Штурмовая пехота: цикл ЧВК "Земля", 2 часть

— Уходим! В походный порядок! Сопли подобрали! — напомнил о себе Шредингер. — Ричардсон, вы впереди!

Интересно, куда он собрался двигаться?

Прямо за нами были два куба, один полыхал мертвенно-серым, другой болезненно оранжевым. За ними, насколько я помнил схему полигона, крылись еще два, и неизвестно, как любой из этой четверки повлияет на нас… ну а дальше вообще Воронка, через которую не пройти!

— На север, к ограде! — тут же развеял мои сомнения комвзвода. — Бегом! Пошли!

Бегать хотелось примерно в такой же степени, как и есть песок, но приказ есть приказ.

Я не знаю почему, но подходить вплотную к дредноуту не хотелось, оторопь внушала уходящая в вышину серая стена, покрытая белыми и синими бликами. Мы уклонялись немного вправо, туда, где нас облизывало оранжевое пламя, и звучали из него добрые, манящие голоса… я различил мамин, затем смех Милы, уловил запах торта «Наполеон», который было принято печь в семье на праздники во времена моего детства.

Шаг бежавшего передо мной Ричардсона сделался неуверенным, он споткнулся и едва не полетел кубарем.

— Чтоб вам сдохнуть, — буркнул комотделения, имея в виду наверняка создателей полигона и его многочисленных ловушек.

Но опасной зоны мы коснулись только краем, да еще были в курсе, что это именно западня. Поэтому только добавили ход, и уже через пару минут перед нами оказался надоевший уже забор и линия янтарного пламени, но тут все было тихо, столбы стояли на местах, сетка не лопалась и песок не шевелился.

— Фууух, вырвались… — сказал Ингвар.

— Стоять! — закричал сзади Шредингер. — Раненым помощь оказать! Потери считаем!

Раненых не оказалось, и потерь среди наших, кто в «Инферно» не первый день — тоже. Зато «лучшие штурмовики Вселенной», как я понял по злобным воплям командира, недосчитались троих, и это в короткой стычке с неразумными тварями, все оружие которых — собственные конечности.

Увы, опыт в нашем деле дается исключительно кровью, а понты мало помогают, когда ты попадаешь в новые условия.

* * *

Мы оставили позади крайние с этой стороны кубы, и увидели Воронку во всей жуткой красе, с бьющим из недр фонтаном грязно-желтого газа.

— Вот это понос, я понимаю, — заметил Эрик. — Только не воняет почему-то.

— Тебя это расстраивает? — Вася удивленно заморгал. — Могу помочь в меру сил.

Он поднатужился и издал губами не самый приличный звук, все дружно загоготали. Только вот хохот стих, едва из зенита донесся мягкий раскат грома, и лик второго, алого солнца пересекла серебристая черта.

Словно эхо отозвалось со стороны части, и в небо устремились один за другим два огненных шара. Кто бы ни возлюбил затевать воздушные бои над полигоном, теперь им придется стать как минимум осторожнее, поскольку у нас есть «Панцири».

Взрыв, второй, где-то ближе к южному горизонту, где видеть происходящее нам мешало поднимавшееся над «Инферно» сияние.

— Сбили или нет? Интересно, — Хамид вытер пот с лица.

— Мне другое интересно — что там внутри творится? — и Сыч показал вправо и чуть назад, туда, где остался куб с проломом в боку, тот самый, где мы прятались от дрищей.

Именно оттуда выбралась боевая машина-дерево, и там пряталось еще множество убийственных сюрпризов.

— Да что угодно, братаны, — Вася передернул широкими плечами. — Я туда не полезу. Пусть мне пообещают все на свете коврижки, да еще и коржики впридачу.

И я был с ним согласен — да, мы уцелели, никто внутри не погиб и даже царапины не получил, но случилось это до того, как включилась система безопасности полигона, до того, как она занесла нас в разряд врагов.

