Разумное земледелие

Если довести процесс до начала такого конца, то вы получите концентрированный раствор бактерий и их спор, подобный купленному в магазине. Но этого не происходит, если люди жалуются:

— … Купили «ЭМ-культуру», все проделали по инструкции, а эффекта на огороде не получили.

— … А у меня все прокисло до вони…

— … Мы разуверились…

Причин неудачи может быть множество, и не всегда связанных «ЭМ-культурой». К примеру, недостаток влажности или отравленность почвы «химией». Ведь сейчас, под воздействием рекламы и доступности, садоводы и огородники буквально отравляют свои участки ядами и излишками микроэлементов. У многих выращенная продукция содержит меди на порядок выше предельно допустимых норм. Особенно опасно стало покупать виноград, который «спасают» соединениями меди.

И конечно же, есть причины, вызванные низким качеством закваски. К тому же, поставщики «ЭМ-культуры», не заинтересованы в раскрытии «секретов» эффективного размножения микроорганизмов. Ведь иначе многие сами начнут их воспроизводить и не пойдут в магазин за покупками. И такое положение реально при 20-ти минутных скоростях размножения бактерий и их безразличию к источникам питательных веществ: «поедают» даже камни, мыло, парафин и карболовые кислоты.

Но вернемся к схеме размножения бактерий.

Как они различаются?

Прежде всего, бактерии различаются по типу дыхания. А дыхание, как известно, самая главная потребность всякого живого существа. Все животные могут продолжительное время жить без пищи и воды, но очень скоро умирают без кислорода.

То же самое происходит и у бактерий, живущих в почве. Дыхание согревает им тело и дает энергию для жизни.

Все бактерии разделяются на три большие группы:

1. Аэробы — бактерии, которые берут кислород из воздуха. Дышат! Живут они в поверхностном слое почвы и быстро производят свою работу по разложению органического вещества. Для эффективного микробоводства аэробы самые дорогие и желанные существа.

2. Анаэробы — бактерии, которые не дышат в прямом смысле, а усваивают кислород и органические вещества. Работают они очень медленно. И не удивительно, ведь живут в подземелье, в нижних этажах почвы. Там они разлагают минеральные соли. И попутно берут еще кислород из содержащих азот соединений. При этом свободный азот переводят в белки своего тела и таким образом сохраняют его. Для ваших растений. Можно прямо сказать, анаэробы — дар Божий. Поэтому и нельзя разрушать их подземный мир глубоким перекапыванием и пахотой с поворотом пласта.

3. Факультативные — бактерии, способные и дышать, и усваивать кислород из пищи, не дыша в прямом смысле этого слова. Эти, можно сказать, универсалы. Наиболее известные из них называются клостридиум. А самая знаменитая на весь просвещенный сельскохозяйственный мир именуется азотобактерией. Открыл эти «породы» в 1901 году наш выдающийся микробиолог, один из основоположников отечественной микробиологии Сергей Николаевич Виноградский.

Оказалось, что бактерии лишены вкуса, а значит и выбора питания. Ограничены в передвижении. И потому едят буквально все подряд. Даже мыло, кислоты и. камни.

В то же время, бактерии классифицируются и по типу питания. Они делятся на автотрофов — питающихся неорганическими веществами и углеродом из углекислоты, и гетеротрофов — питающихся только органикой.

Есть еще одна разновидность бактерий. Это те, которые размножаются и существуют только в живых организмах. Называются они паразитами. Эта разновидность всем хорошо известна. Не всем известно лишь то, что эти паразиты, например, возбудители сибирской язвы, столбняка и других болезней могут многие годы сохраняться в почве. А при благоприятных условиях (тепло, влага) даже и размножаться в ней. Об этом полезно помнить.

Дыхание микроорганизмов

В этом их жизненном процессе для земледельцев много пользы. Дело в том, что в процессе дыхания получается… тепло. Факт этот известный: прогревание почвы увеличивает урожай. Но зачастую он остается неиспользованным.

Например, навозом согревают парники и теплицы. Но ведь можно согревать и грядки открытого грунта. А значит, продлевать вегетацию.

