Гендерный принцип космонавтики

- Давайте на ты?

Настя с сомнением посмотрела на собеседника. Сомневался не офицер, глядящий на бестолкового курсант, сомневалась девушка, в первый раз видящая незнакомца. И реакция у нее была чисто девичья – скромно и испуганно:

- Ну… давайте. Только это не означает никого интима. Понятно?

Будто это не она говорила с капитаном – зло, твердо, по офицерски отрывисто. Вот уж ему повезло с наставницей. То ли офицер, то ли девушка.

- Понятно. Конечно, интима не будет - спокойно ответил курсант, в душе удивляясь. Лично он даже не пытался намекать, после того, как узнал, что она капитан-лейтенант. Ну она и подумала. А ведь космическая практика будет еще много дней, а сегодня только день первый. Что еще будет впереди?

Смешной такой, раз офицер, так не девушка?

Глава 4

Настя, то бишь Анастасия Михайловна или товарищ капитан-лейтенант, видимо, или решила, что хватит ему баклуши бить, или ей действительно оказалось совершенно некогда, но силовым методом она прекратила никчемный, хотя и весьма напряженный разговор и приказала сидеть за столом, ей не мешать, слушать и смотреть, а при случае помогать. Она принесла откуда-то в каюту стул и властно села.

Из-за своего положения и происхождения, она четко разделялась Валей на две части:

- девушка Настя – скромная, тихая девушка, не принимающая грубые (а, тем более,нецензурные) выражения и краснеющая по любому поводу;

- капитан-лейтенант Михайлова – деловая, иногда циничная, иногда добра, но, в общем-то, прежде всего, офицер. Действительно прекрасный специалист в своей сфере.

Ему оставался единственный пустяк – научиться разбираться, когда присутствует Настя, а когда лейтенант Михайлова. А вот с этим было очень плохо. Практически никак. Психологию они проходили на 1 курсе, в разделе дополнительные дисциплины, довольно халтурно, при чем с обоих сторон – и курсантов, и обучающего профессора. В итоге в голове у Вали остался только легкий психологический туман, который пустить в ход было невозможно.

Благо штурман была представительницей слабого пола, которая жила исключительно на чувствах и постоянно их меняла неуловимым образом.

На практике это означало следующее: расчеты делала обычно лейтенант Михайлова, которая требовала обращения товарищ лейтенант, а к Вале обращалась девушка Настя, которой очень нравились эпитеты «крошка», «милая» «my dear». Проблема в том, что для нее это обычно проходило в 50% случаев. Валя пытался попасть и почти всегда промахивался. Что поделать, он и раньше знал, что физиономист из него плохонький, а здесь твердо уверовал – никакой.

И если его чихвостила Настя, то это было почти, как ухаживание, почти до имитации поцелуев (по настоящему целовать парня все же Настя стеснялась), хотя и с колкой иронией, то с лейтенантом Михайловой было гораздо хуже.

Во-первых, она материлась. Странно, но курсант Морозов, в институтской среде буквально купающийся в матюгах, особенно на младших курсах, в присутствии наставницы стеснялся, а когда матюги выходили изо рта нежной девушки, его лицо покрывалось легким стеснительным румянцем. Это почему-то сильно заводило Анастасию Александровну, и она так увлекалась русской фразеологией, что забывала о штурманском занятии.

Во-вторых, изредка (то есть раз в каждый час) она, пользуясь своими правами офицера и наставницы, влепляла наряд вне очереди. Так что на обед он шел, как плохой курсант, уже с двумя нарядами. А впереди еще 8 недель! Интересно, его амурная мучительница что-то придумает свое, или найдет тривиальное – щетки и унитаз?

Делала она обычно сугубо штурманское дело – проводила завтрашний курс корабля из точки А в пункт В по космическому пространству. Впрочем, ничего здесь не было интересного или опасного, учитывая возможности крейсера (весьма мизерные). Надо было пройти по околоземному пространству орбитой выше и умудрится не упасть на Землю. Конкретно говоря, надо было хотя бы взлететь с планеты.

Проложить курс – это не линию прочертить по карте, как это думают некоторые новички. То есть линия, конечно, будет. Но, главное, надо было провести много вычислений. На базе и простых цифр, и сложных логарифмов.