Рация Ингвара заработала, когда мы добрались до башни с проломом, где прятали девчонок.

— Говорит Шредингер! Торвальдссон! Передать комотделения — прекратить движение! Прием! — выдала она в паузах между вспышками трескотни, а затем наш доблестный комвозвода повторил набор фраз, поскольку явно не надеялся на связь.

— Торвальдссон! Прекратить движение — принято, — отозвался Ингвар.

— Чего хочет этот отпрыск шакала и павианихи? — Ричардсон вытер потное лицо. — Уматывать надо отсюда, пока спокойно.

Основные силы прибыли через десять минут, и Шредингер тут же распорядился насчет охранения — действовал он так, словно под командованием у него был не взвод, а как минимум полк, с артиллерией, танками, медсанбатом и полевым цирком с блэк-джеком и продажными дамами.

Интересно, как там Мария? Не стерли ей и ее подругам наши работодатели память?

— Так, вы, — начальство обратило совсем не благосклонный взор на нас. — Слушайте. Необходимо разведать, что находится внутри того вот помещения, — и оперчатенным пальцем он ткнул в сторону башни. — Поэтому вы направитесь туда, все осмотрите и доложите мне.

Я вспомнил Цзяня, отправившего нас в башню за удравшим туда бедолагой Франсуа, жертвой вируса. Вспомнил то, что мы пережили внутри, светящиеся «клетки», комплекс-стадион на верхнем этаже, и содрогнулся.

— Разрешите обратиться, — лицо Васи было не черным, а серым, обычное побледнение черного парня. — Мы были там пять дней назад и спаслись только чудом. Это самоубийство. Вообще без шансов.

— Что? — Шредингер задрал свой выдающийся нос, серые глаза его сузились. — Отказываетесь выполнить приказ⁈

— Мы можем рассказать, что там, — влез Сыч. — Благие духи предков уберегли нас. Только никто не обещал, что они сделают это второй раз… вам нужны наши трупы?

— Да я их и так получу!! — комвзвода орал громко, словно его ужалила в задницу разозленная до предела оса. — Прикажу расстрелять вас на месте!! Поставить к стенке!!! Фернандо!!!

Безбровое бесполое тут же нарисовалось рядом и отдало честь.

— Этих… вот… большого… и мелкого! — от ярости рука Шредингера тряслась, когда он тыкал в бойцов пальцем. — За отказ от выполнения приказа! Немедленно расстрелять! Немедленно!

— Тогда и меня, — сказал я. — Это простая смерть. Внутри — нечто худшее.

Комвзвода запыхтел еще громче.

— И этого тоже! — выдал он.

— Э, подождите, — Ричардсон шагнул вперед. — Вообще-то это мои люди! Наши люди! Соображаете, что делаете?

Да, Шредингер числился нашим командиром, но стал он таковым менее суток назад. Да, его подпирали «лучшие штурмовики Вселенной», общим числом семнадцать человек, вот только все остальные были из наших — парни Бадави и Ганса, и их намного больше.

И если мы пристрелим такого ретивого комвзвода, и закопаем в песочке, то никто об этом не узнает.

— Э, не стоит так горячиться, — судя по озабоченному лицу, та же мысль пришла в голову Фернандо. — Враженьки будут очень счастливы, если мы передеремся между собой. Вспомните, командир, точное содержание полученного приказа… было там насчет того, что надо заходить внутрь зданий?

Я был готов поставить самоходную гаубицу против пистолета, что ни в коем случае.

— Тыыы⁈ — Шредингер посмотрел на бесполого с яростью. — На их сторон, что ли?

— Да ладно! — Фернандо махнул рукой. — Одумайтесь, командир!

Пока шла перепалка,вокруг собрался взвод целиком, кроме тех, кого отправили в боевое охранение, и на лицах читались враждебность и злоба. Шредингер глянул по сторонам и мигом сообразил, что рискует столкнуться с настоящим, а вовсе не придуманным бунтом.

