Ангел мой

- наконец, как только вы подпишите государственный договор о согласии быть реципиентом, вы будете награждены орденом «За мужество».

- Из специального фонда друидов, - опять вмешался друид Александр, - вам будет перечислено пять тысяч рублей золотом.

Логинов потешно поморщился нос. Остается только от запросить от министерства обороны резиновую жену.

Незаможний вернулся к деловому тону:

- Я так понимаю, вы согласны?

И вопросительно посмотрел на Логинова.

Капитан-лейтенант встал по стойке смирно, щелкнул каблуками. Он человек военный и за Россию готов сложить и без всех наград и льгот.

Незаможний кивнул и положил стандартный бланк Министерства Обороны Российской Федерации:

- Подписывайте.

Роскошный личный автограф Логинова и заверяющие подписи и личные штампы командира корабля и друида. Все, капитан-лейтенант попал в государственную мышеловку.

Незаможний тоже встал, протянул руку для рукопожатия:

- Желаю здравствовать, капитан-лейтенант. Наш юрист подготовит еще ряд сопутствующих бумаг, а вы готовьтесь. Предстоящий рейд будет для вас смертельным более чем на сто процентов. И все же желаю успеха!

На это неоптимистичное окончание разговора Логинов, уже стоящий на ногах, лишь снова щелкнул каблуками. Смерти он давно не боялся, насмешливо наблюдая за ней с высоты двадцати пяти лет. В горниле этой войне летчики умирают первыми, имея боевой стажем не больше года. А он имеет больше двух. Куда уж больше!

- Совсем еще мальчишка, - печально резюмировал про себя командир, - что такое двадцать пять лет по сравнению со средней жизнью почти сто двадцать – сто тридцать. И детей мужчина может безбоязненно иметь практически до естественной смерти. А у него еще вообще детей нет. Мог бы и по этому поводу отказаться. Хотя он пилот истребителя, а там и так уровень смертности зашкаливает.

Светловолосый, стройный, с правильными пропорциями тела и лица, умный и сообразительный. Это же генофонд России. А его в смертельный бой. И выхода нет никакого. Скоро уже России не будет, а не то что отдельных россиян.

Между делом «Анастасия» резко изменила курс, уточняя цель операций. Как бы печально и пессимистично не был настроен капитан первого ранга Незаможний, но он был, прежде всего, военный в третьем поколении и офицер и пункты выработанного аналитиками плана прорабатывались им четко и без раздумий.

Условным вечером этого же дня (космический флот придерживался Гринвича вне зависимости от широты пространства) два «МИГа», несущие по одной ракете «Сигма», выскочили из боксов ТАКР и канули в звездной темноте. Прошедший специальную и почти неболезненную операцию Логинов шел первым. Как только попаданец будет готов, он попадет в его тело, а он окажется «пассивно замороженным». Если только вообще выживет. Аналитики подсчитали – у пилотов сотые доли процента вернутся.

И все равно танкер с топливом полетит следом. Земной флот своих не бросает до последнего момента и даже больше.

Часть I

Глава 1

Пожилой мужчина с самой что на есть русскими именем и фамилией Александр Сергеевич Кирьянов провел обычную жизнь – родился в обычном сельском, хотя и крупном населенном пункте (как говорится, ПГТ, хотя городской там был только центр, да и то условно).

Окончил местную сельскую школу, крепкую, пусть и не блиставшую учительскими кадрами и технической базой.

Школа после окончания большого выбора выпускникам не предлагала. Половина мальчишек, у кого здоровье позволяло, направили лыжи в военное училище.

Он поступил в техническое. Карьеру там не сделаешь, зато можно получить профессию. Хоть военную, хоть гражданскую.

Опять же служба не бей лежачего. Бывало, министерские училище, все в мыле, а ремонтники знай себе потихоньку. Максимум поедут в поле, будут имитировать полевой ремонт. Иногда, конечно, настоящий, но это редко. Кирьянов свою службу знал. Плановые ремонты у него проводились в теплых даже зимой гаражах.

И что из того, что всю свою жизнь он провел на природе – то на тайге, то на пустыне, то на относительно комфортных полях Нечерноземья, работая механиком в танковых дивизиях. Зато соблазнов меньше. В Москву и других крупных городах служить работать не пришлось, – видимо, рылом не вышел.

