Проклятая корона: Оазис Сехмет

— Я постараюсь их сдерживать сколько могу. Но не думаю, что они смогут долго сидеть без дела!

— Мой брат жрец, обещал мне поддержку и потому если что, ты можешь обратиться к нему, Харати. Но нельзя допустить, чтобы наш полк разогнали и запретили.

— Я постараюсь, мой господин.

— Помни, впереди у нас большая война! Пусть люди потерпят. Они будут вознаграждены за свое терпение.

— Да, Эбана, но неплохо, если ты возьмешь с собой наиболее непокорных.

— Не могу, Харати. Там, куда я направляюсь, они будут лишь мешать.

— Пусть боги благословят тебя удачей! И пусть побыстрее начнется большая война!

* * *

Эбана смотрел на великий город своего царя, что постепенно уменьшался в размерах, и думал, сможет ли он вернуться обратно. Кто может сказать, что его ждало в крепости Гнездо Азиатов? Может он сложит там свою голову.

— Это твоя родина? — спросил его кто-то.

Эбана обернулся. Рядом стоял высокий крепкий мужчина с красивым лицом и черными волосами. На нем были рубаха и обычная юбка из белого льна с полосатым передником. На ногах кожаные сандалии.

— Ты родился в Фивах? — еще раз спросил незнакомец.

— Нет, — ответил Эбана. — Жил здесь некоторое время.

— Ты смотрел на город с любовью, словно прощался с родиной. Я Нектанеб. Египтянин из Саиса.

— А я египтянин из Мемфиса.

— Ты наемник?

— Я воин.

— А я моряк. Ездил в Фивы по своим делам. Теперь возвращаюсь обратно.

— В Саис? — спросил Эбана.

Нектанеб засмеялся и ответил:

— Нет. В Саисе меня казнят за разбой. Туда мне хода нет. Я живу в городах Файюмского оазиса. Хорошее место.

— Так ты разбойник? — удивился Эбана откровенности незнакомца.

— Я моряк и промышляю на море. Но и по Нилу хожу на кораблях, когда наберется десятка три хороших парней. Вот и подумал, не пожелаешь ли ты ко мне присоединиться.

— Так ты пират?

— Я моряк, — повторил Нектанеб. — И сейчас для меня есть множество работы.

— Фараон Камос сурово карает за разбой. Твой промысел опасен.

— Но рука фараона Камоса не достаёт до Файюма и Дельты. Пока в стране Кемет нет единого владыки, наше ремесло будет приносить прибыль.

— А что ты станешь делать, если такой владыка появится?

— Откуда ему взяться? На Севере властвуют гиксы. В центре хозяйничают номархи, на Юге пытается сколотить державу Камос, в Нубии князьки едва признают своего царька. Да и война между Севером и Югом утихнет не так скоро.

— Но допустим, что единый владыка появится. Что станешь делать тогда?

— Уйду на север в Зелёное море21. В море работы также много, но там опаснее.

— Опаснее?

— На Ниле нет тех проблем, что поджидают моряков в море. И грабить купцов много легче. Безвластие нам подмога.

— И хороши заработки?

— Я уже могу сам купить корабль и оснастить его. Я могу покупать рабов и могу нанимать моряков! А мой отец был простым рыбаком. Так ты согласен пойти со мной, воин без имени?

— Что тебе в моем имени? Могу назваться любым. Но я воин, и я сражаюсь на суше. К тому же я сражаюсь хорошо на колеснице. Что тебе проку от моего умения, если биться придётся на палубе кораблей?

— Хороший воин везде пригодится. Так что подумай. И если согласен, то найди меня. Я также пассажир этого судна.

— А ты не боишься, что я донесу на тебя? — спросил Эбана.

— Нет. Ты вольный наемник и мы с тобой похожи. Мы не враги и зачем нам вредить друг другу?

Нектанеб отошел от него. Эбана подумал, сколько вот таких солдат удачи развелось в стране Кемет, разодранной на части неразумными номархами. И без сильного фараона здесь просто невозможно будет навести порядок…

Глава 4

Корона Севера

1556 год до н. э

Земли под властью великого гика

Авар, цитадель великого гика.

Повелитель народа гиксов, великий гик, царь стран и повелитель народов, Апопи II здравствовал, несмотря на желание многих князей шасу и знатных людей из племен союза гиксов видеть его мертвым. Он сумел устоять и удержать корону на своей голове.

Князья шасу, наследники великих вождей, мечтали о той политике, которую проводили цари Шалик и Апопи I, когда быстрые как ветер боевые колесницы гиксов громили врагов и князья Дельты склоняли свои головы и падали ниц, а князья Юга Египта трепетали от одного имени гиксов. Отряды грозного царя покорили египтян, разбили войска ливийцев, князей Сирии и Палестины. Перед именем великого гика в Аваре дрожали народы многих земель от первых порогов Нила до Евфрата. И тогда царь стал именовать себя «царь царей» и «повелитель повелителей».

