Блуждающая звезда

— Я уговаривал ее вернуться обратно в поселок.

— Несомненно. Потому-то ты и читаешь девице лекцию, как детям в школе в День Звезды, не так ли? — он похлопал слиита по массивному боку. — Мы это понимаем, верно?

Хаук смотрел на Рифника со смешанным выражением гнева и неловкости. Потом повернулся к Молли.

— Извини, — сказал он, — но Рифник прав. Тебе придется вернуться в Мудрый Ручей.

— Нет! Пока ты не скажешь мне, что вы здесь делаете, я…

— Послушай, девица, он тебе уже давно сказал, — пророкотал Рифник. — Как по-твоему, к чему этот словесный поток, который он извергал на тебя, когда я вошел? Больше тебе и не нужно знать. На мой взгляд, ты знаешь даже больше, чем нужно.

— Но все, что он рассказал, для меня не имело смысла, — настаивала Молли. — Каким способом он собирается войти в контакт с Блуждающей Звездой?

Огромная голова Рифника затряслась от смеха.

— В контакт? Да, видимо, Клифф тебе не все рассказал. Мы не ищем контакта, да будет тебе известно. Мы создаем свою собственную Блуждающую Звезду!

Голос Клиффа Хаука нарушил потрясенную тишину, наступившую после слов Рифника.

— Да, Молли, это правда. Или очень близко к ней. Мы не можем прямым путем общаться с блуждающими. Мы пытались навязать контакт тысячи раз — это не в наших силах. Соломон Скотт пытался добраться до одной из них. Он так и не вернулся назад. Но мы можем… я думаю, что можем… построить нечто вроде аналога. Или маломасштабную имитацию, если хочешь, можно назвать и так. И через нее мы, возможно, уже здесь, на Земле, сможем связаться с ними. Узнать то, что мы желаем знать.

— Но это же опасно! — протестующе воскликнула Молли. — Разве Блуждающие Звезды не опасны до предела?

— Абсолютно, малышка! — загрохотал Рифник. — Посмотри вокруг, на эту пещеру. Разве тут есть что-то опасное? — и его хохот заполнил пространство пещеры, заглушая далекие завывания ветра и шум машин.

— Для того, чтобы дублировать структуру Блуждающей Звезды, — с неловкостью сказал Клифф Хаук, — нам пришлось воссоздать иннекторные параметры окружающий звезду среды. Не все, конечно, и не в полной степени. Но нам были необходимы высокие давления и температуры… Вот, как видишь, не обошлось без небольшой аварии.

— Да, очень небольшой! — вспыхнула Молли. — Ты едва не погиб, и я тоже, между прочим.

— Вот поэтому я и хочу, чтобы ты вернулась в Мудрый Ручей, Молли. Именно сейчас, до того как…

— Прекрати! — воскликнула Молли. — Я не уйду отсюда. Я боялась, что ты занимаешься опасными экспериментами, и потому послала Эн… впрочем, неважно. Но теперь я знаю наверняка, и я не уйду, пока ты не прекратишь свои жуткие опыты.

— Невозможно. Я отведу тебя домой.

— Нет!

— Великий Альмалик! — вскричал Клифф, и, вероятно, впервые за последние несколько минут на его лице отразилось некоторое оживление эмоций. — Что на тебя нашло? Ты что, не понимаешь, что я не могу оставить тебя здесь? Почему ты не хочешь вернуться домой?

— Потому что я люблю тебя, идиот! — воскликнула девушка и зарыдала.

В пещере повисло молчание, и даже Рифник ничего не сказал, хотя глаза его весело помаргивали под кустистыми бровями, а бородатое лицо усмехалось, пока он наблюдал за этой сценой.

— Что-то… случилось, — шепотом сказала Молли. — Клифф, мне страшно.

Клифф поднял нахмуренное, сердитое лицо. Он прислушался, словно старался уловить какой-то звук, который все время ускользал за границу зоны слышимости.

В проеме входа постоянно кружил на одном месте слиит, и мерцание его трансфлексионного поля бросало отблески на его черную, как ночь, шкуру. Рифник бросил взгляд на животное и отвернулся.