Все равно женился. Да как! Жена была заместитель главбуха дивизии. У их семье было только что в Кремле.

Пусть звания ему давали не щедро, хотя вроде бы служил исправно, почти во всех «горячих точках» побывал. Но только к пенсии подкинули две средние звездочки – подполковника то есть. И на заслуженный отдых! Отработанный материал, кадровикам уже не интересен. Ладно хоть, расстались хорошо. Преподнесли ему однокомнатную квартиру, как в совокупности воинских заслуг в небольшом городке в Пермской области, к таким, как он, военным пенсионерам.

На пенсии еще посидел больше десяти лет, но, сколько веревочке не виться а конец приходит. Как один раз родился, так и умрешь. Врачи определили – сердце. Два инфаркта, три микроинфаркта. Уже не операбелен и не лечебен всяческими терапевтическими методами.

На компьютере ему показали сердце – места живого нет, все в инфарктных узлах и прожилках. Уже сейчас еле тащит сердце в состоянии покоя. В туалет сходишь по квартире – в глазах становится темно, задыхаешься, словно на уровне горных пиках.

Видимо, все уже, танкист Кирьянов, отработал твой изношенный двигатель, больше не может тащить старое тело. А и то, засиделся на этом свете, совесть надо иметь, хоть немного.

Жена давно умерла, еще когда служил – рак печени. Ничего, трех дочери вытащил один в старших классах, теперь счастливо живут в приобретенных семьях – ласковые мужья, хорошие дети. Что еще надо?

Остается одно, судя по здоровью, – последнее несколько месяцев на квартире он полежит под медицинским присмотром приходящего фельдшера, а то и врача. На последнем этапе, ближе к смерти, ляжет на больничную койку, в специальный санитарный блок, к таким же, как он, бедолагам. А там уже на кладбище.

Или не на кладбище? Чем ближе к смерти, тем чаще и активнее во сне приходит к нему Зов. Оптимистично живет, волнует, собака. Дескать, Земля в опасности, помогай, рано тебе еще умирать! Родина в опасности

Кто, как не он, военный пенсионер, это не понимает! И хоть не его Россия, голос честно сказал, из параллельной Вселенной, а все одно русские. И даже все земляне.

Тело пусть издыхает и умирает, верой и правдой послужило хозяину, может ложиться под кладбищенский дерн, отдыхать. А душа она бессмертная, ей надо дальше жить. Тем более, оттуда говорят – без тебя тяжело. Как всегда, велика Россия, а Москву защищать некому, кроме тебя. Как говорится, ни шагу назад. И пусть воевать надо не с фашистами, а с какими-то там сьюменами. Наверное, зеленые, страшные, с лапами. Кирьянову, кроме как двухметровые лягушки больше и не представляются. Но война с ними идет тяжело, кровопролитная и пока проигрышная.

Конкретное предложение было, правда, совсем фантастическое, из разряда утопий, – дать согласие на перелет души в чужое тело и в нем бороться в инопланетянами. Довольно странно, хотя и не противно или страшно.

В больнице обиняками он интересовался у единственных прихожих из внешнего мира – медиками – от врачей и сестер до санитарок. Те, как правило, охотно соглашались, понимали, что тоже поговорить хочется. Все болтали, о чем хотели.

К сожалению, информационно он узнал совсем немного. Но и это было интересно и занимательно.

Молодой, подкованный на книжках и фильмах о космосе, врач сказал ему в перерыве между приемами лекарств, что, дескать, в мире может существовать бессчетное количество параллельных миров. И что, как только наука достигнет соответствующего уровня, с ними наладят связь. Может радио, а может и на гравитационных волнах.

Врач, скорее всего, был рьяный сторонник параллельных вселенных и был так поболтать с, как ему казалось, единомышленником, что даже лечить перестал.

Александр Сергеевич кивал, в нужных местах угукал, показывая, что еще не умер и не в обмороке, все слышит и понимает. И его действительно интересно. А сам мотал на свой пышный ус, да запоминал. Понимал он, правда, немного. Очень уж много умных слов и иностранных терминов.

Одно он усвоил четко – это не сказка, а что наука еще не понимает, так это проблема науки, а не отдельного человека. И то, что он слышит в голове голос – не признак психического расстройства, а стремление товарищи из параллельной вселенной действительно наладить с ним полномасштабный контакт.