Но время величия и славы ушло в прошлое. Народ гиксов стал слабее, а князья Южного Египта заметно усилились. Окрепли племена маитан, что не желали мириться с гегемонией гиксов в Палестине.

Апопи II был умным государем и видел эти изменения, что произошли в мире со времен великого царя Апопи I. Потому он, опираясь на умеренных людей из своей свиты, проводил более гибкую политику сближения с египтянами. Царь желал слить два народа гиксов и египтян воедино, принять все титулы, положенные в Египте и снова объединить страну.

Но три года назад оппозиция политике Апопи II среди князей шасу стала слишком сильной. Её возглавил великий князь шасу Нубти-Сет. На сторону Нубти-Сета стали жрецы культов Сутеха и Апопа. Эти жрецы боялись, что царь сблизится с египетскими жрецами и культы гиксов потеряют свое значение.

Это они заставили царя пойти на конфликт с Фивами и Югом, и началась война, в которой гиксы потерпели первую неудачу. Армия, которую возглавил князь Нубти-Сет, потерпела поражение от Секененра II. И благодаря этой войне возродились два царства — царство Юга с фиванским фараоном и царство Куша во главе с гиксом, но гиксом независимым, который более не был подданным царя в Аваре, а был независимым царем Нубии.

Военные неудачи ослабили Авар, но укрепили позиции сторонников компромисса в цитадели великого гика, и Апопи продолжал занимать трон. Теперь он чаше именовался царем Нижнего Египта и повелителем Дельты, и реже великим гиком. Одевался он по египетской моде, и его голову украшала Красная корона Севера…

* * *

Первый фаворит царя Апопи князь Ваджед уже месяц назад покинул Авар и отправился с дипломатической миссией к царю Митанни. Царю было трудно без друга и единомышленника, но доверить такое он мог лишь Ваджеду. Умный и деятельный князь был тем, кто мог уговорить царя Таратарну, грозного властителя города Вашшукканн, пойти на заключение длительного союза между Митанни и Аваром.

Ваджед добившись союза, должен навербовать 600 воинов среди маитан и привести их в Авар. Эти люди станут верной гвардией царя Апопи, его личной охраной. Апопи II все меньше доверял своим подданными и ему везде виделись заговоры…

* * *

Сейчас царь Апопи призвал к себе своего сына и наследника принца Хамуду.

Между отцом и сыном не было мира, и Хамуду всегда поддерживал тех, кто стоял за войну. Поговаривали даже, что он три года назад составил заговор против отца и был готов занять трон. Но заговорщиков удалили от Авара на безопасное расстояние, и наследник так и остался наследником.

Принц, как и его отец, был наряжен по египетской моде. На этом настоял Апопи. Это он следил за одеяниями сына и заказывал все у мастеров-египтян. Расшитый золотом каласирис22, многослойное шейное ожерелье и драгоценный калаф23 со знаками наследника Севера, весьма нравились египетской знати Дельты и жрецам из Мемфиса, которых Апопи в последнее время приблизил ко двору.

Царь сидел на высоком деревянном троне, инкрустированным золотом и цветной стеклянной глазурью. Резные опоры трона были выполнены в виде львиных лап, а верхние части ножек над сидением украшали львиные морды, исполненные из золота с изумрудными глазками.

Принц Хамуду стоял перед отцом, склонив голову в пышном парике, стянутом золотым обручем. Царь был недоволен.

— Ты посмел нарушить мой приказ? — строго спросил он.

Принц молчал. Он не отнесся с подобающим уважением к египетским князьям Дельты, с которыми был вчера на пиру. Его раздражали египтяне, и он был полностью на стороне Нубти-Сета.

Отец велел ему не поднимать голос против египтян, но он сорвался. Слишком много было вина, и слишком много он слушал хвастливых речей.

— Номархи Севера, мои подданные, и моя опора. И они недовольны тобой, Хамуду! А это идет вразрез с той политикой, что я веду, дабы укрепить власть мою в Дельте!

— Укрепить, отец? И это ты называешь укреплением власти великого гика? Египтяне должны нас бояться и трепетать перед нами! Вот так укрепляется власть!

— Ты думаешь, сын?

— Я уверен в этом, отец!

— И что бы ты сделал, если бы был царем?

Принц не ответил на вопрос. И царь приказал ему говорить откровенно.

— Но можно ли теперь говорить откровенно при твоем дворе, отец? Здесь теперь властвуют египтяне, а не гиксы! И ты всегда принимаешь их сторону, чем раздражаешь гиксов!