Механизм ускорения микробного согревания почвы прост. Это лущение почвы дисками или щелевание клыком на 15–20 см глубиной. Тогда воздух пройдет в почву и принесет бактериям кислород. Кислород поступит в клетку бактерии через оболочку, окислит органические вещества, а продукты обмена (углекислота и вода) выделяются из микробной клетки в почву, согревая ее. Произойдет это, естественно, если в почве будет много бактерий.

Сами бактерии к теплу относятся избирательно. Легче переносят понижение температуры, чем повышение. При понижении температуры они как бы «консервируются». А при высокой температуре происходит свертывание белков.

Оптимальная температура жизнедеятельности микробов 30–370С. максимальная — до 40–450С. Минимальная — 3–120С.

При этом есть бактерии, например, в горячих источниках, для которых комфортная температура 50–600С, максимальная — до 750С, а минимальная — 30–400С.

Споры же бактерий являются исключительно стойкими к высокой температуре и выдерживают кипячение в течение 40 минут.

Их враги

Взаимоотношения малых организмов, как и больших, основываются и на содружестве, когда одни разновидности микробов помогают другим, и на непримиримой вражде, когда одни подавляют других. К примеру, плесневые грибы выделяют антибиотики.

Имеются в том мире и хищники, существующие за счет поедания бактерий. Это так называемые бактериофаги, т. е. сверхмикробы. В большом количестве поедают их и дождевые черви, не осознавая того: обсасывая гниющую органику, например, корни, листву и пр.

Да и растения имеют свою защиту от микроорганизмов. Деревья вырабатывают дубильные вещества, сворачивающие белок. А лук, чеснок, хрен, хвоя и многие другие культуры вырабатывают антимикробные вещества фитонциды.

Неблагоприятное действие на микробов оказывает солнечный свет. Вот почему в органическом земледелии мы ратуем за отказ от пахоты и перекопки почвы, но обязательно призываем затенять почву.

Но самым главным врагом почвенного микромира является, увы, необразованный человек. И его фирмы, строящие свое благополучие на производстве и использовании в сельском хозяйстве химических удобрений.

Микробы и микрогрибы, как и большие формы животного и растительного мира, не едят соли и химические элементы. Но, в отличие от человека и животных, они не могут уклониться от принудительного насыщения «химией» их среды обитания. Проникая внутрь микробной клетки, эта «химия» вызывает в ней ненужную, губительную химическую реакцию: окисление, отнятие воды и пр. В итоге идет не удобрительный процесс почвы, а дезинфицирующий.

Более того, у нас и на полив часто идет хлорированная вода. А хлор, как известно, вводят в воду, чтобы убить бактерии.

Удивительно, но факт. Только в России производят и употребляют в качестве удобрения обезвоженный аммиак, аммиачную воду, углекислый аммоний и другие сильнейшие яды. И это притом, что врачи используют 0,25%-ный раствор аммиака для дезинфекции рук перед хирургическими операциями. Но если такой раствор стерилизует руки, то что происходит в почве при «удобряющих» поливах?! Аммиак истребляет бактерии уже при концентрации 0,01%.

— И что делать теперь? — пробуждается мой критик, хитро прищуриваясь. — Знаю, черви не живут в такой земле. Да хлеб–то растет. И как он без микробов обходится?..

— Так ведь урожаи–то малые.

— Много дашь минералки, и побольше будет.

— В убыток станешь выращивать?..

— Тогда навоза привезу поболее. А в нем всяких бактерий вволю. И без науки обойдусь. Знаешь ведь, как говорилось про навоз!

Дедовский навоз

Легенд про навоз накопилось у земледельцев много. Но жизнь изменилась. И дело не только в развале нынешнего хозяйства. Экономика стала иной. Не требуется сейчас увеличивать количество чего–либо любой ценой. А навоз, даже если он имеется в изобилии, надо вывозить на поля до 100 тонн на гектар. Подсчитайте, во сколько это обойдется хозяйству. Только на одной горючке разоришься. А разбрасыватели где?.. А работы сколько, зарплаты… Да и навоза нет на тысячи гектаров.

