Тайна человека со шрамом

Близняшка тут же подала голос:

– Меня начинает бесить!

– Не сомневался в тебе, Злодейка! – Воин протянул раскрытую ладонь, желая дать «пять», но Ника его жест проигнорировала, не пожелав вытаскивать руки из спасительного тепла. Близняшка выглядела комично: забралась на стул с ногами и вместе с головой завернулась в одеяло, только красный нос торчал. Сразу видно, что раньше она настоящей зимы не видела. Не так уж тут и холодно, мы же не на улице, в конце концов.

– Что такое тальмарин? – в разговор вступил Олли.

Мартин недоуменно закатил глаза, отвечать пришлось Алексу:

– Это камень, из которого изготавливают стационарные порталы. Только силы тальмарина хватает для удержания человеческой магии, он не изнашивается, как и магия не исчезает со временем. Кроме порталов, из тальмарина много чего еще делают, артефакты, например. Особые украшения для подпитки магии… не исключено, что и знаменитую «сиреневую пыль».

Все это для Олли стало открытием, а о «пыли» он и вовсе никогда не слышал.

– Порталы? Разве они не из гранита?

– Нет, гранитные порталы – дешевый и недолговечный аналог. Дальность действия меньше, способность к удержанию магии человека низкая. Несколько лет, и портал превратится в обычную арку. Тогда надо строить другой и звать достаточно сильного мага для настройки.

– И тальмарин этот необычайная редкость?

– Этот вопрос уже не ко мне, – Алекс улыбнулся.

– Нет, – ответила я. – Совсем не редкость, его тут целые горы.

– Тогда почему портал в Гезелькроосе единственный, да еще и из гранита?

– А как ты думаешь, почему род Альмар богаче многих венценосных семей? В нем все дело, в волшебном камешке. – Мартин говорил непривычно серьезно. – Цена непомерно высока, но ее всегда пытались сбить. Мне брат рассказывал, давно уже. Мол, многие предки короля пытались породниться с детьми тальмарина, с предками Кудрявой то есть, и все ради заветного камня, но ни разу не получилось. Захватить, отнять силой – и подавно, семью Альмар поддерживают многие. Их союзы настолько прочны, потому что все они здесь родственники. Дальние, конечно, но все же. Свои выбирают своих, это неизменное правило.

– Осиное гнездо, – сделала вывод Ника, глядя на меня. Не знаю, чего она ждала, но я согласно кивнула. Она даже не представляет!

– Ты хотел рассказать о сплетнях, – напомнила я Мартину.

И он рассказал. Но это не сплетни вовсе, а так… общеизвестные факты. Например, дочери Тирриуса после замужества остались в родовом замке. Одно из правил семьи: если достойного сына нет, за тальмарин несет ответственность один из родственников. Он принимает фамилию и все привилегии, и не смеет предать. Его семья – Альмар, о другой он обязан забыть, отодвинуть на дальний план. Интересы Альмар превыше всего. Если правила нарушены, выход один – через скалу. Если проще: предательство означает смерть.

Поговаривали, что главным наследником Тирриус хотел назначить Вильмара, мужа старшей дочери Таллулы. Самый надежный вариант, ведь у них уже трое детей, и двое из них – мальчики. Те вырастут и позаботятся о наследии. Но теперь с этим могут возникнуть проблемы, ведь Вильмар пропал без вести. Уж не знаю, как об этом узнали городские, но как-то узнали и не переставали сплетничать. Интересно же! Ведь у второй сестры, Тэллины, детей и вовсе нет, хотя замужем она давно. А третья сестра оказалась с отклонениями, с детства сторонилась людей, на нее надежды мало. Сидит в башне, никуда не выходит. И умрет она тоже там, если уже не мертва. Не зря говорят, что имя накладывает отпечаток. Если назвать девочку в честь проклятой горы, ничего ладного с ней не выйдет.

– Меня назвали в честь прадеда, – зачем-то пояснила я, испытывая некоторый дискомфорт: куда легче ехать в Гезелькроос или разбираться в дворцовых интригах, чем открывать душу, пускать всех в прошлое. Один раз мы все это пережили – в самом начале, каждому пришлось открыться. Но совсем немного. Теперь же все будут разбирать мою жизнь, мою семью. Даже мое имя.

Еще и Адам, будь он неладен.

– Здорово! Меня тоже в честь прадеда назвали! – порадовался Мартин, хотя я уловила его неловкость. Ему не нравилось собирать обо мне сплетни, но деваться некуда. – А тебя, Псих?