И когда лечащие врачи стали слишком уж часто и прозрачно намекать на скорую близлежащую смерть, а самому ему все чаще приходили обмороки и потери сознания по причине плохой работы, а то и просто остановки сердца, он окончательно решился. Что его держит на Земле? Могилка жены в российском сегменте в Средней Азии, да замужние дочери по городам Урала. И там, и тут уже совершенно не нужен и даже, похоже, только мешаешься, особенно дочерям.

После одного такого бессознательного «полета», когда реаниматоры его с трудом вывели из обморочного состояния, и практически в открытую говорили, что следующая остановка сердца последняя и наука, а вместе с ней и медицина, уже бессильна. Он, еще весь в слабости и пессимизма от близкой смерти, положительно ответил на очередной дежурный сигнал – предложение о сотрудничестве. Дескать, согласен на все ваши предложения, начинайте работать.

И замер. Может, это в самом деле бред больного и старого человека?

Но нет, ему сразу ответили. Обрадовались, конечно. Сообщили, что предлагаемое тело готово, его сегодняшний хозяин готов уступить, как только он даст знать.

На вопрос Александра Сергеевича, как же он полетит и какая техническая база от него нужна, ему ответили, чтобы он не беспокоился, от него никакая техническая база не требуется. С его стороны нужно лишь большое желание и произношение вот этой фразы. И ему было произнесено длинное и непонятное предложение, которое он должен обязательно, без ошибок – грамматических и звуковых – произнести.

И как только его произнесет, четко и разборчиво, но не обязательно громко. И где угодно – хоть в постели, хоть в автомобиле, хоть, извините, в туалете.

При этом для собственного спокойствия надо закрыть глаза. Иначе возникнут головокружения и, возможно, тошнота.

А так, он окажется в новом, относительно молодом теле, которое не болеет никакими болезнями, не имеет никаких проблем ни перед государством, ни перед своей совестью, и вообще, обладает только хорошие, долговременные перспективы.

Когда Александр Сергеевич, работая по принципу – доверяй, но проверяй – потребовал конкретики, ему сообщили, что его предполагаемый реципиент – капитан-лейтенант космического флота Логинов Сергей Леонидович, пилот боевого истребителя, налетал в космосе много тысяч километров, провел десятки боевых штурмовок. На его счету десятки малых боевых кораблей и уничтоженных объектов.

Ему только что присвоили звание капитан третьего ранга, в перспективе еще новые звания и, как следствие, должности.

Что же, был он в армии танкист, специалист по материальной части боевых бронированных машин, сейчас станет боевым космонавтом. Только уже не технарь, а пилот.

Последний его вопрос был о цене. Таково его время – первая четверть ХХI века, когда перейдя от советской не денежной, но дефицитной эпохи к товарной, и очень денежной, когда все начали, даже интимное и морально дорогое, на деньги.

Его успокоили. О деньгах его эпохи речь совсем не шла. Ни о долларах, ни о тем более, все еще деревянных рублей. Так же, как и о золоте, уране и других полезных ископаемых.

Им была нужна только их душа. Мнительный Александр Сергеевич подумал, что с ним связываются с преисподней (чем черт не шутит!), но его твердо успокоили, пояснив, что под душой понимается самосознание, моральный слепок и так далее, а к сонму копытных и рогатых из мифологии людей они отношения не имеет. Так что пусть эту бредятину сразу и навсегда забудет.

Кирьянов успокоился и искренне поклялся, что забудет.

И когда дежурный врач обиняком сообщил, что, скорее всего, следующие сутки у него будут последними и он может пригласить родных и, если есть желание и деньги, священника, Александр Сергеевич понял – пора! Никому он, конечно, звонить не стал, а просто, как мог, лег поудобнее на постели и негромко, но четко произнес столь желаемое предложение, закрыв глаза.

На какой-то миг перед глазами действительно началась круговерть, судя по самочувствию, несколько раз менялось давление. Все очень быстро, а потом он открыл уже новые глаза в новом для него теле. Он перенесся и ожил!

А старое тело Александра Сергеевича Кирьянова еще какое-то время жило своей жизни. Потом умерло – ведь тело не может само по себе! – благополучно скончавшись.

Бригада реаниматологов, которых за последнюю неделю в эту палату вызывали несколько раз, не торопясь, но споро, начали оказывать помощь.

Увы, все было бесполезно. Непрямое и прямое воздействие всеми известными современной медицине способами оказалось неэффективно и бесполезно.

