Не тот брат

Чем дольше мы смотрим друг на друга, тем быстрее возвращаются воспоминания о том времени, что мы провели вместе. Для меня было честью и чертовой привилегией держать член этого мужчины у себя во рту. Он знал, что делал с ним. Грубые слова, которые он говорил мне. То, как он полностью контролировал ситуацию, как я и знала. Говорил мне, что делать. Потерял полный контроль, когда я сделала ему минет — это было полной неожиданностью. Он трахал меня так тщательно, что оргазм, который он мне подарил, был похож на подарок.

Если быть честной с собой, я до сих пор испытываю легкое головокружение от этого.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я, когда он все еще ничего не говорит.

Он медленно подходит к моему столу, его взгляд не отрывается от моего. — Я хочу извиниться.

Шок проходит через меня. — За что?

— За то, как я разговаривал с тобой раньше. — Он делает паузу, отрывая свой взгляд от моего, чтобы посмотреть на закрытую дверь кабинета Финна. — Это было… грубо.

Ну, ну. Мистер Грубиян признает свои недостатки. Я приятно удивлена.

— Я принимаю извинения, — говорю я ему.

Он наклоняет голову в мою сторону, затем поворачивается на пятках и уходит, не сказав больше ни слова.

Я смотрю ему вслед, восхищаясь прямой линией его широких плеч. Безупречным покроем его дорогого костюма. Я думаю о том, как властно он прикасался ко мне. О том, как он выглядел, стоя голым в своей спальне, как потрясенно смотрел на меня, когда понял, с кем он был прошлой ночью.

Как будто он не знал.

Действительно ли он не знал?

Не думая, я бросаю очки на стол, поднимаюсь на ноги и иду за ним, и меня охватывает облегчение, когда я вижу, что он стоит перед лифтом и ждет. Он смотрит на свой телефон, его брови нахмурены, на его красивом лице хмурый взгляд, а когда он поднимает глаза и видит меня, стоящую перед ним, его хмурый взгляд становится еще глубже.

— Мисс Рамирес…

Он, называющий меня «мисс» что-то делает со мной.

Я подхожу к нему, обхватываю пальцами его галстук и резко дергаю его, его рот каким-то образом почти мгновенно находит мой.

Он стонет от моих ищущих губ, и я пользуюсь своим преимуществом, просовывая язык в его рот. Каким-то образом он убирает телефон в карман и обхватывает меня за талию, притягивая к себе, и когда раздается звонок лифта, мы даже не обращаем на него внимания.

Никто не выходит из кабины. Я почти уверена, что лифт был пуст, но сейчас это не имеет значения. Звук закрывающихся дверей говорит о том, что он упустил свой шанс, но он, кажется, не возражает.

Грант слишком занят тем, что пожирает меня.

И я позволяю ему. Я не хочу, чтобы он останавливался.

Никогда.

Глава 4

Грант

Какого хрена я делаю?

Ассистентка Финна обхватила меня, и я позволил ей. Черт, я поощряю ее, притягивая к себе. Она хватается за мой галстук, как будто я ей принадлежу, и я припадаю к ее губам, как будто это было случайно. В тот момент, когда наши рты соприкасаются, я словно не могу насытиться ею. Она поглощает меня с таким же нетерпением, как я поглощаю ее.

Черт, это неправильно. Я не связываюсь с сотрудниками. Это правило номер один. Правило номер два? Я не связываюсь ни с кем. Я держу свои отношения очень непринужденными. Вплоть до того, что их не существует. Я был свидетелем отношений моих родителей, и этого адского союза достаточно, чтобы напомнить мне, что мне не нужно ничего подобного в моей жизни.

Правило номер три: Мне не нравятся брюнетки. И никогда не нравились. Я предпочитаю девчонок блондинок, как называет их мой младший брат Крю. И он прав. Чем светлее, тем лучше. Чем больше сиськи? Тем больше я могу схватить. А если она не очень разговорчива? Ничего страшного. Она все равно будет слишком занята, делая мне минет.

Тогда что же такого в этой худенькой брюнетке с маленькой грудью, что я веду себя как дурак? Ну есть у нее отличный рот, ну и что? Мне отсасывало множество женщин. Я легко могу найти какую-нибудь другую, которая сделает мне потрясающий минет.

В своих мыслях я похож на бессердечного мудака. И это потому, что я им и являюсь. Эта женщина заслуживает большего. Я нахожу ее раздражающей и совершенно неприятной большую часть времени, но мой брат очень высокого мнения о ней. Утверждает, что она лучший помощник, который у него когда-либо был — прямая цитата.

Это значит, что я не должен этого делать. Если Финн узнает, что я трахнул его помощницу, он, вероятно, уволит ее, чтобы защитить ее от меня, а потом проклянет меня за то, что я разрушил хорошую вещь. И он будет прав. Интимная близость с Алиссой плохо скажется на ее будущем трудоустройстве в нашем офисе.