Огороднику и дачнику навоз обойдется не дешевле. Вот некоторые данные «Разумного земледелия»: куча свежего навоза на подворье массой, допустим, 10 тонн за первое полугодие созревания превращается в 7–8 тонн полуперепревшего, а еще через полгода — в 5–6 тонн перепревшего навоза. Далее этот перепревший навоз надо поворошить и тогда еще через 3 месяца он превратится в перегной–сыпец. И будет та куча всем 2–3 тонны.

— Вот и хватит на мои сотки.

— Это смотря сколько их. И вы, читатель, пересчитайте на свои. Содержание азота в свежем навозе составляло 50 кг на тонну, а в перегное–сыпце осталось 15–25 кг. Потеряли половину массы органического вещества и еще больше азота. А еще потеряли время.

Получается, надо ориентироваться не на навоз (хотя и он пригодится, об этом ниже), а на почвенные микроорганизмы. Выгоднее не возить им пищу, а оставлять максимальное количество органики от выращенного урожая.

Грибы и другие обитатели почв

В природе если одно вещество убывает, то восполняет его другое. И если в почве уничтожаются полезные бактерии, то их место занимают бесполезные или вредные микроорганизмы.

Грибы нельзя назвать вредными. Они просто — другие. Их очень много разных видов. Есть большие и очень маленькие. Микроскопические.

Почвенные грибы выносят повышенную кислотность. И если в почве уничтожены полезные бактерии, то на их территории тут же размножаются грибы.

У грибов и бактерий в почве разная «работа». Грибы больше чем бактерии приспособлены разрушать клетчатку деревянистых растений. И потому они более многочисленны в верхних слоях почвы. Любят хорошее проветривание почвы. И не могут существовать в почвах, насыщенных водой. Грибы не враги, а конкуренты бактерий. Но есть и враги.

Имеются еще так называемые «простейшие» живые существа — пожиратели бактерий. Они постоянные обитатели почвенного слоя. Знать о них надо, потому что чрезмерное развитие простейших ведет к непонятному для земледельцев понижению урожая. Всем знакома такая ситуация: «Все сделал(а) для урожая по науке, а не получил(а) и прежнего». А секрет может быть в том, что при излишней влажности, которую любят простейшие, их количество резко повысилось, и они просто поели полезных для земледелия почвенных бактерий.

Уничтожать простейших легче всего повышением температуры почвы. Подвергать почву палящему зною солнца. Так делали земледельцы Шумер и до настоящего времени практикуют в Египте и Индии. Зачастую вынужденно, так как недостает воды.

У нас тоже используется прием прогревания почвы, но только в силу сложившейся практики, когда некоторые садоводы–огородники держат землю без единой былиночки сорняков. И тогда такая «парикмахерская» чистота огородных участков в условиях повышенной влажности позволяет подсушить почву и уничтожить пожирателей бактерий — амеб, этих крокодилов почвенных микроозер и рек. Амебы в тысячу раз крупнее бактерий.

Расправляться с этими хищниками надо сознательно. Помнить, что они есть. И справиться с ними можно прогреванием почвы. Для этого провести на полях лущение. А на огородах и в садах — щелевание клыком, чтобы проделать в почве щели для проникновения горячего воздуха и убрать затеняющие поверхность сорняки. Это мероприятие, к тому же, даст корням и аэробам воздух.

Полезные «камнееды»

Эти микроорганизмы так называются потому, что в буквальном смысле слова «едят» камни. А так как вы уже знаете, что у микробов нет рта и других нам привычных пищеварительных органов, то «едят» они благодаря тому, что сначала выделяют из себя ферменты, которые и делают им пищей камни, песок, бетон и, конечно же, любые виды органики.

Прямо скажем, камнееды — самые драгоценные для нас микробы. Это они были первыми на остывающей Земле. Это они остаются на Земле самыми многочисленными. Это их замалчивают фирмы, производящие разные композиции «ЭМ-культур» и вешают нам лапшу на уши, объявляя, что у одной в наборе двадцать разновидностей микроорганизмов, у другой — восемьдесят, у третьей — за сто. Бумага терпит, а нам бактерий никогда не посчитать и не проверить. В такой ситуации лучшее — не верить.