– Я сам себя назвал.

– Ну еще бы. А что ты скажешь, Олли?

– Отец выбрал имя, которое ему понравилось.

– Интересно. Необычно. Змееника?

– Прекрати имя мое коверкать!

– Советник Стрейт скоро прибудет. Нам лучше быть готовыми и ждать его у портала, – отложив вновь затвердевшую кашу, напомнила я. – Путь наверх неблизкий, надо поспешить. И… оденьтесь все потеплее.

– Портал, надеюсь, из тальмарина? – задумался Воин.

– Стоп! Мы пешком пойдем? – ахнула Ника.

Пришлось ее разочаровать. На самом деле, в замке много порталов, даже в городе и окрестностях их немало. Доступность тальмарина делает свое дело, людям легко перемещаться. Хочешь – к скалам, хочешь – в другую часть города за мгновение, хочешь – на цветущие луга (это летом, конечно, сейчас только в сугроб).

Но в некоторые места мог попасть только ограниченный круг людей. Семья, в основном. Или необходимо специальное разрешение, которое есть у людей вроде Дэнвера Стрейта или короля Фарама Пламенного. И будет у каждого из нас, если мы останемся, по-другому здесь ноги отморозишь или снегом заметет.

Так что да, первый раз пришлось идти пешком. Фундамент родового замка Альмар был высечен из скалы, остальное достраивалось поколениями. Замок все рос, хотя и так казался невероятно большим, едва ли не больше города внизу. Это все иллюзии, конечно, но впечатление, приобретенное еще в детстве, все равно не уходило. Может, за время моего отсутствия тут еще что-нибудь достроили? Нет, новых башен не прибавилось.

Из-за обильного снега, выпавшего ночью, замок практически слился с окружением. А смотреть на него стало больно, глаза слезились от сияющей белизны. Дальше, за замком, темнели скалы. Из-за большой высоты снег на них не задерживался, лавинами скатывался вниз. Время года менялось, как менялось и окружение: все разноцветное летом и весной, пронизывающе-белое – зимой, и теплое, с огненным оттенком – осенью. А скалы никогда не менялись, всегда нависая над городом опасной мрачной тенью.

Наверное, поэтому о них уже давно ходили легенды. Высота большая, близость к богам тоже, окажешься рядом – и тебя осудят. Виновен – так и сгинешь где-то там, на высоте. Невиновен – найдешь дорогу домой. Глупость, конечно: как найти дорогу, идя по острым камням и отвесной скале? Говорят, наказание придумал Та́нат. Не тот, что мой прадед, а другой, совсем далекий предок. Он нашел путь к скалам, был судим богами и выжил. А скалы после этого прозвали проклятыми. Или скалами Та́ната, кому как удобнее.

Путь оказался сложнее, чем я думала. В основном из-за выпавшего снега. Мы с Мартином шли впереди, я указывала путь, а он убирал снег. Сначала делал это с удовольствием, постоянно веселясь: то в Нику снежок запустит, то меня в сугроб окунет. Пытаясь заразиться его настроением, я отвечала, а вот Близняшка только бурчала и усерднее куталась в тонкую шубу.

– Ну чего ты киснешь, Зло? Смотри, у тебя волосы в точности как снег цветом!

Мартин-таки смог ее задеть, она тоже слепила снежок и с чувством закинула его парню за шиворот. Воин совсем не по-мужски завопил и бросился в атаку. Алекс с Олли о чем-то тихо беседовали и в бой не лезли, что Мартина даже радовало. Но в конце концов он выдохся, устал. Мы шли в гору, все выше и выше. А снега становилось все больше и больше, просто невероятное количество. Расчищать путь Воину было легко, он сильный. А вот подъем с непривычки давался с трудом.

– Если мы здесь надолго, ты привыкнешь, – улыбнулась я искренне, Мартин всегда умел настроить на позитивный лад. С этим парнем даже подъем в гору казался ерундой, а встреча с родственниками – рядовым событием.

– Надеюсь, не придется. Нечеловеческие у вас тут условия, леди Таната.

– Я не ослышалась? Ты назвал меня Танатой?

– Я тут подумал: над твоим именем уже поиздевались родители, и мои попытки на контрасте выглядят жалкими. Таната! Звучит… убийственно прекрасно! Та-на-та.

Достойно ответить мне не позволила Ника.

