Объединяй и завоевывай

– А уж если начнется извержение вулкана...

– Хватит! Даже слышать о Мехико не хочу, – отрезал кореец. – Только раны бередить!

– Точно. Когда мы в последний раз надышались там смогом, то едва не провалили все дело. А ведь нам тогда пришлось схлестнуться с Гордонсом.

– Тоже, знаешь, не слишком приятно его вспоминать, – отозвался учитель, – но я печалюсь не о том.

– Разве? Тогда о чем же?

– В Мехико я узнал о существовании империи ацтеков.

– Точно. Их короли пили человеческую кровь и приносили в жертву своих ближних.

– Главное – выяснить, не лишился ли Дом Синанджу большого количества золота в связи с тем, что мы ничегошеньки не знали об ацтеках.

– Да ведь прошло каких-то четыре года после того, как ваши ассасины отплыли от берегов Кореи.

– Ну и что? Важно не то, сколько лет человек находится вдали от родины, а то, сколько золота он принес с собой по возвращении, – с раздражением произнес Чиун.

– Хорошо тебе говорить! Ты ведь не Ванг и не Янг – известнейшие мастера Синанджу прошлого, которым пришлось протопать не одну тысячу миль в сандалиях на босу ногу, чтобы добраться до Индии.

– Чудеснейшая страна эта Индия! Синанджу унесли оттуда много золота. Равно как из Египта и из Персии. Но вот ацтекского золота нам так и не удалось добыть.

– Прошлого не воротишь, – хохотнул Римо.

Чиун принюхался.

– Как сказать. Может, лежит где-нибудь это проклятое ацтекское золото и дожидается своего часа.

– Если сейчас и пахнет чем-нибудь желтым, то лишь паленой кукурузой.

– Зажми свой нос, дабы не прельститься, – произнес учитель. – Стоит только вступить на тропу ее поедания, как перейдешь к другой стадии падения – станешь пить кукурузный сок. А путь к беде и разорению буквально вымощен кукурузными зернами и остриженными ногтями.

– Я предпочел бы миску холодного риса, – сухо бросил Римо.

Появился дорожный знак с надписью «Чи-Зоц». Ни направления, ни расстояния до него указано не было.

Римо развернул карту.

– Бока-Зоц должен быть где-то рядом, но на карте его нет.

– В ближайшем же селении остановимся и наведем справки, – произнес Чиун.

– Вот и прекрасно. Узнать бы хоть приблизительно местонахождение Верапаса. А то джунгли слишком велики.

– И насыщены всякого рода опасностями, не говоря уже о презренной кукурузе, – добавил мастер Синанджу, поджав губы.

Глава 22

Раздались автоматные очереди.

На удивление, Огнетушитель, привязанный к сосне, никак не отреагировал на выстрелы. Он просто-напросто ничего не ощутил.

В прошлом храбрец не раз оказывался в труднейших ситуациях: попадал в ловушки, засады, западни. Смерть не раз нависала над ним зловещей тенью. И все же ему всегда удавалось выбираться из таких переделок невредимым – выручал опыт, приобретенный в джунглях Юго-Восточной Азии, да верный автомат.

И вот его час настал.

В ожидании смертельных поцелуев Огнетушитель прочитал коротенькую молитву красному богу войны. Не так он думал закончить свой жизненный путь. Не здесь, не сейчас и уж точно не в такой спешке. Слишком многого он не доделал. И здравствовал еще его враг, до которого он так и не добрался.

Но война непредсказуема, даже если это частная война прошедшего сквозь огонь и воду ветерана.

Помолившись, несчастный замер. Хорошо бы смерть наступила мгновенно. Если нет, он еще обругает напоследок своих убийц. За то, что они лишают мир одного из самых доблестных его защитников. Лучше всего, конечно, было бы остаться в живых, но...

Итак, он ничего не ощутил. Зато услышал стоны. А потом шорохи и звук падения человеческих тел в заросли. И снова стоны, сопровождаемые неумолкаемым стаккато автомата.

С запада донесся тихий, осторожный шорох, и Огнетушитель ощутил рядом человека.

Приоткрыв один глаз, он увидел, что солдаты из расстрельной команды лежат на земле. Они напоминали букашек, облитых бензином и погибших в пламени в муках и корчах.

А вот и его спаситель.

К нему приближался человек в военной форме цвета хаки и черной шерстяной маске на лице. Голова у человека казалась очень большой и имела странные очертания – будто бы череп был деформирован.

– Тсс, – прошелестел незнакомец. Глаза его сверкали в темноте, как два огромных черных опала.

В свете луны блеснул нож. Путы, стягивающие руки Огнетушителя, упали к его ногам.

– Спасибо, – прошептал он, потирая занемевшие запястья.

– Тсс! Бамос!

Спасенный понял – надо идти.

Прихватив снаряжение, они двинулись в путь.

Огнетушитель снова избежал смерти и получил возможность продолжать свою бесконечную битву со злом.

Помощь пришла со стороны? Ну и что! Дышалось-то ничуть не хуже. И потом, свидетелем его позора стал всего один человек, да к тому же хуаресиста.

Разобраться с этим парнем не составит труда. Пусть только чуть посветлеет. Нехорошо, конечно. Но это война. А на войне перво-наперво следует избавиться от чувства благодарности.

Глава 23

Коатлик и караван ее почитателей снова пришли в движение.

С каждым сокрушительным шагом богини росла и сила ее сподвижников. Даже земля, сотрясаясь от остаточных колебаний, выражала, казалось, тем самым свое восхищение могучей поступью богини. Из близлежащих сел и деревень все еще подтягивались сочувствующие.

