Анатомия Джейн

Не сказав ни слова, я поднялся наверх, чтобы перед возвращением на работу принять душ.

Трудно поверить, но с тех пор, как мы познакомились, прошло уже четыре года. Я освещал одну историю в Париже и в первый же вечер отправился в рекомендованный матерью ресторан. Она побывала там с коллегами и не могла перестать восторгаться блюдами.

Уэс не лгал, сказав горничной, что готовит «оргазмически». Так было тогда и так оставалось до сих пор. Однако в тот вечер в Париже я хотел встретиться с человеком, который создал такие деликатесы. Попросил метрдотеля, и шеф-повар, Уэс, вышел, одетый в белое. С закатанными рукавами и собранными в пучок волосами.

Некоторые люди верят в любовь с первого взгляда. Это была не любовь, а похоть — грубая, старая добрая похоть в тот момент, когда наши глаза встретились. Я всегда держал развратные желания под контролем, но в ту ночь произошло нечто невероятное.

Он дал мне свою визитку. Я позвонил и не прошло и часа, как мы словно дикие звери трахались в его квартире. И не только в ту ночь. Всю неделю я провел у него.

А потом уехал.

Через полгода Уэс открыл ресторан в Бостоне.

Он не спрашивал, почему я не позвонил и думал ли о нем. В этом одно из различий между женщинами и мужчинами. Мужики не спрашивают. Тем не менее, я появился в его ресторане, и мы продолжили с того места, где остановились. Я уверен, мы оба думали, что в какой-то момент устанем друг от друга, но не останавливались, чтобы задуматься о наших отношениях.

Прошло четыре года, но Уэс мне ни капельки не надоел.

— Есть место еще для одного?

Он открыл стеклянную дверь душа и встал рядом, обняв меня за плечи.

Мы просто стояли, прижавшись друг к другу, и горячая вода била по нашей коже.

— Не хочу ее, — прошептал я.

— Ладно, только ты и я.

Этого было более чем достаточно.

Правда, хотя часть меня и не хотела этого, я не мог выбросить из головы ее большие карие глаза.

Больше никаких осложнений. Учитывая мою семью, достаточно уже того, что я Уэсом.

Глава 2

Джейн

Максвелл Эмерсон.

Не знаю, зачем я гуглила его имя, но едва нажав «Поиск», уже не могла остановиться. В пятницу вечером мне больше нечем было заняться.

— Вау.

Обычно понимаешь, что человек знаменит, когда на него есть раздел в боковой панели «Гугла». Я считала, это потому, что он ведущий новостей. Но глубоко ошибалась.

Максвелл Александр Эмерсон III, родился десятого апреля, сын гостиничного магната и бывшего губернатора, Алистера Крейна Эмерсона, и ныне действующего сенатора Элспет Йейтс, глава YGM — медиа-компании, которая контролировала не только консервативное информагентство Максвелла III, «Эмерсон Репорт», но также «Бостон Ровер» и несколько других, которые не упоминались в статье. Состояние семьи исчислялось миллиардами долларов. Подобная цифра для меня была настолько непостижима, что я даже представить ее себе не могла, поэтому просто проигнорировала эту информацию.

Он единственный ребенок, но его семья настолько типичная, что чем больше я искала, тем более подавленной себя чувствовала.

Поэтому логично, что я погуглила второго парня, Уэсли. Думая, что он может быть просто шеф-поваром… и снова ошиблась.

Уэсли Улер оказался сыном известной британской писательницы и поэтессы Бренды Улер, которая к тридцати четырем годам объездила весь мир. Теперь она жената на женщине, бывшим профессором астрономии в Кембридже. Она также написала несколько книг на эту тему.

Я продолжала читать, пока не увидела, что Уэсли потерял младшего брата. Решила, что это слишком личное, чтобы читать дальше, тем более мне не хотелось совать нос в чужие дела больше, чем уже сделала.

Поскольку я ничего собой не представляла, и они не могли загуглить меня, это выглядело как преследование. Я закрыла ноутбук и откинулась на матрас, уставившись на дыру в потолке своей квартиры. Одна за другой капли воды стекали с него в ведро внизу. У меня зазвонил телефон.

— Алло? — ответила я, не вставая, потому что болело все тело.