Я познакомился с «камнеедами» под руководством автора нашей газеты «Разумное земледение» санкт–петербургского микробиолога профессора Е. Я.Виноградова. Евгений Яковлевич всю жизнь изучал «камнеедов» и разработал технологию быстрого, рентабельного и массового производства из них белка для животноводства. А до него проблемой использования «камнеедов» занимался с 1940 года профессор В. Г.Александров из Одесского сельхозинститута. И до них было множество исследователей. С той же участью: в науке сказали свое слово, а до народа оно не дошло.

Название «камнееды» — бытовое. По–научному эти бактерии именуются силикатными. Потому что создают свою биомассу, усваивая фосфор, калий и кремний из соответствующих минералов, а углерод и азот — из атмосферы.

Не торопясь, оцените эти слова: «Фосфор, калий»! Без них не вырабатывается белок из «соответствующих минералов». А эти «минералы» — фосфоросодержащие камни. Например, широко известный апатит. Его добывают, дробят, перерабатывают, расходуя громадное количество энергии, труда. Чтобы оправдать эти расходы, продают за большие деньги земледельцам, удорожая их продукцию. И это в то время, когда есть бактерии, способные проделать для нас эту работу бесплатно. Для них даже не потребуется завозить апатиты, потому что в нашей почве содержащих фосфор материалов хватит бактериям на 600 лет, калия — на 200.

То же самое относится к кремнию. Кремнезем самый распространенный материал, его хватит на миллиарды лет. А кремний необходим как микроэлемент не только растениям, но и животным. Мы просто не может без него существовать! Недостает его — возрастает набор болезней, не стало — смерть.

А азот!.. Вспомните, сколько говорится и пишется про азотные удобрения, гуматы и пр. Как они необходимы растениям. Как дорого достаются. Но вы нигде не прочтете про то, что давно известные силикатные бактерии, оказывается, очень просто берут азот из атмосферы. Размножайте у себя «камнеедов» на огородах, в садах, на полях хозяйств, и не потребуется покупать азофоску и гуматы, перестанете портить «химией» почву, растения, урожай.

Более того, силикатные «камнееды», как и азотобактер (клубеньковые бактерии), образуют и выделяют в почву стимулятор роста корней растений — гетероауксин. А еще — витамины биотин, пантотеновую, никотиновую кислоты и множество других соединений, благотворно действующих на рост растений. Причем эти выделяемые бактериями вещества помогают росту и развитию в продолжение всей вегетации, начиная с момента прорастания семян. В целом, на почве, где размножаются «камнееды», растения дружно всходят, отличаются крепостью и высотой роста и более ускоренным созреванием урожая.

«Богородская землица»

А начну я с детских воспоминаний, которые имеют прямое отношение к нашему предмету.

Это были тяжелые годы Великой Отечественной войны. В деревнях народ жил в основном за счет того, что получали с огородов. И всякий раз, когда закладывали в погреб картошку, моя бабушка Марфа и ее старшая дочь тетя Васена находили в нем местечко для того, чтобы пристроить корзину с «Богородской землей».

Земля была как земля, обычная, огородная. И накапывали ее рядом с калдой — отгороженным двориком перед коровником, где выгуливалась летом корова. Ее навоз из калды перекидывали за изгородь, чтобы потом разносить по огороду. И вот эту–то пронавоженную землицу и клали в корзину, называя ее «Богородской».

Однажды, когда мне впервые поручили накопать за калдой "Богородской" земли, я спросил: "А зачем брать червивую землю? Лучше набрать ее с морковных грядок". Помню, как тетя Васена удивилась такому моему выступлению и, усевшись на ведро, позвала бабушку.

— Мам, ты слышишь, что Юрка–то говорит?

Бабушка слышала. Она перестала копать картошку, воткнула в землю лопату и, повесив на черенок свою косынку, принялась расчесывать гребенкой седые волосы, глядя при этом в какую–то только ей видимую даль.