Это еще что! Сейчас, в эпоху компьютеров, человек в основном проверяет результаты на основе заложенных заданий. А вот раньше штурман все дни проводил за цифрами. Ладно, в ту докомпьютерное время, возможно, было только плавать в море. А то в космосе они не просто не досчитают цифр, а то и кораблей.

Так вот, лейтенант Михайлова запросто щелкала цифры, как белка орешки. С курсантом Морозовым все было сложнее.

Институт, в котором учился Валя, готовил космонавтов – универсалов. Считалось, что его выпускник будет полностью соответствовать званию лейтенанта и может работать во всех ответственных отсеках космических кораблей, в том числе штурманском.

Поэтому Валя не смотрел на работающую Настю, что говорится, как баран на новые ворота. Правда, компьютерное и навигационное оборудование было другое, но он быстро привык. Благо, оно здесь было, как и все на крейсере, немного устаревшем. Вале лишь пришлось немного поднапрячься и вспомнить еще школьный курс ЭВМ. С конкретными знаниями было проще, но тут курсант должен сам себе помочь. Благо различных пособий (и на пластике, и в электронном виде) более чем хватало.

Единственно, чем не помог помочь институт – практикой на действующем корабле. Собственно, для этого Валя и его товарищи здесь присутствовали – хоть немного набраться опыта на работающем корабле, чтобы уж совсем не выглядеть зеленым и затеоретизированным при выпуске.

Настя здесь могла дать новоявленному почти выпускнику института кучу шансов вперед.

Пока Валя кое-как совмещал работу навигационного и счетного компьютеров, медленно доходил, как с помощью приборов найти текущее положение крейсера и куда надо идти, Настя умудрилась сделать половину штурманской работы. и при этом ее совершенно не волновало, что рядом находится молодой мужчина, а его руки то и дело касаются ее. Лишь только раз она попросила пересесть на другое место, чтобы не мешать ей чертить линию. И все!

И когда курсант, наконец, был готов «к бою» и мог помочь капитан-лейтенанту в довольно сложной прокладке штурманского курса, Настя уже выполнила запланированный объем работы и объявила, что по корабельному времени пришло время обедать. А после обеда она будет строго смотреть на его работящие руки, внимая, как работает рабочий штурман.

Валя понуро посмотрел на девушку, пришедшей в веселое настроение.

«Пожалуй, я никогда так не научусь», - понуро подумал Он, как-то не подумав, что сравнивать в умении курсанта и опытного штурмана, по крайней мере, смешно. Нет, выпусник сравнивал парня и девушки и это его злило. Сильный пол никогда не проигрывал слабому!

- Пошли быстрей, - весело скомандовала Настя, которой не были известны пессимистичные мужские нотки учащегося, зато весьма хотелось кушать. Она пояснила, - с вами, курсантами, еще не известно, как распределят места в столовой. Опять Анька начнет наглеть и придется с ней воевать.

Давай, побежали! - и побежала, схватив его за руку, как задорная девчонка. Будто не она его чихвостила, почем мать знает, и награждала нарядами вне очереди.

Валя удивился, побежав, как хвостик вслед за ней, – вот время летит! Пришли они на корабль где-то в аккурат десяти часов. А сейчас около двенадцати! И он не научился ничему. Кроме, пожалуй, некоторых разборок с начальником, но это вряд ли что-то даст и на госэкзамене и на рабочей деятельности после института.

Кают-компания, где одновременно располагалась столовая, представляла собой роскошное помещение для принятия пищи шести (временно десяти) космонавтов. Им бы в институте такую. А то их серая унылая столовая с разломанным деревянным полом и облупленным потолком была прицей во языцах все пять лет.

Курсанты, уже освоившиеся в своих отсеках, при знакомстве сразу со всей командой, в великолепной кают-компании опять заробели и принялись жаться к своим начальникам, как цыплята к клушам.

Впрочем, капитан Измайлович быстренько их растормошила. Поначалу она представила курсантов всей команде, выложив много интересных фактов о них, а не троим наставницам (третья была капитан-лейтенант технической службы из оружейной – очень всем известная Уварова).