— Девица, — пророкотал он. — Ты не ошиблась. Слиит перепугался. Знаете, что я думаю? К нам пожаловал гость.

Глава X

Глубоко под пещерой проходил туннель, пробитый древними строителями минувшего тысячелетия. От основного ствола отходили боковые ветви, где напрасно старались обнаружить золотую или серебряную руду, так никогда и не найденные. Десять веков эти туннели пустовали, пока не появились Клифф Хаук и Рифник, чтобы заполнить их своими машинами и приборами, с помощью которых собирались вывести невиданную на старой планете форму жизни, которая послужила бы им средством контакта с Блуждающими Звездами.

В одном из боковых туннелей, в обширной подземной полсти, которую эти люди расширили и укрепили сталью и рефлекисонными полями, царили сверхвысокая температура и давление. Вся энергия, добываемая воющей энерготрубой, уходила в эту камеру, как в воронку, поддерживая жизнь раскаленной сверхплотной плазмы. Зато был инкубатор, в котором должна была зародиться новая жизнь.

И задуманное удалось.

Там, внизу, в темноте, жаре и сплющивающих объятиях давлений зашевелилось Нечто. Сначала Оно почувствовало боль. Оно родилось в месте, где раньше не существовало ничего, подобного Ему. И место это с самого начала было враждебным всякой форме жизни, похожей на Него. Оно шевельнулось и протянуло вперед щупальце-зонд энергии. Зонд коснулся укрепленной трансфлексионными полями стальной стенки камеры, которая поддерживала постоянную температуру и давление в окружающей плазму среде, и отдернулся. Я в ловушке, сказало Оно себе. Я не хочу быть в ловушке. И в следующее мгновение Оно принялось глубоко размышлять над вопросом, что значит «я». Это потребовало несколько тысяч микросекунд — долгий срок в Его жизни, которая уже началась, но лишь мгновение по стандартам людей, по меркам мира за пределами камеры, пока еще неведомого. Наверху Клифф Хаук всматривался в показания своих приборов, устремляясь в галактики за миллионы световых лет от Земли. Еще выше в пещере проверял свои энерготрубы и приборы бородатый Рифник, в то время как его слиит неустанно крутился возле вершины гор. А внизу под склоном Молли Залдивар только что успела покинуть свой старенький голубой электромобиль и начала осторожно пробираться к выходу в пещеру.

В этот момент Нечто, зародившееся в сгустке плазмы, заключило первый серьезный этап размышлений выводом, достойным Декарта: я не знаю, кто я есть, но я знаю, что я есть Нечто, способное выяснить, кто я есть на самом деле. И уже экспериментальным путем оно принялось искать дальнейшие решения. Собрав энергию, Оно направило ее на стальную оболочку, сковывавшую Его в замкнутом пространстве. Удар был силен — Оно не думало о безопасности, инстинкт самосохранения в Нем еще не проснулся. Оно также не было запрограммировано и на характер последствий этого удара на окружающую среду.

Удар пробил оболочку.

Плотная горячая плазма прорвалась в пещеру, сотрясая весь холм, уничтожая галерею, плавя металлические стенки, оберегавшие Его. Потом Оно умерло — приток энергии от энерготруб мгновенно прекратился. Что спасло холм и всю округу от уничтожения. Наверху, в пещере-мастерской от сотрясения произошли многочисленные короткие замыкания, начался пожар, в десятке приборов произошли вторичные, менее опасные взрывы. Взрыв швырнул Молли Залдивар на каменный грунт склона, ранил металлическим осколком Клиффа Хаука и бросил Рифника на колени, и тогда он, завопив от ярости и боли, призвал на помощь своего слиита.

Но существо, родившееся в плазме, не совсем умерло, факт случившегося оно зарегистрировало в биллионах биллионов своих электронов без всякого удивления. Оно еще не совсем твердо знало, что живет, и потому не боялось смерти. Оно висело в коридоре, поддерживаемое теперь собственным трансфлексионным полем, окруженное вихрем едкого дыма и яркого сияния. Теперь оно уже не зависело от окружающей среды.

