний знакомый лейтенант Железнов Виктор Николаевич.

При виде нашей колоритной компании офицер поначалу был крайне удивлен, аж папиросу выронил изо рта на ступеньки. Однако после того, как конвоируемые мной товарищи оказались в круге света, он довольно заулыбался.

— Кислицын, Шмудько, Гольдин, какая неожиданная, но очень приятная встреча! Давненько не виделись, граждане разбойники. Я уж грешным делом подумал, что подались вы из Восточного куда-нибудь на запад. Ан нет, все-таки родные места притягивают. — Затем, обратившись ко мне, поблагодарил: — Преогромное вам спасибо Владимир Прохорович! Мы за этими гавриками давненько гоняемся, никак поймать не можем. — Открыв дверь, он заглянул внутрь и громко рявкнул хорошо поставленным командирским голосом: — Дёмин, Климов, Радченко, Шубин на выход! — После того, как рядовые сотрудники полиции увели задержанных, лейтенант обратился ко мне: — Ваше Высокоблагородие, прошу пожаловать в мой кабинет для составления протокола задержания.

На что я ответил категорическим отказом, не хватало, чтобы моя фамилия появилась в местных криминальных сводках:

— Виктор Николаевич, давайте вы уж как-нибудь сами без меня все оформите. Вам же будет лучше, благодарность от начальства получите, может, денежку какую подкинут. Ну всё, я пошел.

— Но порядок, Владимир Прохорович… — попытался слабо возразить офицер.

— Увольте, господин лейтенант, меня от полицейских разборок. Дела, понимаете ли, государственной важности. Так что поздравляю вас с задержанием опасных бандитов. Надеюсь в самом скором времени они окажутся где-нибудь на Сахалине или на Аляске в районе реки Юкон.

— Не сомневайтесь, Ваше Высокоблагородие, непременно окажутся. — Физиономия полицейского в этот момент сияла будто новенький золотой червонец. Похоже, парень успел осознать и прокрутить в голове размер преференций, кои обрушатся на него и его коллег после задержания троих, вне всякого сомнения, весьма опасных типов.

После чего я раскланялся с Железновым и удалился восвояси. Дальнейший мой путь к дому не был омрачен какими-либо неприятными событиями.

Глава 6

Пара десятков кругов на беговой дорожке, затем общевойсковой комплекс вольных упражнений № 1 и 2, плюс изрядно затратил энергии на только что отстроенном по моим чертежам спортивном городке. Короче говоря, к концу утренней разминки почувствовал себя полностью заряженным и голодным что тот волчара в зимнюю пору. После душа и прочих гигиенических процедур меня ждал плотный завтрак от Аграфены Васильевны. Однако не стану никого дразнить описанием многообразия блюд (Когда только успевает эта пожилая женщина?). После двух чашек черного, как деготь густого ароматного кофе в завершение трапезы я был готов сворачивать горы.

Вообще-то день предстоял тяжелый, поскольку сворачивать горы значительно проще, нежели что-нибудь выцыганить у армейских снабженцев. Утверждаю отнюдь не голословно, поскольку по опыту службы в танковых войсках первой своей жизни изрядно пободался с этими хитрожопыми товарищами. Помнится, поначалу каждую гайку для ремонта бронетехники приходилось буквально вырывать из их загребущих лап едва ли не вместе с этими лапами. Вроде бы человек находится на своем месте для того, чтобы обеспечить всем необходимым подразделение в составе которого его склад. Ан нет, подхожу со списком, утвержденным аж самим начальником ремонтной мастерской к какому-то сраному прапорщику Мелешко и в ответ получаю, мол, того-то и того-то, аж на половину списка, нет в наличии и когда появится одному Аллаху ведомо. При этом мне доподлинно известно от источников, заслуживающих доверие, что всё запрошенное имеется на хранении новенькое и в заводской упаковке. Поначалу напрягал голосовые связки, иными словами, ругался благим матом, грозился написать рапорты на нерадивых тыловиков. На что лишь получал язвительные ухмылки, дескать, пиши хоть самому министру обороны, нет чина выше прапорщика-снабженца в Российской Армии. На счастье мои отношения с хитроумным складским начальством не дошли до стадии взаимного пасквилянтства. Умные люди подсказали, что рапортами делу не помочь. А еще те же «умные люди» шепнули, что все у того же всемогущего прапорщика Мелешко в гараже его дома стоит хэтчбек RENAULT 11 5 DOOR аж восемьдесят шестого года выпуска. По нынешним временам седая древность, но для конца двадцатого века весьма и весьма неплохое авто. Так вот, изделие, как оказалось, турецкого автопрома никак не желало заводиться по никому неведомой причине. Короче, я взялся восстановить технику и мне это удалось, хоть и с великим трудом, поскольку найти «родные» запчасти даже всемогущий Мелешко оказался не в силах. Пришлось изворачиваться, благо токарный и фрезерный станки оказались во вполне приличном состоянии и аргонно-дуговая сварка имелась в наличии, ну и еще много чего. Сам процесс ремонта описывать не стану, главное результат оказался вполне достойным. Короче, машинка поехала, «тащ прапорщик» был безмерно доволен. С тех пор мои отношения со службой снабжения вполне устаканились, а Илья Борисович Мурашкин с легкой руки прапора Мелешко стал едва ли не штатным специалистом по ремонту частного автомобильного и мотоциклетного транспорта комсостава нашего полка. Вот такая загогулина получилась в той моей жизни.