Это значит, что ее уволят. Я не могу допустить, чтобы женщина, которую я трахал, работала на нас. Это может закончиться потенциальной катастрофой для всех, а это риск, на который я не хочу идти.

Прервав поцелуй первым, я смотрю на нее сверху вниз, мое дыхание учащается. Почти так же быстро, как и ее. Ее пальцы все еще обвиваются вокруг конца моего галстука, пока она медленно отпускает его, разглаживая конец галстука кончиками пальцев, ее прикосновение обжигает меня, несмотря на слои одежды, которые на мне надеты.

— Нам не следовало этого делать, — говорю я, мой голос суров.

Она кивает. Сглатывает один раз. — Я согласна.

— Любой мог нас увидеть. — Я машу рукой в сторону лифта, запоздало понимая, что пропустил его, когда он остановился на этом этаже. Насколько я знаю, кто-то уже заметил нас, яростно целующихся перед этим чертовым лифтом.

— Ты прав. — Ее выражение лица серьёзное. Даже немного раскаянное. Она делает шаг назад, мои руки спадают с нее, и я смотрю, как она продолжает отступать, пока между нами не остается достаточное расстояние, чтобы у меня не возникло соблазна снова потянуться к ней.

И все же я этого не делаю.

Я должен уйти и притвориться, что этого никогда не было. Избегать ее как можно дольше. Пока я не смогу вспомнить звуки, которые она издает, когда я вхожу в ее тело, или то, как она выглядит, когда стоит передо мной на коленях с моим членом во рту.

Как только я забуду об этом — забуду о ней — тогда я смогу двигаться дальше. Возможно, мы могли бы на время изгнать ее в другую часть здания. Временно. Я не хочу, чтобы она потеряла работу. Это было бы несправедливо — и открыло бы нам путь к судебному иску за незаконное увольнение, в котором у нее точно есть аргументы.

Я не могу рисковать.

— Нам нужно поговорить, — говорю я, не в силах остановить слова, вылетающие изо рта. — Сегодня вечером. За ужином?

Ее губы раскрываются, как будто я шокировал ее. — Ты приглашаешь меня на ужин?

— На деловую встречу, — поправляю я, не желая, чтобы она поняла это неправильно. — Чтобы обсудить дальнейшие шаги.

— Дальнейшие шаги для чего? — настороженно спросила она.

— Уoзнаешь. — Я улыбаюсь ей, но это похоже на оскал, как будто я дикая собака. Я щелкаю губами. — Я напишу тебе подробности.

— У тебя есть мой номер телефона? — спрашивает она удивленно.

— Алисса. — Я позволил ее имени задержаться на моем языке. Затем подумал о том, как оно может прозвучать, когда я прорычу его ей на ухо в тот момент, когда буду глубоко входить в нее. — Я знаю много вещей. Включая номер твоего телефона.

Прежде чем я успеваю сказать или сделать что-то еще более ужасное, я оставляю ее там, где она стоит, и направляюсь к лестнице.

Подняться на восемь пролетов вверх будет нелегко, особенно со стояком, но, возможно, это поможет проветрить мою затуманенную Алиссой голову.

Глава 5

Алисса

Я ушла с работы пораньше, потому что Финна не было в офисе. Я послала ему короткое сообщение, спрашивая, могу ли я уйти в четыре, и он сказал, что я могу уйти, если хочу. Он так доверяет мне. Так дорожит мной.

А я пошла и занялась сексом с его братом.

Что, черт возьми, со мной не так?

Беспокойство грызет мое нутро, пока я прогуливаюсь по универмагу, блуждая среди бесконечных стоек с платьями, выбирая несколько для примерки. Ко мне подходит продавец, предлагая пройти в примерочную, и я позволяю ей это сделать, пытаясь побороть беспокойство, от которого у меня сводит плечи и напрягается спина.

Я могу волноваться и переживать из-за «делового ужина» с Грантом, но это не мешает мне стараться выглядеть как можно лучше.

В итоге в примерочной у меня оказывается десять платьев. Я быстро примеряю их, отбрасывая одно за другим.

Слишком сексуальное.

Слишком скромное.

Слишком праздничное.

Слишком… уродливое.

— Мисс, возможно, я нашел что-то для вас, — зовет консультант с другой стороны двери, пока я смотрю на свое отражение в зеркале, ненавидя убогое платье, которое сейчас на мне.

Подойдя к двери, я медленно открываю ее, просовывая голову в щель. — Пожалуйста, скажите мне, что это будет платье моей мечты.

Женщина улыбается. — Я обратила внимание на то, что вы выбрали, и думаю, что это может подойти. Надеюсь.