Оно было свободно.

Теперь его энергозонды проникли дальше, гораздо дальше, чем раньше. Оно раскинуло их наружу, на склоны горы, коснулось погрузившегося в беспамятство разума Молли Залдивар. Та застонала в испуге и попыталась открыть глаза. Зонд проник в примитивные мысли слиита. Он изучил Клиффа Хаука и Рифника, отбросил прочь изучение неживого камня и металла в горе. Затем потянулся к человеческим созданиям в поселке Мудрый Ручей. Нашел, что особого внимания они не стоят, пробежался по мириаду людей, пчел, черепах, собак, дельфинов, обезьян, слонов, населяющих Землю, оставив этот предмет для изучения в будущем, протянулся к Луне и другим планетам, потом изменил форму и коснулся самого Солнца.

Лишь мельком, очень коротко, зонды его коснулись другого сознания, похожего на его, сознания иной Блуждающей Звезды, очень бесконечно далекой. Смутно, на половину наносекунды, он слился с чувствами этого счастливого наблюдателя.

И все это в первые секунды свободы.

Потом энергетические зонды вернулись обратно, и существо, только что рожденное, замкнулось в себе, чтобы снова подумать. Потому что некоторые из вещей, о которых Оно узнало, вызвали у него определенные чувства. Оно не могло разобраться в природе этих чувств, но поняло, что они имеют определенную важность. Частично они были приятными — они были рождены знакомством с личностью, имени которой, Молли Залдивар, Оно еще не знало. Другая часть, вызванная контактом с далеким разумным существом, в котором Оно еще не научилось распознавать Солнце, была неприятной. Слово «страх» существо еще не знало, иначе употребило бы именно этот термин. Чтобы изучить это чувство, Ему требовалось время. Оно замкнулось само в себе и задумалось на долгие микросекунды.

Через некоторое время существо снова исторгло из себя зонд. В окружении его находились некоторые другие элементы, которые оно пропустило при первом обследовании. Теперь ему требовалось больше информации. Оно снова коснулось сознания слиита, но на этот раз продлило контакт, изучая зверя более досконально. В простом конгломерате из нервных клеток и запечатленных в них электрохимических зарядных матриц существо обнаружило нечто, заинтересовавшее его, что оно могло использовать. Но поблизости имелись еще более простые конгломераты. Существо протянуло зонд немного дальше и коснулось брошенного электромобиля Молли, коснулось большой машины на рельсах, которую Рифник и Клифф использовали для перевозки земли и тяжелых инструментов. Оно ощущало аппараты и оборудование в самой пещере и почувствовало присутствие иного, похожего на себя существа, находившегося очень далеко, на бесконечном расстоянии.

Энергозонды, немного помедлив, снова были втянуты существом, испускавшим ослепительный свет и нестерпимый жар в подземной галерее. Для раздумий требовалось новое время. Существу хотелось разобраться во всем, что происходило у него внутри, когда оно исследовало эти вещи. Оно еще не научилось называть это вздрагивание внутри «голодом».

Клифф Хаук поднял голову, оторвав взгляд от покрытого колпаком прибора, и крикнул:

— Рифник! Ты прав! Поблизости появилось нечто, чего раньше здесь не было!

Рифник медленно кивнул своей массивной головой.

— Вопрос — что это такое?

Молли Залдивар поднялась на ноги и схватила Хаука за руку.

— Пожалуйста, милый, не надо! Ты и так зашел слишком далеко. Лучше вызовем помощь, пока не слишком поздно.

Он нетерпеливо повел плечом, стряхивая ее руку, но она не собиралась отступать так далеко.

— Клифф, пожалуйста! Я боюсь. Я почувствовала здесь что-то непонятное, и оно меня напугало. Позволь мне вызвать Энди Квама…

Он вздернул голову, свирепо глядя на Молли.

— Квамодиан? Он на Земле?

— Я… Я думаю, да. Клифф, я послала ему сообщение, потому что очень беспокоилась.