В акте, подписанном всеми членами бригады, говорилось, что больной Кирьянов А.С., в возрасти шести трех лет, безнадежно больной сердечной недостаточностью и еще тремя разными болезнями сердца, как и предполагалось, умер от остановки сердца, несмотря на интенсивное терапевтическое лечение (см. мед. карту больного). Хирургическое вмешательство из-за не операбельности было невозможно.

Усилия реаниматологов были безрезультативными. Подписи, дата.

Больной был совсем неперспективен и был переведен в больницу умереть. Поэтому акт был обычной отпиской. В нашем бюрократическом государстве (как и в любом государстве в мире) любое телодвижение человека должно сопровождаться бумагой с подписями и печатью. Даже если человек уже мертв.

Все, А.С. Кирьянов, спи спокойно дл своего положения кладбища, официальные процедуры выполнены в срок и в строгом соответствии с государственными процедурами.

Глава 2

Долгожданная Бирюзовая появилась через семнадцать часов экономичного неспешного полета (рекомендация командира о скорости не являлась приказом, а потому Логинов решил ее проигнорировать). Если учитывать, что ТАКР сам углубился на двое суток полета внутрь территории сьюменов, то теперь они находились в абсолютной глубине владений Врага, куда люди еще не залетали.

Именно в это время аналитики КГБ, которые еще начинали операцию, посчитали разумным провести внедрение новичка из другой вселенной в реципиента – капитан-лейтенанта Логинова.

Его мнение они запрашивать посчитали нецелесообразным, во-первых, генеральное согласие он уже дал, в-десятых, не велика фигура, перебьется.

Благо все было уже подсчитано, решено и подписано во многочисленных кабинетах. Это будет наиболее удачное время соединения двух личностей в рамках важной операции.

Какими чувствами будут переполнены эти личности, аналитиков не волновало. Перебьются. Куда им еще деваться.

Деваться им действительно было некуда и две личности, поохав, начали притираться друг другу и проводить необходимые регламентные работы – один сдавать тело вместе с необходимыми обязанностями, второй – принимать.

А между делом руководить полетом, который все больше принимал определенную профанацию.

А в полете уже были существенные сложности. Они летели с крейсерской скоростью. Вообще-то от них требовалась более высокая скорость, но Сергей берег горючее, несмотря на обещания начальства пополнить. Космос и, тем более, чужой и враждебный, беспечность не терпит. Хуже всего будет, если они прорвутся через вражеские барьеры и останутся без топлива.

И забыл об этом, прицениваясь к данным компьютера и ощущениям собственных чувств. Слишком тут все чужое и незнакомое. И смертельное. А тут еще новичок ершится.

Вообще-то Кирьянов только спросил, куда хотя бы летим, но пилота и этого хватило, и он мысленно цыкнул. Сиди давай, не до тебя. Сегодня долетим, если не собьют.

В прошлом человеческие пилоты на разных судах неоднократно пытались сюда прорваться на Бирюзовую, но неудачно. Защита была прочной и густой, отдельным кораблям было не прорваться. Ведь это была столица врага и он, как и любое здравомыслящее существо, стал ее защищать в первую очередь.

А уж чем защищать, у сьюменов нашлось! Как и у землян, сьюмены, во-первых, имели малые суда типа ударных истребителей (по классификации землян). Их хотя и гораздо слабее, но их много. базировались на разного варианта авианосцев. Во-вторых, среднего размера судов, используемых в качестве разведчиков, тыловых судов и прочих военных типов. И, в-третьих, крупных судов, приближающихся по размерам к ТАКР – основы огневой мощи защитников Бирюзовой.

Но все эти суда оказались слабее однотипных земных. Физическая мощь сьюменов сыграла против их. До войны с землянами, основой воинской мощи сьюменов была рукопашная. В случае поединка противники находят друг друга в космосе, стыкуются и оттягиваются, что было сил.

А люди привыкли драться по-другому. Основа у них – огневой бой. И в космос они, враждебный и чужой, не вылазят. Не интересно им там.

Не зря поэтому начало войны (буквально пара месяцев) оказалась на стороне людей. Если бы они не почивали на небесах, а деятельно отбивали сьюменов, тогда, может быть, ситуация была другой. Согнали бы со всего космоса на их планету и там давили. Куда им деваться?