После завтрака при полном параде я оседлал свой «Desert Falcon» и сразу не отправился на северную окраину города Восточный, где по моим данным располагалась главная автобаза местного гарнизона. Как лицо особо уполномоченное Государем Императором я вполне мог бы просто написать заявку и мне, возможно, выделили бы запрошенное количество автомобилей. Я бы так и сделал, однако все упирается в неразбериху по случаю назначения нового армейского начальства, а также в вышеописанный фактор прапорщика-снабженца. Так что лучше всего все-таки заручиться поддержкой местного военного руководства о выделении в мое распоряжение пятидесяти единиц грузовиков-десятитонников сроком на три дня.

Таким образом, перед тем, как отправиться непосредственно к транспортникам, я заглянул в штаб ДВО, где в отделе снабжения официально завизировал требование на получение означенного количества автотехники. Если бы не мои полномочия, ордена и регалии, куковать бы мне при штабе до морковкина заговенья. Однако факт недавней расправы над высшим армейским начальством Дальневосточного военного округа послужил дополнительным стимулирующим фактором, для того, чтобы как можно скорее избавиться от «настырного майора». Так что всего лишь к одиннадцати часам утра мне удалось обзавестись всеми необходимыми документами. Однако, главная «схватка», как мне кажется, была еще впереди, ибо за просто так выдавать подотчетную технику в чужие руки условные «прапорщики мелешко» не очень любят.

К половине двенадцатого мой изрядно модифицированный «Сокол» домчал меня к широким воротам гарнизонного автомобильного хозяйства под скромной вывеской «В/Ч 32456». Предъявленные документы, удостоверяющие мои особые полномочия, подействовали на начальника караула как красная тряпка на быка. Благо меня не арестовали, даже не попытались отобрать оружие, лишь приказали выйти из машины и до выяснения обстоятельств приставили ко мне аж целое отделение вооруженных винтовками бойцов. Признаться, я был буквально шокирован подобным приемом. Однако вскоре появился запыхавшийся начкар в сопровождении не менее запыхавшегося командира войсковой части полковника Михеева Василия Николаевича. Как оказалось, из штаба округа подтвердили мои полномочия, и местное начальство поспешило реабилитироваться перед доверенным лицом самого Государя Императора.

Минут через двадцать моё авто стояло под навесом на территории автобазы, а мы с полковником Михеевым, невысоким лысеющим шатеном лет пятидесяти с круглым добродушным усатым лицом, во всю гоняли чаи с ватрушками от его благоверной. За чаем Василий Николаевич поведал произошедшую вчерашним днем историю, которую можно было бы назвать презабавной, если бы её последствия не грозили полковнику огромными неприятностями.

Дело в том, что вчера в два часа пополудни на территорию в/ч 32456 заявился некто майор Зубов-Прикаспийский, по документам особо уполномоченный Его Величества Российского Императора в сопровождении дюжины вооруженных бойцов, одетых в военную форму Российской Армии. Майор Зубов потребовал в самой категорической форме выделить в его распоряжение в особо срочном порядке шесть грузовых автомобилей. Разумеется, запрошенное количество автотранспорта было выделено без лишних разговоров. Места водителей были заняты пришлыми боевиками. Далее автомобильная колонна проследовала на находящийся неподалеку склад авиационной техники, откуда им было отгружено все необходимое оборудование для сборки двух легких боевых дирижаблей серии «Мотылек», какие обычно используются в войсках для целей разведки и десантирования на территорию противника небольших террор-групп. Лишь к утру следующего дня выяснилось, что документы, предъявленные самозваным майором Зубовым-Прикаспийским ни что иное, как отлично сработанная фальшивка. Понесенные военным ведомством в результате вышеозначенной диверсии убытки предварительно оцениваются в три миллиона рублей золотом.

