Диета с неприятностями

– Заметано! – кивнула Аня. – Тащите сюда свой комп!

И пока радостные братья бегали туда-сюда, Фима имела возможность расспросить подругу:

– Объясни мне, что ты задумала?

– Из всей компании только у братьев есть ноутбук. Я проверяла. Остальные, вроде тебя и меня, ограничились тем, что взяли с собой смартфоны.

– И что?

– А то, что мне не терпится проверить, что хранится на флешке из рюкзака Макса.

Фима ахнула:

– Ты… ты ее украла?

– Ой, я тебя умоляю, не надо говорить мне таких громких слов, – поморщилась Аня. – Скажем так, я ее позаимствовала. На время. Посмотрим и вернем.

И так как Фима по-прежнему не сводила с нее своих больших глаз, Аня вспыхнула:

– Скажи, какая цаца! Положа руку на сердце, неужели тебе не интересно узнать, что такого таинственного хранится у Макса на его флешке?

Если говорить откровенно, то Фима тоже сгорала от любопытства. И не стала этого скрывать от подруги.

– Вот и отлично, вот мы с тобой и договорились, – одобрила ее сговорчивость Аня. – Я знала, что мы с тобой быстро найдем общий язык.

Ноутбук братья великодушно оставили подругам на всю ночь.

– Он нам все равно больше не нужен. Заряда там осталось всего несколько процентов, повезет, если сразу не вырубится.

– Можете отдать нам его уже в городе.

– Сейчас это просто кусок металла и пластика, нам не с руки его таскать с собой по лесу. Раз он вам нужен, вы его и носите.

Аня не стала с ними спорить.

– Договорились, – кивнула она. – А как мы с вами завтра доберемся до острова? Лодок у нас с собой нету.

– Увидите!

– Пока что это сюрприз!

И счастливые братья снова убежали.

– Шуты и клоуны, – прокомментировала Анька. – Но безвредные. Я видела, ты как-то напряглась, когда они заговорили про поездку на этот остров. Но я тебе клянусь: братьев ты можешь не опасаться.

– Не понимаю, если они хотят там охотиться на Полину, зачем им мы? Позвали бы Макса с Рохой. Или Генку.

– Так ведь от Генки они и прячутся, – усмехнулась Аня. – У этих двоих уже столько желтых карточек, что еще один прокол, и с нами они больше не пойдут. Генка их еще в городе предупредил, что никаких несанкционированных приключений он в этот раз не потерпит. Они уже пытались подговорить его насчет поездки на остров, но Генка им отказал, сказав, что это слишком опасное предприятие.

– Опасное?

– А ты как думала? До острова больше километра, глубина тут будьте-нате, а плыть предстоит на старом плоту, который ребята вчера нашли где-то в камышах.

– Так ты все знала! Знала, на что они нас подбивают!

– Еще бы мне и не знать! Генка мне сам жаловался, что никакого сладу с этими двумя нет.

– А мы-то им зачем?

– Зачем им понадобилась лично ты, я не знаю. Может, и впрямь вознамерились за тобой приударить.

– Вдвоем?

– Они вообще все вместе делают. У них это что-то вроде пунктика. Очень дружные братишки, ты это учти, если вздумаешь с одним из них закрутить, то и второго себе под крылышко взять придется.

– Это в каком же смысле?

– В прямом!

– Ладно, учту. Хотя ни тот ни другой мне не нравится. Но если они за мной одной собирались вдвоем ухаживать, тогда ты им зачем?

– А вот я им нужна сугубо для дела. Генка их одних ни за что не пустит и из группы турнет, если они его ослушаться вздумают. Вот они и придумали повернуть дело так, словно это я их об этой поездке попросила. Вот увидишь, они прямо сейчас к нему побежали и обрабатывают. А утром Генка нам скажет, что мы можем плыть, но под мою ответственность. Чтобы я там за ними следила и отвечала. Он всегда так делает. Самому им с ними лень справляться, он на меня их перекладывает. Но я согласилась на их дурацкое предложение тоже не просто так.

– Ты хотела получить их ноут.

– И он у нас!

– А где флешка?

– Вот она.

И Аня извлекла странно позвякивающую вещицу. Звук был приятный и мелодичный, вроде того, что издают шарики для медитации, когда легонько касаются друг друга.

– А если Максим заметит пропажу?

– Раз до сих пор не хватился, значит, он про флешку и не знает.

– Как-то странно… Его рюкзак, а он знает далеко не про все его содержимое.

– Так это же Макс, у него дома проходной двор. А уж баб у него… Сейчас посмотрим, что на флешке, и станем лучше ориентироваться в ситуации.