Клифф Хаук отрывисто захохотал.

— Малыш Энди Квам? Ты думала, что он сможет помочь нам в этом деле?

Он покачал головой, полностью уничтожая всякое значение существования бедняги Квамодиана, и повернулся к Рифнику:

— Может, что-то с инкубатором? Ты был в нижних галереях?

Рифник покачал косматой головой.

— Нет, но я проходил мимо пещеры, энерготрубы крутились без нагрузки, и я переключил их. Но внизу что-то горело.

— Идиот! — фыркнул Клифф. Он нагнулся, поворачивая выключатель. Вмонтированный в стену перед ним ряд смотровых экранов тотчас же ожил, показывая вход в пещеру на нижнем уровне, скопления машин, каменную стену в конце галереи и… и ничего больше. Пять остальных экранов не показывали ничего, кроме скачущих белых полос фона с передатчиков. Внизу, в самой нижней каверне, парило в смерче дымного пламени новорожденное существо. Выжженные объективы камер слепо глядели на него. Существо, родившееся из плазменного резервуара, завершило очередной период раздумий и вытянуло новый зонд. Он тянулся к Солнцу. Оно решило, что что-то нужно предпринять перед лицом опасности, какую представляло для него Солнце. Существо в каверне весило примерно унцию с половиной. Масса Солнца составляла 2∙1033 граммов. Треть массы планеты Земля, умноженной на миллион. Но плазменное существо не придавало особого значения этому соотношению.

Молли Залдивар вздрогнула и отодвинулась, ушибы начали причинять ей заметное беспокойство, а Клифф Хаук, кажется, вообще забыл о ее существовании. Он и этот ужасный Рифник с загорелым дочерна, покрытым шрамами лицом принялись орать друг на друга, тыкать пальцами в ряд дрожащих стрелок на индикаторах, которые еще работали, и вообще вели себя, как безумные. Молли Залдивар не пыталась уловить смысл того, о чем они говорили. Она только поняла, что произошло нечто исключительное. И ничего хорошего оно не обещало, в этом Молли была уверена. Глаза ее расширились.

— Клифф! — воскликнула она. — Слушай!

(За последние микросекунды плазменное существо значительно усовершенствовало свои навыки и умения. Пока один невидимый зонд тянулся к Солнцу, оно выпустило еще несколько других. Один из них вошел в контакт с простейшим матричным существом, которое оно обнаружило на вершине горы.)

— Что такое, Молли? — Клифф был в раздражении, но она не понимала этого и не могла заставить себя молчать.

— Послушай там, снаружи! Это же моя машина! Она завелась!

Теперь все трое слышали далекий вой электромотора. Они бросились к выходу из пещеры. Слиит беззвучно отскочил в сторону, давая им дорогу, и уставился на тройку людей своими огромными фосфоресцирующими глазами. Маленький голубой электрокар Молли тронулся с места и теперь направился вверх по склону к пещере. За рулем никого не было. Слиит вдруг ринулся к машине, отскочил и, как стрела, вернулся обратно к пещере.

— Спокойно, малышка! — крикнул Рифник. Потом сердито повернулся к Клиффу. — Животное что-то почуяло. Осторожней! Я не могу его сдерживать, когда…

Но эта угроза исчезла еще до того, как Молли успела осознать ее. Потому что случилось нечто более ужасное, и это застало их врасплох.

Красноватые сумерки снаружи вдруг вспыхнули ослепительным белым огнем. Что-то ударило в гору, бросив людей друг на друга и на каменный пол. Свет померк, потом снова вспыхнул, опять померк и вспыхнул. И третий удар был таким яростным, что Молли Залдивар снова оказалась погруженной в беспамятство. Погружаясь в темноту обморока, она услышала, как Рифник заорал:

— Великий Альмалик! Солнце! Нас ударило Солнце!

Глава XI

По телу Квамодиана пробежала зябкая дрожь. Склонившись поверх голов мальчиков, которые сгрудились у окна флаера, он прикрыл ладонью глаза, рассматривая тонкий столб дыма, поднимавшийся среди холмов, погруженных в голубоватую дымку. Мальчики придвинулись ближе к нему, побледневшие и испуганные.

