Ведьмак без изъяна

И многозначительно подняла брови, чтобы Ленора уж точно поняла, о чем я спрашивала.

Она поняла. И не только она. Боевик, на которого я до этого не обращала внимания, рывком поднялся с травы и навис надо мной, грозно сверкая желтыми глазищами.

«Ой, — запоздало сообразила я. — Это мне что, не повезло наткнуться на метаморфа? Все знали, что они те еще собственники, так что необдуманное упоминание о бывшем кавалере могло выйти мне боком».

— Это ты на что намекаешь? — грозно рыкнул он.

Я замерла, просчитывая пути отступления и на всякий случай усилив внутреннюю защиту.

— Ну…

— Эрик, успокойся, милый, — бросив на меня недовольный взгляд, потянулась к метаморфу Ленора, погладив того по напряженной руке. — Она наверняка что-то перепутала. У меня нет никого, кроме тебя.

— А в прошлом? — все же не отступила я.

— Да какая разница, что было в прошлом? — Алхимичка раздраженно фыркнула. — Хочешь переспать с Райтом — предложи ему напрямую, я тебе не конкурентка. Пожалуйста, иди, вставай в очередь. Будешь сразу за теми двумя, которые вчера пообещали скрасить ему ночь. Можете хоть вчетвером попробовать, если Хью понравится такая идея.

— Фу! — скривилась я. — Нет уж, спасибо.

Ленора подозрительно сощурилась.

— Если ты не хочешь с ним спать и не планируешь стать его девушкой, тогда к чему эти вопросы?

Как будто других причин для интереса и быть не могло.

— Ну… — Я махнула на старшекурсницу рукой, признав бесперспективность дальнейших разговоров. — Да не важно.

Но теперь уже Ленора не пожелала отпускать меня так просто.

— Нет уж, признавайся, — настояла она. — Зачем тебе Райт? Что-то я не замечала тебя среди его свиты. Да и резерв, ты, судя по всему, предпочитаешь восполнять с помощью зелий, даром что темная. Это же тебе я в прошлом году в середине сессии продала усиленный восстанавливающий отвар.

Я кисло улыбнулась. Надо же, все-таки вспомнила.

— Давай-давай, рассказывай, — подстегнула меня эрис Вен. — Интересно. Ты мне должна за то, что своими глупыми вопросами заставила Эрика нервничать.

«О! А ведь Эрик, кажется, тоже какое-то время общался с Хью, — мелькнуло в голове. — Может, и он что-то знает?»

— Ладно. — Я тяжело вздохнула, сделав вид, что поддалась на шантаж. — Если честно… мне нужно узнать, какой у него изъян. Ну, физический. Плата за раскрытие темного дара.

Вопрос парочку искренне озадачил.

— Ой, — растерянно нахмурилась Ленора. — Я не знаю… Мы, конечно, разговаривали о магии, но я как-то не подумала поинтересоваться… Неудобно как-то…

— Может, шестой палец? — подсказала я.

— Нет, — включился в разговор метаморф. — Точно нет. У нас много общих занятий по физической подготовке. Если бы изъян был заметен, мы бы увидели. Похоже, там что-то такое, что кому попало не показывают.

Я вновь посмотрела на Ленору, но та отвернулась, уводя за собой недовольно ворчавшего метаморфа Эрика.

Я осталась ни с чем.

* * *

Откровенничать с Ленорой, известной болтливостью и любовью к сплетням, было ошибкой. Слухи разнеслись по академии со скоростью морового поветрия. Не прошло и дня, как о моем повышенном интересе к Хью Райту знали, без преувеличения, все. И не в оригинальной версии, само собой — правде о поиске изъяна алхимичка, конечно же, не поверила и выдумала свое объяснение, которое показалось ей более убедительным.

«Слышала? На тренировки Хью Райта лучше больше не ходить».

Так я и узнала, проходя мимо двух незнакомых студенток-метаморфов с пятого курса, что темная ведьма Алексия Джун всерьез нацелилась на перспективного боевика и теперь выясняет подробности о его бывших девушках.

— Берегись, Лив, — зловещим шепотом увещевала подругу пятикурсница. — Говорят, что она настолько ревнива и могущественна, что может проклясть всех, кто когда-либо спал с Райтом. Ее темные чары любую защиту обойдут, везде просочатся…

— Да ну, быть того не может. Да и не было у нас ничего…

— Было, не было — думаешь, она разбираться станет? Хочешь неделю мучиться приступами поноса или еще чем похуже? Так что помалкивай и не попадайся ей на глаза…

Я отвернулась от них, не зная, обижаться или смеяться. Обвинения были, конечно, совершенно беспочвенными, но то, как сильно лавина слухов раздула мои ведьмовские способности, немало меня позабавило.

На этом, впрочем, забавная часть заканчивалась.

Разговаривать со мной перестали, предпочитая обходить десятой дорогой. Но что еще хуже, в столь тесном сообществе, как Фесская королевская академия, неправдоподобные слухи непременно должны были дойти до самого Хью Райта. И что последует за этим, я не могла даже предположить.