— Ладно, отставить, — сказано это было с неохотой. — А вас, мокрожопые, я запомнил! Поговорим еще.

Последние две фразы сопровождалась яростным взглядом и предназначалась нам, третьему отделению.

— Поговорим… — Ричардсон явно хотел что-то добавить, но неожиданно осекся и вскинул голову.

Мгновением позже я тоже уловил жужжание в вышине — надрывное, на несколько голосов, так пищат комары, пикирующие на теплое человеческое тело, и так поют дроны, собирающиеся нанести удар по тем же самым телам.

— Надо укрыться! Воздух! — на лице Бадави, комотделения-два, появилась тревога, оно чуть ли не впервые с момента встречи у разобранного пикапа стало осмысленным.

— Не надо. Это наши, — презрительно ответил Шредингер. — Поддержка сверху.

Дроны летели с востока, со стороны части, было их четыре штуки, но рассмотреть детали я не мог, да и не разбираюсь я в них до такой степени, чтобы с земли определить марку, тип и назначение.

— Эй-эй-эй!!! — заорал Нагахира, прыгая и размахивая руками. — Мы туууут!!

Камеры дронов должны были видеть нас, мы торчали на открытом месте рядом с башней.

Но ни один не изменил курс, даже не покачал крылышками — то ли у операторов было срочное задание, не позволяющее отвлечься даже на пару секунд, то ли они нас не заметили. Помешало свечение от кубов, выброс из Воронки, продолжавший загрязнять небо, или полыхание ограды за нашими спинами.

Жужжание стихло, дроны пропали из виду, и мы вновь остались в одиночестве.

* * *

Но полигон не дал нам долго скучать.

Мы не успели выстроиться в походный порядок, когда янтарный огонь периметра стал ярче, в нем замерцали алые искры. Окутанные пламенем столбы начали корчиться, словно грешники в лапах чертей, по сетке с запада прибежало судорожное трепыхание, и лязг возвестил, что кое-где рвется проволока.

— Ну вот, нас и обнаружили, — буднично заметил Ингвар.

— Ходу! Не спать! — заверещал Шредингер.

И мы побежали дальше на восток, хватая раскаленный воздух пересохшими ртами. Первое солнце уже опустилось к горизонту, но второе висело еще высоко, и жара не ослабела.

— Вот дрянь какая, — пробормотал Ричардсон, очередью срезая наиболее шустрого безголовца, который выдавился из песка будто огромный прыщ.

Оживший столб махнул лапами из сетки и со скрежетом двинулся с места, но уже за нашей спиной. Его сосед еще только начал шевелиться, а расположенные впереди выглядели неподвижными, мертвыми, как и положено опорам ограды.

Система безопасности реагировала на наше присутствие не сразу, с некоторым опозданием. Она создавала големов, существ из подручных материалов, то есть металла и песка, чтобы уничтожить людей-паразитов, но делала это там, где мы находились в данный момент, и не имела возможности предвидеть наши действия.

Иными словами — она не умела думать, но зато она и не уставала, в отличие от наших мышц.

Мы провели в объятиях «Инферно» почти целый день, и голени с бедрами у меня ныли от непрерывной ходьбы и беготни, спина уколами в позвоночнике намекала, что неплохо бы полежать, а башка гудела от жары.

Башня с проломом давно осталась позади, мы пробежали вторую, и на какое-то время обогнали волну изменений, ползущую по ограде. Сзади донеслись выстрелы, и я оглянулся — арьергард отбивался от наседавших на него столбоходов, но те двигались слишком медленно.

— Оторвемся, должны оторваться, — Вася сплюнул, и слюна его буквально зашипела, упав на песок.

— Да как бы пока неясно, — Сыч смотрел вперед, туда, где спокойный янтарь уже пронизывали искры цвета крови, и барханы шевелились, словно под ними ползали очень нервные и подвижные червяки.