Она передает мне вешалку, и я, нахмурившись, рассматриваю черное платье, висящее на ней. Верхняя часть похожа на одну огромную оборку, а юбка многоярусная. Я морщу нос, поворачивая его, чтобы посмотреть на спину.

Там не так уж много ткани. В основном только юбка.

— Я не знаю…

— На вешалке оно не очень, я согласна, но вы должны примерить его, чтобы увидеть, какое оно сидит на самом деле, — охотно говорит продавщица.

Я проверяю цену. Она составляет более четырехсот долларов. Только цена удерживает меня от покупки. Я могу себе это позволить — мне хорошо платят. Но сейчас я экономлю каждую заработанную копейку, надеясь найти классическую черную сумку Шанель на одном из этих подержанных сайтов. Хотя, честно говоря, сейчас они стоят так же дорого, как и в бутиках.

Эта чертова сумка Шанель для меня как олицетворение богатой стервы, и я хочу такую. Я хочу ее уже много лет, но моя жажда Шанель усилилась с тех пор, как я начала работать на Финна. Каждая клиентка, которая приходит в это место, носит такую же. Или Hermes.

Это все еще немного не по карману. Но у девушки должны быть цели…

— Я примерю его, — говорю я продавщице, когда понимаю, что она ждет моего ответа. — Но я не могу ничего обещать. Оно выглядит скандально.

— Оно очень красивое, — весело говорит она.

— Спасибо. — Я одариваю ее слабой улыбкой и закрываю дверь, вздох покидает меня, пока я изучаю платье на вешалке.

Затем я смотрю на себя в зеркало, и вздох становится еще тяжелее.

Что угодно должно быть лучше, чем это отвратительное платье, которое я сейчас ношу.

Я повесила вешалку на крючок и скинула платье, затем сняла лифчик. Не то чтобы мне нужно было надевать его с каким-то из платьев, которые я примеряла до сих пор. Мои маленькие сиськи не дают мне покоя большую часть времени, но в последнее время я научилась их принимать.

У Гранта с ними проблем не было. Он лапал и покусывал их, как будто не мог насытиться. При этом воспоминании меня пробирает дрожь, но я прогоняю его из головы, когда надеваю платье, просовывая руки в прорехи, потому что рукавов нет.

И спины тоже нет. Платье завязывается сзади, прямо на затылке, и я делаю все возможное, чтобы это произошло, но это неудобно. Поэтому я держу его на месте и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на себя в зеркало.

Мое дыхание сбивается.

Ох.

Продавщица была права. Это платье просто божественно. Достаточно короткое, чтобы продемонстрировать мои ноги, но ничего слишком непристойного. Верхняя часть имеет глубокий V-образный вырез, почти до пупка, и моя талия обнажена. Как и вся моя спина.

Раздается легкий стук в дверь. — Вам нужна помощь, мисс?

— Да. — Я подхожу к двери и открываю ее, и она проскальзывает внутрь. — Не могли бы вы завязать это для меня, пожалуйста?

Она делает, как я прошу, и я снова поворачиваюсь лицом к зеркалу, продавщица стоит рядом со мной, ее глаза пляшут от восторга. — О, оно вам очень идет.

— Оно великолепно. — Я поворачиваюсь, созерцая свою открытую спину. — Не слишком ли это скандально?

— Зависит от того, что вы делаете. Если это для деловой встречи, я бы предложила что-нибудь другое.

Черт. Именно так Грант это и назвал.

— Если вы собираетесь на свидание с красивым мужчиной или, возможно, на вечеринку? Тогда я бы сказала, что это идеально. — Она светится.

Ну. Я иду на ужин с красивым мужчиной, так что это должно что-то значить, верно?

— Какую обувь мне с ним надеть?

— Туфли на шпильке? Хотя я продала это платье нескольким женщинам примерно вашего возраста. Одна из них выбрала колготки и сапоги.

Я скорчила гримасу. Нет.

— Другая выбрала черные босоножки на шпильке.

Хм, возможно.

— Еще одна женщина надела его с черными нейлоновыми сапожками с крошечными точками в горошек. Очень ретро, восьмидесятые.

— С какой обувью?

— С сапогами до колена.

— Это может сработать. Хотя я не знаю, как я отношусь к нейлону. Разве наши матери не боролись за то, чтобы не носить его в те времена? — Моя мама действительно работала в универмаге, где требовалось носить колготки, еще в начале девяностых, но она и ее коллеги устроили небольшой протест. В итоге это требование было исключено из правил дресс-кода.

— Они возвращаются. Причудливые нейлоны с узорами очень популярны, а также сапоги и колготки. — Консультант постукивает пальцем по своим сжатым губам, изучая меня. — Позвольте мне найти пару вариантов. Я сейчас вернусь. Не снимайте это платье.