— Проповедник, кого оно ударило? — спросил шепотом темноволосый мальчик. — Кто-то пострадал?

— Не знаю, — ответил Андре Квамодиан. Он застонал и хлопнул кулаком по небьющемуся стеклу. — Но я должен выяснить это.

— Это сделало Солнце, — почти беззвучно прошептал Руф. — Я видел. Оно ударило в пещеру Рифника.

Энди Квам. не отрывая взгляда от тонкого столба дыма, поинтересовался:

— Кто такой этот Рифник?

— Человек с Рифов Космоса. Он живет в пещере на склоне Волчьей Впадины. Как раз там, где сейчас поднимается дым. Он и его слиит.

Квам мельком глянул на мальчика.

— Слиит?

— Это зверюга из космоса. Охотничья. Рифник поймал ее еще щенком и приручил. Мой дядя говорит, что он на ней теперь ездит, но я не видел. Клифф Хаук на слиите точно не ездит. Это наверняка. Никто не осмеливается прикоснуться к слииту, кроме Рифника.

— Слиитов выводят для охоты на пироподов, — вдруг заговорил меньший из мальчиков. — Слиит способен поймать пиропода и разорвать на мелкие кусочки.

— Какое мне дело до слиита, — свирепо ответил Энди Квам. — Или этого Рифника. Какое отношение ко всему этому имеет Клифф Хаук?

Руф пожал плечами.

— Его воспитывал Рифник. Его мама заболела, и Рифник привез ее на Землю, еще до рождения Клиффа. Потом он послал его в космос, чтобы тот учился на инженера-трансфлексионника. Так мой па говорит.

— А что еще рассказывал твой па о Клиффе Хауке?

— Говорит, будто Хаук что-то строит для Рифника. Тайно. И что они занимаются контрабандой. Точно неизвестно, какой именно, но они привезли сюда машины, которые люди не должны иметь без разрешения Звезды.

Самый маленький мальчик вдруг сказал:

— Я хочу вниз, хочу в школу Звездного Дня.

— Джей! Мы сказали, что не ходим…

— Заткнись, Руф! Я хочу спросить у нашего учителя, что это за штука ударила в холм. Мне страшно, а Марк знает все. Я хочу спросить его.

Рыжеволосый мальчик посмотрел на Энди Квама и пожал плечами.

— Марк — это робот, — пояснил он. — Возможно, Джей прав. Марк мог бы рассказать что-нибудь полезное.

Пальцы Энди инстинктивно потянулись к пульту управления, но флаер, прислушивающийся к разговору, уже предугадал его намерение и спустился к земле.

— Я отведу тебя в школу. Джей, — энергично сообщил Энди Квам. — А ты покажешь мне дорогу. Я тоже хочу знать, что происходит.

Они быстро шагали по посыпанной гравием дорожке в свете тринадцати разноцветных солнц, составляющих Альмалика, плывших в космически черной глубине купола церкви. Джей провел Квамодиана по погруженным в темноту проходам к учебному классу, где преподавал робот Марк.

Комната была почти пуста, лишь десятка два празднично одетых ребятишек сидели группкой в одном конце, а группка поменьше и не так ярко одетая скептически посмеивалась с задних парт в другом конце. Робот сделал паузу, приветствуя вошедших.

— Входите, ученики. Мы как раз слушаем замечательную историю Посетителей, которые принесли дикарям прошлого драгоценные дары. Пожалуйста, садитесь.

Трое мальчиков тихо опустились на свободные места на боковой скамье, где помещались дети тех, кто так и не принял Звезду, одетые в унылого вида тканевые костюмы, поношенные и полинявшие. Квамодиан прошел дальше по проходу, туда, где сидели ярко наряженные дети принявших современную цивилизацию родителей. Они занимали передние скамьи. Квамодиан остановился прямо перед роботом.

— Инспектор, мне жаль, что я перебил вас, но…