Безголовец попытался ухватить меня лапой за сапог, и не дотянулся лишь нескольких сантиметров. Его собрат вырос на пути Ингвара, не успевший притормозить норвежец столкнулся с ним. Сложенное только из песка — сетки, видимо, на всех не хватило — создание не выдержало, рассыпалось, но тут же вновь заворочалось, норовя собраться в единое целое.

Пласт сетки свернулся, развернулся, и нечто лязгающее поднялось в воздух, молотя по нему обтрепанными, зазубренными крыльями — скорее не птица, а уродская летучая мышь размером с дельтаплан. Далеко она правда не улетела, рухнула через пару шагов, но поползла в нашу сторону.

Я подпрыгнул, уворачиваясь от махнувшего над самой землей крыла, и приземлился на нечто вибрирующее, дребезжащее, норовящее обхватить мою ногу.

— Иван! — заорал Вася из-за спины, но я и сам все видел.

Я дал очередь прямо вниз, не надеясь убить эту тварь, лишь отвлечь на пару секунд. Прыгнул вперед, уходя с железно-сетчатого тела, услышал треск рвущейся ткани, и горячий воздух коснулся бедра сзади.

Штаны порвали, но самое главное — я не ощутил, как струйка крови побежала по ноге.

— Направо!! — донесся из-за спины крик Шредингера.

И точно, мы уже пробежали третью башню, и значит самое время поворачивать, замыкать круг.

Столбоходы и безголовцы надвигались на нас, и в этот раз они не теряли живости, удаляясь от места рождения. Система безопасности полигона то ли училась, то ли постепенно задействовала новые мощности, но задачки она подкидывала все более сложные.

Основные силы, ведомые Шредингером, огрызались редкими очередями, иногда доносились разрывы гранат.

— А я-то думал, пацаны, что с дрищами сражаться неприятно, — лицо Эрика за какой-то день осунулось, из глаз ушло обычное веселье, а под ними залегли тени.

— Еще накаркаешь, — отозвался Хамид, который дышал тяжело, надрывно, и в груди у него хрипело. — Явятся еще какие шайтаны, помимо этих железных и песчаных, и вспомнишь тогда о доброте Аллаха.

Но внутренняя ограда была уже в зоне видимости, за ней виднелось стрельбище, диспетчерская башня с вспыхивающими на верхушке огнями, штабной корпус в окружении деревьев.

— Урааа! — заорал Вася, когда мы разглядели БРЭМ и копошащихся около него техников. — Сейчас нас отсюда вытащат!

Во внутренней ограде тоже имелись столбы, и натянутая между ними сетка, но она пока не спешила оживать. Очень хотелось верить, что система безопасности не имеет над ней власти, и что не может запустить своих чудовищ за пределы полигона… хотя бы на территорию части.

От БРЭМ нас тоже заметили, Аслан замахал руками, забегали его люди.

— Фронтом на север! — приказал Ричардсон. — Прикрываем остальных!

Все как положено передовому охранению — дошли до точки назначения, и теперь должны сделать так, чтобы до него добрались остальные.

Шредингер находился метрах в пятидесяти, подтянувшийся арьергард в какой-то сотне. Безголовцы топали следом, столбоходы ковыляли, точно ожившие фонарные столбы, но ни те, ни другие бегать не умели.

— Включай свою шарманку! — заорал наш комвзвода, не надеясь на рацию. — Быстрее!

— Легко, хы-хы, — отозвался Аслан с другой стороны ограды.

Удивительно, силовое поле не пропускало материальные предметы, но почти не задерживало звук.

«Кинопроектор» со скрежетом покачнулся, выплюнул луч света, вонзившийся в янтарное свечение. То забурлило, точно вода в стоящей на воде кастрюле, от места «укола» побежали концентрические желтые кольца, бледнея и растворяясь по мере расширения, и сердце мое тревожно сжалось.

Когда мы проходили на эту сторону, ничего такого не было.

Отверстие на этот раз возникло не рывком, а медленно, разжалось из точки, и края у него оказались размытыми, волнистыми.