С утра на территории автомобильной базы работает следственная группа. Да толку никакого, поскольку это обычные жандармы и ни одного одаренного. Говорят, все представители Мажеского корпуса заняты более важными делами. Ну разумеется, заняты, поскольку я сам подкинул им работенки изрядно. Вне всяких сомнений, арест Чуньхуа вызвал шквал задержаний иностранных агентов по всему Восточному и его окрестностям. Так что этой ночью следователям от Мажеского корпуса было не до сна, да и сейчас, скорее всего, они завалены работой по самые уши.

М-да, сюрпрайз, однако. Быстро здешние урки пронюхали о появлении в Восточном моей персоны и столь же оперативно воспользовались моментом и неразберихой, царящей в городе. Дерзкие, однако, ребятки! А может, все-таки здесь замешаны не простые уголовники?

Откровенно говоря, меня подобные манипуляции бандитов покоробили. Это ж надо приплести мое ничем не запятнанное имя к банальному грабежу. Я самым подробным образом расспросил полковника о дальнейшей предполагаемой судьбе угнанного криминальным элементом автотранспорта и ценного армейского груза.

— Тут, пожалуй, всё просто, Владимир Прохорович, — с кислым видом начал свой рассказ полковник, — автомобили и дирижабли, скорее всего, где-то в городе. Армейские дирижабли — товар специфический для частных лиц не подходящий. Его можно сбагрить лишь военным структурам какого иностранного государства, дирижабли данного класса там с руками оторвут. Насчет автомобилей, их разберут и отправят теми же самыми контрабандными маршрутами в Китай, Японию, на Филиппины или еще куда-нибудь. Российский армейский транспорт пользуется широким спросом по всему миру, ибо наши автомобили отлично себя зарекомендовали, как в условиях жаркого пустынного климата, также в арктической тундре, высокогорье и других местах, малопригодных для проживания людей.

Далее Василий Николаевич рассказал о перспективах, которые грозят ему за допущенную халатность. Откровенно говоря, перспективы нерадостные. Великое чудо, что его до сих пор не арестовали и не поместили в гарнизонную тюрьму. Впрочем, всё это еще впереди. Далее суд. Казнить не казнят, но дет пятнадцать каторжных работ впаяют непременно. Такая же точно незавидная судьба ожидает майора Протасова Виктора Афанасьевича, начальника складских помещений, где хранилась авиационная техника.

— Василий Николаевич, — отставив подальше от края стола чашку с блюдцем китайского фарфора, я обратился к полковнику, — а если груз и техника найдутся?

— Владимир Прохорович, Господа молю, чтобы подобное случилось. Если автомобили и груз удастся вернуть в целости и сохранности зам по тылу генерал-лейтенант Азаров Григорий Александрович мой непосредственный начальник пообещал не возбуждать уголовное дело. Пожурят для порядка, но не осудят, даже в звании не понизят и должности не лишат.

— Хорошо, господин полковник, если похищенное еще в пределах Восточного, я его непременно найду.

Ну да, я решил поиграть в следователя. Неожиданно мне стало очень жалко этого излишне доверчивого служаку. К тому же, жулики работали под прикрытием светлого имени графа Зубова-Прикаспийского, поэтому пресечь деятельность банды и вернуть всё, что было похищено для меня дело чести. А еще мне не понравилась четкость и наглость, с которой сработали грабители. Вне всякого сомнения, в штабе округа окопался наводчик. Впрочем, так глубоко копать не собираюсь, для этого существуют армейская жандармерия и органы контрразведки.

— Дык как же, голубчик? — полковник посмотрел на меня грустным полным скептицизма взглядом. — Здесь профессиональные следователи работают, до сих пор никаких зацепок по делу не обнаружили.

Понятненько мне не доверяют. И ничего в этом удивительного. Покамест пожилой ветеран видит перед собой юного идеалиста со взором горящим и не очень верит в его способности расследовать хотя бы похищение курицы со двора какой-нибудь бабки Матрены.

Однако я тут же поторопился обнадежить отчаявшегося мужчину:

— Да будет вам известно, уважаемый Василий Николаевич, что помимо офицерского звания мой официальный ранг одаренного — младший магистр, — я продемонстрировал перстень, выданный по окончании университета. — Очень надеюсь, что это все-таки поспособствует раскрытию преступления, которое едва ли не напрямую порочит также и моё имя.