А потом положение изменились. Ракетами сьюмены все же не обзавелись, но лазеры, более мощные и эффективные в космосе, получили. И, кроме того, они возводили большие крепости с огромной огневой мощью. Больше огневого преимущества люди уже не имели и в итоге потихоньку проигрывали войну. И хотя крепости имели один недостаток – малая мобильность, – но планету они могли удержать без особых проблем. Там, где крепость, там, как гранитная крепость.

Тактика после этого была простой – захватить новую территорию, притащить сюда крепости. И все, люди ничего сделать не могли.

Однако, в какой-то мере (совсем на короткий срок и очень относительно) это сыграло на руку землянам. Сьюмены захватили слишком много территории и не могли контролировать ее так же, как раньше. Могучие ТАКР – злобные хищники землян кусали временно ослабленную оборону врага. Защита столицы тоже невольно оказалась ослаблена.

Впрочем, новичок Кирьянов этого еще не знал. Он всего лишь смотрел, как пара «МИГ» (ведущий – капитан-лейтенант Логинов (он, то есть), ведомый – старший лейтенант Питиримов, на этот рейс позывные седьмой и восьмой) и понимал, что они собираются укусить ежа за колючую задницу. Иначе эту попытку и не назовешь.

Бывший военный Кирьянов это понимал. Даже ослабленная и обессиленная, оборона Бирюзовой была не по зубам двум ударным истребителям. Впрочем, один залп ракетами они, может быть, успеют дать. Большего количества боеприпасов им все равно не дали. В начальниках у пилотов тоже не дураки сидели.

Компьютер Логинова, опираясь на сведения разведки и собственные данные, собранные в полете, еще на ТАКР предложил вариант прохождения к цели. Пилот почти без раздумий утвердил его. По опыту многочисленных полетов он знал, что электроника лучше человека определит опасность и выберет наиболее легкий путь. А вот интуитивно выбрать путь на основе предложенных вариантов к концу маршрута лучше самому.

Компьютер действительно сумел найти небольшой зазор между двумя ракетными базами. Совсем чуть-чуть, но их ракеты не дотягивали до этого района космоса – явная ошибка операторов в условиях слишком спокойной жизни. Или коварная ловушка, если штабные аналитики крупно ошиблись.

Кирьянов, глядя на мир глазами Логинова, почувствовал, что его начинает бить мелка дрожь. Не от страха или интереса, это все еще была дрожь тела Логинова. Так, честно говоря, просто страшно, но не очень.

«МИГи» ловко нырнули в образовавшуюся условную щель, оставаясь почти в безопасности от зенитных ракет. Логинов покрутил головой, визуально осматривая околопланетную округу, еще раз выценил объемную компьютерную модель на экране «МИГа-51бис», немного разъяснил Кирьянову. он сильно нервничал, а потому искал работу, даже такую.

Нет, все же что-то здесь было не так. Неужели элементарный промах операторов сьюменов? Как-то не верится. Кем-кем, а глупыми сьюмены еще не были. Более того, они были чрезмерно умными и ушлыми.

Но как откажешься? Дескать, предположил засаду и поэтому решил удрать. Во как! А ведь ты трус, батенька! Да с ним ни один офицер не говорит. Нет уж, тут лучше лихая смерть!

Кирьянов на эти размышления промолчал. Слишком быстро меняется ситуация. Он еще прошлую не разобрал, а тут сразу столько вводных!

А они уже прошли. В условиях космических скоростей, на раздумье у пилотов было всего лишь несколько секунд, пока ударные истребители приближались к искомой цели – крупной энергостанции. Они быстро истекли, и Логинов, наскоро не найдя явной засады, не отменил команды компьютера. Возможности для второй атаки у них все равно не было. Рискнем, вдруг повезет!

Не повезло. Цель была уже недалеко, и компьютер активизировал прицелы, готовя залп, когда Сергей понял причину системной ошибки операторов сьюменов. Все-таки это была обычная ловушка. Смертельный капкан на наивных людей, купавшихся на примитивную западню.

Аналитики серьезно просчитались, когда подумали, что сьюмены отправили с орбиты все крупные корабли, защищаясь только крепостью. Эти «крошки» с крыльями, грознык перьерукие не забыли про атакующих людей и были готовы встречать их во всеоружии. И кроме крепости по имени «Лаузара», планету защищали десяток миноносцев и малых крейсеров.