— Привет, Джейн, это Мэри.

— Они уволили меня, не так ли?

Черт подери. Какой смысл было разговаривать со мной, если они собирались передумать?

— Что? Кто?

Дерьмо. Я села на кровати. Мне стоило помолчать.

— Прости, Мэри. Что случилось?

— У тебя найдется время заменить заболевшую горничную? Клиент устраивает вечеринку через три часа, и пока у меня там две горничные, но, чтобы закончить уборку вовремя, понадобится третья пара рук. Ты поможешь? Мне очень не хочется терять этих клиентов.

— Больше работы — больше денег, Мэри. Можешь даже не спрашивать. Какой адрес? — спросила я, хватая ручку и первую попавшуюся тетрадку, чтобы записать.

— Бикон-стрит 317. Это особняк. Если возьмешь такси, я возмещу его стоимость.

— Это просто музыка для моих ушей. Уже выхожу. Позвоню тебе, когда буду там, — пообещала я, натягивая джинсы и обувая кеды.

Схватив сумку, бросилась вон. Три часа на уборку особняка вряд ли хватит. На улице стояла середина августа, и все же каждый раз, когда я выходила, чувствовала себя как на северном полюсе. Судя по всему, зима нам предстоит холодная.

Пришлось идти добрых десять минут, прежде чем заметила такси. Они не появлялись в нашем районе по той же причине, по которой я всегда носила с собой электрошокер.

— Такси!

Я выбежала на угол и замахала рукой, как сумасшедшая, потому что замерзла.

— Бикон-стрит 317, пожалуйста, — попросила я, застегивая ремень безопасности и потирая руки.

— Включить обогрев? — спросил таксист.

— Если не сложно, — ответила я, садясь на руки.

Сегодня был один из тех вечеров, когда казалось, что все покинули дома и направились в город. Мне нравилось наблюдать за людьми. Это так интересно, ведь каждый имел свою историю и торопился куда-то. Я не могла позволить себе жить в этом городе — черт, только половина из нас действительно могла, — но все равно любила его всем сердцем.

Благодаря тому, что водитель срезал путь, всего через двадцать пять минут мы подъехали к элегантному кремового цвета особняку. Расплатившись всем, что оставалось в бумажнике, я схватила сумку и поплелась вверх по лестнице. Дворецкий — да, настоящий дворецкий с пингвиньими хвостами и всем прочим — открыл дверь.

— Привет, я одна из горничных.

Он оглядел меня с ног до головы.

— В следующий раз воспользуйтесь служебным входом внизу.

— Да, сэр.

Я кивнула, и он отошел в сторону, чтобы впустить меня. Первым в глаза бросился интерьер, выполненный в бежевых, зеленых и желтоватых цветах, и только потом я обратила внимание на дорогой мраморный пол.

— О, еще одна, это хорошо! — Женщина с короткими светлыми волосами в красном халате вышла, держа в руке бокал вина. — Пожалуйста, скажи, что хотя бы эта говорит по-английски. Эта Эрлена, или Эрелиния, или Эрлина — понятия не имею, как она произносит это слово, но она клянется, что не понимает ни слова из того, что я говорю. Она просто безостановочно кивает, как болванчик и повторяет «хорошо, хорошо, хорошо».

— Yo no hablo ingles2, — пожала я плечами.

Она вздохнула, опустила плечи и потерла виски.

— Теперь ты в Америке. Учись говорить по-английски.

— Хорошо.

Я кивнула, борясь с желанием сказать ей пару ласковых. Она выглядела лет на тридцать пять и у нее не было причин вести себя так грубо.

Женщина бросила на меня пристальный взгляд, а потом начала отгонять рукой, словно я мусор, который она сметает в ведро.

— Все! Марш убираться!

— Да.

Обогнув ее, я увидела вторую горничную на кухне, а затем услышала, как женщина снова вздохнула.

— Иисус. Клянусь, Фостер, найти такого хорошего человека, как ты, в наши дни невозможно, — воскликнула эта королева драмы, прежде чем допить вино.

— Eres español?3 — скептически поинтересовалась пожилая женщина с темно-каштановыми волосами. Белая кожа, не как слоновая кость, а немного даже загорелая, выдавала меня.