Ацтеки, сапотеки, миштеки, чочо. И всех их объединяла одна заветная цель.

– Мы идем освобождать Оахаку, сердце империи сапотеков, – провозгласил великий жрец Родриго Лухан во избежание недопонимания. – Надо сбросить иго белых пришельцев, чиланос. Присоединяйтесь к нам, вливайтесь в наше движение, захватывайте принадлежавшие вам когда-то земли! Ниспровергайте навязанных вам святых. Срывайте кресты, разрушайте церкви, где вам предлагают вино и хлеб, утверждая, что это кровь и плоть бога. Настало время отбросить лживые учения. Коатлик не предлагает ничего непостижимого. Только с ней вы едите настоящее мясо, пьете настоящую кровь и становитесь единым целым с вашими дальними предками.

И люди присоединялись к процессии и шли за Коатлик. Кто-то по совету великого жреца ложился в пыль под ее колонноподобные ноги, чтобы она растоптала и поглотила их тела.

Коатлик топтала и поглощала всех, не обращая внимания ни на пол жертвы, ни на ее возраст. Она обходилась без условностей, навязанных мексиканскому народу завоевателями.

Когда они приблизились к городу Акатлан, в богине уже было десять футов роста.

На выходе из города, в котором ее стараниями не осталось ни «индиос», ни миштеков, она подросла до двенадцати футов.

Покидая округ Куакуапан де Леон, Коатлик прибавила в росте еще три фута, а змеиные головы на плечах богини достигли отметки в пятнадцать футов. Темно-серый цвет каменных покровов богини постепенно стал коричневым, что могло означать только одно: базальт начал обрастать жирком.

Шествуя рядом с богиней, Родриго Лухан решился на некоторую вольность и коснулся ее юбочки, сплетенной из змей. И тут он ощутил приятное тепло. А ведь стояла ночь, солнце уже село! Не поддавалась объяснению и та плавность, которую со временем обрела походка каменной статуи.

Пытаясь отдернуть руку, он с ужасом осознал, что это не так просто: кожа одного из пальцев намертво приклеилась к статуе! Так, словно он в мороз дотронулся до холодного металла.

В Мексике, впрочем, говорить о холоде не приходилось. Тогда Родриго Лухан решил, что статуя поглощает всякую плоть, стоит только ее коснуться.

Значит, дотрагиваться до богини, равно как и позволять ей подобное, нельзя. Лухан ускорил шаг. Не так-то просто было поспевать за ней, особенно принимая во внимание, что ее шаги увеличивались по мере того, как она прибавляла в росте.

Интересно, Коатлик перестанет когда-нибудь набирать вес и расти?

А главное – каковы же пределы ее чудовищного аппетита?

Глава 24

– Стой! – приказал Огнетушитель.

Партизан фронта имени Хуареса замер.

– Ке? – Голос хуаресиста прозвучал нежно, словно дуновение ветра.

– Что-то не так, – выдавил Огнетушитель, схватившись за живот.

– Что случилось? – неслышно приблизился к нему спаситель.

– Кажется, я ранен, – с шумом выдохнув, произнес спасенный.

Задрав рубашку, он продемонстрировал партизану свой плоский мускулистый живот. Какая-то царапина, но ни малейшего следа пулевого ранения. Впрочем, входное отверстие от пули малого калибра обнаружить зачастую очень трудно.

Повернувшись к хуаресиста спиной, он спросил:

– Выходное отверстие видишь?

– Нет, сеньор.

– Черт! Такое ощущение, будто в кишках полыхает пожар.

– Вы американец?

– Меня зовут Фьюри. Блейз Фьюри.

– Никогда о таком не слышал.

– Неужели? Ну и ладно. – От боли Огнетушитель сложился пополам. – Послушай, что со мной, как ты думаешь? – простонал он.

Партизан на секунду задумался:

– Ясно одно: вы не ранены.

– Но я ужасно себя чувствую. Все мои внутренности как будто облили бензином и подожгли.

– Скажите, вы пили воду?

– Что? Воду? Ах да, пил. Несколько часов назад.

– А-а-а... Ла туристас...

– Брось, какой я турист? Я – воин.

– Воин так воин. А болезнь туристов. Наша вода, видимо, не усвоилась у вас в желудке.

– Но меня не тошнит!

– Рот совсем не то отверстие, через которое болезнь пытается выйти наружу, сеньор.

– О чем ты?

И тут он понял. Желудок вновь обожгло, и он ощутил настоятельную потребность облегчиться.

– Жди здесь, – произнес Огнетушитель сдавленным голосом.

Он сошел с тропы и углубился в заросли. Дважды он пытался подняться и натянуть брюки и дважды усаживался вновь, в ожидании, когда болезнь полностью покинет его тело.

– Ну и дела! Надеюсь, это не слишком отсрочит выполнение задания.

Когда в животе у него уже ничего не осталось. Огнетушитель сунул остатки имевшейся у него печатной продукции в рюкзак и, к своему величайшему удивлению, обнаружил там черный башлык. Натянув его на голову, он вдруг почувствовал, что эта черная тряпка придала ему сил.

Он снова был Огнетушителем – гордым, сильным и способным противостоять каверзам джунглей Лакандона. У хуаресиста глаза на лоб полезли при виде его стройной мускулистой фигуры.

– Вы?!

– Да, – сказал он. – Наконец-то ты понял. Я – Огнетушитель.

– Ке?

– Огнетушитель. Эль Экстингуирадор.

– Никогда не слышал.