— Я вовсе не возражаю, Владимир Прохорович.

— В таком случае, как любит говаривать моя горячо любимая маман, начнем плясать от печки.

— Как это? — недоуменно выпучил глаза господин полковник.

— Как вы думаете, Василий Николаевич, явились ли в вашу часть эти ухари, если бы не были в курсе, как именно тут обстоят дела? — На что Михеев недоуменно пожал плечами. — Ладно, не стану донимать вас разного рода пустыми разглагольствованиями. У дерзких бандитов на территории вашей части наверняка имеется информатор. Так вот, если мои предположения верны, выявить гаденыша будет не так уж и сложно. У меня к вам просьба: проведите меня по всем цехам, ангарам, казармам и прочим подведомственным вам рабочим и служебным помещениям, в сопровождении отделения бойцов, разумеется.

— Не проблема, Владимир Прохорович. — Широко заулыбался мужчина, кажется, все-таки поверил в мои способности.

Через десять минут мы с полковником шли в направлении ближайшего ангара с автомобильной техникой. Если кто-то подумал, что в пылу погони за лаврами Шерлока Холмса и Эркюля Пуаро я забыл об основной цели своего визита, тот глубоко заблуждается. Заверенную в штабе округа бумажку с требованием предоставить в мое распоряжение пятидесяти единиц транспортной техники марки УАЗ — 407 (в просторечье «Урал»). Полковник клятвенно пообещал подогнать транспорт на станцию Шахты к означенному сроку, если, конечно, к тому времени останется при своей должности.

Буквально через четверть часа я выявил одного подозрительного мужичка, обрабатывавшего на фрезерном станке какую-то железяку. Что именно стало причиной душевного беспокойства парня на месте разбираться не стал, лишь шепнул Михееву на ушко, чтобы отдал команду бойцам взять товарища под белы ручки, посадить под замок и самым тщательнейшим образом следить за тем, чтобы тот ненароком не утёк.

За пару часов полковник провел меня практически по всем местам подведомственного ему довольно обширного хозяйства, и практически в каждом цеху, в каждом ангаре я обнаруживал по одному, даже по несколько чем-то серьезно обеспокоенных индивидов. Особенно много таковых оказалось на складе запчастей и на кухне.

Так или иначе, но мой «улов» составил двадцать два человека, среди которых, девятнадцать мужчин и три дамы работавших на кухне.

Задержанных допросил с применением ментальных техник. Поварихи и складские работники оказались к данному делу непричастными, а забеспокоились, потому что приворовывали по мелочам, но с этим пусть разбирается их непосредственное начальство. Искомое лицо, как ни странно, оказалось тем самым станочником, который был первым и задержан. Остальные мужички переживали из-за разного рода бытовых неурядиц. Кто-то с женой повздорил, кто-то в карты зарплату просадил, кому-то любовница в подоле принесла, теперь угрожает взыскать с него алименты по закону. Короче говоря, обстоятельств, способных выбить человека из привычной жизненной колеи, предостаточно.

После моего тяжелого ментального прессинга «фрезеровщик», представившийся Николаем Прокудиным, был вынужден поведать много интересных фактов из своей богатой на события биографии. Впрочем, подробно распространяться об этом не стану. Главное нам с полковником стало известно, что к похищению автомобилей и боевых дирижаблей причастна банда Игната Солодова, больше известного под кличкой Кныш. Но самому матерому уголовнику провернуть подобное было не по плечу. Кныш, по мнению Прокудина, выполнял заказ кого-то из высокопоставленных военных, окопавшегося в штабе округа и связанного с местной криминальной средой.

Вот так вот, господа офицеры, кто-то честно кровь проливает, а кто-то за их широкими спинами темные делишки проворачивает. Ничего, доберусь до них, мало не покажется.

Ставить в известность следственные органы о том, чего «нарыли» мы с полковником посчитали ненужным. Коль заняты важными делами, не будем им мешать. Через полчаса три тентованных грузовика, приспособленных для перевозки людей, по отделению вооруженных бойцов в каждом выехали из ворот воинской части № 32456. Я ограничился лишь одним взводом охраны, поскольку банда Кныша, по словам Прокудина состоит из трех десятков боевиков из которых всего двое одаренных на уровне дипломированных магов, максимум грандмагов. То есть, для меня никакой опасности они не представляют.