Валя вначале даже заинтересовался, откуда столько информации о них, пока не догадался, что женщина всего лишь банально скачала ее с сайта института. Он тоже об этой фактологии знал. Когда курсанты перешли на пятый курс, став выпускниками, им объявили, что в скором времени о каждом о них в пределах личного дела будет выпущен небольшой, но интересный материал на сайт, дабы облегчить работу кадровикам «покупателям».

Остальные курсанты об этом не додумались и по-прежнему таращились на всезнающего капитана. Валя в этом отношении был вне конкуренции. Вмешавшись, он сразу сообщил команде, что является старшим команды курсантов на крейсере и, с разрешения капитана, дополнял ее сообщения.

Ее информация была по казенному сухой и объективной: умный, спокойный, две тройки в зачетке. В общем, истинный ариец, в порочных связях не замечен, баскетболист. Валя дополнял этот материал актуальными данными из текущих данных института, не попавшими на сайт. К примеру, он сообщал, что имярек курсант, присутствующий здесь, на прошлой неделе подрался за честь курса, другой разошелся со своей подружкой и сейчас без половинки, а третий вообще является членом команды института по боксу. Информация была интересной, смешной, на грани приличия и очень актуальная для женской команды. Последнее немного напрягало Валю (офицеры все же), но прошло на ура. В казенной сухой обстановке, членам команды очень не хватало именно такой перчинки и они, наконец, ее получили.

Курсанты, поначалу напрягшись от количества офицерских погон, быстро расслабились, Валя также отнюдь не собирался выносить мусор из избы и пересказывать негатив жизни курсантского коллектива в института. Наоборот, он старался показать курсантов с лучшей стороны. И вскоре женский смех стал дополняться мужским.

Измайлович это оценила и показала ему большой палец. А Настя, глядя на разговорившегося Валю, только широко раскрыла глаза, не став комментировать. Вот он какой, ее курсант!

Обед прошелся, как говорится, во взаимном согласии. Между делом они ознакомились с остальными, еще не знакомыми членами команды.

Старший помощник Елизавета Петровна Баталова оказалась не такой сердитой и злой. Громкость она, правда, никуда не дела, но оказалась не свирепой, а громогласной веселой бабой, с которой можно было, при случае, поболтать.

Черноволосая девчонка была канониром при боевом распорядке и поваром в обычное время.

- Маша. Первый человек на крейсере, после меня, разумеется, - прокомментировала ее деятельность капитан, - и, имейте в виду, ваш командир в случае большой работы на камбузе, а это случается практически во время каждого обеда. Наряд в очередь бывает у каждого экипажа и теперь еще курсантов, кроме капитана и боевой вахты. И, конечно же, наряды вне очереди. Членов экипажа я предупреждать не буду, они знают. В данном случае не считается, офицеры – не офицеры.

Эта информация для курсантов. Наряды в очередь бывают на камбуз и в уборке коридоров. Уже есть внеочередные? - обвела она взглядом присутствующих.

Это было странно и даже забавно. В стране существовали уборочная робототехника нескольких новейшей моделей – от простейших до самых сложных с модными функциями «Ромашка» и «Кинг-сайз».

Валя не знал, какие модели на крейсере присутствовали, но он лучше бы их отремонтировал, чем мыть длинные и, наверняка, грязные коридоры.

А мыть придется, хотя это лучше, чем качать женское дерьмо в унитазе, но, все равно, удовольствие маленькое.

Уже в столовой, по сути, на виду всех женщин, в том числе наставниц, они тайно для них обменялись впечатлениями. Что поделать, курсанты – люди общественные, в одиночестве не бывают даже в гальюне. К 5 курсу привыкли ко всему.

- оказалась, что Анна Дмитриевна, как и виделось, оказалась женщиной, мягко говоря, с низким социальным порогом. Оба курсанта, страждущие женского пола, а потому наглые и беспринципные, уже успели во время текущего ремонта запасенного планетарного двигателя ее ненароком зажать, крепко в засос несколько поцеловать и изрядно потискать.

И она не сопротивлялась и даже жадно отвечала. Правда, потом в наказание за нарушение регламента (все-таки ремонтные работы!), Сашка получил наряд вне очереди, а Витя, как самый настырный – два.