– Если у меня спросят пример самого тупого плана, я просто расскажу вот об этой ситуации: притащиться в город, жить с крысами, а потом идти пешком зимой по горам! После проклятого снегопада! Отличный план, Та-на-та! – В ее голосе звучало неподдельное возмущение. – Ненавижу снег! Он холодный и мерзкий, он даже хуже, чем ваша проклятая буква «Т» везде, где только можно! У меня ноги замерзли напрочь!

– А вот Змееника пусть отдувается за двоих. – Воин заговорщицки мне подмигнул и запустил в Нику еще один снежок, метко попав в плечо. – Она в последнее время все время ворчит, ты заметила? Как бабуля моя! И волосы такие же…

– Еще слово о моих волосах, и я тебя в сугробе закопаю! Как же ты меня бесишь!

– Закопает она, конечно! Ох уж эти девчачьи угрозы. Ну останусь я здесь, что будешь делать? Можешь сразу лечь рядом, потому что одна никуда и ни за что не дойдешь! – дразнился Мартин, явно получая от этого удовольствие. Может, рассказать Нике, что лучший способ его успокоить – молчать в ответ? Пожалуй, в другой раз.

– Посмотрите, кто у нас такой незаменимый нашелся! – Ника картинно закатила глаза. – Ты себя переоцениваешь, Ароктийский. Между прочим, Алекс тоже не из самых слабых, и наверх нас точно доставит.

– Я бы посмотрел, как ты будешь договариваться с Психом! И кто кого в итоге доконает. Да, Псих? Пси-их?

Алекс не ответил, и мы дружно обернулись: он все так же шел с Олли, чуть поотстав от нашей троицы, парни о чем-то заговорщицки шептались.

Мартин жестом подозвал нас с Никой поближе.

– А Псих-то подозрительнее обычного себя ведет. Заметили: он даже не запыхался от подъема! Скрывает что-то опять…

– Ты издеваешься? – разозлилась Ника окончательно. – Он не запыхался, потому что не идиот, не тратит силы попусту и не бегает за другими со снежками!

В этот раз девушке достался целый снежный залп. Лицо Ники побагровело от злости, она побежала за Мартином в гору, спотыкаясь на ходу, но обещая покарать. Но возмездие точно придется отложить, догнать Воина та еще задачка, у него ноги длинные и энергии на пятерых хватит.

Мне бежать следом не хотелось, я подождала Алекса и Олли.

– О чем секретничаете?

Алекс отреагировал в своей излюбленной манере, то есть никак, а вот реакция Олли вызвала вопросы: он покосился на Психа, мазнул взглядом по мне и уставился под ноги, разглядывая снег. Как совсем недавно заявил мне сам Алекс: если хочешь избежать вопросов, веди себя чуть менее подозрительно. Жаль, он не сказал об этом и Олли, потому что бегающий взгляд – подозрительнее некуда, тут даже эмпатией обладать не надо. Что бы тут ни обсуждали парни, это важно, и теперь я хочу знать. Но придется выследить Олли позже, не рядом же с Алексом его допрашивать.

– Готовим легенду, – невозмутимо соврал Алекс. – А ты решила пригласить нас в снежки сразиться? Боюсь, уже поздно, – он махнул рукой, показывая, что лес начал редеть, а дорога заметно расширилась. Совсем скоро мы выйдем к замку. – В следующий раз приходи пораньше. И надо бы позвать Нику и Мартина, им бы привести себя в порядок. Веселье только начинается.

Он хотел, чтобы я ушла. Они с Олли не договорили.

– Сил нет догонять эту парочку, – беззаботно рассмеялась я. – Совсем меня извели. Может быть, позовешь их сам, Алекс?

Псих промолчал, наградив меня взглядом глаз-пропастей. Я улыбнулась еще шире, напоминая: мы давно уже знакомы, я привыкла к его фокусам. Алекс в досаде покачал головой, а Олли заметно напрягся.

– Пойду… к остальным, – пробормотал он и поспешил убраться. Олли не нравился Алекс. А еще в последнее время ему перестала нравиться я, хотя в Гезелькроосе мне казалось, что мы можем подружиться. Не знаю, что произошло.

Глядя на удаляющегося Олли, я спросила:

– Что ты задумал, Алекс?

– Как всегда – ты узнаешь об этом последней, – ответил он.

Нет смысла спорить. Но когда-нибудь я его переиграю.

