Вертолётчики

ДЕДУШКИН НАКАЗ

Родом я из деревни. До сих пор люблю вставать до зари. Утром и земля улыбается.

— Кто рано встаёт, у того душа бодрая и весёлая, — говорил мне дедушка.

И ещё он говорил:

— Самая главная на земле работа — крестьянская. Постараешься ради земли, рук своих не пожалеешь, и она для тебя постарается, урожаем одарит. Был бы я спокоен и утешен, если бы внуки мои остались верны природному нашему крестьянскому делу.

Вспомнил я дедушкин наказ, когда пришло время расставаться с армией. Землепашец из меня не получился, но я знал, как могу земле послужить.

Приехал я в Симферополь, поступил в отряд гражданских вертолётчиков, а работать попросился в поле.

Весной у хлеборобов много хлопот, и у вертолётчиков тоже.

На юге зима почти без снега, да и летом дожди — редкость, вот и болеет поле без влаги, не зелёное оно, а жёлтое. Подкормить его надо.

Ставят на вертолёт с двух сторон баки, похожие на лейку, в баки засыпают удобрения, и вертолёт улетает на поле. Рассеял одну порцию, за другой прилетел. Полёт длится всего минут пять: взлёт, распыление удобрений, посадка, загрузка и опять взлёт.

А тут вдруг агроном обнаружит, что на дальнем поле завелась прожорливая хлебная жужелица. На вертолёт ставят штанги с дырочками: две штанги с боков, третью под хвостом. Летит вертолёт, опрыскивает заражённое вредными насекомыми поле.

Жужелицу одолели — пора с сорняками бороться. Против них тоже есть средство — гербициды. Они уничтожают сорняки. С полевыми работами управились, виноградари ждут — лечить лозу от болезней, спасать от вредителей, от засухи.

Вот лето уже и позади.

Наступает время сбора урожая. Тут помощь вертолётчиков нужна полеводам, которые выращивают подсолнечник.

Золотые подсолнухи созревают не все сразу, одни скорее, другие запаздывают. Опылят вертолётчики нужным составом поле, и дня через три-четыре все подсолнухи дозреют. Можно убирать.

Урожай сняли, а дела не убавилось: время удобрять землю. И снова вертолёт в небе, над полем.

Чем больше труда, тем больше хлеба.

Думаю, мой дедушка был бы доволен своим внуком. Я тоже хлебороб, хотя и воздушный.

БУРЯ В ГОРОШЕК

Вертолёт умеет делать сто дел. И, может быть, самое важное из них — быстро приходить на помощь.

Мне тоже посчастливилось работать спасателем. Тут и впрямь есть что рассказать. Однажды среди белого дня исчез двукрылый самолёт АН-2. Вылетел из Керчи, приземлиться должен был на колхозном аэродроме через полчаса, но не приземлился.

Погода ясная. Заблудиться не мог.

Пролетели мы трассу — нет самолёта. Места степные, ни лесов, ни озёр. Упал — увидели бы.

И тут сердце у меня в ребро — торк! Нет озёр, а Сиваш? Сиваш был в стороне от трассы, но я решил и там посмотреть.

Сиваш — это мелкий, где по колено, где по грудь, залив. Лечу над самой кромкой берега. И вот он — пропащий! Лежит на воде, колёса кверху, а на крыльях люди загорают. У меня сразу отлегло от сердца. Раз загорают, значит, все живы.

Завис я над потерпевшим аварию самолётом, чтоб людей на борт взять, и вдруг зарябило у меня в глазах: красное летит, зелёное, белое, синее, в цветочек, в горошек! Цветной вихрь!

Подняли людей на борт. Тут всё и прояснилось. АН-2 попал в смерч. Самолёт понесло, перевернуло, бросило в воду. Пассажиры и лётчики чудом не пострадали, из самолёта им пришлось выныривать. Стали сушиться, а тут мы подоспели. Ветром от винта и разбросало одежду пассажиров по Сивашу.

Из того рейса мой экипаж вернулся одетым не по форме. Форму пришлось отдать озябшим пассажирам.

ЛЕБЕДИ

Крым — ласковое место. Тёплое. Но и здесь случаются такие зимы, когда людям и животным трудно, а птицам совсем беда.

Сковало черноморские лиманы льдом. Лиманы — это мелкие заливы. Живут здесь бакланы, лебеди, чайки, гуси, утки, цапли…

Всем хватает корма. И вдруг — такая напасть! Замёрзла птичья столовая.

Первыми пришли на помощь птицам егеря и вертолётчики.

Высыпали мы на лёд корм для птиц и радуемся: спешит птичья братия на кормёжку, со всех сторон слетается. Но одна лебединая стая даже с места не стронулась. Очень уж гордые. Привёз я ещё корму, а те гордые лебеди всё на том же месте.

Посадил я вертолёт на берегу и пошёл с борттехником к той лебединой стае. А они, бедные, в лёд вмёрзли.

