Темное прошлое Фрекен Бок

Валерий Михайлович не ответил, видимо, он предоставлял делать выводы им самим. Стоя на высоком берегу и скрестив на груди руки, он наблюдал за спасательной операцией, которая стартовала в этот момент внизу на морском побережье. Тащить машину на берег было очень неудобно, потому что берег в этом месте представлял из себя сплошные камни и острые выступы. Машина то и дело цеплялась за них брюхом и затем засела окончательно.

– Без авиации не обойдемся, – решил Валерий Михайлович и вытянул из кармана рацию. – Вертолет сюда!

И что бы вы думали, вертолет появился из-за соседней скалы так быстро, словно бы дожидался там этой команды. Сбросили трос, прикрепили к нему машину, и несчастная «Хонда» полетела высоко в воздухе над морским побережьем. Из поврежденных шлангов вниз летели капли масла, бензина и других жидкостей. И всем троим было ясно, эта машина – покойница.

– Мне даже страшно представить, что скажет Вася и его папа, когда узнают о судьбе своей машинки.

Автомобиль аккуратно поставили в нескольких метрах от Валерия Михайловича, невозмутимо наблюдавшего за всем происходящим. Когда вертолет улетел, именно он первым подошел к машине и заглянул в нее.

– Так я и думал!

Друзья тоже заглянули. Внутри на передних сиденьях лежал труп молодого мужчины.

– Захлебнулся! – авторитетно заявил один из полицейских.

– Выводы делать пока рано.

– Да захлебнулся он! С такой высоты рухнул, выбраться не смог, значит, захлебнулся! Вытаскивайте!

Когда открыли двери, то на землю хлынули потоки морской воды. Вместе с ними плавно выскользнул и труп.

– Старый знакомый! – воскликнул все тот же полицейский. – Еще один! Тоже частенько бывал у нас в гостях! Пухликов его фамилия, а зовут Петром или Иваном… Не помню точно.

– Это Пухлик! – произнес Юрка шепотом. – Сто процентов!

Фамилия удивительно подходила Пухлику. При жизни этот молодой человек был весьма упитан, хотя полнота его отличалась какой-то нездоровой одутловатостью. Возможно, причиной тому стали больные почки, пострадавшие то ли от неумеренного потребления пива, то ли от воспитательных мер, регулярно применяемых к ним в местном отделе полиции.

– Внешние повреждения есть?

– Да тут не разберешься. Вроде бы голова разбита.

Валерий Михайлович улыбнулся, словно сказанное отвечало его потаенным мыслям.

– Во время аварии, наверное, ударился, – продолжал полицейский. – Лететь-то ему пришлось с какой высоты. Да и приземление на воду лишь немногим мягче бетона!

– Можете обыскать машину, – распорядился Валерий Михайлович. – Ищите, я уверен, что вы найдете хотя бы одно старинное украшение из вашего клада.

– Все найдем! Клад-то он свистнул!

– И подельника грохнул!

– А мальчишку по голове огрел, чтобы их разборкам не мешал. К мальчишке у Пухликова претензий не было, поэтому его он убивать и не стал. А подельника своего грохнул, чтобы с ним добычей ни сейчас, ни впоследствии не пришлось бы делиться. Сбежать хотел, да с управлением не справился и в море влетел. Тут ему конец и настал!

Все коллеги были единодушны в своем решении.

– Никуда эти двое после кражи с сундучком не убежали. И пока мы их разыскивали по соседним районам, они прятались тут на берегу вместе с кладом старинных украшений, который стырили. В процессе ожидания у них возникли разногласия по поводу того, как им следует поделить украденное, вспыхнула ссора, которая закончилась убийством Серого. И нокаутом для Васи, просто оказавшегося не в том месте и не в то время.

Но Арсений не согласился с местными:

– Зачем Серому и Пухлику было столько времени торчать на берегу? Той же ночью могли бежать. Выдали им сундучок, они его присвоили, и в бега. Но нет, они зачем-то провели на берегу больше суток!

– Ждали, пока спадет ажиотаж с их поисками. Опытные, собаки! Понимали, что в активном темпе мы долго их искать не сможем. Сутки энергичной работы, а потом усилия идут на спад. Вот и выжидали.

– Хорошо, они выжидали, но зачем дождались, когда прикатим мы? Зачем вылезли?

– Машину ждали.

– Машина у них была. «УАЗ» тети Зины ничем не хуже, а во многом даже лучше «Хонды» отца Васи. Только не говорите, что их смутило отсутствие ключей зажигания в нашей машине. Я так понял, что послужной список у этих двух ребят был богатый, наверное, угоны были в том числе.

– Ну, были. И что?

– Вот я и спрашиваю, зачем они выжидали? Зачем им понадобились лишние свидетели, чтобы затеять разборки?

– Ребята не очень-то свои разборки планировали. Вспыхнуло между ними, вот и поцапались. Небось пьяные были оба.

Что верно, то верно. От трупа Серого изрядно попахивало алкоголем. И что-то подсказывало друзьям, что и в крови Пухлика также будет обнаружена приличная доза алкоголя.

Тем временем полицейские обыскали всю машину и, судя по их сконфуженным лицам, нашли не так уж много.

– Показывайте! – велел им Валерий Михайлович. – Что вы там выудили?

Это был браслет. Выкованный из металла, ставшего от времени почти черным, он выглядел увесистым. Носить его было тяжеловато. Но, наверное, для тех времен, когда украшения изготавливались кустарным методом, этот браслет был просто верхом изыска.

Фиму что-то заинтересовало в этом украшении. Она попросила его рассмотреть и долго вертела в руках. Даже примерила на одну руку, потом на другую и все время хмыкала себе под нос.

– И что же ты там увидела?

– Скорей всего, это серебро. Украшение явно старинное. Где именно вы его нашли?

– В багажнике.

– И оно там было одно? Я правильно понимаю?

– Да. Видимо, остальные выпали во время полета машины в море. Дверь багажника была неплотно закрыта, при падении и вовсе открылась, все драгоценности вылетели из багажника, попали в воду и утонули.

– Хорошо, что глубина тут не слишком большая, нырять будет не так тяжело.

– Но все равно придется вызывать аквалангистов, это работа как раз для них.

– Найдут!

Таков был вердикт местной полиции, и Валерий Михайлович неожиданно безропотно согласился с ним.

– Конечно, – кротко произнес он, чем крайне изумил друзей.

В первый раз на их памяти Валерий Михайлович открыто одобрял действия местных и соглашался с их выводами. Впору было бы местным загордиться, да вряд ли все было так просто.

И Фима отважилась задать вопрос первой. На правах девочки ей было это сделать не так трудно, как ребятам.

– Вы же не просто так уточнили, было ли украшение в машине и было ли оно всего одно? – спросила она у Валерия Михайловича.

– Не просто так.

– Вы заранее подозревали, что украшение найдется там в единственном числе.

– Верно.

– А значит, вы считаете, что браслет остался в багажнике не просто так. Это сделали нарочно те, кто хочет, чтобы все вокруг думали, будто бы драгоценности украли уголовники Серый и Пухлик. Мол, поссорились из-за добычи, не смогли мирно поделить. Пухлик забил Серого и угнал чужую машину. А будучи пьяным, не справился с управлением и сорвался с обрыва. И затем уже утонул в море вместе с угнанной машиной и всей добычей, которая тоже утонула. Вроде бы так это выглядит, но это совсем не так!

– Да, это не так.

Во взгляде Валерия Михайловича появился интерес.

– А ты еще умней, чем мне вначале показалось. Надо же, я редко ошибаюсь в людях, а в тебе, выходит, ошибался.

– Люди вообще склонны недооценивать умственные способности тех, кто красивей их.

– Вот это сейчас было почти обидно.

Но Фима видела, что Валерий Михайлович шутит, и ничуточки он на нее не обиделся.

– Какие еще соображения у тебя есть по этому делу? – подмигнул он ей. – Кто мог желать смерти нашим двум уголовникам?

Фима пожала плечами:

– Это уж вы от меня слишком много хотите. У меня информации-то с гулькин нос, где уж мне теории развивать. Вот если бы вы поделились с нами… Хотя бы чуть-чуть! Ну, хоть некоторыми не самыми важными сведениями, а?

Валерий Михайлович на мгновение задумался, а потом улыбнулся:

– Почему бы и нет? Я согласен поделиться. Вот только где бы нам с вами присесть, чтобы сподручней было разговаривать?

– Если можно, то в прохладе и чтобы кормили, – взмолилась Фима. – Потому что мы с самого утра на солнцепеке, голова уже гудит.

Валерий Михайлович понимающе кивнул. Он привез друзей в небольшой ресторанчик, в котором их даже не стали ни о чем расспрашивать, а сразу провели в маленькое помещение, отделенное от основного зала плотной ширмой из тростника.

Валерий Михайлович сел на стул из резного ореха, который выглядел словно маленький трон. Фима обратила внимание, что остальные стулья в помещении были самыми обычными, стандартной формы. Тарелка перед Валерием Михайловичем стояла с позолотой, в то время как у остальных на столах красовался обычный белый фарфор. И даже приборы у Валерия Михайловича отличались, кушать он изволил серебряными ножом и вилкой, а пил из хрустального кубка.