— Освященная земля. Когда мы с твоим дедушкой Василием построились тут, из Петровского батюшка приезжал. Обошел он все избы хутора, осветил их.

— И колодец?

— И колодец, и все постройки, и огороды. Вышел вот сюда и сказал: "Хорошая земля вам досталась, береги ее, молодка. Я ее осветил, а ты с этого места каждую осень набирай землицы, сколько можешь отнести, корзину или поболе, и храни ее вместе с картошкой в погребе. А весной, перед тем как начнешь копать грядки, разбросай сбереженную землицу, да молитву во славу Богородицы прочитай. Вот и будет у вас господняя благодать всегда. У других может ничего не вырасти, а вы всегда с урожаем будете".

Глянув на меня, бабушка, улыбаясь лукаво, добавила:

— Сколько морковки перетаскал с нашей грядки, когда ее ни у кого еще не было?

— И у Сморчковых тоже было всегда много морковки. И у Гориных, и у.., — начал я, было, перечислять всю нашу родню.

— Потому и было, что у них тоже освященная земля.

— А у Суриных почему не святая земля?

— Приезжие они, — встряла в разговор тетя Васена. — И церкви в Петровском теперь нет, некому святить. Их агроном учит.

— У Суриньгх вот такая морковка, — я показал мизинец. — Давайте я им тоже накопаю священной земли и отнесу.

Бабушка молчала, уставившись на меня, не зная, что сказать. Выручила ее тетя Васена. Она порывисто поднялась, обняла меня за плечи и стала объяснять, что наша земля все равно не поможет Суриным, потому что они не веруют в Бога и не станут ни хранить эту землю, ни вносить ее на грядки, и вообще обсмеют меня, а то еще и в школу донесут, что пионер верит в бабушкины сказки. Последний довод оказался для меня самым убедительным и надолго пресек мой порыв по раздаче "Богородской земли".

До зрелых лет я не понимал, в чем секрет "Богородской земли", почему она прибавляет урожай.

Со временем сообразил, что батюшка был человеком большого ума. Землю–то он освятил около калды, принавоженную, значит, наполненную живым веществом. И вряд ли чего добился бы, если бы стал объясняя моей безграмотной бабушке о роли бактерий в формировании урожая. Он по–своему, верой, спасал наш хутор от голода. Так, наверное, и было.

Но зачем хранить в погребе эту землю? Разве мало бактерий в самой земле, в каждом наперстке которой, как пишут, их больше, чем жителей в Москве?

Встреча с Пономаревым, участие в его экспериментах невольно воскресили былое, и я рассказал ему эту мою историю. Он посмеялся и сказал, что у них в роду женщины тоже так делали, а мужикам–пшеничникам баловаться было не с руки. В заботах о большом хлебе страны Пономарев искал нечто такое, что сразу решило бы все проблемы. И, как ему казалось, нашел — бурый уголь. Мы завозили ангренский бурый уголь, молотками дробили его в порошок и этим порошком пересыпали соломенно–лиственную массу, затем все это вносили в почву под урожай будущего года.

— Уголь для бактерий, как сахар для людей, — повторял Петр Матвеевич. — И даже полезнее. В нем не только углерод, но и водород, кислород, азот, сера и все остальные элементы, необходимые для жизни растений. Юрочка, это клад. Бурый уголь спасет Россию от голода.

Я верил ему. Не верить было нельзя, когда я видел результаты: из одного зернышка вырастало по 40–50 стеблей пшеницы. Листья — почти в два пальца шириной, стебли толстые, крепкие. Колосья туго набиты крупным зерном. Вот он — фантастический урожай, в выращивании которого и я принимал участие.

К сожаленияю, все наши усилия заинтересовать опытом Пономарева тогдашнее правительство были тщетными. Да, создавались комиссии, приезжали, восхищались, цокали языками, обещали всяческую поддержку, но все этим и заканчивалось. Никто Пономареву не помог. А мне в Госплане УзССР и в ЦК КП Узбекистана устроили выволочку, чтобы впредь не пропагандировал антинаучные идеи. Попутно объяснили, что Узбекистан уже является основным поставщиком хлопка для СССР и не может становиться еще и его житницей. Вот когда сибирские реки потекут в Аральское море, тогда, быть может, разработки Пономарева понадобятся.