Но флешка ничем особенным их не порадовала. На ней были какие-то таблицы с длинными рядами цифр.

– Это что-то бухгалтерское.

– Да, но я первый раз вижу, чтобы во всех столбцах были бы исключительно цифры. Хотя бы в некоторых должны быть имена или названия.

– Так они зашифрованы! – осенило Фиму. – Вместо названий указаны цифры, которые их и обозначают.

– Нам нужен ключ. Без ключа нам эту головоломку не разгадать.

На всякий случай Фима сфотографировала таблицу на свой телефон, для которого это оказалось лебединой песней. Даже не простившись со своей дорогой хозяйкой, он в последний раз мигнул, и экран погас. Почти сразу за ним погас и ноутбук.

– Все! Кина больше не будет. Ложимся спать. Утро вечера мудренее. Завтра нам с тобой еще предстоит расплачиваться собственными нервами за сегодняшнюю нашу уступчивость. И легкой поездки я тебе не обещаю. Братцы-акробатцы еще те кролики. Почуяв запах свободы, они теряют последние остатки разума. Так что, если завтра к вечеру мы их вернем назад целыми и невредимыми, это нам очень сильно повезет. Лично я на это даже не рассчитываю. Достаточно будет, если мы вернем их назад хотя бы живыми.

Фима лежала на спине, закинув руки за голову, и таращилась в темный потолок их палатки. Было так темно, что она не могла разглядеть даже пальцев своих рук.

– Я все думаю, какое отношение к флешке может иметь Полина?

– А она тут при чем?

– Но она же украла рюкзак явно с какой-то целью.

– Твой рюкзак?

– Она-то думала, что это рюкзак Максима. А зачем она это сделала?

– Думаешь, из-за флешки?

– А у тебя есть какое-нибудь другое объяснение?

– Есть. Он ее чем-то серьезно обидел, может, начал сравнивать ее с другими своими девицами, и сравнение могло оказаться не в пользу Полины.

– Он мог так поступить? – удивилась Фима.

– Максим еще та скотина! – заверила ее Аня. – Так что запросто мог отчебучить что-то в этом роде. Вот Полина расстроилась и захотела ему отомстить.

– Любая бы на ее месте захотела.

– А как ему отомстишь? Побить его она не могла, он сильнее ее. Вот она и придумала, украла его вещи. В походе без личных вещей человеку придется ох как несладко.

Эти слова заставили Фиму задуматься о своем собственном положении. Ведь ее-то рюкзак так до сих пор и не нашелся. И никакой надежды на его возвращение у девушки не было. Но попутно она вспомнила еще кое-что.

– Не работает твоя теория. Полина принесла снотворное в термосе с чаем. А чай она заварила заранее, еще до того, как им с Максимом уединиться в его палатке. Получается, что бы он Полинке там ни наговорил, она заранее уже приготовила для Максима отраву.

– Ну, значит, он Полину еще раньше оскорбил и унизил.

– Когда раньше-то? Они только в походе и познакомились.

– И чего? Одного дня, думаешь, ему не хватило? Да с лихвой! Долго ли умеючи-то! Я его уже сто лет знаю, я тебе сейчас такого про его похождения порасскажу, ты спать не сможешь!

Так под звук ее голоса Фима и заснула. И снился ей Максим, в чем не было ничего удивительного, поскольку именно им были заняты все мысли девушки перед отходом ко сну.

Удивительное заключалось в другом, а именно в том, в каком положении видела Фима своего знакомого. Был Максим бледен и очень печален, находился он в больнице и очень просил Фиму, чтобы она навестила его дорогого и любимого папочку, который тоже сейчас лежит в больнице, а навестить его Максим не может, потому что ему из его собственной больницы никак не уйти.

И так он умолял Фиму, что во сне она дала Максиму слово. А проснувшись, долго лежала, пытаясь понять, что это такое было и что это могло лично для нее значить. Потом решила, что лучше самого Максима ей никто не объяснит, а потому, едва выбравшись из палатки, отправилась к нему в гости.

Глава 5

Утренний холодок приятно бодрил тело и веселил душу. Фиме почти совсем расхотелось спать, хотя еще совсем недавно под пологом душной палатки она чувствовала и слабость, и дурноту. А сейчас, на природе, все недомогания быстро проходили, словно их и не было. Фима прямо чувствовала, как ее охватывает легкость и с каждым шагом жизнь становится все лучше. И возле палатки Максима девушка очутилась уже бодрой и полной сил и энергии.

Лагерь еще спал, ухватывая последние сладкие минутки перед подъемом. Из некоторых палаток несся храп, из других доносилось лишь тихое сопение. Но природа вокруг них уже потихоньку пробуждалась от ночного оцепенения, и Фима понимала, у нее тоже осталось совсем мало времени, если она хочет поговорить с Максом наедине.