— Нет, — прошептала я, — но ей незачем знать.

Женщина рассмеялась, качая головой.

— Эрлин.

— Джейн, — представилась, пожимая ей руку. — Чем мне заняться?

— Карлотта наверху. Кухня, столовая. Ты гостиная, ванная и снаружи.

— Поняла.

Я потянулась за перчатками и чистящими средствами. Уже собралась надеть наушники, но потом решила, что хочу услышать, если меня позовут.

В доме царил полный бардак.

Круглые пятна. Старые отпечатки кружек на кофейном столике буквально сводили меня с ума. Люди, пользуйтесь подставками! Тем более, они находились всего в дюйме от пятен. Полы были усыпаны крошками от крекеров и что еще хуже, диванные подушки воняли вином. Опрыскав, я вынесла их на улицу в надежде, что до вечеринки хоть немного проветрятся. Не знаю, кто, черт возьми, здесь работал горничной, но ее нужно арестовать, учитывая количество дерьма, которое она пропустила. Пятна, пыль за зеркалами и на рамах картин — вся эта грязь скопилась не за неделю, горничная явно расслабилась. Владелица, может быть, и сука, но все равно следует добросовестно относиться к своей работе.

Я зашла в ванную и уже закатала рукава, чтобы помыть унитаз моющим средством, когда сзади подошла грубая хозяйка.

— Не забудь использовать отбеливатель, — велела она, чуть не до смерти напугав меня.

— Хорошо, — кивнула я.

Оглядев меня с ног до головы, она вернулась к дворецкому.

— Все еще не могу поверить, что она не понимает по-английски, — довольно громко посетовала она. — Следи за ними, Фостер. Если что-то пропадет, ты будешь нести ответственность. Я пошла одеваться.

Закатив глаза, я продолжила свое занятие, потому что не видела смысла расстраиваться из-за таких, как она. Подобные люди не меняются.

— Значит, ты не понимаешь по-английски? — спросил дворецкий, когда я убрала запястьем прядь волос.

Улыбнувшись, я покачала головой.

— Нет.

— Продолжай в том же духе, — ухмыльнулся он.

— Спасибо.

Нам потребовалось ровно два часа и двадцать три минуты, чтобы, наконец, закончить. Что на самом деле удивительно, если учесть все обстоятельства. Чувствуя, как ломит спину, я облокотилась на стойку. Сотрудники кейтеринговой компании прибыли час назад и сейчас тщательно готовили каждое блюдо.

— Ладно, я не уверена в ваших размерах, но это должно сработать.

Из ванной появилась хозяйка в узком розовом платье до пола со встроенным поддерживающим лифчиком, который словно кричал: «Смотри на мои сиськи». На шее у нее висело длинное бриллиантовое колье, светлые волосы были зачесаны на одну сторону, и если честно, выглядела она потрясающе. От одного из парней, которые устанавливали поднос с икрой — что выглядело отвратительно — я узнала, что даму зовут Ирэн Монрова и что она дочь какого-то крупного инвестора или что-то в этом роде. Женщина недавно вернулась из Франции и устраивала вечеринку по случаю возвращения домой… для самой себя. И положа руку на сердце, мне это показалось очень печальным.

— Что? — Эрлин подошла к стопке настоящих черно-белых униформ горничных. — Нет. Мы убираем.

— Я только что звонила твоему боссу, так что не волнуйся. Я дополнительно заплачу. Давай, иди, переоденься. Кто-нибудь может мне перевести? — Она обвела взглядом обслуживающий персонал.

Эрлин посмотрела на часы.

— Mi hijo4.

— Иди. — Кивнула я, забирая платье из рук спешащей к сыну Эрлин.

— Подождите, что? Нет! Мне нужны все вы.

— Все в порядке. Я останусь и сделаю все, что понадобится, — сообщила я. Карлотта подошла и схватила черное платье и фартук.

— Ты говоришь по-английски? — Хозяйка пристально посмотрела на меня.

— Немного, — пожала я плечами.

— Ничего смешного. Не нуждайся я сейчас в твоих услугах, вышвырнула бы тебя за то, что выставила меня дурой.

Появилось желание ответить, что женщина прекрасно справляется с этим сама, но я просто кивнула, хотя так и подмывало добавить «Окей».