Лес окончательно расступился, подъем закончился. Мы оказались у подножья замка, летом это место зовется Большим Садом. Сейчас это скорее белоснежное поле, снега так много и он настолько белый, что непонятно, где заканчивается сад и что там дальше, в другой стороне от замка. Неужели такой же бесконечный белый простор? Обман зрения. Сад не такой уж и большой на самом деле, немного пройдешь в сторону темнеющих на горизонте скал и наткнешься на обрыв. Там страшно и там всегда гуляет ветер, легко оступиться. А над обрывом тянется мост, его построил мой дед Тувер. Ему нравилось наблюдать за замком оттуда, стоя посреди обрыва. Он говорил, это придает ему сил. Он часто брал меня с собой на этот мост, когда я была маленькой. Говорил, когда-нибудь я тоже стану сильной, способной сдвинуть горы.

Мы пришли рано, в Саду еще никого не было. Обычно здесь встречали гостей замка, желанных гостей, я имею ввиду. Тех, кому дозволено воспользоваться порталом, в честь Сада он тоже звался Большим. Стоял недалеко от обрыва, чтобы гости сразу поняли, где оказались. Попали под бушующий ветер, увидели мост и скалы. Первое впечатление должно быть сильным, чтобы на всю жизнь.

Из города замок выглядел куда более впечатляющим. Виднелись все его башни, вся его красота. Стоя у подножья, можно разглядеть только высокую стену и что-то там наверху. То ли окна, то ли балконы… все такое белое, что и непонятно. Но ничего, скоро станет лучше. Метель уйдет, снег уляжется, глаза перестанут слепнуть.

Молча я провела остальных к порталу. Скоро, совсем скоро.

На другой стороне Сада появились люди, не вызвав особых чувств. Значит, просто слуги и стража. Интересно, отец встретит советника лично? Если нет, это будет почти оскорбление. Все знают, что Дэнвер Стрейт – человек короля, не просто доверенное лицо, а что-то бо́льшее. Прибытие советника равнялось прибытию самого короля, а таких людей принято встречать лично. С супругой и дочерями. И накрывать на стол.

Время тянулось медленно.

Стража, казалось, ползла, а не шла вперед размеренным шагом. Так и хотелось выбежать им навстречу и поторопить. Я даже заулыбалась от этой мысли: вот была бы сцена! Сумасшедшая дочь великого и ужасного Тирриуса продолжает чудить. Как девчонку назовешь, как говорится… хотя имя выбирал дед, к нему все претензии.

Стража окружила портал, создав коридор. А мое сердце забилось чаще: я почувствовала. Не сомневалась, что так и будет. Мысли запрыгали, как ненормальные: я не подготовилась должным образом. Посмотреть на Нику: настоящая леди, одета с иголочки, даже бессонная ночь, игра в снежки и долгий путь не потрепали ее. Мартин – небрежен на вид, как всегда, но ему можно, в нем чувствовалась эта непоколебимая уверенность, такая достается при рождении. Он Ароктийский, его светлость, и к демонам всех, он же так шикарен! Взгляд, осанка, заоблачная самооценка, которую не сбить ничем. Алекс… он Алекс, и этим все сказано. Невероятно, но он ничем не уступает Мартину, может быть, и опережает его. На его лице ленивая скука, он словно предлагает окружающим: «Ну же, удиви меня! Сможешь, или ты такой же, как все?». А такие вызовы все любят. И даже Олли подготовился, наверное, кто-то ему подсказал и помог с одеждой. Только волнение его выдает, нервничает он не хуже моего, а на замок поглядывает со смесью страха и любопытства, как и на меня в последнее время.

И вот среди ребят я. Оглушенная новостью о возвращении домой. Забывшая о вещах и платьях. В любимых брюках и прямом пальто, больше смахивающем на мужское. Провал на провале.

Портал подернулся рябью. Стража подобралась. В Большой Сад шагнул мужчина, высокий и складный, с сурово поджатыми тонкими губами и нахмуренными густыми бровями. В точности такой, каким я его помнила. Отец. За ним следом вышла женщина, высокая, ростом почти с мужа, с такой же идеальной осанкой. В теплом алом платье, но без шубы – она у себя дома, ей не холодно, зато платье так ярко выделяется на фоне белизны, словно кровь. А сама женщина походит на ледяную королеву. Ее светлые гладкие волосы собраны в прическу, а выражение лица неуловимо копирует мужа. Только брови у нее тонкие и светлые, иначе сходство было бы полным. Мама, леди Иоланда. В детстве мы с сестрами верили, что ее сделали изо льда и снега.

Дальше – сестра, леди Тэллина. Под руку с мужем. Тэллина – вылитая мать, если сильно не приглядываться, их легко спутать. Не сейчас, в слепящей белизне дня, а вечером, когда свет приглушен. Вот настолько они похожи.