Объясняться с ведьмаком за мнимую влюбленность и приставания к его бывшим со странными расспросами крайне не хотелось.

Но когда я, порядком уставшая после пар и вечера, полного отказов и косых взглядов, добралась до своей комнаты, стало ясно, что исправлять ситуацию было поздно.

— Эрис Джун.

Глава 2

«Похоже, слухи успели дойти до адресата, — тоскливо подумала я, увидев в полумраке коридора высокий мужской силуэт, замерший у двери. — А тот, соответственно, безотлагательно добрался до меня».

Развернуться бы и уйти ночевать к Делл, но поздно.

О, Дейдре, за что мне это?

Ведьмак без изъяна стоял, подперев дверной косяк, и смотрел на меня так, что я на всякий случай поправила щит. Нет, способностей темных я не боялась — сама могла при необходимости дать отпор даже непобедимому Райту. Правда, за такое неминуемо последовала бы расплата в виде опустошенного резерва, израсходованных зелий и лишних трат. Последнее в свете приближавшейся сессии смущало особенно и призывало к осторожности — деньги и восстанавливающие средства стоило сохранить для экзаменов.

Но все равно — мало ли…

— Эр Райт. — Приблизившись к ожидавшему меня старшекурснику, я иронично выгнула бровь. — Вы заблудились?

Губы темного растянулись в усмешке.

— О нет, я как раз по адресу, — сообщил он. — Мне передали, что Алексия Джун хочет со мной поговорить.

Честно, я даже немного опешила. Что, вот так просто? А как же версия с мстительной и ревнивой потенциальной девушкой?

— Да не то чтобы поговорить… — протянула осторожно.

Улыбка Райта стала шире, темная бровь изогнулась. Ведьмак посмотрел на меня в упор пронзительным, словно у ментала, взглядом, от которого нервно дрогнуло сердце. В глубине зеленых глаз блеснули странные искры, многозначительно намекающие на разговор совсем иного толка.

Ох!

А впрочем…

Если подумать, это была не самая дурная идея.

Проще всего увидеть все своими глазами, разве не так?

Тем более никто же не обязывал меня действительно спать с Райтом. Всего-то и нужно, чтобы темный ведьмак разделся, а там я уж придумаю, как провести исследование по всем правилам.

М-м-м…

— Да, — отбросив формальности, решительно проговорила я, стараясь, чтобы азарт темной ведьмы, готовящейся изучить пойманного в ловушку примечательного представителя фауны Нижнего мира, хоть немного походил на соблазнительную улыбку. — Я вижу, ты правильно меня понял. Так что, к тебе или ко мне?

— Ну, — ответил Райт, нисколько не удивленный подобным напором, — раз мы стоим у твоей двери, идти ко мне было бы нерационально.

Отлично!

Осторожно оттерев ведьмака от дверного косяка, я отперла магический замок. Получилось, правда, не с первого раза. Руки дрожали — хотелось верить, что от предвкушения почти научного открытия.

Но, голос, к счастью, оставался ровным.

— Прошу. — Я толкнула дверь, пропуская гостя в свою комнату.

Ловушка захлопнулась.

* * *

В маленькой одноместной комнатке, вмещавшей только кровать, шкаф и рабочий стол напротив узкого окна, ведьмак, казалось, заполнял собой все пространство. Ощущения от присутствия нежданного гостя были непривычные — отдававшиеся в теле легкой дрожью и участившимся пульсом. Как будто воздуха вдруг стало недостаточно для нас двоих, и каждый вдох содержал в себе частичку Хью Райта — едва уловимый аромат его дыхания, запах туалетной воды и тонкую нотку полынного дыма, впитавшегося в одежду после практикума по зельеварению.

Ох…

Сделав два шага, я наткнулась на основание кровати и мысленно выругалась про себя — спонтанно возникшая идея в теории была неплоха, а вот на практике…

На практике пополнять резерв естественным для темных образом всегда было мне… ну, скажем так, не по душе. Как будто обращаясь к первобытной части себя, я низводила близость, которая должна была быть чем-то важным и значимым, до уровня выпитого зелья или съеденного завтрака.

Становилась такой же, как эр Блейз Берг, мой отец.

Я почти не помнила его. Должна была бы не помнить совсем — мне было не больше двух лет, когда мать, устав от пренебрежения и бесконечных измен, забрала меня и навсегда покинула дом Бергов. Но память зачем-то сохранила размытый высокий силуэт в темном плаще, похожем на крылья птицы, и низкий голос, отрывисто и холодно отвечавший на всхлипывающие обвинения.

«Это твоя ошибка, Фолкнер… Ты знала, с кем связываешься… Я темный, такова моя природа. А тебе… нужно было предупредить, что ты девственница».

Значение этих мудреных для ребенка слов — «темная природа», «связь», «девственница» — я узнала раньше, чем научилась читать, настолько часто бабка с дедом повторяли их, вновь и вновь обсуждая проступок матери. Магический резерв одаренного не бесконечен. И если светлому магу достаточно стихийной подпитки и зелий, то природа темных позволяла быстро восстановить силу за счет интимной — тогда я еще не сильно понимала, что это такое — близости с темной или светлой магичкой. А если вдруг светлая — как это вышло с мамой — оказывалась девственницей, между ней и ее партнером происходила привязка, на некоторое время ограничивающая темного в выборе пары.