Капитан-лейтенант технической службы Уварова Римма Николаевна, зав оружейной комнаты, сегодня с ходу научила подотчетного курсанта Мишку Алабьева вести огонь из стационарного корабельного лазера.

- Класс! - показал Мишка, - теория – ерунда, стрельба – это все. Палили сильно, кажется, даже крейсер трясся. Ну, по крайней мере, оружейная башня точно. Так что я только один раз прижался к ней. Или она прижалась ко мне. Спиной, - со вздохом признался он, - и за это получил наряд вне очереди.

Зная Мишку, как откровенного теленка, все молча согласились, что это была инициатива с женской стороны. Но тем больше ему повезло. И постреляет вдоволь и наобнимается с изголодавшей девочкой в постели. Без скандала.

Лишь только Вальке не повезло.

- Дичок, - коротко охарактеризовал он, - и хочется, и колется, и мамка не велит. За пол дня получил: один поцелуй, два наряда вне очереди, ругань в полном объеме, к сожалению, ниизкоразрядную, без энтузиазма. В перспективе непонятно. То ли будет амур, то ли наряды вне очереди в полном объеме.

Высказав и послушав остальных, Валя подытожил, что все четверо получили наряды вне очереди. Будем работать в камбузе и корабль драить. Девочки – отдыхайте, отработали свои поцелуи.

Под эти мысли он поднял руку вверх, как школьник и выразил общее мнение:

- Товарищ капитан, разрешите выразить общее мнение курсантов, - он специально остановился, чтобы курсанты, если они против, могли запротестовать. Но никто не вякнул. Он довольно кивнул и продолжил, - мы, разумеется, будем твердо придерживаться установленных на корабле порядков. Одно только непонятно – почему вы отказываетесь от роботов? Ведь есть картофелечистки и овощечистки, дежурные по камбузу, скорее всего, с большим удовольствием ограничатся подсоединением роботов к сети крейсера, а не будут мучаться ручной чисткой. И тем более мыть полы…

- Мальчишка! - фыркнула Анна, зная, что красивой женщине перед мужчиной можно что угодно и даже немного больше, - не считай нас бестолковыми дурами, мы тоже за робототехнику. Если бы было можно!

Поскольку от брюнетки (а не только от блондинки) можно было ожидать, что угодно, но не разумный ответ, Валя повернул на капитана вопросительный взгляд.

Она тяжело вздохнула:

- Гендерная проблема. Вот вы, мальчики, готовить умеете?

Вопрос поставил в тупик не только Валю, но и остальных курсантов. Конечно, без столовой они с голоду не помрут, и у них был спецсеминар по чрезвычайным ситуациям с практическими занятиями, но…

- Пожалуй, нет. Бутерброды еще можно, а готовить мы не умеем, - решительно заявил Валя, - и тут до него дошло, - значит, по логике, вы не умеете ремонтировать технику?

Измайлович отрицательно покачала головой.

- Совсем не умеете? - удивился, зная, какие простые модели существуют у робототехники. По сути говоря, та же лентяйка, но с мотором. Конечно, утрировано, но не очень, - даже техники?

- А вы что можете ремонтировать? - с надеждой спросила Измайлович.

- Ну, мы все же будем выпускниками общекосмического военного института. Нам положено, - неопределенно сказал Валя и тут же поспешно добавил, - только у нас нет никаких в листе заданий практики. Мы ведь готовимся быть не космическими техниками, а космонавтами.

Сказал и понял – поторопился он с этой техникой. Глаза женщин загорелись, а поскольку их блок разума базируются на основе не рациональности, а чувства, то убедить их, что они ничего не умеют, будет трудно. Более того, не возможно. Впрочем, пожалуйста. Но не за бесплатно и не за деньги.

Валя злорадно улыбнулся, нагнувшись за специально уроненной ложкой. Конечно, он пойдет вслед за их просьбами… если они согласятся на его. И одними поцелуями он не ограничится. Так что как бы модели по индивидуальному обслуживаниями не были отремонтированными очень и очень скоро.

Он вспомнил ласковы любвеобильный взгляд Анечки (Анны Дмитриевны) и суровый помнящий Насти (Анастасии Александровны), тяжело вздохнул.