За пару сотен метров до означенного адреса приказал колонне остановиться. Использовать солдатиков для захвата банды я не собирался, мне они после понадобятся. А пока приказал никому не высовывать носа из-под брезентового тента. Сам же неторопливой походкой беспечного гуляки двинул к указанному Прокудиным зданию.

Дом номер семь по улице Адмирала Давыдова представляло собой стоящее особняком от других строений трехэтажное строение из красного кирпича, довольно обшарпанное по причине изрядного возраста и нерадивости хозяев, не желавших вкладываться в косметический ремонт хотя бы фасада. На первом этаже располагается питейное заведение под вывеской «ТРАКТИР НА ДАВЫДОВСКОЙ». Банда Кныша обустроилась не в самом трактире, а в капитальной кирпичной пристройке позади основного здания, служившей в свое время конюшней. Туда же загнали автомобили с украденным добром, сами поселились на вполне оборудованным под жилище чердаке. Через недельку-другую, по словам Прокудина, когда шухер уляжется, местные контрабандисты переправят добычу в Китай, там товар уже ждут и готовы отвалить за него кучу золота.

Обогнув здание трактира, я в одиночку направился к нужному зданию. Откровенно говоря, мне ничего не угрожало, однако из-за неконтролируемого впрыска адреналина в кровь меня начало слегка потряхивать. Интересно, когда на меня надвигалась толпа иномирных тварей, я был спокоен как удав, а тут всего-то кучка людей. Пришлось ненадолго остановиться, отдышаться и взять под контроль работу надпочечников. Заодно более тщательно просканировал здание. Ага, внутри тридцать восемь человек, семь из которых представительницы слабого пола. Часть бандитов пользуют девок по назначению, часть бухает, кто-то пребывает в глубоком отрубе. Самое интересное народ гуляет под песни Вовки Зубова в задушевном исполнении Макарского-Наливайченко, во всяком случае из динамиков радиолы лилось:

— Это было давно: Лет семнадцать назад, Вёз я девушку трактом почтовым. Круглолица, бела, Словно тополь стройна, И покрыта платочком шелковым…

Ухмыльнулся про себя — вот им сюрприз будет, когда узнают, кто именно явился по их души. Впрочем, я вовсе не Луговская Ирина Спиридоновна, чтобы лишать людей их духовной сущности и заточать души в драгоценные камни. Сейчас моя задача обезвредить банду, допросить об их подельнике, окопавшемся в штабе ДВО, после чего доложить кому следует о мерзавце. Дальше пусть с ними разбираются компетентные товарищи. Да, еще нужно груз вернуть на место, пока зам по тылу генерал-лейтенант Азаров Григорий Александрович прикрывает подчиненных.

Долго рассусоливать не стал. В моем арсенале магических штучек имеется одно классное площадное заклинание. Без ложной скромности, чисто моя разработка, основой которой послужили полтора десятка магем заимствованных у одного специалиста широкого профиля из иной реальности по имени Улль Кхаал. Парень и не подозревал о моих чудесных способностях считывать и мгновенно запоминать нанесенные на предметы магические формулы. Ладно, не стану более хвастать, какой я умный и предприимчивый и как обвел вокруг пальца простофилю-иномирянина. Так или иначе, скомпилировав готовые магемы мне удалось создать заклинание, способное отправить в глубокий сон приличную толпу народа вне зависимости от их пола и возраста. Если кто-то считает, что усыпить человека путем ментальных или гипнотических воздействий дело плевое, тот глубоко ошибается. Сон весьма и весьма сложный процесс, состоит из многих фаз, и чтобы погрузить в него одновременно группу индивидуумов, нужно сделать так, чтобы мое заклинание оказывало воздействие на каждого отдельного человека с учетом его психологических и физиологических особенностей. Впрочем, не стану никому пудрить мозги, если ты не специалист в области менталистики, вряд ли тебе дано понять суть примененных мной магических приемов. Короче говоря, мое заклинание подействовало и буквально через минуту все находившиеся в помещении бывшей конюшни разумные дрыхли без задних ног. Также крепко уснули те, кто находились в трактире. Это я на всякий случай их усыпил, чтобы не удумали какой пакости. Чуйка мне подсказывает, трактир на Давыдовской еще то «приятное» местечко.

Зайдя во внутрь помещения, увидел шесть пропавших грузовиков в целости и сохранности, сколоченные из досок ящики в их кузовах были опломбированы. На чердаке куча тел в разных позах. Озабоченные мужички вырубились прямо на срамных девках, сами проститутки также мерно посапывали под грузом навалившихся на них тел.

Из радиолы к этому времени доносился последний куплет всё той же трогательной песни: