Глас Зимы

- Ты омерзительна! Фу же!

Эрвин продолжил тренировки.

Успехи оставались прежними.

Пришел месяц март...

* * *

- Милая, мне лень вчитываться. Не перескажешь ли вкратце, о чем тут?..

Альтесса Тревога глядела через плечо Эрвина, пока тот листал сорокастраничный отчет о следствии. Капитан Хайдер Лид из отряда Лидских Волков и агент протекции Итан Гледис Норма дожидались реакции герцога.

- Лентяй, - альтесса лизнула его за ухом. - Здесь говорится, что эти двое по твоему приказу взяли сотню греев да сотню агентов и прочесали берега Бэка на тридцать миль вниз от графского замка. Подобрали девяносто два трупа (идет список). Опознали двести шестнадцать трупов, найденных среди обломков поезда (приложен список). В поезде на момент крушения было триста двадцать человек, это значит — если не поленишься вычесть — что двенадцать покойников они не нашли. На пяти страницах изложено оправдание, почему эту дюжину можно уже не искать. Понимаешь - разложение, рыбки… Да и вообще, у недостающих трупов были дурацкие фамилии — взять, например, сира Сандерса Салли Сатерзвейта. Такое смешно писать на могиле.

- А Адриан?

- Странный вопрос, любимый. Адриана привезли две недели назад! Ты еще заставил Мими понюхать его останки. Хотел подержать волосы владычицы, когда ее стошнит?

- Я имею в виду… как бы сказать… не нашли они кого-нибудь, еще более похожего на Адриана?

- Тебе нужен второй труп императора?! А чем плох был первый? Зубы, метки на костях, эфес на поясе — все ж при нем! Выглядел скверно — ну так смерть никого не украшает. Посмотришь на себя через месяц после похорон…

Эрвин поцеловал ей руку и поднял взгляд на визитеров.

- Господа, я желаю побеседовать с вами раздельно. Кайр Лид, сперва вы.

Итан покинул комнату, кайр вытянулся в струнку:

- К вашим услугам, милорд.

- Как полагаете, почему я послал вас с этой задачей?

- Милорд, Лидские Волки служили вашему роду шестнадцать поколений и не запятнали себя ни одним мятежом. Мало о ком из ваших прим-вассалов можно сказать подобное. Кроме того, милорд, моя рота проявила исключительную доблесть в ночном Лабелине и в погоне за Серебряным Лисом. Придя в столицу, мы сложили к вашим ногам триста трофейных искровых копий!

- Я горжусь вашими успехами, Хайдер. Благодарю Агату за то, что создала вас моим вассалом. И добавлю одну похвалу, которую вы из скромности опустили: вы — лучший дознаватель в моем войске.

- Это не то качество, которым должен гордиться кайр.

- Но то, которое чертовски было нужно на берегах Бэка. Скажите: вы допросили этих… ммм… рыбаков, видевших крушение поезда?

- Так точно, милорд.

- И людей графа, первыми прибывших на место?

- Так точно, милорд.

- Расскажите.

- Их показания в точности изложены на бумаге. Позвольте мне освежить память, чтобы не упустить ни одной детали.

Кайр потянулся за отчетом, герцог покачал головой.

- Я спрашиваю не о том, что они сказали. Их слова известны всем, даже напечатаны в «Голосе Короны». Мост дал трещину, в нее просочилась вода, в стужу замерзла и усилила разлом... Честные альмерские рыбаки на рассвете удили карасей, как тут услыхали жуткий грохот, и — о мои боги! - поезд упал в реку. Один побежал в замок, другие хотели помочь, но не знали, как добраться до раненых. Вагоны лежали грудой, царил хаос, что-то горело. Пытались потушить, да было нечем — имели только пару ведер с рыбой. Прибежали люди графа, только сунулись в вагоны — как тут из верхнего, горящего, вылезает сам владыка. Они ему: «Прыгайте в воду, ваше величество! Мы вас спасем!» Адриан только прыгать — как шут подошел к нему сзади и кинжалом в спину… Верно я запомнил?

- Так точно, милорд.

- А вас, Хайдер, спрашиваю о другом. Сами эти рыбаки — они-то хорошо помнят свои показания?

- Виноват, милорд?

- Они, значит, ловили рыбу... А успели кого-нибудь поймать перед крушением? Кого конкретно – карася или щуку? Вот такого или вооот такееенного? А какую выпивку с собой взяли — косушку аль винцо? А жены им что сказали: «Снова пьяный вернешься» или «Кормилец мой любимый»? А когда поезд грохнулся — кто из них сотворил спираль, кто ругнулся, кто убежал со страху?.. Уловили, кайр, о чем я?

Лид кивнул с глубочайшим пониманием.

- Милорд, я себе месяц кусал локти за то, что не попал с вами во дворец, а потом война кончилась. Мечтал, чтобы нашлось у вас для меня достойное задание - а тут Бэк! Будьте уверены: я все сделал на славу. Каждого чертова рыбака мы допрашивали в три захода. День протрясли — взялись за других. Потом вернулись к этому, сверили показания, еще потрясли, еще вопросов добавили. И снова к другим, и по третьему кругу. Все они складно говорят, все сходится. Кто во что одет, кто кого поймал, кто как закричал, кто побежал, где споткнулся — все накрепко сковано и склепано.

- Вы применяли воздействия?

- Ограничено: не болью, а только страхом. Ваш приказ, милорд: никого не мучить.

- И как они держались?

- Молодцом.

- То есть, не дрогнули? На допросе у кайров?! Может, это не рыбаки вовсе?

- Нет, милорд, еще как дрогнули. Слезами умывались, на коленях умоляли, про детишек рассказывали. Потом женки приходили клянчить, приносили малюток… Все было правильно, милорд: так и вели себя, как должен рыбак перед кайром. И излагали ровно то, что в отчете. Делали спиральки, клялись: «Святой Глорией Заступницей, всю правду, только не убивайте!..»

- Полагаете, судье они то же самое скажут?

- Так точно, милорд.

- А как они узнали Адриана? Ведь прежде не видели!

- На нем был эфес и дорогое платье. Мы сверили их описания с одежей на трупе — сошлось. К тому же, у них в церквушке портрет владыки есть. Мы проверили — вполне сносный, узнаваемый.

- А шута?

- Тот был в колпаке с бубенцами. И потом, эти парни не клялись, что был именно шут Менсон. Они просто дали описание убийцы — сошлось с Менсоном.

- В колпаке с бубенцами… На рассвете...

Эрвин помолчал. Хайдер сказал:

- Мы их отпустили, но взять снова не составит труда. Прикажите, милорд, и мы дожмем. Если думаете, что темнят, - позвольте мне применить методы, я все вытащу.

- Нет, этого не нужно. Лучше скажите об Итане.

Хайдер качнул головой.

- Он хитрил, милорд.

- Своевольничал?

- Никак нет, точно выполнял ваши приказы.

- Посылал куда-нибудь агентов?

- Никуда вне района поисков.

- Пытался с кем-то связаться? Скрывал находки?

- Никоим образом.

- Сговаривался со свидетелями?

- К ним я его и близко не подпускал.

- Тогда?..

- Воля ваша, милорд, я хорошо вижу людей. Итан нигде не оступился, но точно скрывает что-то. Может, не целый факт, а одну мыслишку, но держит за пазухой. Вот его бы я потряс. Прикажите, милорд!

- Пока не нужно, Хайдер... Я попробую сам. Позовите его.

- Слава Агате! - Рявкнул кайр и покинул кабинет.

Когда Итан вошел, на столе Эрвина красовался Глас Зимы. Герцог Ориджин рассудил, что секретарь, как многие столичные чиновники, восприимчив к прямым и грубым угрозам. Действительно, взгляд Итана прикипел к мечу.

- В-ваша светлость…

Кажется, обращение адресовалось клинку в ножнах.

- Сударь, как полагаете, почему я отправил вас расследовать гибель императора?

- О, это и меня интересует! - Шепнула альтесса. - Паренек влюблен в Мими и предан Ворону Короны. Ты не мог найти кого-нибудь, более лояльного к нам?

- В-вероятно, милорд, дело в моем б-благородном происхождении…

- Да, мало кто в протекции может этим похвастаться. А видите ли другие причины?

- Или, в-возможно, из-за того, что мы с в-вами знакомы…

Эрвин рассмеялся.

- Да-да, познакомились, когда вы с Вороном приехали меня травить. Быть спутником убийцы — отличная рекомендация!

- В-ваша светлость, я не…

- Итан, выбор пал на вас потому, что вы преданы и Минерве, и Адриану. Я знаю, что вы нелояльны к Дому Ориджин, зато очень заинтересованы вскрыть все темные стороны дела. Если имеется хоть один шанс, что император выжил в крушении, именно вы его обнаружите. Если есть подвох, связанный со смертью Адриана, - именно вы его найдете. Итак, сударь… что вы нашли?

Видимо, Итан обладал лучшей памятью, чем Хайдер Лид. Он не потянулся за отчетом, а принялся наизусть излагать обстоятельства дела. С каждою фразой заикался все меньше — видимо, обретая душевное равновесие. Эрвин прервал:

- Э, нет, сударь, я умею читать. Знаю без вас, что сказано в отчете. Поведайте то, чего там нет.

- П-п-простите?..

- В чем подвох этого дела?

- Д-да вроде нету подвоха... Ч-что вас смущает, милорд?

Что смущает — отличный вопрос. Эрвин точно знал, кто разрушил мост. Он никогда не говорил об этом с Аланис, но сложил два факта и пришел к выводам. В крушении поезда загадки не было, но тайна имелась в Менсоне. Граф Эрроубэк оказался достаточно дальновиден, чтобы толком вымуштровать свидетелей. Его люди лгали гладко, связно, уверенно. Из четкой и логичной картины их вранья напрочь выпадал несуразный поступок Менсона. За какою тьмой он решил убить любимого племянника? Какую выгоду нашел в смерти единственного человека, которому был нужен? И почему ранним утром оказался полностью одет, даже в колпаке с бубенцами? Эрвин допросил дворцовых слуг: шут всегда просыпался с трудом и вставал очень поздно, часу в десятом, если не одиннадцатом. А тут — на рассвете…

Из абсурдности этой части показаний вытекала ее истинность. «Свидетелям» Эрроубэка не было нужды сочинять подобный бред. Сказали бы просто: император утонул в реке или разбился при падении. Значит, шут с ножом действительно был. Это и волновало.

- Зачем Менсон убил Адриана?

- Милорд, Менсон был б-безумцем. Н-нельзя понять поступки тех, кого боги лишили рассудка.

- Значит, просто помутнилось в голове, выхватил кинжал и заколол? Причем как раз в миг, когда Адриану и без того грозила смерть?

- В-возможно, эти события связаны. В-вероятно, шок от падения поезда ухудшил состояние рассудка Менсона.

- А почему вы не нашли его? Кто знал Менсона, ожидал бы, что он будет рыдать над мертвым телом Адриана. Положим, потемнело в мозгу, схватил нож, убил — но когда понял, что сделал, стал бы рвать на себе волосы и лить слезы. Разве нет?

- Д-допускаю, милорд, что шуту нестерпимо было видеть дело своих рук, и он, только вынырнул из реки, сразу б-бросился бежать, куда глаза глядят.

- Заметь, как гладко отвечает, - ввернула альтесса. - Ни на секундочку не задумался.

Эрвин заметил. Эрвин начинал чувствовать злость.

Он огладил ножны, положил ладонь на рукоять Гласа Зимы, сжал пальцы. Альтесса права: приятно держать эту вещь в руке, когда злишься.

- Меч подарил мне отец. В честь того, что я разбил войско тирана, взял столицу и выиграл войну. До меня им владели лучшие воины Дома Ориджин. Клянусь, ни один из них не потерпел бы, чтобы мелкий дворянчик лгал им в лицо.

- В-ваша светлость, я говорю ч-чистую…

- Вы нашли Менсона?

- Н-нет, что вы!

- Ни живым, ни мертвым?

- Нет, нет!

- Адриан жив?