– Максим! – позвала она. – Макс!

Никто ей не ответил. Фима постояла, прислушиваясь, но никаких указывающих на присутствие Макса звуков не уловила. Если храп и доносится, то не из палатки Макса.

– Ушел он, что ли?

В принципе, с Максом было связано уже столько странных вещей, что Фима и этому бы не удивилась. Но проверить все же не мешало. Искренне надеясь, что ее никто не увидит, она отдернула полог и сунула в палатку голову.

Внутри кто-то был. Контур тела виднелся под одеялом. Фима сделала еще маленький шажок и в этот момент уловила снаружи какое-то движение. Выглянув наружу, она увидела Макса, который выбирался из палатки Гены.

Но не успела Фима испугаться, что Макс застукает ее тут, как мужчина бросился бежать.

– Э-э-э…

Фима не знала, как ей и реагировать. Вид у Макса был взволнованный, если не сказать перепуганный. И он именно бежал. То ли спасался бегством от одному ему ведомой опасности, то ли хотел куда-то попасть, опередив конкурентов.

Разумеется, упустить такой момент Фима просто не могла. И она бросилась следом за Максом, совсем не заметив, как из-за деревьев за ней наблюдают две пары внимательных глаз.

Долго ей бежать не пришлось. Уже совсем скоро она услышала голос Максима. Он с кем-то разговаривал, но Фима не могла понять, с кем именно, потому что второй ничего Максу не отвечал. Так они и шли. Увлеченный разговором Максим не слышал, что за ним небольшая погоня. И Фима, пытающаяся держаться от Максима на таком расстоянии, чтобы не упустить его, но в то же время не попасться ему на глаза.

К счастью для Фимы, дорога их шла по берегу озера Глубокого, так оно называлось, и заблудиться тут девушке было невозможно. Потом Максим скрылся за большим валуном, и голос его внезапно умолк. Когда Фима подобралась к тому же месту, то обнаружила за валуном крохотную избушку. Возле нее на воде покачивалась лодочка. Сама избушка была совсем старенькая и покосившаяся, крыша у нее просела и провалилась внутрь, а окна отсутствовали напрочь. Одним словом, это было самое невзрачное и неказистое жилье, которое Фиме доводилось встречать до сих пор.

Но Максим явно находился в этой избушке, потому что Фиме были слышны звуки, которые он издавал. Какое-то кряхтение и иногда металлический звон.

Изловчившись, Фима заглянула в дверь и удивилась. Максим стоял спиной к ней, в руках у него была лопата, которой он методично перекапывал земляной пол.

– Да где же она? – бормотал он при этом. – Должна быть тут! Брикет сказал, что оставил ее тут. Или соврал, скотина?

Фима решительно ничего уже не понимала, но продолжала ждать. Ее охватило любопытство. Никаких сообщников Максима поблизости не наблюдалось, Максим был в избушке один, и он явно искал что-то ценное, что спрятал в этой избушке некий Брикет. А Максим, похоже, уже утомился копать. Он отбросил лопату в сторону, сел на лавку и запустил в волосы обе руки. Вся его поза олицетворяла полнейшее непонимание и растерянность.

– Что же теперь делать? Как мне поступить?

Внезапно он поднял голову, и Фима едва успела отпрыгнуть в сторону. После чего она кинулась бежать, сама не понимая, чего так испугалась.

Максим не стал за ней гнаться. Стоя на крыльце с лопатой в руках, он долго смотрел вслед улепетывающей от него девушки. А потом, не выпуская лопаты из рук, он двинулся в лес и скрылся в нем.

Фима же неслась назад огромными скачками. Страх подгонял ее. И она разогналась до такой степени, что проскочила тропинку, которая вела от озера к их лагерю. На какой-то один страшный миг Фима даже подумала, что заблудилась, и запаниковала. Но потом сообразила, что была тут вчера, именно в этом месте они нашли куртку Полины, а стало быть, все в порядке, просто придется возвращаться назад.

За всей этой беготней уже взошло солнце. И когда Фима вернулась в лагерь, то обнаружила, что все ее друзья проснулись и толпятся в центре площадки. Вот только вид у них был возбужденный, никто не спешил заняться обычными будничными делами. Все что-то взволнованно обсуждали, но при виде возвращающейся Фимы тут же умолкли и уставились на нее так пристально, что девушке стало не по себе.

Но она все же попыталась пошутить:

– Это вы мне, похоже, только что косточки перемывали! А как я пришла, так сразу и замолчали.

Фима улыбалась, но никто не спешил улыбнуться ей в ответ.