— Но ты мой сын и можешь говорить! Я не стану тебя наказывать за твои слова, Хамуду! Говори! Что бы ты сделал, если бы был царем?

— Я начал бы большую войну, отец! Я призвал бы весь народ гиксов к оружию. И мы снова покорили бы Юг!

— Глупец! Ошибки трехлетней давности так тебя ничему и не научили! Великий царь Шалик и великий царь Апопи I, правили опираясь на армию! Это так! Но то время прошло. Египтяне стали сильнее! И мы больше не в состоянии поддерживать нашу власть силой. Необходимо проявить хитрость!

— Мы сильны, отец!

— Сильны, но не так как были сильны при Шалике! И у нас слишком много могучих и сильных врагов, которых тогда у народа гиксов не было! И наш шанс выстоять состоит в том, чтобы соединить египтян Дельты с гиксами. Нам нужно чтоб номархи и князья Дельты отдавали своих дочерей за князей шасу или за их сыновей. Пусть знать гиксов смешивается с египтянами! Этим мы заведем нужные нам династические союзы! И для этого я пригласил к моему двору египтян! Это мудрость и жаль, что ты не понял её, сын мой.

— Так значит, ты решил перенести столицу из Авара в Мемфис?

— Решил! Но не сразу. Однако сделать это не просто нужно, но необходимо, сын мой. В этом наше спасение! Если мы снова ввяжемся в большую войну с Фивами, народ гиксов проиграет. И уже поэтому допустить подобного я не могу!

— Но, отец мой и повелитель! Сейчас Камос слаб. У него не так много войска! Зато мы можем выставить тысячу колесниц, и 20 тысяч пехоты! У князя Тети будет еще три тысячи!

— И с этими силами ты взялся бы покорить Фивы? Это глупо, сын!

— Но сидеть и ждать, когда усилится враг, еще глупее! У нас есть воины, и есть крепости! У нас есть флот!

— Но у нас нет страны, сын мой! И мне жаль, что ты так этого и не понял! Эта страна принадлежит египтянам. Они верны своим богам и никогда не сольются с нами на тех условиях, что предлагаешь ты. Время страха прошло! Нужно сблизиться с князьями Дельты. Нужно принять их богов и тогда они пойдут за нами против Юга!

— Это безумие ставить на египтян, отец, отказавшись от природных гиксов! Они предадут тебя! А твой народ пойдет с тобой до конца!

— Предадут? — царь внимательно посмотрел на сына.

— Предадут! — заявил Хамуду.

— Ты думаешь, что князья Дельты пойдут за Камосом?

— Он им ближе, чем ты, отец!

— А вот и нет, сын мой. Жители Дельты, и особенно князья-номархи, боятся Камоса. Он несет единовластие, а они желают сохранить старый порядок. И я дам им все это. Жрецы Мемфиса не желают слишком большого нового усиления фиванского культа Амона! И я возвеличу культ Птаха, как они того хотят. И мы прочно закрепим свою власть на Севере Египта! Потому я и просил тебя был вежливым с египтянами! Ты скоро отправишься в Мемфис как князь наследник и станешь там моим наместником! В твоем окружении будут новые люди. Никто из тех, кто тебя окружает сейчас с тобой не поедут!

— Ты это сделаешь? — искренне удивился Хамуду. Такой решительности он от царя не ожидал.

— Я скажу тебе больше сын мой. Князь Ваджед привезет мне мир с царем Митанни. Князь сумеет убедить повелителя маитан, что фараон Камос много опаснее чем я. И это развяжет нам руки на Севере. А ты станешь угождать египтянам Мемфиса и женишься на египтянке!

— Но у меня уже есть первая жена…

— Египтянка станет второй!

— Второй?

— Царям и знати положено иметь много жён. Это подчёркивает наше место в стране.

— Но моя жена знатного гиксовского рода! — вскричал принц.

— И что? — спросил царь. — Своей волей царь Севера может поднять до высот трона даже простую рабыню.

— Но как отнесутся родственники моей нынешней жены к возвышению египтянки? Ты подумал, отец? Она связана со многими знатными родами Авара.

— Если я пожелаю, сын мой, твоей первой женой будет египтянка! Я царь в Аваре. Что мне за дело до того, что скажут родственники твоей жены? И помни, что у меня есть еще один сын Тети, и он может занять твое место принца-наследника Красной короны Нижнего Египта!

Это была прямая угроза…

* * *

Хамуду покинул дворец и в носилках, как это было принято у египтян, отправился к себе. Дом принца был в той части города, где издавна селились знатные воины и командиры армии великого гика.

Рядом с принцем в его носилках был молодой колесничий Хадеф. В бою именно он управлял лошадьми, давая возможность наследнику сражаться.