Пришлось нам ломиками поработать. Аккуратно вырубили лебедей изо льда, а они еле живые. Оставить — пропадут.

Почти полсотни птиц погрузили мы в вертолёт и привезли домой. Лётчикам раздали — выхаживать.

Весной лебеди улетели, но не все. У моего друга до сих пор живёт пара. Вместе с курами. Плавать в ставок ходят, так здесь пруд называют, а на ночь к своим друзьям возвращаются.

Нынешней весной у лебедей появилось потомство: три птенца, всем на радость — и птицам, и людям.

УДОБСТВА ЖИЗНИ

Очень мы привыкли к удобствам. Стемнеет — щёлк выключателем: светло! Обед сварить — зажигай газ. Печка — и та из дома ушла. Зимой батареи комнату согревают. Раньше на домашнюю работу много труда уходило: дрова привези, напили, наколи, высуши; воду надо было таскать вёдрами; печь топить спозаранок… Но ведь и теперь удобства наши добываются большим, а иногда и отважным трудом. Вот только вспоминаем мы об этом редко.

Ну, а сам я после одного случая стал памятлив. В ту холодную зиму, когда птиц спасали, море было очень сердитым. Корабли от бурь в портах укрывались, морским же газовщикам от волн и ветра негде было спрятаться.

В наши дни есть и такая удивительная профессия — добытчик газа со дна морского.

Стоят в море железные острова. Как в сказке. На этих островах живут и работают буровики. Бурят морское дно, чтоб добыть для наших городов и сёл голубое топливо — газ.

Сигнал бедствия «SOS» — «спасите наши души» — пришёл с железных островов в час ночи.

И сразу же связь оборвалась.

Ветер ураганный. Дождь, туман. Погода самая что ни на есть нелётная. Но в море люди, им нужна помощь, они ждут, они надеются.

Начальник отряда вертолётчиков знал, как опасен полёт в такую непогоду, но нужно было рисковать.

В воздух поднялась наша машина.

Больше всего я боялся увидеть на месте железных островов — пустынное море. Но нет, вышки стояли!

Подлетел ближе и вижу — рано радовался.

Площадки, где размещались дома буровиков, — под водой. Люди на вышках сидят, кто где. И это на ледяном ветру. Опустил я продукты на верхние площадки и улетел за одеждой. Подойти к вышкам и снять людей было невозможно, ветер разбил бы вертолёт о железо.

Три раза летал я в тот день в кипящее от волн море. Тёплую одежду привёз, еду, воду, лекарства. Снимать людей начали на следующие сутки, когда ветер утих.

Вот уж где приходилось быть точным.

Зависали возле верхней площадки, и морские буровики над грозной, гремящей пропастью переходили в наш уютный МИ-8…

Когда зажигаю плиту, нет-нет да и встанет перед глазами: вертолёт, белое от пены море и люди на вышке воробушками.

А как всё просто! Чиркнул спичкой, повернул кран — и горит, шумит весёлое голубое пламя.

ОБЫЧНЫЙ РЕЙС

Иной-то раз обычный рейс на всю жизнь в памяти остаётся. Однажды вёз пассажиров. Только поднялись — крик. Такой крик, что мотора не слышу.

Второй пилот выскочил в салон и видит: пассажирка глаза зажмурила, уши заткнула и визжит что есть мочи.

Под такую вот сирену прилетели на промежуточный аэродром.

Сели — и пассажирка смолкла.

— Может, вам лучше здесь сойти? — спрашиваю.

— Нет, — говорит, — я по делам лечу. По срочным.

— Тогда возьмите себя в руки.

— Я бы взяла, — отвечает, — но ничего не получается. Страшно!

И тут меня осенило.

Вёз я для детского сада целый ящик воздушных шариков.

— Вот, — говорю, — надувайте. Очень помогает от нервов.

Поднялись в воздух — молчит. Летим — молчит. В тишине до места долетели. Смотрю — в салоне, как в цирке: у каждого пассажира по шарику, а у нашей пассажирки целая связка.

ДОБРАЯ МАШИНА

Вызывает меня командир отряда и говорит:

— Получили мы приказ направить вертолёт с опытным экипажем в помощь тюменским нефтяникам. Иван Васильевич! Север — для вас дом родной, и опыта вам тоже не занимать. Согласны?

Кто хоть раз был на Севере, новой встрече всегда рад. Прилетел я в Уренгой, стал бригады на буровые вышки возить. Одних на смену, других со смены.

Опять приходилось летать в снегопады, искать, находить, спасать.

Помню, в самом конце апреля получили мы задание: взять на борт врачей и как можно скорее доставить их в посёлок лесорубов, отрезанный от мира половодьем.

В том дальнем посёлке родился новый человек, а его маме срочно требовалась помощь врачей.

Прилетели в заданный район. В оврагах вода бушует. Лес затоплен. Снега.

Наконец разглядели внизу посёлок. Люди машут, зовут, а приземлиться негде.