Словом, ни Рашидов, ни Брежнев, ни Горбачев опытом Пономарева не заинтересовались. Как, впрочем, и нынешнее правительство России. Поэтому, люди российские всех наций и народностей, рассчитывать нам надо только на себя. Вам передаю все, что узнал у Пономарева Петра Матвеевича, от других народных опытников, прогрессивных ученых, к чему пришел сам путем обобщения полученных знаний и собственных догадок.

Когда не стало моего учителя П. М. Пономарева, к которому всегда можно было обратиться за готовым ответом, я осознал себя морально ответственным перед учителем и перед теми знаниями, которые от него получил.

Как человек верующий, я понимал, что эти знания должны принадлежать людям. А как человек тертый, мятый и покореженный перестройками, я понял, что передавать эти знания через правительственные структуры — гиблое дело. К тому же и мне самому многое оставалось неясным. Например: как древние шумеры обходились без бурого угля? И как можно вывести эксперименты Пономарева на бескрайние поля России? Сотни других вопросов.

Помогал всякий раз счастливый случай. Или ТОТ, КТО его организовывал. Как–то пришел в редакцию незнакомый человек, сказал, что собирает все изданные мной газеты "РЕМЕСЛА И ПРОМЫСЛЫ и домашние заработки в городе и на селе", и подарил случайно (?) оказавшуюся при нем брошюрку В. П. Ушакова "Быть ли агротехнике разумной?" А автором ее оказался не просто некий Ушаков, а Владимир Петрович, близкий друг и последователь Пономарева, такой же неутомимый и несгибаемый опытник–патриот. Я был в курсе его экспериментов в Подмосковье. Тут же написал ему письмо, послал свои книги. Но. получил их обратно с надписью на конверте: "Адресат умер".

Да, умер. Но оставил нам много полезных знаний. "Народный опыт" обязательно переиздаст его работы, и вы сможете с ними познакомиться, использовать. А, может быть, кто–то и продолжит его искания. Мне лично его работы очень помогли, и я благодарен Владимиру Петровичу Ушакову за его бескорыстный, титанический труд.

Еще один яркий случай среди множества других, многих. Однажды вдруг захотелось бросить все дела и отправиться в магазин "Старая техническая литература", что на углу Литейного и Жуковского проспектов. Я уже знаю, что таким порывам противиться не надо. Приехал. Подошел к полкам с сельскохозяйственной литературой и вдруг нахожу там старую невзрачную книжечку: В. И. Дианов "672 ц картофеля с гектара в засушливый год". 1947 год издания. Полистал. Обычные агрономические советы, кочующие по подобной литературе. Но вдруг. что это?.. Сердце учащенно забилось от волнения: абзац, всего один абзац, но какой!

«Количество бактерий в почве сильно сокращается за зиму и особенно ранней весной, а восстанавливается лишь к концу июня. Простейшим бактериальным удобрением может быть небольшое количество хорошей огородной земли (2–3 кг на 100 м 2), взятой на зиму в условиях комнатной температуры и сохраненной во влажном состоянии. В этих условиях полезные бактерии не только перезимуют, но и размножатся. Весной такую землю и разбрасывают по участку и тотчас заделывают».

Вот как открылся секрет «Богородской землицы».

А как совсем просто?

Этот совет сформировался при совместном творчестве с Николаем Курдюмовым, известным сейчас писателем и Праведником земли русской.

Называю его так, потому что Курдюмов не только правду ведает, но и распространяет ее среди народа в виде лекций, статей и книг, получивших широкую известность: «Умный огород», «Умный сад в подробностях» в и других таких же умных и добрых книгах.

Начинал Ник свою писательскую деятельность в наших журнал–газетах «Жизнь Земная» и «Разумное Земледелие», опубликовав множество материалов. А потому при встречах мы часто обсуждаем вопросы эффективности предлагаемых земледельцам приемов. И однажды состоялся такой разговор: