Маленькие шалости примадонны

– Так она ему на домашний телефон звонила, – вмешался в разговор Павлик, чем возмутил Фиму.

– Кто из нас подросток? – воскликнула она. – Ты или я? Про функцию переадресации звонков никогда не слышал?

– Я-то слышал. А вот Сема? Как насчет него? Он ведь гораздо старше тебя. А значит, в таких вещах вообще не шарит. Он свою рабочую программу, которая ему для дела край как нужна, и то еле-еле осилил. У него до сих пор телефон кнопочный!

– У них дома есть консьерж! – осенило Фиму.

– И что?

– Консьерж должен помнить, когда прошлой ночью вернулся Сема! Я поеду к нему! Прямо сейчас!

– Одну я тебя никуда не отпущу! – воспротивился папа. – Уже поздно! Не хочу, чтобы моя дочь болталась одна по улицам ночного города.

– Тогда я позвоню Арсению. И попрошу, чтобы он поехал за этим алиби.

– Звони.

– Проси.

Родители быстро успокоились, что за Фимой найдется кому присмотреть, и ушли к себе. Как только они забыли про Фиму, девушка потихоньку проскользнула к входной двери, открыла замок, и только ее и видели! Не то чтобы она любила обманывать родителей. И сейчас она честно попыталась дозвониться до Арсения, но тот не брал трубку и не отвечал на сообщения.

А Фима просто не могла заставить себя успокоиться и просто ждать, когда что-то решится без ее участия. Если Сему отправят под суд, то семья будет считать виновной в этом Фиму. И все это благодаря тетке Альбине и ее длинному языку.

Допустить это Фима не могла. Береги честь смолоду, это она помнила твердо. Стоит один раз оступиться, и потом уже репутацию нипочем не отмоешь. Так и будет до скончания века ее имя ассоциироваться у родственников со стукачеством.

И с мыслью, что спасение утопающих – это в первую очередь дело рук самих утопающих, она выдвинулась в путь.

Глава 3

Дом Семы выглядел превосходно. Как ни спешила Фима, а все же постояла и немножко им полюбовалась. Она уже бывала у этих родственников в гостях и слегка завидовала Семе, который жил в настоящем дворце. Шикарные кованые ворота закрывали въезд во двор. Ровные дорожки, выложенные булыжником. Подземный паркинг для машин хозяев квартир этого дома. А внутри… Мраморный пол, потолок и стены. Всюду зеркала и серебро.

Не то чтобы Фима с родителями бедствовали, нет, их жилище тоже было комфортным и вполне уютным. Но с домом родственников тягаться они не могли. Не имели такой возможности. Дело в том, что некоторое время назад родителям Семы удалось продать две доставшиеся им в наследство квартиры, которые и сами по себе были неплохи. И на вырученные деньги они купили совсем уж шикарную квартиру в новом, выстроенном сравнительно недавно, но при этом находящимся в исторической части города.

Умело встроенный в дома дореволюционной постройки, он радовал своих обитателей всеми возможными современными радостями жизни, но при этом находился не за тридевять земель, чуть ли не в соседней области. Да еще и строители, проводя отделку, выложились на полную катушку, сделав из дома настоящий дворец.

Когда девушка подходила к дому, ее кто-то неожиданно подхватил под руку. Душа у нее ушла в пятки, в голову полезли дурацкие мысли об изнасилованиях и прочих неприятностях.

И тут знакомый голос произнес:

– Попалась, птичка!

– Арсений! – обрадовалась Фима. – Как ты меня нашел?

– Вообще-то у меня тоже была такая мысль.

– Какая?

– Проверить алиби нашего задержанного. Ты же сюда за этим явилась?

– Да, за этим. И ты тоже?

– Признаюсь, коллеги меня отговаривали. Мол, зачем, и так все ясно. Подозреваемый засветился в больнице. Мы уже отчитались, что есть зацепка. Теперь его надо колоть, а не за алиби ему бегать.

– Но ты не такой!

– Я такой.

– Но ты же здесь.

– Это потому что мне позвонил твой папа и сказал, что ты умотала из дома, на ночь глядя собираешься проверять алиби Семы лично и ищешь себе приключения на одно место. Не мог же я позволить тебе делать это одной. Приключения лучше искать вдвоем.

– Ну, раз уж ты все равно тут, тогда пошли.

И они пошли к консьержу, который оказался человеком вовсе не таким разговорчивым, как это принято думать. Он бы и слова не проронил, но служебное удостоверение Арсения заставило его заговорить.

– Служба есть служба, – заявил дедок, – я сам отставник, понимаю. Спрашивайте, что вам нужно.

– Жилец из квартиры двенадцать.

– Семен Пахомов. Вежливый, аккуратный, недавно расстался с женой. Жена у него личность развязная, уходила с большим шумом, обещала, что муж еще пожалеет, что выгнал ее.

– Выгнал? Разве не она сама от него ушла?

– Ну, сначала-то ОНА ему изменила, а потом уж ОН ее выпроводил. Так что это она их семейный очаг разорила.

– И давно это произошло?

– Две недели назад.

Совсем недавно! Выходит, официально развестись они еще не успели!

Видимо, Арсений тоже подумал об этом, потому что задумчиво произнес:

– Это многое меняет в нашем деле. А что насчет вчерашней ночи можете нам рассказать?

– Она тут была, – с готовностью кивнул консьерж. – Приходила, чтобы поскандалить. Сказала, что вещи хочет забрать. Официально они еще не разведены, она тут зарегистрирована в списке жильцов, формально я не мог ее не впустить. Разумеется, пытался сообщить мужу, звонил ему на сотовый, но он не ответил.

Конечно, звук на телефоне у Семы был выключен, потому что в театре так поступают все воспитанные люди.

– Семен вернулся домой где-то в половине двенадцатого. Я его проинформировал о появлении супруги, он поднялся к себе, и через пять-семь минут они спустились вниз.

– Оба?

– Да.

– И как они выглядели?

– Нормально. Скажем так, вслух между собой больше не ссорились.

– Семен только проводил свою жену и тут же пошел к себе наверх?

– Он не вернулся. Они ушли вместе.

– Как ушли? – встрепенулась Фима. – Куда ушли?

– Не могу этого знать. Но вернулся домой Семен лишь под утро. Было уже около пяти часов утра, когда он пришел. Выглядел он не лучшим образом, расстроенный, уставший. Я даже поинтересовался, что с ним случилось, а он в ответ огрызнулся, мол, не мое дело. Совсем на него не похоже. Обычно он всегда безукоризненно вежлив и хладнокровен. Наверное, должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, чтобы он так себя повел.

Это был настоящий удар! Фима не знала, как ей реагировать на услышанное. Последняя надежда на то, что у Семы есть алиби, рассыпалась в прах. Но Арсений бодрости духа не терял.

– Значит, Семен ушел вместе со своей супругой?

– Бывшей супругой! – поправил его консьерж. – Нельзя прощать измену! Будь то измена мужу или измена Родине. Изменникам одна кара – забвение и смерть!

Что-то расхотелось Фиме жить в этом месте. И ее восхищение квартирой Семы тоже стремительно пошло на убыль. Иметь такого моралиста на входе, это же никакой личной жизни!

– А кто донес Семену о том, что жена ему изменяет? – спросила она у консьержа. – Не отвечайте, дайте-ка, я сама угадаю! Это сделали вы!

– Не донес, а проинформировал!

– И разрушили семью.

– Семью разрушила неверная супруга, разрушила ее своей изменой.

– Вы могли промолчать, и никто ничего бы не узнал.

– Не приучен к такому. Если вижу непорядок, обязан проинформировать.

Фиму ноги сами понесли к выходу. Не хотела она находиться рядом с этим разрушителем чужих гнезд. Информировал он! Доносчик!

Арсений с трудом ее догнал.

– Ты чего такая недовольная? Злишься?

– Гад он такой! – сорвалась Фима. – Если бы он промолчал про измену, то Сема бы никогда не выгнал свою жену. И не ударился бы в депрессию. А тетке Альбине не пришлось бы подыскивать ему невесту. И мы бы с ним не пришли в тот театр. И не познакомились бы с этой сомнительной Алечкой. И вообще ничего этого бы не было! А все по вине этого гада! За собой бы лучше последил! Небось у самого грешков предостаточно!

– За собой следить сложно да и неинтересно. Поэтому люди и предпочитают высматривать сучки в чужих дворах, не обращая внимания на бревна в своих собственных.

– А еще я огорчена, потому что алиби у Семена нет!

– Этого мы с тобой пока что не знаем. Из дома он ушел вместе со своей женой. И было это незадолго до появления в палате Евдокии таинственного «доктора». Если супруга Семена подтвердит, что ночь он провел у нее, это будет ему отличным алиби.

Такой вариант развития событий Фиме почему-то в голову не приходил. Может быть, потому что она видела, как на другой день Сема топтался с букетом цветов для своей Алечки. Если бы ночью он помирился с женой, то вряд ли бы снова заявился в театр.

– Они могли и не помириться, – заметил Арсений. – Но если даже они ссорились до утра, то такое алиби нам тоже сгодится.

– Сема выгнал жену. Куда она пошла? Ты знаешь, где нам искать Регину?

– Знаю. А если бы ты держала свои эмоции под контролем, ты бы тоже это сейчас знала. Сколько раз тебе повторять, если хочешь стать великим сыщиком, думай головой, а не сердцем.

– Хватит зазнаваться! Куда нам ехать?

Арсений на возглас своей подруги не обиделся. Он хорошо понимал ее состояние. И отчасти чувствовал перед ней свою вину. Это ему не нравилось. И он поклялся, что сделает все возможное, чтобы выручить Сему из беды. Не то чтобы он так уж сильно нравился Арсению, но если это нужно для Фимы, то он в лепешку разобьется, но сделает.

Судьба-злодейка забросила жену Семы на самую окраину города. Тут она ютилась в крохотной студии, которую ей удалось снять. Это тоже был новый дом, но оставалось лишь поражаться разнице между ним и тем домом, в котором проживал Сема. Там был дворец, а тут настоящее гетто. Грязный пол, исписанные стены, замалеванный лифт.

Но на более приличное жилье денег у женщины не хватило, и гостям она совсем не обрадовалась.

– Если вас Семен прислал, то передайте ему, чтобы он шел в… опу!

Высокая и стройная, она гневно взирала на явившихся к ней посланцев своего мужа. В Регине чувствовалась примесь восточной крови, но это добавляло ей шику. У нее были темные прямые волосы, слегка приподнятые к вискам глаза и оливковая атласная кожа.

Много раз Фима задавалась одним и тем же вопросом, что такая роскошная женщина нашла в их незавидном Семе?

Сегодня Регина была настроена решительно.

– Пошел этот ваш Сема в дальнее пешее путешествие!

– Так ему и передать? – удивился Арсений.

– Так и передайте!

– А с чего такая неласковость к собственному мужу?

– Знать его больше не хочу! Уму непостижимо, как меня только угораздило связаться с таким ничтожеством!

– Почему же Сема ничтожество?

– Да ведь у него ничего своего нет. Ни бизнеса, ни машины. Все, чем он владеет, купили его родители. А он лишь проживает то, что они ему оставили! Знаете, какая у него зарплата? Я в своем маникюрном салоне вдвое больше трачу… тратила! А он нищеброд и крохобор!

– Но вы же его за что-то полюбили.

– Полюбила?

Глаза у Регины сверкнули странным блеском. Она что-то хотела ответить резкое, да осеклась.

– Я думала… Думала, что он олигарх или что-то вроде этого! Да, так я и думала! – И словно нащупав направление, которого ей следует в разговоре придерживаться, Регина заговорила уже куда уверенней: – Машина-то у него какая. И квартира в шикарном доме. А оказывается, он обычный инженеришка! На завтрак манка, на ужин кефирчик. Нет, для фигуры такая диета даже полезна, но я люблю омаров! Икру ложками! И шампанское в ванну! Мне скучно с ним было до такой степени, что, когда я его видела, у меня зубы начинали болеть.

– И все же вчера вы с ним провели много времени вместе. Всю ночь!

– Ну допустим. И что?

– Значит, он у вас был?

Фима так обрадовалась, что совсем забыла, о чем предупреждал ее Арсений. Эмоции вновь захлестнули девушку, и она принялась сыпать словами.

– Как хорошо! Как я рада! Теперь вы подтвердите его алиби, и Сему отпустят!

– Отпустят? Откуда его должны отпустить?