Хотя, разумеется, наставницы могут пойти проще и злобливее. Накидают нарядов вне очереди и поставят ультиматум: либо моете весь корабль, либо ремонтируете технику.

Куда денешься, сила-то на их стороне. Ладно, все-таки до такого может быть не дойдет. Ничего, тут главное проявлять твердость характера. Им тоже хочется интима.

Обед подходил к концу. Нехитрый, но вкусный и питательный. Салат из соленой капусты, на первое – мясной суп из макарон, второе – свиной гуляш и гарнир из отварного картофеля и тушеной капусты.

То ли девушки из экипажа где-то узнали, то ли они более сообразительными, чем думали мужчины, но они поняли, что курсанты будут голодающими из-за их физиологии и возраста. И дали им порции в три раза, чем себе.

Ух, за пару последних лет они не просто поели, они наелись!

Чай за обедом, к большому удивлению курсантов, женщины не пили, хотя в напечатанном меню он на пластике он значился. Фактически, курсанты сидели за ним одни. Они удивленно бросали друг на друга удивленные взгляды.

- Э-э, Маша? - рискнул спросить Валя повариху, убирающую грязную посуду, - скажите, мы что-то не то делаем? Девчата не пьют чай? Может, у вас это моветон?

- Что моветон? - не поняла Маша, сдувая с лица длинную прядку волос, чтобы не пускать в ход грязные руки.

- Не понятно? - поспешил пояснить один из красавчиков, смешливый Виктор - моветон – это некрасиво, неприглядно.

- Да знаю я этот моветон, - отмахнулась повариха, - я только не знаю, по какому поводу?

- Обедали все вместе, а чай пьем одни, - пояснил Витя.

- А, - махнула Маша, - они еще практически хлеб не едят, если вы еще не обратили внимание. Вы же не заскулили. И едят весьма скудно. А чай тоже самое.

Красавчики продолжили переглядываться, но Валя уже понял и спокойно спросил:

- Диета?

- Она, родная, - небрежно ответила Маша. - Почти все незамужние, красоту берегут.

- Но, простите, с хлебом все понятно, а чем же чай помешал? - удивился еще один любопытствующий курсант.

Однако повариха уже вышла с горкой посуды и отвечать было некому. Так и не получив ответы на свои вопросы, курсанты допили чай и разошлись по своим отсекам.

Пошел к себе и Валя, слушать и подчиняться злючке Насте.

Как он и ожидал, в штурманском отсеке она продолжала проводить корабельный курс, учитывая навигацию и расчеты.

Увидев подотчетного курсанта, она, вопреки предыдущей практики, не отвела равнодушно глаза, «не забыла» его. Наоборот, тепло улыбнулась. Даже как-то радостно.

Валя иронично поклонился, сел рядышком, собираясь, как и требовало начальство, смотреть на ее руки.

Однако руки были убраны. Точнее, они были подобраны ближе к телу, и на них была положена голова. Она нежно и трепетно улыбалась гардемарину. Да так, что у него что-то екнуло в груди.

«Ой, охмуряет, - понял он, - влюбиться она так быстро ни как не могла. Значит что-то надо. Говорили о технике, вот о ней и продолжим рассуждать. До нарядов вне очереди еще не пошли. Добровольно, или по распоряжению свыше? Хотя, какая разница!».

Настя подержала так голову минут пять, затем вдруг вздумала расчесать волосы. Прическа у ней была роскошная, почти золотистые длинные волосы так привлекали (как мужчин, так и мышей). Настя их не спеша расчесала и уложила в две толстые косы.

Когда работа с прической завершилась, Валя был сломлен, обезоружен и практически поставлен на колени, как и любой молодой парень. Только понимание, что сейчас идет большая сексуальная игра, и это не любовь, а всего лишь спектакль, еще немного останавливала его.

«Дурачок, тебя же элементарно используют, - уговаривал он себя, - ну расчесала она волосы, ну улыбнулась лопуху пару раз. Если бы было любовное предложение. Так ведь нет ничего. А будет просьбишка починить какую-нибудь женскую безделушку»

- Валя, - медовым голосом пропела она, - ты не посмотришь мою спойку?