– Вы тут частый гость, – сказала Фима. – И ваши привычки и вкусы тут хорошо изучили.

– Не устаю удивляться твоей проницательности.

– Сразу видно, что вас тут знают, проницательность тут ни при чем.

Фима хотела сказать, что Чибисова в его кафе встречали точно так же, разве что особых приборов перед ним не ставили, но передумала. Ни к чему Валерию Михайловичу знать об их встрече с журналистом. Сам-то он не слишком откровенен с ними.

Вскоре принесли закуски, а потом сразу и горячее. Друзья изрядно проголодались, а в ресторане хоть кондиционеров не наблюдалось, но было прохладно, дул приятный легкий ветерок, так что они быстро покончили и с закусками, и с холодным томатным супом, а вот на пирог с зеленью и сыром их уже не хватило.

Валерий Михайлович, несмотря на все изыски оформления своей трапезы, и вовсе ел мало и выглядел задумчивым.

– В целом вся эта история мне была проста и понятна, – признался он, когда заметил, что его молодые друзья перестали жевать. – Но теперь появился во всем этом один момент, который мне очень не нравится.

– Не верите, что Серый и Пухлик погибли так, как считает полиция?

– Не верю.

– Считаете, что их убили?

– Считаю.

– А кто?

– Тут может быть две версии. Во-первых, их мог приказать ликвидировать сам губернатор, просто потому что разозлился, что какие-то мелкие крысы осмелились пойти наперекор его планам и еще обворовали его. И во-вторых, их мог убить тот, кто посчитал сокровища в сундуке подлинными и пожелал их присвоить себе.

– Вы считаете, что драгоценности в сундучке могли и не быть подлинными?

– Вот ответь мне, ты сама доверила бы таким личностям что-то ценней пустой бутылки?

– Я? Нет, я бы не доверила.

– Вот и наш губернатор вряд ли вручил этим двоим сундучок с чем-то ценным. Но при этом ему необходимо было сделать вид, что в сундучке невесть какие сокровища. Кто-то недалекий мог на этот трюк купиться.

– То есть губернатор напихал в сундучок всякого хлама, а слух распустил, будто бы в нем сокровища?

– Именно!

– То-то мне показалось, что набор драгоценностей какой-то странный. Серьги одного типа, а браслет совсем другой. Серьги выполнены в технике филигрань, очень тонкая и искусная работа, все золотые нити переплетены между собой так, что получается изящный узор. А браслет… Он грубый, тяжелый, украшен примитивной геометрической резьбой, которая сама по себе выглядит грубовато. Как-то не верится, что эти вещи могли носить в одном месте и в одно время.

– То-то и оно. К тому же находка такого размаха – это открытие всероссийского масштаба. Тут наш губернатор немного перегнул палку. Впрочем, он ведь не рассчитывал, что эти сокровища кто-то из настоящих ученых будет исследовать. Их должны были осмотреть весьма далекие от науки люди, которым заранее было заготовлено их заключение. Тем оставалось лишь поставить подписи, что клад относится к такой-то эпохе, городище тоже, а значит, никакое современное строительство на этой земле невозможно, поскольку земля представляет из себя археологическую ценность.

– Вы все это узнали? От кого?

– От самых разных людей. Но это не столь важно. Мотивы нашего дорогого губернатора настолько просты и прозрачны, что о них даже говорить не следует. Меня сейчас куда больше занимает тот человек, который присвоил себе эти драгоценности и сундучок.

– А не мог губернатор их и забрать? Ну, поручил же он своим людям убить Серого и Пухлика, значит, и драгоценности они тоже могли забрать.

– Очень хорошо, что вы на пляже нашли серьгу. Сегодня же постараюсь выяснить, что с ней и как. Если окажется, что она и впрямь изготовлена из золота, то можно предположить, что губернатор раскошелился и клад был действительно кладом. Но если это латунь или позолота, тогда дело другое. Тогда наш губернатор не стал бы мараться. Мальчишек бы устранил, а на клад бы рукой махнул.

Валерий Михайлович задумчиво пожевал веточку укропа, словно выстраивая цепочку своих мыслей, а затем продолжил:

– И вообще, вся эта история с кладом занимает меня лишь постольку-поскольку, она произошла в том самом или почти в том самом месте, где вы нашли чемоданчик со слитками.

Теперь друзьям пришла пора вспомнить, что и в их жизни Валерий Михайлович появился много раньше истории с сомнительной ценности кладом.

– А что с теми слитками? Это хоть настоящее золото?

– Самое что ни на есть настоящее, мы проверяли. И я даже могу назвать вам имя хозяина этого золота.

– Это его кисть мы нашли пристегнутой к чемоданчику?