А Таллула, моя старшая сестра, встречать особенного гостя не вышла. И дети ее тоже остались в замке. У Таллулы горе, исчез муж, ей простительно проигнорировать прибытие советника. А что до младшей сестры… что ж, мы никогда особо не дружили, меня встречать она бы ни за что не вышла.

Отец заметил меня первым.

Хотел что-то сказать, но коридор из стражи расступился, мужчины синхронным отточенным движением вытянули вперед щиты. Портал вновь подернулся рябью, на сей раз сильнее, с черным всполохами. Оповещая о прибытии чужака. И вскоре перед нами стоял советник Дэнвер Стрейт собственной персоной.

ГЛАВА 3. Гостеприимство

Возвращение домой походило на сон. Все так быстро и смазано. Холодные взгляды, вежливые улыбки, минимум чувств на лицах, зато очень много внутри. Все в точности, как и раньше, как будто не было всех этих лет.

Советника встретили как полагается, но без особой радости, все-таки повод для приезда не самый приятный. Да и грядущее расследование навязано. Семья Альмар сама разбирается с проблемами, помощь посторонних не приветствуется.

– Таната, – вежливо обратился ко мне отец и кивнул, никак больше не выделив среди остальных. Подражая ему, мама улыбнулась, но взгляд ее зацепился за брюки, от нее несло осуждением. Тэллина держалась в стороне, но я чувствовала ее… радость? Интересно, с чем она связана.

Мы быстро оказались в замке. Стрейт отклонил предложение позавтракать, но согласился поговорить с отцом в его кабинете. Разумеется, говорить он собирался в нашем присутствии, что не могло не вызвать заминки.

– Сразу к делу, значит? – быстро понял отец. – Хорошо, мне такой подход нравится. Вы со своими людьми можете следовать за мной, советник. Иоланда позаботится о юных леди.

– Таната и Ника идут с нами.

– Вот как? Что ж, отлично.

Никто не понял, что на самом деле творилось внутри спокойного на вид Тирриуса. Разве что Стрейт увидел ложь, но порой мне казалось, что советник видит ее так часто, что не обращает внимания. Все ведь лгут постоянно, это обыденность. А вот с эмоциями сложнее, я чувствовала всю отцовскую ярость. Ведь его кабинет – святыня, там он обсуждает важные дела. А женщины и дела – понятия несовместимые.

Решив не утомлять гостей прогулкой по бесконечным коридорам и лестничным пролетам, Тирриус указал путь к ближайшему порталу. Наглядно продемонстрировал возможности семьи. В кабинете нашлись места для всех, даже для нас с Никой. Близняшка была настроена весьма воинственно, сразу понятно, в обиду себя не даст. А вот состояние Олли близилось к обморочному, но и это понятно – замок едва ли не больше всего Гезелькрооса.

Тирриус устроился за столом, перед всеми нами. Хозяин, принимающий нежеланных гостей, и принимающий на родной территории, что важно. Все обустроено так, чтобы чужак не забывал, кто он. Приоткрытое окно – не чтобы заморозить все вокруг, а как раз ради создания неудобства. Шикарные на вид кресла на деле жесткие, а их спинка едва уловимо наклонена вниз. И проклятые черные скалы маячат за окном. И так удачно – как раз за спиной Тирриуса. Словно темные каменные крылья.

– Итак, советник? Что от меня требуется?

– Полное содействие в поисках мужа вашей старшей дочери. Есть основания полагать, что его исчезновение – только начало.

– И что за основания, позвольте узнать?

– Увы, не могу сообщить. Но основания веские. Должно быть, не менее веские, чем были у вас, когда вы решили оставить произошедшее в тайне. – Вот он, советник Стрейт во всей красе.

– Не знал, что должен сообщать обо всем лично вам, советник. Появился новый закон? До нас новости идут долго, знаете ли.

– Не подавайте мне идей, к которым сами не готовы, прошу.

– Вам? – Тирриус поднял бровь. – А король самостоятельных решений более не принимает? Опять же: новости доходят долго, но если так…

– Довольно, – прервал Стрейт. – Вы прекрасно меня поняли.

Отец промолчал, как всегда равнодушно. Но изнутри его раздирали эмоции: тут и любопытство, и недовольство и злость на вездесущего советника… Тирриус хотел знать, как информация об исчезновении Вильмара попала во дворец. Он молчал, все домашние молчали. Но кто-то проговорился.

А на деле все просто.