Этим молодая, наивная — и, честно говоря, откровенно глупая — эрис Фолкнер и решила воспользоваться, подумав, что за год, в течение которого она станет единственной, чья близость восстанавливает магию популярного старшекурсника Блейза Берга, темный привыкнет, остепенится и будет готов связать с ней жизнь.

Ха-ха.

Большая университетская любовь моей матери к темному ведьмаку закончилась катастрофой — беременностью, отчислением, ссорой с родителями и нежеланным ребенком.

Мной.

Острое чувство собственной ненужности сопровождало меня первые несколько лет жизни в далеком северном городе, куда мама, окончательно порвав с Бергом, вернулась под строгий надзор родителей. И они ни на секунду не позволяли мне забыть, что я живое напоминание о темном, чье имя в огромном холодном доме было под запретом. И лишь тогда, когда в нашей жизни появился метаморф Майк Джун, все понемногу начало меняться.

Сначала оттаяла мама. Строгая бабушка стала реже поджимать губы и при каждом удобном случае поминать прегрешения Берга. Дед, огромный и несгибаемый, точно скала, пожал эру Джуну руку и разрешил приходить в гости. А потом очередь дошла и до меня.

— Привет, малыш. — Метаморф присел передо мной на корточки. На раскрытой передо мной ладони точно по волшебству возник кулек засахаренных цукатов, полукруглых и ярких, как улыбка мужчины. — Поедешь со мной и мамой на прогулку? Я покажу тебе ярмарку, угощу какао, а потом, если захочешь, покатаю на спине настоящего снежного барса.

Он хитро подмигнул, протягивая кулек, а я замерла, потрясенная тем, что впервые в жизни кто-то обратил на меня внимание не для того, чтобы припомнить подлеца Берга или озвучить очередной запрет, а… просто так. И долго стояла, глядя на метаморфа огромными, как блюдца, глазами, пока мама не толкнула меня в спину, отправив в комнату одеваться.

Так началась новая счастливая жизнь в особняке метаморфов, где мама смеялась, а Майк, большой и сильный, баловал меня, словно я была его собственной дочерью. И даже когда у меня появились сводные братья и сестры, ничего не изменилось.

Жаль, эта жизнь продлилась недолго. Пришел переходный возраст, а с ним…

«Не-е-ет!»

Взрослея среди светлых магов, я отчаянно надеялась, что темный дар обойдет меня стороной. Но, увы, Дейдра не спрашивала меня, единственную темную среди светлых братьев и сестер, какой магией я хотела бы обладать. Когда на спине выросли перья — плата за нежеланный дар — мне хотелось рыдать и крушить все вокруг. Все худшее, что было заложено во мне кровью отца, пробудилось.

Стиснув зубы и захлебываясь от едва сдерживаемых рыданий, я выдернула все до одного, изодрав лопатки в кровь. Но разве это могло изменить магию? Разве могло остановить то, что прорывалось наружу во мне самой?

Майк, единственный, кому мне хватило духу признаться, потрепал меня по светлым волосам и сказал, что мои перышки чудесны и напоминают его собственное оперение в птичьем обличье. А значит, я, можно сказать, наполовину метаморф и на все сто процентов его дочь, вне зависимости от того, кто меня зачал и какого цвета моя магия.

Мне очень хотелось ему верить. Но противный голосок внутри шептал иное.

«Проклятая кровь Берга…»

Я оказалась темной.

Бесчувственной похотливой тварью, как всегда называли мать и бабушка моего биологического отца. Со всеми желаниями, стремлениями и инстинктами, которые этому статусу соответствовали.

И вот, бесчувственная и похотливая я, темная ведьма, третьекурсница боевого факультета, стояла посреди одноместной спальни и смотрела на выжидающе замершего Хью Райта, которого сама же затащила сюда этим простым и ни к чему не обязывающим «к тебе или ко мне».

Истинная дочь Блейза Берга, лучше и не скажешь.

* * *

— Тебе что-нибудь налить? — чтобы сгладить неловкость от затянувшегося молчания, спросила я первое, что пришло в голову.

Отличное, конечно, предложение. У меня даже чая не водилось, куда уж там чего покрепче. Разве что зельем против тварей Нижнего мира могла угостить — хорошим, на спирту настоянном — но вряд ли ведьмак в своем уме захотел бы употребить его внутрь.

Райт вопрос оценил. Взгляд темного скользнул по крохотной комнате и, не обнаружив ни кипятильника, ни спиртного, остановился на горшке, занимавшем половину подоконника.

— Налей воды для цветка. Попробую подружиться с твоим фамильяром.

Обогнув меня, ведьмак шагнул к окну, где стояла, хищно покачивая листьями, живоглотная птицеловка. Райт бесстрашно потянулся к растению, проведя пальцем по обманчиво нежной кромке бутона.

— Осторожно, — предупредила я, протянув Хью колбу с питательной смесью. — Укусит.